Разная любовь (драбблы)

Вечер. Солнце клонилось к горизонту, все меньше согревая мир земли. Туман уже наслаивался на поля и луга, прятался за деревьями и укрывал засыпающую реку. Пастухи гнали стада овец, что то насвистывая себе под нос и пинали траву. Мальчишки на лошадях следили куда бдительный за животными, друг с другом хохоча о чем-то, а под их ногами сновали собаки. Совершенно разные. И те, что были рождены для работы пастухом, и те, что были рождены случайно сукой от такой же беспородной псины, и даже те, кто вообще не должен этим заниматься. Таким был и Кросс. Веселая собака гавкала на животных, гоня их одной кучей, попутно играя с молодыми псами. Ещё немного, и за свою работу он получит вкусностей. И вот, его прогнали к воротам первого дома, из за забора которого вышла старая бабушка, держащая в одной своей трясущейся руке кусок свинины. Сухонькая и старенькая тросточка покорно помогала ей держаться. Теперь крест молчал, виляя хвостом. Он знал: громкие звуки могут навредить людям, у которых кожа на морде может быть в складочках. -Вот тааак вот. Держи, малыш Произнесла бабушка своим дрожащим голосом, кидая мясо на пол -Нету сегодня тебе крольчатины. Подохли мои хорошие ушастики, перегрызли оборотни. Ой, да бог тебя хранит, дитятко сучье. Стерегись ты этих уродов, а то вдруг и тебя лишусь. Дед же тоже смелый был, ушел в лес на ночь, а нет его уже семь лет. Старушка ругалась, причитала и жаловалась собаке. Так легче. Ни кто ее больше и не послушает. А Кросс мирно ел мясо, виляя хвостом. Он понимал ее. Он слушал ее и жалел. Вот стало совсем темно и холодно, а бабушка все так же сидела и разговаривала с псом, гладя его за ухом, сидя уже на лавке за забором. Не чего ей уже боятся, старая и ненужная. Придет участковый и не заметит ее. А бабушка то добрая, с большой душой и сердцем -Вкусно было то хоть, Карс? Оборотень покачал головой, притягиваясь к руке, мол: вкусно, вкусно. -Бабушка, это не Карс, а Кросс! Сказал мальчик, пришедший как раз за псом -Ах, да, прости меня, Кросс, совсем старая стала, не запоминаю. Ну, давай, домой тебе пора, умница, а то заболтала тебя. Но крест не в какую. Цокает пастью на мальчика- не даёт взять себя за ошейник. И смотрит такими ещё умными глазами, словно говорит: отстань от меня! И так и эдак его ловил парнишка, а собака не идет- уже и под лавку забился. А бабушка сидит и хохочет. -Ладно, спи уж тут, двор есть, может и сохранишь свою шкуру. А я пойду, жить ещё хочу -Давай, милый, иди. Ты молодой, жить ещё да жить. Не повторяй ошибок друзей -Мгм, досвидания! -Давай давай.- старушка погладила собаку под лавкой, морщинистой рукой почесывая макушку- и ты давай пошли, маковка, я тебя домой пущу. Хотя бы не так одиноко Она встала, покряхтывая, после идя к калиточке. Похрамывая и качаясь, она шутила про себя, мол, вот помрёт она такая, ни кто и не узнает. А Кросс шел сзади, опустив хвост и думая о том, что придется жить без нее. В доме царила полная тишина, только тихое сопение старой дамы раздавалось по пустой комнате. Под кроватью зашебуршали, зашевелились. Меченосец выполз из под нее, чуть шаркая по полу. Пару секунд, и вместо собаки стоит скеле-пес. Большой хвост с глухим стуком ударился об пол, а из рта валил пар. Наконец он может спокойно выйти и пройтись. Его давно ждут. Как бы странно не звучало, но оборотни могут быть гораздо больше и массивнее в форме двуногого, чем в своей обычно (чаще всего) дневной форме четвероногого или любого другого живого существа. Так и наша овчарка. Двери были малы для него в плане размера, хоть и не на столько, что бы это вызывало большого затруднения в выходе из дома. Маремм нагнулся, проходя через открытый проем, после вежливо закрывая его вновь. На улице ярко светила луна, от чего все вокруг было хорошо видно. Кросс глянул на возвышающийся лес за прудом, что даже при свете лунных тонких лучей чернел, становлясь большой и пугающей массой. Из пасти валит пар и капает слюна, моча лапы и траву. Пёс мчался через деревья, иногда скуля как раненый. Сзади гулко ломались ветки и рычал волк, чьи глаза блестели в этой тьме елей и редких берёз и кустарников. Но вот незадача: меченосец запутался в лапах от усталости, падая вперёд и становлясь скеле-фурри. А топот лап сзади все усиливался и усиливался, пугая ещё и рычанием. И вот, крест скульнул, морщась, чувствуя на своей шее горячее дыхание -Х.