Yasumi,Eichan.

— Лови! — Тоня делает подачу волейбольным мячом. Сегодняшний урок физкультуры был свободным, тем более последним. Многим ученикам хотелось выплеснуть злость на мячах за сегодняшний день. Эи встала в стойку по ту сторону сетки, приготовившись принимать драгоценный мяч. В волейбол она играла хорошо, но все же девочке больше нравился футбол. Она могла погонять с Шики, отпинать его и победить, как и обычно. Теперь же Джонсон выпрямляется, держа руки в напряжении. Мяч отправляется в полёт… и недолетает даже до сетки. — Ну вот… — Диккенс расстроенно опустила голову, ей было стыдно, что пока все играют, она должна отсиживаться на лавке, чтобы не позориться. — Не расстраивайся! У меня тоже такое бывает..! — Эи поспешила успокоить подругу, ведь всё действительно было в порядке. Три дня назад Шиничиро отправил письмо Шиджи… Джонсон с нетерпением ждёт ответа, так что девочка была на позитиве. — Хорошо… — Тоня тут же перестала унывать. Она оглянулась и заметила пристальный взгляд их учителя — Ватанабе-сенсея. Этого мужчину нельзя назвать человеком, который хоть как-то связан с физическими нагрузками — грузный мужчина, футболка которого была ему чертовски мала, поэтому оголяла круглое пивное пузо. Запитое отёкшее лицо говорила о его любви к другому виду спорта. Но тем не менее ко всем детям он относился по-доброму. Мальчики любили потренировать на нем подачи, а девочки всегда сидели на лавках. Когда у кого-то не получалось сделать тот или иной приём, Ватанабе оставлял ученика или ученицу у себя для индивидуального разбора. В их классе такого не было, и Тоня поняла, что сегодня она станет первой. Девочка приветливо улыбнулась учителю, тот помахал ей в ответ, а Эи вздохнула. — Он вообще на спортсмена не похож… Тебя подождать? — Нет-нет, меня Чжун Ли встретит, можешь передать ему? Похоже, сегодня я остаюсь подольше из-за подач… Эи смотрит на учителя Ватанабе и хмыкает — этот мужик сам в спорте не шарит, а будет учить Тоню подавать… Прозвучал звонок с урока, и класс двинулся переодеваться. Джонсон обняла подругу и ушла следом — она не будет переодеваться и пойдёт прямо так. Чего терять, в обед на улице такая жара! Учитель подходит к оставшейся Тоне и улыбается ей, указывая на свою инвентарную комнату. — Нужно там прибраться, а потом начнём. Посчитай все мячи, я скоро приду. Мужчина выходит к раздевалкам, а Тоня бежит в инвентарь, чтобы побыстрее со всем разобраться — Чжун Ли наверняка будет волноваться о ней! Учитель Ватанабе дождался, пока все выйдут из раздевалки, чтобы запереть их, затем он зашёл в зал и запер его на ключ, оставляя их с Тоней вдвоём. Чжун Ли дожидался Тоню уже 15 минут и был довольно терпелив: прохаживался по коридорам, читал расписание, разглядывал младшеклассников и умилялся их поведению. Присев на лавке в гардеробе, мужчина обратил внимание на пару матери и дочери. Девочка была, может быть, на пару лет младше Тони. Она плакала и что-то доказывала своей маме, на что та просто отмахивалась. Прислушавшись, Ли услышал что- то на подобии: — Мама, но это правда! Учитель Ватанабе трогал меня после уроков! Он заставлял меня снимать трусики и показывать, что под ними! Мама, поверь, мамочка! Я не хочу здесь учиться! — Что за бред?! Это элитная школа, а ты просто обленившийся ребёнок, который не знает, что уже придумать. Пошли домой. Чжун Ли не уверен, что расслышал все верно, ведь дети действительно могут врать… углубляться в эту ситуацию не хотелось, мужчина лишь надеялся, что Тоня скоро придёт. Заметив Эи, выходящую из коридора, Ли сразу же подошел к девочке: обычно они с Тоней всегда ходят вдвоём. — Здравствуй, ты не знаешь, где Тоня? Она сказала, что к этому времени уже будет свободна… — Здрасьте, — Эи вздохнула, оглянувшись. — У неё не получилась подача, поэтому учитель Ватанабе оставил ее у себя на отработку. Думаю, это займёт много времени… — Ватанабе?.. — Сердце у Чжун Ли ещё никогда не выпрыгивало из груди с такой силой. Мужчина сорвался с места, чуть ли не толкая Эи, и устремился по коридору к раздевалкам и залу. — Учитель, я закончила! — Тоня оборачивается, чувствуя нависшую тень сзади. — Меня уже ждут, можно идти? Мужчина стоит перед ней, держа фотоаппарат в руках. Теперь его лицо не было таким добрым, как всегда… оно выражало похоть и ненормальную зависимость. — Нет, Тонечка. Для того, чтобы тебе уйти домой, нужно раздеться и раздвинуть ножки на камеру. Ты ведь для этого сюда пришла, правда? Диккенс опешила. Она и правда не могла понять, как настолько добродушной человек смог превратиться…в это. Маленькие глазёнки горели, пивное пузо подёргивалось от ожидания, по его лбу и шее стекал пот крупными каплями, а на белой футболке мужчины были видны большие пятна от пота в зоне подмышек и груди. — Мне нужно было заработать хорошую оценку…я помогла разобрать инвентарь… меня уже ждут в холле, я пойду. Она пытается обойти его, но Ватанабе с такой силой толкает ее, что девочка могла только закричать от боли, ударяясь копчиком о какую-то железную штуку инвентаря у стены. Мужчина потёр потные ладони, почти подползая к ней, чтобы стянуть спортивные лосины. Повезло, они плотно прилегают, их нужно подцепить, чтобы снять. Диккенс находилась в оцепенении, она просто не могла пошевелиться от страха. — Я не хочу… — Конечно же, хочешь! Все девочки должны пройти через это, мелкая дрянь! Всхлипы превращаются в безудержные рыдания, Тоня отползает в угол, обмахиваясь от своего же учителя ногами в увесистых кроссовках. Она закрыла лицо руками, уже мысленно сдаваясь. Кто она против взрослого мужика? Диккенс не понимает, почему вдруг возникло молчание. Она приподнимает голову, чтобы посмотреть на Ватанабе. Тот нащупывал объектив камеры, настраивал резкость, считая, что Тоня уже готова. Но девочка заметила позади мужчины высокую фигуру, вертящую в руке биту. Ватанабе наводит камеру на себя, оценивает своё лицо, и позади в кадре замечает Чжун Ли, замахивающегося на него битой. Она из металла, всегда висела прямо на входе к инвентарю… Учитель даже не успевает обернуться, как мужчина с замаха разбивает ему голову. Тело безжизненно падает на пол, кровь из головы огромной лужей растекается по полу…а Тоня навсегда запомнит это лицо своего опекуна…он убил человека из-за неё. — Тоня…- он не доходит до девочки буквально пару шагов, падает перед ней на колени и крепко обнимает, утыкаясь лицом в рыжие волосы. — Я никогда в жизни не позволю себе не поверить тебе… На шум собралась половина школы: много учителей, учеников, персонала. И все судачат об одном — родитель убил учителя металлической битой. Тоня, будто бы кукла, пусто тыкается лицом ему в изгиб шеи, рассматривая их окружение; среди этой безымянной толпы на нее смотрит Эи. Тоня протягивает ей одну руку, и та тоже идёт обниматься. Кто-то вызвал полицию. Теперь спокойной жизни настал конец.