Моих грёз не слышно

Мыслительный процесс обрабатывал лишь увиденное, комментируя пейзаж за стеклом: все реже, и реже были видны многоэтажки, потом дома, а вот уже и поле с деревьями. И вновь, дома. Похоже, Герман сел не на тот автобус, да и хер с ним. Не хотелось думать о чем либо. Силы проклинать судьбу, и жестокость исссякли. Только пейзаж, если это можно так назвать. Обычный, маленький район в панельках. На удивление солнечно. Погода не придаст драмотичности, да и что с этого. Сердце щемило, хотелось убежать, насколько возможно быстро от чреватого, давящего на грудную клетку чувства. В потных ладонях Герман сжимает поручень, и резко отдаётся вперёд, как и остальные сидящие в автобусе, кроме опытных. Делая последний глоток, который не действует должным образом, он встаёт, шатаясь. Это замечают люди, тыкая пальцем в "малолетнюю пьяницу". Водитель, громко вздохнув, останавливается на следующей остановке и берет за воротник Германа, который не сопротивляется. Не поддаваясь эмоциям, мужчина быстро под руку выпроваживает шатена, подталкивая вперёд. Герман падает, из-за нехватки сил. Моральных или физических - непонятно. Он садится на землю, облакачиваясь о остановку, почувствовав внутренний скачок вверх. Нет, это не прилив дофамина. Это прилив еды. Прикладывая руку к животу, он встаёт на колени, наклоняясь вперёд и выполняет нужду, при чем не так болезненно, как хотелось бы. В глазах темнеет и мигает. Открывая глаза, он видит перед собой незнакомца, что выглядит так, будто ему тоже нужна помощь. Только вот, на вид нуждющийся пытается помочь Герману, которого нашёл лежащим на земле. Учуяв запах спирта, незнакомец поджал губы, понимая что парень просто напился. Но не уходит. – Эй, ты где живёшь? – положил руку на плечо Герману, помогая удержать равновесие. Герман зажмуриля от солнечного света, вытянув руку как козырёк, закрывая солнце. Домой идти Герман не желал, как и грубить. Поэтому просто молча поматал головой, глядя на землю. Виднеется полицейская машина, которой блондин машет. Неужто он её вызвал? Опять домой. Обмолвишись чем-то с полицейскими, он уходит в своём направлении. А вот Германа ждёт отделение. Отчим его отмажет, поэтому волноваться ни имеет смысла. А Герман не имеет на это сил. Через две недели домашнего обучения, на которое Герман напросился якобы из-за состояния здоровья парень идёт в школу, где отсиживает 8 уроков, и стремительно бежит к выходу. Но не домой. Вместо репетитора по английскому, он желает прогуляться по проспекту, центру города. Тот и вправду красив. По бокам видны архитектурные, старые здания, половина из них не реставрирована. Это придаёт некого шарма. Только, по главному проспекту города гуляет, он, естественно ни один. Чувствуя тяжёлый, резкий хлопок по плечу он оборачивается, вытянув брови. Лоб моментально обретает множество линий. Наблюдая нежеланные лица ‐ компанию из парней, и двух девочек, его отводят за один дом, в один переулок. Горячий кулак по лицу, навивает незажившие воспоминания, обретая атмосферу, которая была две недели назад. Герман падает на колени, не желая дать отпор. В первые дни, ощущая травлю, он рвался ответить, сжимая кулаки, но силы всегда были неравными. Приблежающие шаги останавливают зачинщиков, и двое отходят навстречу к высокому парню, протягивая руки. Герман не желает взглянуть, кто это. Его разум заполняет возможность ускользнуть от обидчиков, и взгляд метается в противоположную сторону, где тупик. А в другой зачинщики. Приходится и дальше продолжать стоять, почти сливаясь со стеной. – Что он сделал? – вырываясь из светской беседы, спрашивает подошедший. – А. Этот парень...– оборачиваясь назад, один из одноклассников кидает взгляд на Германа, что не отрывает свой от земли, – А что? – Вы тратите время на него, пока в "BurgerShop" идёт акция, – Пожимая плечами лёгким тоном отвечает Влад. – Реально? Благодарочка, Влад, – Парень хлопает по плечу Влада, и удаляется вместе с компанией. Герман же ошарашенно решается кинуть свой взор на спасителя, наблюдая знакомою физиономию. Тот самый блондин. Влад спокойно садится на корточки, достаёт из рюкзака пакетированный корм, и выдавливает его в пластмассовую крышку, которая ранее стояла тут. – Это же ты, мы..