Без надежды на будущее.

      – Эвелин... похоже, это тебе, – Алби удивлённо приподнял брови и передал Минхо, стоящему недалеко от совсем недавно приехавшего лифта большую картонную коробку, огромная надпись на которой гласила: „Всё для кухни. Осторожно!".       – Не может быть... – тихо прошептала девушка, с радостью наблюдая, как Минхо отдаёт коробку в руки Ньюта, что стоял позади него и помогал разгружать лифт, – Неужели они действительно прислали всё, о чём я писала? Не может быть такого...       – Эй, не радуйся раньше времени, головастик! – усмехнулся Минхо, подходя к Эви с Ньютом, до этого времени молча наблюдавших за разгрузкой лифта, что в очередной раз, в конце недели, привез еду, одежду, предметы быта и различные материалы для строительства. Когда приходило время для того чтобы ящик вновь уехал вниз, глэйдеры закидывали его пол различными пожеланиями, что хотели бы, чтобы прибыли на следующей неделе. Но была у этого всего одна небольшая особенность – чаще всего просьбы оставались без внимания, и Создатели присылали вещи на своё усмотрение. И лишь несколько раз, за все эти 2 с лишним года приходило то, что действительно заказывали шанки. А тут ещё и целая коробка...       – Минхо! – всплеснув руками, зло воскликнула Эви и повернулась к Ньюту, яростно сверкнув своими светлыми глазами на юношу, что в этот момент показались ему совсем тёмными, – кто тебя за язык тянул, когда это прозвище вдруг каким-то чудесным образом разлетелось по всему Глэйду?!       – Не горячись, Эвин, – парень положил свою руку на плечо девушки и слегка сжал его, улыбнувшись самой очаровательной и невинной улыбкой, которую только мог себе позволить, – лучше идём смотреть, что же там тебе прислали, – Ньют усмехнулся и понёс тяжёлую и достаточно большую коробку в Хомстед.       Прошло около двух недель. Ньют наконец поправился и начал понемногу выбегать в Лабиринт вместе с Минхо и Беном, продолжая некоторые процедуры, что назначил главный медак после недолгосрочного больничного. Ребята продолжали искать выход, ведомые великой надеждой, данной последним исследованием, которое провёл Минхо и потянул ребят ещё дальше, рассказав не только Ньюту, но и всем остальным шанкам на одном из Советов, на котором обсуждали деятельность каждого глэйдера и то, как они с ней справлялись. Если бы бегуны так и продолжили игнорировать огромные цифры, размещенные на стенах Лабиринта, фактически не замечая их, они бы не нашли эту важную зацепку и не выбегали бы дальше.       После разговора Минхо с Ньютом, юноша стал более внимательным и не упускал возможности присматривать за Эви. Девушка и сама пыталась держаться подальше от надоедливого чайника, но тот видимо не очень-то любил терпеть неудачи, пытаясь всеми способами поговорить с ней.       Блондин же теперь яро ощущал что-то неладное и поделился своими наблюдениями с Алби, что воспринял его переживания по этому поводу не совсем так, как планировал юноша.       – Она уже не ребёнок, Ньют, – напомнил Алби и похлопал своего заместителя по плечу, одарив того улыбкой, – я поговорю с Коннором. А ты в свою очередь не лезь к нему. Не наколять обстановку. Я понимаю, что Эвелин единственная девушка в этом месте, но тебе не кажется, что ты занимаешься гиперопекой? Я понимаю, что она твоя...подруга, но ты и сам должен понимать, что так и должно оставаться. А Эви и сама справится с новичком. Ей не нужны защитники, и ты понимаешь это. Неужели ты думаешь, что он под моим носом утащит её в какие-нибудь кусты и изнасилует? Как по мне, он уже понял, что её нельзя трогать...       Ответ лидера глэйдеров совсем не удовлетворил парня. Он понимал, что девушке грозит не хилая угроза, если новичок продолжит приставать к ней. Но почему Алби не видит в этом ничего плохого? Сам же разглагольствовал о том, что Глэйд – не место для влюбленности. Эви – запретный плод для каждого шанка. И для Ньюта в том числе. Но сам же лидер никак не пытался присечь попытки новенького любым способом подкатить к девушке. Как же самонадеянно... Думать о том, что всё будет хорошо, когда он чуть ли не раздевает её своим взглядом. Или Ньюту просто так кажется?       