Oh, you bet

      — И куда ты собираешься меня отвести? Будем тереться друг о друга где-нибудь в углу, как школьники?       Уён, кажется, прочувствовал спиной уже каждый сантиметр дома, пока они на ощупь поднимались на второй этаж, не отрывая друг от друга рук и губ. Он злобно укусил Сана во время поцелуя, наслаждаясь чужим недовольным выдохом.       — Если ты скажешь ещё хоть слово, то я отгрызу тебе член, — Уён был абсолютно серьёзен, когда отстранился от Сана и повернулся лицом к нужной двери. Он взмолился всем богам, чтобы та не была заперта.       — Ты ведь понимаешь, что сначала должен будешь хотя бы расстегнуть мой ремень?       Сан переложил руки на бёдра Уёна, прижимаясь к его спине и чуть прикусывая чувствительную кожу на шее. С трудом сдержав тихий стон, Уён провернул ручку двери, не обращая внимания на листок с надписью «НЕ ВХОДИТЬ», приклеенный на неё. Для того ведь и существовали друзья, чтобы воспользоваться их комнатой в критической ситуации.       И, судя по тому, как жадно они глотали воздух во время поцелуев, ситуация была более, чем критической.       Комната Хонджуна была простой на первый взгляд, но Уён выбрал её именно из-за того, что в ней точно найдётся всё необходимое. Пока Сан задержался на пороге, проверяя, запер ли он дверь, Уён открыл самый нижний ящик прикроватной тумбочки, и, чудесно, ни Сонхва, ни Хонджун не были святошами, решившими отложить секс до свадьбы. Он положил смазку и пачку презервативов между подушек, поскорее снимая с себя обувь. Тогда же он и услышал смешок позади.       — Сан, — ему даже не пришлось оборачиваться, выражение лица Сана всплыло у него в воображении само собой, — не смей.       — Ох, мой милый Уён-ни, — он обнял его со спины, положив голову на чужое плечо, — как же много агрессии в твоем маленьком теле.       — Снимешь свои дерьмовые берцы, и тогда поговорим.       Уён был уверен, что всё равно окажется ниже Сана, даже если они оба будут босыми, но ему срочно нужно было ответить хоть что-то, просто чтобы не дать Сану возможности пошутить над его ростом.       — Меньше разговоров, больше дела, — он нежно поцеловал Уёна за ухом, и по телу того прошла волна дрожи. — Я больше предпочитаю слушать стоны.       Самонадеянный ублюдок. Уён повернулся в объятиях Сана, положив руки на его плечи.       — Не думай, что я чем-то похож на остальных. Большая ошибка, Сан-ни.       Он не ожидал, что Сан толкнёт его на кровать. Как только его спина соприкоснулась с мягким матрасом, Уён издал удивленный звук, отчего Сан улыбнулся только больше. Но это ещё не конец, Уён знал, потому что в его планах было навсегда стереть эту ухмылку с чужого лица, довести Сана до такого состояния, что тот будет умолять наконец прикоснуться к нему. И в первую очередь Уёну нужно было лишить его возможности касаться самого себя.       Когда Сан снял обувь и подошёл ближе, встав между раздвинутых ног Уёна, тот приподнялся на кровати, опираясь одной рукой позади себя, а второй хватаясь за чужой галстук. Их губы вновь сошлись в поцелуе, мокром и слишком громком даже на фоне приглушенной музыки снаружи. Уён должен был признать, что Сан был невероятно хорош в этом, но никогда бы не сказал этого вслух. Он не хотел повышать чужую самооценку ещё больше, особенно, когда тот только начал изучать его тело, ладонями сжимая бёдра Уёна. Они, кажется, нравились ему больше всего. Тогда в голову Уёна и пришла неплохая идея. Отпустив галстук Сана, он откинулся на кровать на локтях, облизывая губы и замечая, как второй чуть нахмурил брови.       — Давай заключим пари, — начал он, обхватывая талию Сана ногами, — если ты заставишь меня кончить раньше себя, то я разрешу тебе трахнуть мои бёдра.       Сан вопросительно вскинул бровь, забираясь на кровать и нависая над Уёном.       — А если нет?       Уён хищно улыбнулся, ложась на спину и проводя пальцами по напряженным рукам Сана.       — Тогда ты пригласишь меня на свидание на следующих выходных, — он чуть сжал пальцы, чувствуя твёрдость мышц под ними, — и оплатишь счёт.       Сан усмехнулся, смотря ему прямо в глаза.       — А ты знаешь себе цену.       Теперь он наконец попался на крючок. Уён прекрасно понимал, что у Сана слишком много гордости, чтобы кончить первым, но слишком мало желания обрывать всё после сегодняшней ночи. Оставалось только заманить его глубже в свои сети, и Уён получит самого послушного мальчика, который будет готов в ноги ему кланяться, лишь бы каждое их свидание заканчивалось сексом. Он вновь вернул себе весь контроль над происходящим.       