Небоскреб

- Часто приходишь сюда? - Не чаще, чем ты. Мачи стояла на крыше небоскреба, пристально вглядываясь за линию горизонта. Заходящее солнце нежно касалось ее пепельно розовых волос, и с каждой секундой опускалось ниже. Лениво задевая бледную кожу лица, солнечное тепло пыталось проникнуть под одежду, чтобы согреть не только ее тело, но и такое же ледяное сердце от давно ноющей раны. Мачи дышала настолько размеренно и спокойно, что невозможно было догадаться, какие эмоции она испытывает в данный момент. Даже глаза были абсолютно пустыми и безжизненными, будто душа решила покинуть тело, но предоставила ему возможность насладиться последним закатом в его жизни. - И все же… Я не ожидал сегодня увидеть тебя здесь, - медленно по обыкновению растягивая слова, произнес Хисока. Казалось, она абсолютно его не слышит, а погрузившись в свой внутренний мир, продумывает детальный план следующего боя. Хисока не единожды видел Мачи перед ответственной миссией, и каждый раз она оставалась невозмутимо бесстрастной, с холодным рассудком и непроницаемым выражением лица. Наверное, именно поэтому, она не участвовала в эпицентре событий, ей доставалась роль невидимого солдата, готового нанести максимально неожиданный и точный удар для противника, у которого, в свою очередь, не оставалось ни малейшего шанса на выживание. В этом, несомненно, был ее талант - скрывать свои истинные чувства от окружающих. Хисока не мог не восхищаться данной способностью и не раз отводил ей по этому поводу комплименты, на которые Мачи лишь хмурилась и отвечала, что это вовсе не талант, а жизненный опыт, который она бы предпочла забыть, чем переживать его каждую ночь, мучаясь от ночных кошмаров. Если бы она только знала, как прекрасно выглядела в прозрачных лучах закатного солнца. Смотря на нее, сердце переставало биться в одном ритме. Его извечно карнавальный образ исчезал, уступая место простой наивно-приторной влюбленности. Конечно, она не понимала, почему в большинство из всех миссий ее ставили в пару с ним, но то, как она злилась, заслуживало отдельного внимания: быстрый холодный гневный взгляд голубых глаз и немое молчание заставляли кровь быстрее течь по венам, и вот ты уже сам подписывал себе приговор. Она никогда не могла пойти против приказа, не могла и не хотела, поэтому все, что ей оставалось - следовать плану и стараться не прибить слишком разговорчивого напарника. - 30 августа.…В прошлом году одна милая леди заставила меня прибыть в этот день в Йорк Шин, - расплываясь в улыбке, произнес Хисока, - Скажи, ты уже тогда догадывалась о моих намерениях пойти против Куроро? - Да, - слишком быстро, не задумываясь, произнесла Мачи. - И не пыталась остановить, - сделал заключение Хисока, подходя на два шага вперед, ближе к ней. - В этом не было необходимости. Рано или поздно, ты бы вызвал его на бой, но в этот раз подобрал неподходящий момент… - Такой ошибки я больше не допущу, - перебил ее Хисока. - Это будет стоить тебе жизни, - ответила Мачи, слегка поворачиваясь к нему так, чтобы можно было увидеть его в профиль. - Неужели ты за меня переживаешь? – спросил он, делая еще один шаг, смотря на нее и прищуриваясь. - Просто предупреждение. Я рационально оцениваю ваши силы и нэн, скажу прямо, у тебя мало шансов. После сказанных слов, Мачи в который раз задумалась, зачем она вообще пришла сюда. Эти сомнения терзали ее изнутри настолько сильно, что ей казалось, это первый бой, в котором она проиграла и стала жертвой. Вот только, на самом деле, Мачи стала жертвой собственных страхов. Броня, которую она выстраивала годами, сейчас трещала по швам. Находиться рядом с ним, при этом оставаясь собой, всегда было для нее противоречиво и тем более в данный момент. «Ты предаешь Куроро», - звучал в голове собственный голос, отчасти он был прав. Оказаться сегодня здесь вместе с Хисокой уже большая ошибка, а косвенно, предупреждать его о силе соперника и вовсе полнейшее безумие. Но если ее слова хоть как-то смогут повлиять на этого идиота, бросающегося в бой с одной единственной целью – победить любой ценой, пожертвовать всем, чем только можно, только чтобы в