Так ещё и этот Зарт. Он, конечно, явно поумнее будет, чем этот Коннор, но Ньют чувствовал, что тот тоже испытывал явно не дружескую симпатию к Эвелин. Куда вообще Алби смотрит? Явный противитель всех отношений Глэйда. И наплевать, что не с кем почти. Правила есть правила.       – Когда мы выберемся отсюда, то пожалуйста! – воскликнул он в один из довольно жарких дней, когда Эви просто не могла готовить на кухне, ведь там стало настолько жарко и душно, что пот можно было выжимать с тонких хлопковых маек рекой.       Девушка тогда под тенью огромного дуба весело смеялась с Минхо и Ньютом, улыбаясь и на всю катушку заливаясь хохотом. Азиат явно умел владеть своими юмористическими данными и часто применял их в жизни.       Но, когда увидел Алби, наблюдающего за работой глэйдеров, быстро удалился, дабы лидер не нашёл для его ленивой задницы ещё работенку. Ушлёпок. Только бы не работать...       А Эви осталась сидеть с Ньютом, продолжая улыбаться. Оперевшись о ствол дерева, юноша перекинул руку через плечо девушки и усмехнулся, заглянув в её небесные глаза. Они всегда казались ему самыми красивыми... Ему нравился её счастливый взгляд, ведь за последнюю неделю он больше не замечал грусти в её глазах. Её сердце наконец обрело дом и перестало метаться из стороны в сторону. Теперь всё должно наладится.       Сметая воспоминания о чудном взгляде Эви и строгости Алби по поводу любого рода отношений, кроме дружеских, мысли Ньюта вновь переместились на проблемы, которые сдавливала его сердце...       А как Ньют воспринимал помощь Зарта... Это было уже другой темой, нежели проблем с Коннором. Копач был достаточно солидарен и мог поддерживать любого рода беседу. На удивление Алби и всех остальных глэйдеров, он менялся в лучшую сторону. Стал общительнее и дружелюбнее... И всё после появления удивительной девчушки...       Кроме Ньюта и Минхо о её душевных терзаниях никто не знал. Всё видели лишь всегда улыбающуюся юную особу, что всегда пыталась быть дружелюбна со всеми глэйдерами. Даже с Галли. С Коннором была другая история.       И именно после появления этого, казалось бы, лучика света, который положительно повлиял не только на Зарта и вечно хмурого Ньюта, но и на всех ребят в целом, глэйдеры начали просыпаться с улыбкой на лице. С её заразительной улыбкой, которую часто приходилось натягивать, хотелось продолжать работать и радоваться жизни, искать выход и продолжать жить.       Но всё же, как не крути, Эвелин влияла на Ньюта и Зарта сильнее, чем на других. Зам лидера Глэйда продолжал восхищаться тому, как она могла держать так много боли в себе, улыбаясь в лицо друзьям и рассказывая о вымышленных снах, которые никогда бы ей не приснились. Ведь он, как никто другой, знал, что её мучали кошмары. Но в последнее время всё поменялось...       „Слишком много мыслей об этой девчонке... Так ещё и этот Зарт нарисовался... Да пошёл он к чёрту!" – гневно возводя очи к ночному небу, в душе кричал юноша, пытаясь разобраться со своим мыслями в свете луны, что была еле заметна среди исполинских стен, так сильно давящих на него этой ночью. Парень пообещал себе, что разберётся со своими мыслями, как только настанет нужный момент. И вот он настал...       Всё это казалось какой-то невообразимой историей из книги, совершенно не кажущейся реальностью. Сюжет, в котором всё должно закончиться хорошо, но только не в этот раз... Эти стены играли с ними одностороннюю игру, в которой было просто невозможно победить.       Но, тогда... Если они заточены в этом месте до конца своих дней, почему бы не начать наслаждаться жизнью? Перестать врать себе о том, что он чувствует? Выдохнуть со спокойной грудью и поднять глаза на человека, что стал почти родным тебе за такой короткий период и...       „Нельзя. НЕЛЬЗЯ, НЬЮТ! ТЫ ТОЛЬКО ВСЁ ИСПОРТИШЬ! Ты не дурак, одумайся уже! Это под запретом... Ты это знаешь... А что, если она отдалиться от тебя? Как ты жить потом продолжишь..?"       Ловить себя на подобных мыслях было больнее, чем смотреть на счастливую Эви, что без умолку рассказывала ему смешные истории, и понимать, что она так и останется для него подругой...       Он ясно осознавал, что влюблён, но продолжал врать не только другим, но и самому себе, что это не так. Так не должно было случиться. Но... Он никак не смог это контролировать...       