Сладость локвы

***

- И вы снова здесь, генерал, - женщина лишь закатывает глаза, смеша свою спутницу. Этот мальчишка слишком уж часто для своего возраста тычет в ее же манеры. Точнее, в их отсутствие. Цзинлю все больше склоняется к мнению, что всему виной эоны и их безграничное желание помогать или уничтожить человечество. Не ей лезть в головы (а они у них есть?) к богам, но все же – Луну стоило подкрутить гордость и самодовольствие у своих детишек. - Я уже просил вас не то что бы не заявляться сюда без приглашения – хотя бы иметь совесть предупреждать о своем визите. М, возможно, добавить хотя бы чуточку уважения к старшим и отключить функцию "я старше вас, Генерал, на несколько веков". Все же Эонам нельзя доверить создание идеальных существ. Всегда найдутся недостатки. К примеру: само их существование; а конкретно - определенного персонажа. Кому вообще стоит молиться в таких случаях? Лани? Эону разрушения? - В отличие от вас, старейшина, - Цзинлю неопределенно хмыкает. Такое громкое звание уж никак не вяжется с возрастом действующего Пожирателя Луны, - я имею совесть оповестить хотя бы при появлении в Чешуйчатом ущелье, в то время как вы даже не удосуживаетесь стучать, врываясь ко мне в кабинет. Юноша возмущённо вздергивает брови, сбиваясь с ритма дыхания. Эта реинкарнация отличается от той, которую ещё она помнит – он чуть более живой, не напоминающий уставший от времени камень, и чуть менее охотно следует своим обязанностям. От того смотреть на мальчишку куда интереснее. Даже такой узкий спектр эмоций разительно отличался от бесконечного равнодушия хотя бы блеском в глазах. - О своем приходе мне сообщаете не вы, а охрана, - Дань Фен деланно хмурится, будто бы его вовсе не выводит из себя та снисходительность в тоне Цзинлю. Даже не верится, что этот мальчишка так легко цепляет на себя маску непоколебимого видьяхарды при необходимости. Хотя Инсин как-то обмолвился, что даже так, он весь – как на ладони, за что потом отхватил тяжёлым хвостом по шее. - Ну так и вы не можете выделить свое драгоценное время на одно приглашение. Байхен прикрывает веером рот, скрывая улыбку. Ее всегда безумно веселили их перепалки. Хотя, они веселили всех, просто Цзинь Юань и Инсин молчали в силу своего положения учеников. Все же никому не хочется штрафных упражнений. Дань Фен взмахивает рукой, указывая на выточенные из камня стулья. Им, старым псам и воинам Лофу не привыкать на чем сидеть, но эти, пожалуй, были действительно удобны. По крайней мере никто ещё не жаловался. Видьяхары действительно мастера на все руки. Цзиньлю, мельком осматривается, игнорируя приглашение и усаживаясь прям на траву напротив Старейшины. На нем устроился Инсин, головой упираясь в острые колени, пока видьяхарда перебирает светлые пряди, пытаясь заплести что-то толковое. Кривая коса сыпется из неумелых рук, расплываясь тонкими струйками по ногам и земле. Байхен, единственная, кто все же разместилась на стуле, подцепив пальцами чашку на столе, стоящим рядом, умиленно дернула ушами, щуря глаза. Какая идиллия. Только радуги и блёсток не хватает. Но радуги на Лофу с искусственным небом не бывает, а ничего сверкающего у них с собой нет. - В первый раз Учитель так спешила, что чуть не прибила одного парня у входа, - Инсин не открывая глаз слегка ухмыляется. Паршивец, совсем страх потерял. Цзиньлю сама прекрасно помнит, как тогда в кротчайшие сроки оказалась в ущелье. Неожиданное перерождение старейшины, который, к слову, на это даже не намекал, на уши поставило всех. В особенности самих видьяхард – эти самодовольные твари божьи давно шептались о смене власти. Пожалуй, единственное, что не менялось – желание всего живого быть главным над остальным, раз уж даже таких возвышенных существ стороной это не обошло. Подобный раскол по поводу вечного правления Дань-Юйбе не мог не дойти до пяти владык. Так что даже они не всегда находили компромисс, что уж говорить о простых видьяхардах. Старейшину, только прошедшего через перерождение и ещё не восполнившего до конца свои воспоминания было очень легко убить, если знать, куда именно направить все силы, так что решение об усиленной охране со стороны рыцарей было скорее делом времени. И как же удачно оно тогда совпало со свободной минуткой Цзинлю.

