Дневник Ш.А.А.

Каждый новый день похож на предыдущий, это получается, что он не новый. а старый? Значит все дни однотипны?.. А значит вся жизни тоже однотипна.? Или это так только у Антона Шастуна, у которого нет ничего нового и интересного в жизни? А как реагировать на такое?.. Жуть, вопросов много, а ответ ноль. Хотя, чему тут удивляться? Это же Антон Шастун и его жизнь! Хоть мемы создавай. Сегодняшний день не был исключением, Ира также пилила мозги, вместо ногтей. Единственное, что успокаивало Антона, так это то, что скоро начнутся каникулы у детей и они все вместе поедут в родной Воронеж к родителям. Там он сможет спокойно дышать, жить, жрать и даже срать. А сейчас, возвращаясь в реальность, мужчина ест салат оливье на обеденном перерыве. Рядом сидит его друг Серёжа, который работает онкологом в одной клинике с Антоном и что-то ему рассказывает. — Шаст, ты вообще меня слушаешь? — Мужчина смотрел на него возмущённым взглядом и выгнул левую бровь в его стиле. — А? Бля, прости, Серёж, я чего-то задумался о другом. Так что ты там говорил про пациента? — Ты серьёзно? Антон, что происходит? На тебе лица нет. Я как не спрошу, как у тебя дела, так ты сразу на автомате отвечаешь, что всё хорошо, всё нормально, всё стабильно. Хотя по твоему еблету, так и не скажешь! — С чего ты взял? Я просто устал, много работы, да и… — Не успел договорить он, как мужчина его перебил. — Шастун, пиздеть о своей работе будешь жене, а я работаю в соседнем кабинете и все прекрасно слышу. Что происходит? Вы с Ирой снова поссорились? — Онколог смотрел Антону прямо в глаза, показывая всем видом, что все это так не отпустит и добьётся от него ответа. А Антон в свою очередь явно приахуел с такой настойчивости друга. Сережа, конечно, та ещё заноза в заднице, но сейчас он прям рубит с плеча. — Ну, да, у нас сейчас не всё гладко, но я правда просто устал, — онколог посмотрел на него грозным взглядом, но затем сдался и просто уткнулся в свой обед. — Зуб даю, Серёж! — На эти слова он только закатил глаза. Оставшееся время они продолжили есть в неловкой тишине, которую никто не смел прерывать. Но как только Антон съел последнюю ложку салата, он встал из-за стола, выкинул пустую формочку и направился в свой кабинет. Скоро к нему должен прийти пациент. *** — И долго ты тут ещё будешь сидеть? — Именно с такими словами Серёжа зашёл в кабинет стоматолога. Но самое интересное это то, как он был одет. Какая-то черная рубашка с коротким рукавом и с мини перцами чилли — смешно и одновременно красиво смотрелись на невысоком Серёже. А снизу на его ногах красовались чёрно-белые кроссовки и чёрные свободные джинсы. Темные короткие волосы были растрепаны, как и борода. — Серёж, ты ко мне на приём или просто делать нехуй? Если второе, то уебывай, не до тебя мне. — Антон посмотрел на глупый, по его мнению, образ друга и снова отпил из бутылки нулевки пива. Все таки позволить себе нормальный алкоголь он не мог, надо ещё как-то добраться домой, а вот безалкогольное пиво самое то. — Шастун, а ты не приахуел ли часом? Я его в клуб позвать хочу, развеяться, пока тот в мумию окончательно не превратился, а он ещё выебывается. — Серёжа подошёл к другу, взял его за локоть и поставил напротив зеркала. Как ни странно, но Шастун даже не сопротивлялся. — Ты посмотри во что ты уже превратился! Шастун устало поднял голову на своё отражение и застыл. Матвиенко был прав, возможно впервые в жизни, но прав. Антон запустил себя уже очень далеко. Смотря в отражение, он видел лишь большие потухшие глаза с огромными мешками под глазами, бледную кожу и заросшие волосы, которые уже явно следует подровнять. И все это ещё украшает опущенные вниз уголки рта. Мда… Сомнительный образ. Но вместо того, чтобы признать свою неправоту и послушаться друга, Антон продолжает свою сказку про усталость. — Тебе кажется, — промямлил Антон и обратно сел на место, схватился за бутылку, но отпить ему так и не удалось. Сережа агрессивно выхватил напиток, вылил его в раковину и выкинул в мусорку уже пустую стекляшку. — Ты идёшь со мной и точка. — Процедил сквозь зубы онколог возле безразличного лица Антона. Неужели ему настолько похуй? Серёжу немного напугало такое безразличие друга, но все же взяв себя в руки, он схватил его за кофту и вывел из кабинета, попутно захватив его куртку и ключи. — Ну, и куда мы едем? — Все же заговорил Антон, но на его физиономии все также ничего нового не отображалось. Они уже сидели