хаха... сука... а т-ты ч... чертовски вынослив...- волчара пытался отдышаться, надвисая над псом -О.. аааа.... очень вынослив. Но я больше в- он сглотнул вязкую слюну, что ужасно смочила пересохшее горло.- в этом не уч.аствую -У.уже сто раз.... сто раз слыш-слышал от тебя.. фу, я умаялся На это Кросс только кивнул. Он уж слишком сильно устал, что бы продолжать этот диалог похвалы друг друга и унижений себя. -П.пить хочешь? Крест снова кивнул, пытаясь напрячься и встать, как и Киллер. Тот не сильно твердо, но стоял не земле, ожидая одомашненного родственника. -Ну, вс. Вставай -Ща ща, рыбка... дай отдохну.. Голова кружилась и в глазах щипало. -Ууу.у, так ты никогда не встанешь, давай давай И чёрно-белый пёс послушно начал вставать, лишь бы не разочаровать своего лесного друга. Качаясь и скуля он встал на четвереньки, упираясь локтями и коленями в сырую землю. Голова лбом коснулась травы, утопая в ней. -Жесть тебя трясет, Крисс-Кросс На это упомянутый только мучительно промычал, начиная легонько потираться о ту же траву головой. И вроде начиная приходить в себя, он снова оказался в таком положении, что ему стало тошно. Килл поднял его на руки, устраивая так, что страдающий от жажды и кружащийся головы простонал, царапая руки держащего. -Ну ну, ща доцарапаешься, я тебя обратно кину От одних представлений о предстоящем домашний простонал, высвобождая сегодняшний кусок свинины на землю. -Фууу, Крисс, удержаться не мог? -Ну не стебииии Он мучается на руках, елозя. Наконец текущая туш догадался устроить друга на руках по другому- не давя ему на живот и не оставляя в вертикальном положении. На это меченосец расслабленно выдохнул, группируясь в бело-черный комок боли и усталости. Ему больше ни чего не надо. -И как тебя угораздило стошнить? И тишина. Оглядев расслабленное лицо партнёра (не только по спаррингу), в голову рыбы пришло понимание- его щенок уснул. -Как вы быстро засыпаете, домашние Не так уж и много времени понадобилось, что бы добраться до родничка с ношей в руках. Присев у текущей воды, Килл, придерживая одной рукой плечи и голову Кросса, набрал в свободную ладонь воды, умывая после свое лицо, моча одежду креста и его без того холодные руки. Второй раз черпая воду он умыл лицо спящему на его руках. Тот ни как не реагировал, только спокойно дышал, морщась. Как бы его растормошить, что бы он и встал, и не испугался? Конечно же проявить щепотку ласки, не свойственной самому волку. Подумав над этой идеей, он прижал уши, начиная гладить голову Кросса. Тот поддавался руке, мыча что-то -Кросс. Кросс, вставай, тебе надо попить И разум креста откликается на имя, заставляя через открытый рот сказать хрипящим голосом: -Что надо? -Тебе надо попить -А мы где? Невинно спросил мечник, оглядываясь по сторонам, одновременно потирая глаза. -Где родник помнишь? -Какой именно? -На границе -На границе? А, да... да, все, я вспомнил Он снова закрыл глаза -Напои меня, а то у меня нету сил -Конечно конечно- -Пожалуйста, не стеби, мне и так плохо Перебил парня крестик, кладя голову на плечо во́лчика. -Ладно ладно, сейчас В руку начала набираться студёная вода, что морозилка пальцы и от которой немела рука В лесном домике тепло и хорошо. Особенно тогда, когда ты построил его вместе с любимым. Это место для их отдыха, для их общего удобства. Вечная мгла ночью и полумрак днем- лучший вариант для обоих. И вот они греются там, на теплой подстилке из разных материалов, прижимаясь друг к другу. -Почему я? -По тому что ты -Нет, почему ты выбрал меня в роли своего парня? Не один из ваших псов или кого-то ещё, а я. Некультурный, дикий, одинокий волк? -Я сказала, по тому что ты. По тому что я тебе доверяю, я знаю, что ты меня понимаешь и принимаешь, я верю в тебя. А ещё я знаю, что ты тоже меня любишь, как бы тебе не запрещал этот твой Найтмер. А теперь, мой хороший мальчик,- он почесал горло Киллеру, заставляя того вилять хвостом и прижимать уши от удовольствия- давай спать, а то я устал бегать -Да да да! Хорошо, все, хорошо После этого он обвился, как мог, вокруг пса, заключая в свою защиту. Он греет его тело и душу. Он греет его разум, что забит мыслями о нем же. И Кросс в ответ дарит то же тепло, говоря всем своим телом и поведением, что вулчик ещё кому то нужен в этом мире