Звери

По тонкому паркету грохочет чья-то увесистая туша. Чуть поодаль еле слышно крадется жертва. ускоряется, повизгивает, ждет спасения. Вдруг на пути открывается дверь в Ноев ковчег. — Помогите! — вырывается вскрик из сжимающихся легких. — Опять они? — встревоженно доносится от группки мирно чаевничающих студентов. — Опять он! — панически отчеканивается последнее слово. Несчастный юркает в комнату и падает на дальнюю кровать. Сливается со светлым пушистым пледом. Топот приближается. Вдобавок к нему раздается звонкий истерический вопль, перерастающий в непонятный заговор на страшном языке. — Наливай куме горілки стаканчик, бігає по полю весело кабанчик! — проклятие разносится до всех комнат и заставляет всех содрогнуться. — Ацуши-кун, ты где?!       От одного упоминания своего имени юноша скулит и вжимается в стену. Соседи по комнате с сочувствием смотрят на него. Ведь тот, кто услышит заклинание древнего демона, почувствует исходящий от него адовый жар и посмотрит на шрам, вероятно, больше не увидит белого света.       Вдруг в спасительное убежище врывается тайфун, сносит все на своем пути и окидывает зорким взглядом присутствующих, застывших в безмолвном ужасе, будто выбирая себе новую добычу. — Тут никого нет, уходи, — произносит хмурый парень на ломаном русском и загораживает массивной спиной несчастное создание сзади. — Как грустно… Ой, ребята, а вы же тоже азиаты, да? — говорит, смешивая русский, японски и английский вторгшийся в покои дьявол. Бешено дышит и улыбается. — Возможно, — загадочно откликается улыбчивый кареглазый шатен. — Скажите, а это правда, что вы собак едите? — высокий юноша заходит в комнату, наклоняясь перед узеньким дверным проемом. — Бредятина! — громко вскрикивает парнишка с неестественным для азиатов рыжим цветом волос. Из-за этого, кстати, в первый день его приняли за одного из той страшной компашки русских. — Хватит уже со своими стереотипами! А вот у вас тоже медведи ручные водятся, что-ли?! — Коне-е-е-чно! — с усмешкой утрированно тянет другой, но его не понимают. — У меня вот свой личный есть! Федька!       Зов и свист разносится по всей общаг. Через минуту слышатся шаги с первого этажа и недовольное ворчание? — Колян, чего тебе? — скупо отвечает юноша, оказавшийся, судя по всему, тем самым Федькой-ручным-медведем. Он открывает дери и с сомнением оглядывает толпу людей. Мнется на пороге. — К вашему вниманию, самый настоящий сибирский медведь!       Все хихикают и переглядываются. И правда, Федор вполне смахивает на косолапого: взъерошенные густые космы, падающие на глаза, сердитый уставший взгляд и заспанный помятый вид. — Какой еще медведь? — Федор обиженно дуется и осторожно заходит в комнату. Присаживается чуть поодаль Николая. — А ты тогда… Орел! Ходишь в черно-белом, кричишь постоянно, когтищами вцепишься в человека невинного — и поминай как звали…       Колька заливается в приступе смеха над самим собой, ставля жителей комнаты еще в более неловкое положение. — А вы что, все звери какие-то? — из-за краешка одеяла показывается светлая наивная голова. — Ага, — звонко отчеканивает Николай. — Ванька Гончар, вот, волк… Тоже серый такой весь, шерсть с макушки до пояса отрастил, ходит насупившись, рычит иногда даже, и только попади к нему — сожрет! А Санька Пушка, он… Он рысь. Улыбается бешено, глазами своими огромными из стороны в сторону водит. Маленький, щупленький… И куртка у него одна на все времена! — Хищники мы, — исподлобья пилит взглядом достоевский и ехидно улыбается, оскаливая длинные клыки.       Студенты Японии сжимаются, дрожь пробирает коленки даже самых матерых. Господи, и зачем только создали эти программы обучения по обмену с Россией?.. Эта страшная четверка весь институт христианство принять заставит и креститься научит. И это еще только неделя прошла с момента их приезда…

***

Сто третья комната на первом этаже, принадлежащая четырем убийцам, выглядит, мягко говоря, неординарно. Понятно сразу: туда лучше лишний раз не заходить, да и вообще не смотреть, мало ли какая нечисть из-под двери покажется.       Внутри все еще плачевнее. Расписной ковер свисает со светлой стены и заполняет своим шумом все пространство в и без того крохотной комнатушке. Все сожители были против, и только Гоголь, главный поставщик всего пиздеца, уломал их, мол, «О доме родном напоминать будет» (и где они этот грязный кусок ткани только откопали?!.) Около Федоровской лежанки стоят, не поверите, настоящие иконы. У Гоголя над кроватью прелеплен флаг Советского Союза, а рядом начиркана символика сатанизма (каждый раз, когда взгляд Достоевского падает на этот тихий ужас, он крестится и приговаривает «свят-свят-свят»). Гончаров обзавелся личной коллекцией пакетиков различных чаев на всю стену (интересно, поэтому с их комнаты все еще пасет чефиром?). А Пушкин, в свою очередь, где-то выудил огромную пачку денег из банка приколов и теперь использует их как прикроватную тумбочку.       В целом, парням отнюдь не скучно. Первая неделя, хотя бы для приличия была полностью отведена на учебу, а теперь начинается все самое интересное. Бедные азиаты скоро на стены полезут от различных викидонов русской четверки. — Федя лох!!! — бодрый клич приветствует всех заспанных ребят в шесть утра. — Хорошая альтернатива доброму утру, — Достоевский поднимется с кровати, как из гроба. Разминает позвонки. Приветствует иконы и переводит стеклянный взгляд на бодрого блондинчика. — Вставай, с первыми лучами вставай! — он не успокаивается. Напевает различные жизнерадостные песенки и будит не только друзей, но и соседей за дверью. — Колька, заглохни, — Просыпается Пушкин, кидает в Гоголя подушку и укладывается обратно. — Ванечка-а, Ванюшка, — Он склоняется над оставшимся сожителем. — Ну пошли хотя бы ты со мной чайку попьешь… — В Англии правильное время для чаепития — пять вечера, — с трудом проговаривает Гончаров и переворачивается на другой бок. — А у меня секрет есть… — спустя минуту молчания выдает Гоголь и ждет фееричной реакции, но кажется, сон его товарищам все-таки важнее. — Ну и хрен с вами! К япоцам пойду! — Они такими темпами русский выучат, — зевает Федор. — Уже выучили, — страдальчески произносят Иван и Александр в один голос.