итоге поставить врага на колени; она будет довольна узнать, что он был убит Куроро без серьезных повреждений и не раздробленный на кусочки. Выдержав небольшую паузу, Мачи добавила: - Ты просто мазохист. Вдруг она услышала совершенно искренний смех и повернулась к Хисоке. На миг ей показалось, что перед ней маленький ребенок, которому рассказали забавную нелепую историю, которая вызвала у него столь незамысловатую реакцию. Следом в ее голове промелькнула мысль: «Сейчас он настоящий». Он не скрывает свои эмоции, не прячется за многочисленными масками, которых за все время их мнимого сотрудничества она видела не мало. - Ты знаешь, почему людям нравятся фокусы? - с этими словами Хисока достал из кармана колоду карт и раскрыл их веером, показывая Мачи, которая уже не знала чего от него можно ожидать, - выбери одну карту, - Мачи поморщилась, но все же достала одну, - теперь положи ее наверх колоды, отлично! Хисока начал профессионально тасовать карты, используя различные приемы, разбрасывая карты в воздухе и снова собирая у себя в руках. Наконец, он остановился, снова располагая их таким образом, чтобы Мачи смогла увидеть каждую карту. - Нашла свою? - Её здесь нет. - Все потому, что ты слишком внимательно смотришь… Одним движением руки Хисока подбросил все карты в воздух. Они разлетелись по всей крыше, и когда Мачи посмотрела на Хисоку, тот обошел ее со спины и мягким, ленивым голосом прошептал ей: - Она прямо перед тобой. Мачи посмотрела вперед и в тот же миг увидела, окна соседнего небоскреба загорелись в таком же графическом рисунке, как и карта, которую она несколько секунд назад держала в руках. - Как ты это сделал? – изумленно спросила она. - Видишь ли, в этом и есть ответ на мой вопрос. Фокусы всегда остаются популярны. Людям нравится, когда их обманывают, им нравится ложь. Следовательно, каждый человек, по своей природе является мазохистом. Мачи все еще смотрела на здание, когда Хисока легко коснулся ее руки и вложил в нее, ранее выбранную Мачи карту. Четверка бубен. Символично, что она выбрала именно ее. Ведь эта карта отражала суть самого Хисоки: четыре – его номер в Редане, бубны – острые черты характера. Но если у нее и была возможность переиграть ситуацию, она бы не изменила свой выбор. И все же, ощущать себя слепым котенком ей не нравилось. Стараясь не дать воли своему гневу, Мачи повернулась к Хисоке, и, смотря прямо ему в глаза, сказала: - Лично мне не нравится чувствовать себя обманутой. - Неужели? А вот я думаю наоборот.… Зачем ты пришла сюда? Только не говори «просто предупредить», я в это не поверю. Мачи быстро опустила глаза, теряя всю уверенность, и чувствуя себя маленькой провинившейся девочкой. Как она могла ответить на вопрос, ответа на который не знала. Ведь сколько бы ни пыталась все разложить по полочкам, мысли снова возвращались на свои привычные места. Сейчас он озвучил единственный в мире вопрос, который Мачи не могла решить. «Просто предупредить» звучало вполне логично, необязывающе, однако если оставаться честной, не устраивало не только Хисоку, но и ее саму. В следующее мгновение Хисока притянул ее к себе и поцеловал, нежно, но в то же время требовательно. Мачи не отстранилась, а отвечая на поцелуй, провела рукой по его щеке. Конечно, он все знал, просто хотел услышать эти слова от нее. Медленно опуская руку на ее талию, Хисока давал понять, что ее неозвученные чувства взаимны. Его яд проникал во все ее клетки, запечатываясь в них навсегда. Лишь привкус соленых слез, скатившихся по лицу Мачи, позволил Хисоке прервать поцелуй. Он отстранился и посмотрел в ее голубые, полные слез глаза, ища невидимую подсказку. - Я не могу уйти, - еле слышно начала говорить Мачи, - все, о чем я тебя прошу, не совершай глупостей, твой идиотизм ни к чему хорошему не приведет. В бою с ним контролируй свою жажду крови и постарайся сохранить холодный рассудок. Стирая с лица ненавистные слезы, Мачи отступила на несколько шагов назад, и в последний раз взглянув на Хисоку, как можно скорее постаралась покинуть это место. - Я выживу, вот увидишь, - сказал ей вслед Хисока. И губ Мачи коснулась легкая улыбка.