помнишь меня ? – удар напоминает о себе, и боль, исходящая от зуба распростроняется по нижней челюсте. Машинально он прищуривается, кладя подушечки пальц на нижнюю челюсть. – Помню, – Влад заканчивает выдавливать корм, и встаёт, собираясь уходить. – Спасибо тебе, – Достаточно позитивно благодарит Герман, для того, кого только что ударили. И делает шаг вперёд к большой спине, ожидая чего-то. Чего-то хорошего. Этот поступок дал надежду. Влад кивает, выходя из переулка, и выходит на проспект. Вытаскивает из своего чёрного рюкзака листовки, продолжая свою работу. Герман неожиданно подходит сзади, и говорит уже более невнятно, дотрагиваясь до плеча Влада, – хэй, давай помогу ? Отплачу тебе, – Сверкая пусть и слабой улыбкой, предлагает шатен. Влад оборачивается, и отрицательно ели машет головой: – Не стоит, ты мне не должен, – Холодно отзывается он. прикрывает один глаз, стараясь на вид прикинуть сколько листовок. Герман же встаёт перед ним, нагибаясь и смотрит прямо в глаза из под лобья: – Я просто хочу помочь, не упускай шанс, давай. Закатив глаза, влад вздыхает и отдаёт половину, с мыслями, лишь бы он отстал. Даже несмотря на такую недоброжелательность, Герман настаивает и получает свое. Не сводя взгляда, он хватает холодную, глянцевую стопку, расплывааясь в ехидной улыбке, только быстро сбрасывает её из-за боли. – Дай свой юз, как закончу напишу тебе. Герман, особо не вчитываясь в них, радостно идёт подальше, чтобы на всякий не пересекаться. Он заканчивает через минут 30 и пишет владу, только он не отвечает. Спустя пару недель, Герман уже почти забыл о холодном, но добром блондине. 《 влад, вроде 》 первое время думал он. Получив за хорошую отметку вознаграждение от отчима в виде денег он заказал пиццу, которую достаточно быстро привезли. Герман вскочил с дивана, и побежал открывать дверь, сжимая в руке банковскую карточку. За ней вновь показалось знакоме лицо. Он не поверил вторичному случаю, и прищурился. Но это оставался он, Влад — доставщик пиццы. С прозрачного дождевика обильно стекали капли, а за дверью доносился запах сырой земли. Герман и не заметил, когда успел пройтись дождь. Влад протянул плоскую коробку, из которой сочился душистый, свежий запах колбасы, сыра и теста. Он снова делал вид, что они не знакомы. Под глазами виднелись осевшие, тёмные синяки. Герман, не сводя взгляда с изможденного доставщика, забрал пиццу. Влад повторно стянул с плеча одну лямку квадратного рюкзака, желая достать терминал, но резко поддался вперёд. Герман инстинктивно закрыл глаза, а когда открыл их, увидел влада, который лежал на пороге. Он упал от усталости, или в обморок? Первым делом, Герман отбросил коробку, которая прокатилась по паркету до стены. Он сел на корточки, и приложил два пальца к сонной артерии, наклоняясь ухом ко рту. Дышит, живой. Герман азял за подмышки влада, и оттащил в комнату. Когда влад открыл глаза, хрипя, обнаружил себя на кровати в чужом доме. Протерев переносицу двумя пальцами заметил и Германа. Тот сидел на эргономичном стуле, что-то печатал на телефоне, который был на зарядке. Обнаружив пробуждение, Герман облегченно выдохнул, подкатившись ближе на стуле, – мы теперь квиты, – Констатировал он, будто бы радуясь этому. Влад резко встал, попутно схватил рюкзак и направился к выходу. К счастью, он быстро его нашёл. Герман вскочил за ним, но понял, что не способен удержать человека на работе. 《 мог бы и спасибо сказать 》обиделся Герман, закатив глаза. Наконец-то наступили долгожданные каникулы. Герман стоял на своей родной остановке, дожидаясь автобуса. Он был рад, что вновь смог вернуться в деревню. Сколько же она значила для него, и как было приятно возвращаться после долгой разлуки. Остановка красиво обрастает лианами. Явно старая, и не типичная. С железных, ржавых, перилл хлопьями сыпалась облезлая краска. Можно было заметить много слоев. Подъехал автобус, в отличии от остановки новенький. Герману он не нравился. По его словам, портился весь шарм. По душе были желтенькие маршрутки, водительское место которых было до того уютным – всякие рюши, брелки, и красивая подушка с рынка. Герман отошёл от входа, пропуская выходящих. Боковое зрение бегло приметило мелькнувшее знакомое лицо. Но Герман не стал останавлмыаться, шагнув ко входу. Почувствовав тяжёлую руку на плече, он спокойно повернулся назад. Это был тот самый блондин, с такими же синяками под глазами и уставшим видом. Только имени Герман вспомнить не мог. – а. Э..