Не умирай

Не умирай Белая рама прямоугольно-острого окна. Яркие, холодные лучи, падали на белую кожу. Холод обволакивал лицо, босые ноги и голый живот, из-под задравшейся от ветерка футболки. Тонкие белоснежные пальцы касались сухих бледных губ для очередной затяжки. Чёрные, как смоль глаза искали узоры облаков. Это, конечно, было опасно - узкий подоконник и торчащие из окна ноги. Окурок упал из закоченевших рук прямо на мягкий сугроб. «Я готов?» - всё, что было в голове в тот момент. Окинув свою квартиру в последний раз, он увидел душащую темноту и большое количество мусора, который, казалось он копил годами, все его вещи теперь просто шлак, ничего и никто не имеет значение, теперь есть только он, окно и белый тихий свет, который морозит его нос. Он встал на ноги и ухватился руками за края рамы. «Теперь точно всё.» - промелькнуло у него в голове. Он высунул одну ногу из окна и оставил её на весу, будто он измерял высоту от земли до своей тонкой ноги. «Пройтись бы по воздуху до другой крыши, а потом просто побегать над людьми и смотреть на их лица, на то, как они спешат на работу или учёбу и…» - мысли шли сами, казалось он их и не думал, а кто-то додумывал их за него. «Вот и идёт кто-то. Са-а-ша-а.» - медленно думал Федя. До него пока не доходило, что именно там, внизу, в зелёной куртке и закутанный в полосатый оранжево-коричневый шарф, идёт тот самый Саша, его единственный друг. «Мне уже давно пора.» - подумал он и высунул свою голову наружу. Время для Феди не имело значения, он давно уже не чувствовал минуты и часы, было даже сложно сказать, когда прошла неделя или день, всё стало сплошным кошмаром, который окутывал его сильнее с каждым мгновением. Он высунул руку из окна и взялся за его раму снаружи. Потом вторая рука и… Тёплые, очень тёплые, обжигающие руки обхватили холодную, тонкую грудную клетку. - СТОЙ, СТОЙ! – Этот крик он не забудет никогда. Саша, прижавшись к его спине, орал настолько громко, что шум улицы показался тихим-тихим шёпотом. Спину ошпарили горячие, как кипяток слёзы. Саша оторвал Федю от окна и те упали прямо на пол. Он не отпускал Федю и со всей силой сдавливал его в своих объятьях. - Пожалуйста, не умирай - шёпотом, но очень громко сказал задыхавшийся от страха Саша. – Федя, Федя, Федя, прошу – тихо повторял Саша, уткнувшись в холодное плечо Феди. – Я же без тебя умру, ты не знаешь, а я умру, за тебя и без тебя, я так не смогу, Федь, я же так не смогу, так и без тебя, ты же не знал? А? Не знал? – бормотал под ухом, как молитву, Саша. Федя тихо лежал – грелся в знакомых руках. – Прости, это всё моя вина, я так виноват, виноват перед тобой, прости, прости, что раньше не сказал, как я тебя люблю, как ты мне нужен, что я без тебя не могу, прости, прости, ты же не знал, а? – Втираясь в Федину шею, быстро говорил Саша. Федя прикрыл глаза, будто засыпая. Саша приподнялся и присел на колени и посадил так же Федю, который смотрел на пол, на Сашины руки, но не в его красные, трясущиеся от чувств глаза. - Прошу, живи ради меня, и я буду жить ради тебя, или просто живи, а я тебя буду любить, моей любви хватит для нас двоих с головою, я буду любить тебя так, что ты не будешь думать ни о чём другом, кроме моей любви, а? Я живу ради тебя одного, только ТЫ, понимаешь, у меня нет больше жизни, кроме тебя, я не хочу, чтобы было так, как сейчас. – Смотря на глаза Феди, говорил Саша, задыхаясь от страха. Он держал, сидящего на против, Федю за его хрупкие плечи обоими руками. Он расстегнул свою куртку и нежно обнял Федю, закутывая в неё. – Федя, Федя, Федя – еле дыша говорил Саша, медленно целуя щёку, потом шею, ключицу и плечо Феди, который казалось, как кот расплывается в его объятьях и вот-вот замурлычет. Федя уткнулся в тёплую кофту Саши и начал засыпать, он устал, очень устал, наконец, он нашёл единственную прелесть тягучего, как мёд времени, он вечно мог нюхать тёплую грудь Саши и утопать в его объятиях, нежных поцелуях и сладких словах. Он уснул. Никогда не было так спокойно и тихо, только сегодня и только сейчас и теперь только навсегда.