«- Учитель? При всем уважении, но, Генерал, чему я могу научить Пожирателя Луны? - Личный телохранитель, если тебе так будет проще»

- Ты спишь на месте работы, Инсин. - Меня схватили и связали злые драконы, - юноша смотрит глазами великого страдальца, взмахивая руками. Чужой массивный хвост и правда оплел его ногу, но наврятли он сам был против. - Бросьте меня, и двигайтесь дальше. Душой я всегда буду с вами. Дань Фен под заливистый смех лисицы бьёт его ребром ладони по лбу, слушая нытье и ворчание по поводу, что «его здесь вообще не любят и не уважают». Детский сад, ей богу. - Иногда всем нам нужен отдых, Цзинлю, - девушка, махнув пушистым хвостом передает ей чашку, вливая в нее жидкость из чайничка. Сладкий терпкий вкус приятно разливается в груди. - Это «иногда» слишком часто для моих учеников. Цзинь Юань ойкает, хватаясь за голову, когда на него падает перезрелая локва. Эти двое… Ведь Инсин научил его сбегать и прятаться в саду старейшины. Там то их точно искать не будут. Не так Цзинлю их воспитывает. Ой, не так. - Нас заставили разгребать архив, - Юань подхватывает фрукт, придирчиво осматривая его со всех сторон, и, наконец, кусает, морщась от чрезмерной сладости. - Мальчики работали. - Мальчики шкерились по углам от работы и тренировок, а сейчас прячутся за спиной Старейшины. Цзинь Юань виновато потирает затылок, опуская глаза в пол – хоть в ком-то остались крупицы уважения к генералу Лофу. Инсин вовсе скрещивает руки на груди, снова откидываясь на чужих коленях и прикрывая глаза. Ни стыда, ни совести. Чего только стоили любовные воркование и бесконечные прятки от посторонних на серьезных мероприятиях. - Вы слишком серьезно относитесь к подобному, - Дань Фен снова зарывается руками в чужую шевелюру. - О, давайте я буду спрашивать у Пожирателя Луны, как именно мне отдыхать и когда, - Старейшина давится воздухом, снова стукая мужчину по лбу, когда тот нагло усмехается. Дань Фен оказался ленивым ровно на столько, что бы за ним могла бегать целая толпа секретарей с просьбой подписать-посмотреть-заняться своими обязанностями и не могла его найти, прячущегося если не в саду, то где-то за пределами ущелья. Цзинлю, честно, не уверена, плохое ли это влияние со стороны Инсина, или наоборот. Эти двое – как попугайчики неразлучники. Должен случится конец света, что бы обнаружить Инсина у себя в мастерской, а Дань Фена в Чешуйчатом ущелье за кипами бумаг. Чаще они совмещали это, и их не раз ловили с важной макулатурой государственной тайны в обычной кузнице. А потом молодое поколение – надежда Лофу. Молодое-не молодое, но не разумное - это точно. Байхен легонько трогает ее за плечо, кивком головы указывая на парочку. Краем глаза Генерал ловит Цзинь Юаня, снимающего на телефон. У них у каждого есть целая папка с этими двумя, но Цзиньлю и под страхом смерти не признает ее наличие. Дань Фен, не убирая рук с чужой головы, призывает водяной пузырь из небольшого ручья, текущего рядом, куда радостно прыгает красная рыбка, переливаясь чешуей. Тяга водного дракона ко всему морскому не удивляла – поражало то, как легко обитатели океана его слушались. Пузырь легко отделяется от основного потока и медленно приближается к дремлющему Инсину. Цзинь Юань, привстает на корточки, меняя угол обзора на камере и снимая, что бы было видно его лицо. Каждый из них так и замирает в своем неудобном положении, не смея и вздохнуть. Настоящий воин, сразу бы почувствовал неладное и приготовился к атаке, но воин в Инсине, кажется, если не сдох, то точно в нокауте, раз тот позволяет себе забыть, с кем он находится. Рыбка довольно крутится в своем импровизированном аквариуме, переливаясь цветами и приближается к лицу мужчины, касаясь через тонкий слой воды его губ. Инсин дёргается в ту же секунду, пораженно распахивая глаза и подрываясь с нагретого места под громкий смех Байхен и Дань Фена и слишком довольные крики Цзинь Юаня о том, что он все снял. Цзинлю тоже грешит скрытой за чашкой чая улыбкой, наблюдая, как старший ученик пытается надрать уши Юаню, что спасаясь лезет на гинкго. Если у них действительно есть время на отдых, то, пожалуй, они действительно могут себе позволить.