Ему всегда хотелось быть рядом с ней, защищать, улыбаться, утешать в трудных ситуациях и быть для неё тем человеком, что станет для неё всем... Но это исключено.       Ему было совершено наплевать, что бы сказал Алби, узнав о том, что Ньют уже влюблён. Влюблён настолько, что не может просто стоять в стороне, не высматривая в толпе шанков, спешивших на костёр, светлую макушку, устремляющуюся на смотровую башню.       Ему было важно, что скажет Эви. Что, если он признается ей, а она просто отвергнет его, сказав, что думала лишь о дружбе. Тогда их отношения точно не останутся прежними.       Он боялся её отказа. Боялся того, что может остаться без надежды, что глубоко засела в маленьком сердечке девушки и одаривала его жизнь своим сиянием. Он не мог из-за одной ошибки потерять всё.       Но когда дело касалось того, чтобы Зарт находился рядом с девушкой... Ньют пытался прятать свою злость за маской безразличия. Он стал замечать вещи, в которые не хотел верить не под каким предлогом.       Парень частенько замечал за другом, что тот всё время пытается быть поближе к Эвелин, когда бегун был занят. Этот мерзкий тип пользовался моментом и ходил за ней, предлогая свою помощь и любил общаться с ней, что выводило блондина на нервы.       Ревновал ли он? – Безусловно. И это только мягко сказано. Всё же, ещё один признак его влюбленности, который он теперь не мог отрицать. Всё слишком очевидно...       „От одного избавился, второй появился... Вот расплодились ухожеры..."       Бегун никак не мог разобраться со своими мыслями, чувствуя, что испытывает сильные чувства к девушке. Только что с ними делать? Он не знал. Ему нужно было время. Но его было не так много. Этот ублюдок всё ближе и ближе подсаживался к ней, чуть ли не дотрагиваясь своей рукой до её...       Ньют был зол. Был зол на то, что не мог признаться Эви в том, что до безумия влюблён в неё. Не мог.       ***       Жизнь в Глэйде шла своим чередом. Каждый был занят своим делом, чему несказанно был рад Алби. Он осознал, что его шутка о том, что новичок был бы хорошим строителем, переросла в нужное русло. Галли с радостью принял шнурка в команду и даже поручил ему одно из важных заданий, которым сейчас совсем не мог заниматься.       Недалеко от леса уже стояла деревянная кабинка, на двери которой был нарисован цветок розы. Ньют, как оказалось, имел скрытые таланты к рисованию, о чём сам понял только тогда, когда девушка попросила его нарисовать какой-нибудь опознавательный знак, чтобы какой-нибудь шанк в полудрёме не спутал личный сортир девушки с мужским.       Сама же она стала больше и лучше готовить, полагаясь на собственное чутьё. Да, ей, собственно говоря, не хватало помощников... Ньют чуть ли ни целыми днями пропадал в Лабиринте, а Зарт стал проводить больше времени с саженцами помидоров, ведь, как оказалось, несколько дней назад эти ещё совсем крохи смерзли от сильного холода, что стоял ночью, заставляя кутаться в плед. Именно тогда Эви и подхватила легко ощутимую в воздухе простуду, что заставила девушку проснуться посреди ночи от сильной боли в голове.       Пробравшись в медицинский отсек, Эвелин взяла нужные таблетки и выпила их. А потом и вовсе забыла о том, что плохо себя чувствовала, и вновь уснула, закутавшись в теплое и мягкое одеяло.       ***       Присев на пол, Эви в ожидании проследила взглядом за Ньютом, что аккуратно опустил на пол кухни большую коробку и сел рядышком с девушкой, аккуратно открывая то, о чём она и мечтать не могла всё это время.       Когда коробка была вскрыта, повар приподнялась и встала на колени, с искренней улыбкой на губах вытаскивая из коробки толстую и слегка потрёпанную жизнью книжку, на которой большими жёлтыми буквами было написано: „Кулинарная книга".       Взвизгнув от радости, блондинка встала на ноги и сильно прижала к груди книгу. От такой бурной реакции юноша немного попятился назад, с улыбкой наблюдая за счастливой девушкой. Она была такая смешная, когда так искренне радовалась какой-то книжёнке, которую всё же прислали создатели. Ей очень повезло, что её желание смогли исполнить. Такая редкость...       Не обратив особого внимания на то, что Ньют рассматривает её, не отрывая взгляда от приобретенной книги, что в дальнейшем ей поможет с готовкой, Эвелин снова полезла в коробку и с радостью обнаружив новую упаковку ножей, улыбнулась ещё шире.       „Может, не всё так плохо? Жизнь налаживается!"       Следом за ножами Эви вытянула несколько новых тарелок, кое-как завёрнутых в плотные газетные листы. Затем девушка обнаружила и ложки с вилками, по такой же схеме завёрнутые в кусочки газеты. Пару бутылок моющего для посуды, набор специй, кастрюля, 2 прихватки, дочка для резки и деревянная лопатка... Счастью Эви не было предела.       – Тут ещё что-то, – Ньют достал с дна коробки маленького плюшевого медвежонка и нахмурился, покрутив игрушку в руках. Он был немного удивлён. Что в коробке с кухонной утворью делает мягкая игрушка? Та и кто её прислал?       Заметив маленький свёрток бумаги, юноша выудил его из-под лапы мохнатого и открыл, похлопав подругу по плечу, возвращая её внимание к его находке.       „Это единственное, чем я могу помочь тебе. Его зовут Томми. Пусть он будет с тобой. Скоро всё изменится..."       Девушка тихо выдохнула и подошла к Ньюту, что с грустной улыбкой протянул ей игрушку. Потрепанный медведь с грустными глазами смотрел на Эви.       – Я не знаю, как это связано, но похоже твой брат один из тех, кто сунул нас сюда... – тихо ответил юноша на опустошенный взгляд Эвелин и попытался улыбнуться, но вышло довольно скверно, – я не думаю, что кто-то кроме него мог тебе прислать что-то подобное.       – „Скоро всё изменится.." Ньют, я не понимаю, что происходит... – девушка почувствовала, как горькие слёзы защищали глаза, но не спешила пустить их наружу. Всё это было слишком подозрительно и требовало детальных разъяснений, докопаться до которых было несомненно очень трудно.       – Я не думаю, что собственный брат смог бы отправить свою любимую сестру в это ужасное место, – парень мягко положил руки на плечи девушки, – значит, он пытается помочь тебе. Но всё же, он как-то связан с Создателями, раз в посылке с кухонной утварью оказался этот милаха.. – Ньют погладил медведя по голове и аккуратно зажал его её холодными пальцами, положив свои руки поверх её ладоней, – он пытается помочь тебе. И я верю, что у него получится. И ты верь в это. Хорошо?       Юноша заглянул в глаза девушки и переложив одну руку на её плечо, невесомо погладил его, тепло улыбнувшись. Он боролся с желанием притянуть её к себе и крепко сжать в объятьях, пытаясь забрать всю боль, что покоилась в её маленьком сердечке. И, это было не единственное, что хранила в себе девушка. Она не понимала... Совсем не понимала, что происходит...       Да, он несказанно хотел помочь найти ей ответы на все вопросы, что терзали её сердце. Но он не знал, как это сделать. Не знал, что сказать. Легче... Обнять... Обнять так, чтобы человек, зажатый в крепких объятьях, почувствовал тепло и поддержку.       Он не мог себе этого позволить. Ньют продолжал мучаться с мыслями о том, как ему хорошо с ней. Он чувствовал приятные ощущения, когда находился рядом. Когда обнимал её. Когда они вместе сидели на смотровой площадке и смотрели на звёзды. Это чувство влюбленности...       Когда она улыбалась, ему хотелось улыбнуться в ответ. Хотелось стать с ней ещё ближе. Перейти эту грань дружбы. Знать, что она его, а он её. Но не мог.       Он боялся испортить то, что сейчас было у него. Боялся, что своими словами он может отпугнуть её. Боялся услышать отказ. Боялся, что на этом всё закончится...       ***       Эвелин посмотрела на часы, ранее также лежащие в коробке с кухонной утварью. Для неё это был один из незаменимых атрибутов в приготовлении пищи, ведь теперь она могла засекать время и готовить столько, сколько нужно. Раньше же она рассчитывала время на глаз, так же, как и количество продуктов. С этого дня готовить стало намного легче и приятнее.       В последнее время бегуны в распоряжение Алби стали задерживаться в Картографической, продолжая работу над чертежами. Они категорически отказывались вылезать оттуда и не пускали никого, продолжая обсуждать важные вещи в кругу бегунов. Больше никто ничего не знал о том, что за темы они поднимали на своих маленьких, но зато очень скрытных мероприятиях.       „Время ужина прошло уже как полтора часа назад. А они сидят там, как клопы в банке. Даже поужинать не вышли..."       