Нежность

      Фурину нельзя назвать доверчивой. Более того, она не любит физического контакта с чужими. Фурина осторожна, легка и изящна. В некоторых газетах Фонтейна писали, что их Архонт просто недотрога, она избегает всего, по кроме словесной экспрессии и перепалок. Её опасения и недоверия понятны. У столь прекрасной леди толпы воздыхателей, от которых она порядком устала и бережёт себя.       Но не вовсе не означает, что Фурина не любит прикосновения вовсе. Она обожает объятия. Обожает, когда её гладят по спине медленно и спокойно. Обожает, когда её маленькую ладонь сжимает большая и согревает. Она любит его прикосновения, только прикосновения Нёвиллета, своего дракона.       Сейчас вечер, и они вместе находятся в его кабинете, куда Фурина пришла и выглядела весьма спокойной и умиротворенной. Это странно, но девушка явно ощущала, когда и в какие моменты ей необходимо его увидеть. Увидеть, чтобы просто успокоиться и привести мысли в порядок, увидеть, чтобы обрадоваться или восхититься.       Иногда Фурина приходила к нему внезапно, она долго стояла в дверях, словно стесняясь зайти без приглашения и помешать ему.       — Миледи? — Нёвиллету даже не требовалось отрываться от работы, он чувствовал её.       Фурина не отвечает. Она мнётся в дверях его кабинета, как школьница, а не истинная госпожа. Это удивительно для дракона: то она, не ведая рамок приличия, врывается к нему с ноги, то смущается донельзя и высматривает.        — Входите же, моя госпожа, — он поднимается с места и с приглашающим жестом подходит к ней ближе, протягивая руку, которую его леди принимает и делает несколько шагов вперёд, к нему навстречу, — чем обязан?       Но она не говорит ни слова, осматривается по сторонам, а затем тянет ручки, чтобы её обняли. Нёвиллет присаживается на корточки, чтобы им обоим было удобнее и заключает её в объятия. Фурина прижимается крепко, очень крепко, забирая его всего, собственничает. Дракон замирает на пару мгновений, а затем отвечает таким же крепким объятием.       Прошло полчаса с того момента, как Фурина зашла в кабинет и устроилась рядышком со столом верховного судьи. Она вела себя очень тихо и спокойно, иногда подходила сзади и обвивала его шею, а он просто слегка гладил её ладонь, постоянно наблюдала за его действиями, но как только дракону понадобилось отойти на второй этаж, Фурина тут же вскочила и побежала за ним, раскрывая ручки и требуя очередного объятия.       Нёвиллет обернулся и слегка улыбнулся ей, поднимая на руки и крепко прижимая к себе.       — У миледи приступ нежности? — дракон поцеловал её в лоб, чувствуя, что она как никогда сейчас нуждается в нём.       Она ничего не ответила, только прижалась ещё крепче, когда Нёвиллет опустил её обратно, думая, что его леди этого будет достаточно. Всё же приступы нежно Фурины все ещё сбивали его с толку иногда.       — Не уходи, — вымолвила она на грани слышимости, пока он гладил её по спине в своих крепких объятиях.       — Ты чего сегодня?.. — Тихо спросил дракон ласковым голосом, — тебя кто-то расстроил?       Фурина мотнула отрицательно головой. Теперь Нёвиллет придерживал её за талию и за животик, словно расспрашивал маленького ребёнка, который мог в любой момент сбежать от испуга.       — Просто побудь со мной, — просит она искренне и снова обнимает его, не в силах удержаться.       — Я же всегда-всегда с тобой, — ласково говорит Нёвиллет, снова отвечая на её потребность в объятиях. И спустя пару минут слышит всхлипы и замечает, как мокнет собственная рубашка. Он отстраняет её от себя, чтобы взглянуть, — ты чего плачешь? Всё же хорошо, Фурина, ты что? — он осторожно стирает её слёзки.       — Обнимать… — Нёвиллет усмехается и прижимает её нежно к себе, — не хочу, чтобы ты ушёл…куда-нибудь.       — Я же с тобой, всё хорошо, — шепчет он ей, наклонившись к её лицу, а затем поднимает на руки и несёт до кровати, куда садится, держа её на коленях, — мой нежный ребёнок… — Нёвиллет улыбается легко и снова гладит её по спинке.       В другом случае Фурина бы точно, как всегда, обиделась за «ребёнка», но сейчас ей было всё равно и даже казалось это весьма подходящим. Это был один из тех дней, когда многословность Фурины улетучивалась, и она просто наслаждалась тем, что они рядом.       Фурина играла с чужими руками, переплетая их пальцы или ощущая поглаживание совсем невесомо, усмехнувшись от лёгкой щекотки, Нёвиллет поцеловал тыльную сторону её ладошки, а девушка тут же покраснела и уткнулась ему в грудь.        Близилась ночь. Начинало клонить в сон, но перед тем, как заснуть в самых надёжных и ласковых руках, Фурина вывела пальчиком на чужой ладони «спасибо». И он, конечно же, понял, слегка вновь улыбнувшись и целуя её в висок.