в машине Матвиенко, который врубил какую-то песенку на английском, надеясь, что хоть это как-то поднимет настроение вредному другу. — Black circle, — произнёс водитель, пританцовывая прямо за рулем, пока на светофоре горел красный. Но увидев недоумение на лице пассажира — пояснил. — А, точно, ты же из своего кокона не выходишь толком. Это клуб, между прочим очень хороший и престижный, дресскод — черный, — и оценивающе обсмотрев друга, понял, что тот не совсем подходит для такого места. Антон был одет в белую свободную рубашку, черные джинсы и черные туфли. Но предусмотренный Серёжа взял из дома черную рубашку Антона. Вы спросите откуда у него его рубашка? А Серёжа вам ответит, что не знает, он также не знает откуда у него дома половина гардероба Шастуна. Возможно тот по пьяни забывал у него вещи, ещё очень давно, когда они правда были друзьями, а не формально. Ведь их дружбе пошел уже непонятно какой десяток. Познакомились они ещё в университете, когда даже той же Иры ещё и в помине не было. — На заднем сиденье лежит твоя чёрная рубашка. Надень её. — И Антон без лишних вопросов полез за ней. Его точно также ни капельки не смущало наличие его одежды у Серёжы. А пока он переодевался, они уже успели приехать в пункт назначения. Выйдя из машины, Шастун первым делом полез за сигаретами, лежащие в заднем кармане джинс. Тонкий Парламент с фиолетовой кнопкой — это то, что ему сейчас действительно надо. Можно сказать, даже жизненно необходимо. Заметив, как длинный уже курит — Матвиенко лишь закатил глаза и подождал его возле машины, когда тот докурит, ибо не переносил запах сигарет. Любых. Взглянув на время, заметил, что уже 21:26, а значит совсем скоро начнется самая жара на танцполе, да и шоу говорят сегодня какое-то будет. Поэтому переборов свою непереносимость сигарет, Матвиенко все же подошёл к Антону. — Через несколько минут начнется всё веселье и шоу, поэтому давай быстрее. — Сказал он Шастуну, который укутался в свою кожаную куртку, хотя даже она особо не спасала от холода. Вообще было удивительно, как было не холодно Серёже в одной рубашке с коротким рукавом. И зыркнув сверху вниз на друга, Антон кивнул и кинул докуренную сигарету в урну. Друзья направились к входу, показав билеты, которые чудом раздобыл кареглазый. Пройдя длинный темный коридор, они все-таки зашли в сам клуб, где танцевали люди, пили дорогой алкоголь и курили прям за столиком. Классика для таких мест. Это было большое помещение со сценой прям перед танцполом, а в далеке стояли столики на первом и втором этаже. Всё было в черно-белых и серых тонах, а из цветного здесь был только прожектор для диско шара. Справа от сцены находился бар, к которому как раз и направились в первую очередь парни. — Виски-кола. — Произнес шатен и уселся на высокий стул. — Какая ещё виски-кола? Шастун, тебе сколько лет? Простите его, нам лонг по классике, пожалуйста. — Матвиенко повернулся к бармену и скорчил, извиняющуюся рожу. А затем снова повернувшись к другу увидел возмущенную физиономию брюнета с неким недоумением. — А как мы до дома доберёмся? Моя машина то стоит на парковке клиники. А твоя как? — Антон выгнул бровь, потому что понимал, что они могут даже до дома не доехать, ибо этот коктейль очень крепкий и сам Шастун с ним знаком. — Ой, бля, да, хватит тебе нудить! У этого клуба есть платная парковка, там я и оставил её, между прочим. А теперь оставь свое занудство в жопе и расслабься. Мы же в клубе, подцепи себе какую-нибудь куколку. Все таки один раз измена — не измена вовсе, тем более твоя Ирка вообще в этом плане разошлась. — Слушая друга, Антону до ужаса становилось противно даже от самих мыслей, что он может изменить. Да, он не любил жену, но изменять?.. Все же он любил своих детей, а они часть её, поэтому измена ей — измена им. На эти слова Шастун всего лишь поморщился и не сказал ничего в ответ. — Ваши коктейли, господа, — сказал бармен с ухмылкой, который подслушал весь их разговор. — Кстати, если все-таки надумаете, то у нас прям в клубе есть отличная бердель, — и подмигнув двум товарищам, он скрылся в подсобке. Антон безразлично посмотрел на него и закатил глаза. Серьезно? Да, почему все хотят свести его на измену? Это у них тренд такой или в чем прикол? — Ты слышал?! — А вот у Серёжи глаза блестели от такой новости, хоть он уже и тусил в этом клубе, но про бердель слышит впервые. — Шаст, мы не можем не пойти! Ну же, давай, можешь никого не трахать, ну