Его слова только подтвердились, когда Сан начал обводить ладонями контуры его тела, задирая футболку и сетчатую кофту, только бы добраться до обнаженной кожи. Он оставлял короткие поцелуи на животе, рёбрах, выше, пока Уён лишь направлял его, запустив пальцы в чужие волосы. Наконец-то Сан начал относиться к нему так, как следовало с самого начала, проводя языком по соскам и смыкая вокруг них губы. Когда же Уён почувствовал несильный укус, то резко оттянул Сана за волосы, недовольно цыкнув.       — Плохой мальчик.       — Я ведь сегодня плохой коп, забыл? — Сан оскалился, терпя вспышку боли.       Уён засмеялся, отпуская его и опуская ладонь ниже, пока не наткнулся на то, что уже давно его интересовало.       — Нет, малыш, ты всё не так понял. Как раз наоборот, — он потянул за одно из колец наручников. — У тебя есть ключ?       — В заднем кармане, — почти сразу же ответил Сан.       — Быстро учишься, — достав ключ из кармана брюк Сана, он не упустил возможности оставить шлепок на его ягодице. — Сядь на колени.       И пока Сан придумывал, как ответить на это более язвительно, Уён придвинулся к изголовью, стягивая с себя одежду и отбрасывая её в сторону. Он потянулся за смазкой, но пока не спешил открывать её, дожидаясь, когда Сан выполнит его приказ. Тот всё ещё смотрел на него с вопросом во взгляде.       — Что ты задумал? — несмотря на то, что Сан не был уверен, что Уён пытается сделать, он присел на колени чуть поодаль от него, на нижней части кровати.       — Не переживай, тебе понравится, — Уён приблизился к нему, отстёгивая наручники с чужого ремня. — Просто доверься мне.       — Звучит, как худшее, что я вообще могу сделать, — Сан позволил Уёну взять его за руки и завести их за спину.       И затем прозвучал тихий щелчок, как только наручники были закреплены на запястьях Сана. Он чуть дёрнул ими, и, как только осознал, что теперь скован в движениях, свёл брови.       — Уён.       — Сегодня я побуду плохим копом.       Честно говоря, он сам напросился. Не будь Сан таким уверенным в себе, Уён бы обошёлся с ним помягче. Но теперь тому оставалось только сидеть вдали, не имея возможности прикоснуться ни к себе, ни к другому. Сидеть и наблюдать.       А Уён чертовски любил, когда за ним наблюдали.       Он вернулся на своё прежнее место, устраиваясь поудобнее и разводя ноги в стороны. Когда же Уён нанёс обильное количество смазки на пальцы, от его внимания не скрылось то, как Сан шумно сглотнул слюну. Он всё ещё был одет в свою недешево выглядящую полицейскую форму, возможно, та была настоящей, но Уён пытался скрыть то, как на самом деле его заводил вид Сана. На его щеках был румянец, и дыхание даже сейчас было достаточно тяжёлым. Когда Уён опустил взгляд, то заметил, как натянулась ткань его брюк. Это уже было хорошим началом.       Уён без особого труда ввёл первый палец, мысленно благодаря себя за то, что решил подготовиться перед вечеринкой, просто на всякий случай. Хотя он и не знал, что именно Сан сейчас будет сидеть перед ним, внимательно наблюдая за каждым движением, такой шанс упускать было нельзя. Влажные звуки лишь иногда заглушались стонами Уёна, который и не думал сводить взгляда с Сана. Когда он провёл свободной ладонью по своему члену, Сан напряг челюсть, явно не будучи довольным происходившим на его глазах.       — Что такое, Сан-ни? Язык прикусил? — голос Уёна стал выше в самом конце, переходя на стон, как только он ввёл второй палец, начиная двигать ими быстрее.       — Уён, — он даже не пытался скрыть раздражение в своём голосе, но Уён прекрасно видел, как Сан попытался сдвинуть бёдра вместе, желая почувствовать хоть какое-то давление на члене, и лучше, если бы это были чужие руки, а не ширинка его брюк.       — Может, если ты хорошенько попросишь, то я передумаю, — Уён протолкнул пальцы настолько глубоко, насколько мог себе позволить, и откинул голову на подушки с громким стоном на губах.       Он услышал шелест простыни, когда Сан пересел поближе к нему. Он всё ещё находился на коленях и поводил плечами, будто надеясь, что наручники расцепятся без вмешательства со стороны. Однако ключ от них теперь лежал под подушкой, и Уён очень не хотел прерываться. Ему намного больше нравилось наблюдать за тем, как Сан не находил себе места, зная, что если он будет требовать что-то от Уёна, то не получит ровным счётом ничего. Он облизнул губы, тяжело выдохнув.       — Уён, пожалуйста.       — Что-что? Прости, я не расслышал, музыка играет слишком громко, — Уён улыбнулся, замечая, как Сан ненадолго отвёл от него взгляд и тихо выругался.       — Пожалуйста, расстегни наручники, — сказал он уже громче.       — Так совсем неинтересно, — надув губы, ответил Уён.       Он ввёл третий палец, прикрыв глаза и прикусывая губы. В комнате снова отразился металлический звон цепи, когда Сан дёрнулся.       — Уён, пожалуйста, сними с меня наручники, — его голос начинал становиться слабее, чуть больше похожим не на приказ, а на просьбу. — Я хочу заставить тебя кончить.       