Саша? – в догадках спросил Герман. Влад сурово покачал головой: – Влад. Что ты тут делаешь ? – живу. – Герман тоже был озадачен. Влад вроде как жил в городе, тогда что же он делал в его родной деревне ? – твой автобус.. – блекло подметил влад, провожая уезжающий автобус взглядом. – а ? – Герман поморгал, помедлил, и лишь потом соизволил обернуться, заметив транспорт уже достаточно далеко. – бля, ну, ладно. – он пожал плечами, закатив глаза. Все равно, хотел проехаться от скуки, а теперь видимо ему есть чем заняться. – проводишь? Мне к деду нужно, – Не упуская момента, попросил влад. Он мало чем отличался, от того, как выглядел пол года назад, своим образом лишь освежив воспоминания Геры. Через плечо повисла спортивная сумка, максимум забитая. Герман заметив это, предположил, что влад на какое-то время. – а как деда то зовут? Тут их много. – Виктор – странно, – Пробормотал Герман себе под нос, размышляя. Он отчётливо помнил, как дед заявлял о отсутствии внуков. – Не помню, чтобы у него были внуки. Влад последовал за германом, подтягивая сумку, – ну, он как бы дальний родственник, мне не особо хотелось уточнять, – пришлось вдаться в подробности. Герман кивнул, доверевшись малознакомому парню. Странно, что судьба свела их вновь, но он и не был против. Это был шанс — завести знакомого из города. Ибо знакомства там не задались. Вспомнив об этом, Герман тяжело вздохнул. Пока они шли, влад активно вертел головой. Всё же, деревня была достаточно живописна, в отличии от пыльных муравейников. И такое пришлось по душе. Герман усмехнулся, заметив как парень остановился сфотографировать детскую площадку под цветущими яблонями, на листья которых красиво лёг закат, будто играя с цветовой гаммой. Дошли достаточно быстро. Герман довёл влада до последнего на " этой улице " дома. Прежде, чем прощаться, тот поинтересовался: – ты тут надолго? – да..– протянул влад, глядя вдаль, – ну, на самом деле, я особо не знаю. Месяц точно, – Ещё раз подтянув сумку, ответил он. – я-я-ясно. Ну давай, пока, – Герман протянул руку, а влад её крепко пожал. Лучи пробивались сквозь крону деревьев, обросшую листвой. Они резво, но плавно боролись за попытку протиснуться. Роса стекала стеклянными бисеренками по заостренным концами травы, падая и пропадая в никуда. Вдохнуть прохладный, душистый воздух, ещё не испорченный, такой натуральный было будто бы толчком к цели жить сначало, побороть страхи, или пойти на благотворительность. Только, когда ты на протяжении многих лет чувствуешь этот воздух, начинаешь попросту забывать про этот толчок. Вот и Герман, выбрал этим ранним утром затянуть сигарету, пока шёл в старое, облупленное здание. Оно выглядело недостроенным, так ещё и изношенным, проверенное временем. Над входом красовалась дешёвая, но новая вывеска с надписью "почта России", а рядом герб на белом фоне. Потушив сигарету, он щелчком выбросил её около серого здания. Герман обошёл его, и зашёл сзади, открывая собственным ключом. Он плавно вытянул руку вверх, согнув её в локте и показывая ладонь тыльной стороной. Как бы здороваясь с Мишей, которая висела на телефоне, увлечённо с кем-то разговаривая. Она лишь кивнула в сторону множества коробок. Герман, пожав плечами принялся их рассортировывать. Некоторые он вскрывал, проводя по скотчу канцелярским ножом, а некоторые просто откладывал. Завоз происходил нечасто, но очень утомлял, заставляя запоминать его. Поэтому парень на автомате отвечал Мише, когда она спрашивала про число поставки. Через пару минут женщина встала со стула, отложив телефон, будто предугадывая что сейчас кто-то зайдёт. И зашёл. Звон колокольчиков от открытой двери удивил Германа, заставляя повернуться и взглянуть. Кого могло принести ранним утром на деревенскую почту ? Работники бы зашли как Герман – через задний вход. А когда Герман разглядел лицо, брови инстинктивно вздёрнулись вверх, а он прикусил губу. Быть того не может, вновь этот блондин...