Не долго думая, девушка взяла поднос и положила на него 4 тарелки, накрытые тонким слоем фольги, сохраняющей тепло пищи ещё на некоторое время, и поставила их друг на дружку, чтобы уместить на довольно маленьком подносе.       Взяв ещё с собой несколько сэндвичей с курицей и кувшин с компотом, Эви приоткрыла дверь ногой и вышла из своей маленькой хибарки, направляясь в сторону леса.       Подойдя уже совсем близко к Картографической и раздумывая над тем, как же ей накормить голодных шанков, девушка услышала громкий, протяжный крик Минхо.       Парень, надрывая глотку что есть мочи, с силой открыв дверь, выбежал из Картохранилища и сбил Эви с ног. Поднос с ужином полетел прямо на ребят, и к тому времени, как за Минхо выбежали и все остальные шанки, девушка уже пыталась стиреть с лица кусочки яблочного пирога и чего-то вязкого, что полностью покрывало макушку Эвелин, что никак не могла понять, от чего же она так не могла отлипнуть. Минхо потирал глаза и нахмурился, выжимая с коротких волос остатки компота.       – Эвин? – Ньют присел на корточки перед девушкой и достал маленький кусочек ткани из кармана перелатанных штанов, нежно проведя платочком по лицу Эви и стирая с него следы бывшего ужина.       – Эвелин? Ты же не должна ходить сюда! – нахмурился Алби, осматривая девушку с головы до ног. Видимо, сегодня главные шанки остались без ужина, который так добродушно решила принести им на рабочее место Эви.       – Вы не приходили... Прошло много времени, и я решила принести вам ужин в Картохранилище, – тихо призналась Эвелин и вложила свою ладонь в протянутую Ньютом руку, который тут же потянул девушку на себя, поднимая её с травы, – я не могла оставить вас голодными..       – Милая Эви даже в такой тупой ситуации остаётся милашкой Эви, – усмехнулся Минхо и провёл рукой по штанине, полностью залитой каким-то соусом, – вкусный, наверное, был ужин...       – Минхо блин... – Эвелин всё же приподнялась с помощью друга и бросила грозный взгляд на азиата, продолжающего выставив ноги, сидеть на траве, – ты почему так кричишь? Всех гриверов своим мощным голосом отогнал...       – Минхо наш герой... – улыбнулся Бен и похлопал напарника по плечу, – мы сидели и разбирались с картами. Я заметил, как один из стайки пауков, что медленно передвигал своими лапами, пополз прямо по ноге Алби, который совсем его не заметил. Ядовитый... Минхо как закричит, паук упал и так я его ногой придавил от страха, когда вскочил...       – Я просто орахнофоб, и очень боюсь этих тварей, – потерев лоб рукой, признался куратор бегунов и застенчиво поднял глаза на Эви, которая смягчила свой взгляд и еле сдерживая яркую усмешку, держала за руку Ньюта, что точно также пытался быть серьезным даже в такой ситуации. Правда, выходило у него из рук вон плохо...       – С кем не бывает, – приподняв брови усмехнулся лидер и посмотрел на девушку, что тут же отпустила руку юноши и провела ладонью по покрытым липким компотом волосам.       – Раз уж на то пошло, то я первая в душ! – воскликнула блондинка и со всех ног ринулась к душевой кабинке, оглядываясь назад и усмехнувшись лицу Минхо.       – Вот же каракатица коротконогая! Минхо всё равно везде первый! – азиат вслед за девчонкой со всей скоростью, на которую был способен, побежал к душевым, про себя глотая удивление от того, как быстро бегает подруга, – Эви!! Неееет!!!! Я потом не расчешу свои шикарные волосы!!!!       Ньют, Бен и Алби смотрели на эти импровизированные соревнования с широкой улыбкой на лице. Бен явно был удивлён способностям невысокой девушки, что тот час скрылась за дверью душевой, захлопнув её чуть ли не у носа Минхо. Она явно бегала с ним наравне...       – Вы тоже думаете о том, о чём и я? – поинтересовался бегун и поймал на себе взгляд Ньюта, что по обычаю смотрел на него из-под сведённых на переносице бровей, показывая, что он явно против той идеи, что созрела в голове парня минутой ранее.       – Слишком опасно. Как бы быстро она не бегала, мы не можем пускать её в Лабиринт, – озвучил мысли своего помощника Алби, сложив руки на груди, – если что-то с ней произойдет, не думаю, что всё останется, как раньше. Мы потеряем не только чудесного повара и единственную девушку в Глэйде, но и человека, готового придти на помощь в любую минуту, независимо от того, кто ты и как к ней относился...