Уён хмыкнул, открывая глаза.       — Я могу справиться с этим и без твоей помощи, — в подтверждение своим словам он вновь обхватил член ладонью, не скрывая стонов.       Все, кто был на вечеринке, и так уже знали, что происходит в этой комнате.       — Что мне нужно сделать?       Теперь уже Сан не выглядел раздраженно, нет, больше было похоже на то, что он и правда готов был прислуживать Уёну, лишь бы заслужить его прикосновений. Будь у того чуть меньше терпения, он мог бы кончить от одного только выражения лица Сана, настолько отчаявшегося.       Возможно, он и правда заслужил награду.       Уён вытащил пальцы и вытер их о простынь.       — Ложись на спину, — приказал он, хотя и достаточно мягко. — Наручники пока побудут на тебе.       Сан расстроенно простонал, но подчинился, неумело укладываясь на кровать рядом с Уёном. Он держал руки под талией, чуть изгибаясь в спине, чтобы не расцарапать её металлом. Может, Уёну всё-таки следовало освободить чужие запястья, но сейчас кое-что другое приносило Сану гораздо больше неудобств. Поэтому, решив проявить хоть каплю сострадания, он растянул его ремень и ширинку, приспуская брюки и бельё.       С губ Сана вновь сорвался стон, как только его член ударился о живот, оставляя на коже несколько вязких капель смазки. Уён присел рядом с ним и легко прикоснулся к головке.       — У-Уён, — Сан резко вздохнул, когда тот надавил на уздечку ногтем, подперев голову свободной рукой.       — М, что такое, Сан-ни? — делая вид, что ничего не понимает, Уён продолжал касаться его слишком слабо, слишком аккуратно, настолько, что Сан пытался поднять бёдра выше, только бы почувствовать большее.       Он не мог ответить Уёну, и лишь жалкие всхлипы вырывались из его горла. Его руки уже наверняка болели, пот выступал на висках, и от прежде идеальной укладки не осталось и следа. Но Уён хотел большего. Он всё ещё хотел добиться от Сана слёз.       Поэтому он вовсе убрал от него руку и подобрал коленки к груди, положив на них голову и наблюдая за тем, как Сан отчаянно пытался высвободиться из наручников. Его стоны были болезненными, сломленными, и почти сразу же Сан сдался, переворачиваясь на бок, лицом к Уёну. Он беспомощно свернулся калачиком рядом с ним, шумно выдыхая и не переставая повторять чужое имя. Уён убрал взмокшие пряди волос с его лица и мягко улыбнулся.       — Можешь попросить что угодно, кроме того, чтобы я отстегнул наручники, — проговорил он сладким голосом, наблюдая за реакцией Сана.       У второго уже не было сил сопротивляться или показывать свой характер. Он лишь с надеждой во взгляде смотрел на Уёна в ответ, поджимая губы. Мокрая дорожка от слёз стекала по его светлой коже. Всё-таки Уён добился своего, смог показать, что он в силах поставить Сана на место и сравнять его эго с землёй. Теперь тому оставалось только одно — признать, что с Уёном можно играть только по тем правилам, что ставит он.       — Пожалуйста, хоть что-нибудь… Уён, сделай хоть что-то, — даже в его голосе уже не было былой уверенности.       К счастью, Уён не был настолько жесток, чтобы оставлять его без внимания.       Он толкнул Сана в плечо, заставляя того снова лечь на спину, и пересел на его бёдра. Сейчас он чувствовал, как лишил парня под собой любой власти, полностью заполучил его в свои руки, сделав послушным и готовым на всё, что пожелает Уён. Ему просто повезло, что их желания были схожи. Он вскрыл пачку презервативов.       Приставив член ко входу, Уён начал медленно опускаться, опираясь рукой на грудь Сана, скрытую под влажной от пота тканью рубашки. С его губ всё продолжали литься слова благодарности, перемешиваясь со стонами, когда Уён медленно двигался, желая ещё хоть ненадолго растянуть как своё удовольствие, так и чужое. Он знал, что Сан продержится совсем немного, и его бёдра уже дрожали от желания поскорее кончить. Но ничего, у Уёна ещё будет возможность повторить опыт сегодняшней ночи, он был уверен. Сан так просто от него не избавится.       Движения Уёна стали резче и быстрее, пока он выбивал из Сана стон за стоном, что становились выше с каждым разом. Он и сам чувствовал, что до собственного оргазма ему осталось совсем немного, но всеми силами пытался продержаться до последнего.       Ровно до того момента, пока Сан не откинул голову назад, и крупная дрожь пробила его тело. Его голос охрип, а дыхание было настолько сбитым, что он просто хватал воздух ртом, пытаясь оправиться от оргазма. Уён остановился, позволяя Сану прийти в себя, и нежно поцеловал его, наклонившись вперёд. Может, ему всё же следовало отстегнуть наручники, просто чтобы расслабиться в объятиях Сана.       С другой стороны, у них была ещё вся ночь.       — Ты проиграл спор, Сан-ни.