полапаешь чутка, ну передернешь разок и всё. Пожалуйста! — Друг сложил ладони вместе, а на лице состроил выразительное и страдающие лицо с надутыми губами. Ну разве можно такому отказать? — Нет. Мы никуда не пойдем. Серёж, ты и так вытащил меня в клуб без моего мнения, а теперь ещё и в бердель хочешь утащить! Ну уж, нет! — Антон был настроен серьезно, и взяв с барной стойки свой коктейль, сделал пару глотков. Его взгляд был очень тяжелым, и этот взгляд брюнет просто ненавидел. От него становилось как-то неловко и даже иногда стыдно. Но взглянув на коктейль в руках друга, он улыбнулся про себя. Он ещё добьётся своего, просто нужно время, а пока сделает вид, что проиграл эту игру. *** Два друга уже явно были под шафе. Они разрывали танцпол, ну по крайней мере в их головах точно, но когда Антону стало недостаточно обычных трясучек головой и руками, то он залез на сцену, где в тот момент танцевали красивые полуобноженные мужчины в ошейник и кожаных штанах. Не спрашивайте, почему Антон созрел только сейчас залезть на сцену к мужчинам, когда до этого совсем недавно танцевали красивые девушки в костюмах. Лично у него не возникло такого вопроса. Он молча пародировал им и пожирал голодным взглядом, словно сейчас сам их всех тут трахнет. На их фоне Шастун выглядел смешно и нелепо, хотя очень старался подражать танцорам. Но через несколько минут его спустила и успокоила охрана. — Слушай, тут уже как-то тускло стало, пошли туда, — брюнет указал пальцем на какую-то странную белую дверь, стоящую возле сцены. После того, как длинноногую пьяницу спустили со сцены, то друзья направились к своим столикам. — Неее, Сереееж, я уже устааал, паехале домооой, — Антон протянул и исковеркал половину слов, и его это очень даже забавляло. Он не умел пить, в отличие от брюнета, который хоть и был пьян, но ещё всё понимал и не мог упустить прямо сейчас шанс сходить с другом в притон проституток. — Шаст, там что-то типа гостиницы, я узнал у бармена, мы можем там переночевать, а утром уже ехать на трезвую бошку. — И он почти не соврал ему. Ведь там действительно было что-то типа гостиницы, в которой можно было переночевать, но с шлюхами и за хорошие деньги. Ещё раз посмотрев на эту белую дверь, не долго думая, шатен кивнул и направился в сторону этой двери. Неожидав такого быстрого согласия, Матвиенко поспешил за ним, давая другу опереться на его плечо, ибо сам он хрен дойдёт. Точно где-то по пути свалится и уснёт. Дойдя до двери, Матвиенко показал билеты охране на входе и заплатил за себя и стоматолога. Выйдя из темного коридора они увидели ещё десять таких же белых дверей, которые являлись номерами данной бордели. Сережа посмотрел на номер ключа и открыл нужную. Помогая Антону дойти до кровати, он закрыл дверь, включил свет и осмотрел помещение. Вся комната была в черно-белых и красных тонах. Напротив кровати, которая между прочим своим красным цветом привлекала внимание, стоял телевизор, а под ним белый комод. Заглянув в него, брюнет увидел всякие дилдо в упаковках, новые смазки на разный вкус и цвет, кляпы, плетки и все в этом роде. Весь этот набор не мог не радовать глаз, наконец-то его холостятская жизнь разнообразится. Справа от него стоял красный кожаный диван, который также привлекал своим блядским цветом. Повернувшись к другу лицом, Матвиенко наблюдал такую картину: длинноногий Антон Шастун, сложенный пополам, тихо и мирно сопел на двуспальной кровати с железной спинкой, к которой уже были прикреплены наручники. Такой Антон просто не мог не умилять. Брюнет улыбнулся спящему другу, и включив сплит, он укрыл его каким-то пледом, лежавшем в том же комоде и ушёл в душ. Ванная комната была идеально чистой, хоть и маленькой. Серёжа быстро принял душ, почистил свои зубехи, чтобы не так сильно воняло алкоголем и вышел в одном чёрном полотенце на бёдрах. Сначала его взгляд упал на друга, а затем на шлюху, которая уже сидела на диване. На том самом красном, кожаном и блядском диване. Вспомнив слова друга, Матвиенко с некой грустью выдохнул, понимая, что будет дальше. Но не осмотреть девушку, оценивающим взглядом, он просто не мог. Она была просто обворожительна. Дама была одета в чёрное кружевное белье с гартером из натуральной кожи. Её черные стринги были из тонкого кружева на высокой посадке и с большим вырезом в области ягодиц и влагалища. Их даже сложно было назвать бельём, скорее ниточки, которые прикрывали только лобок с идеальной ровной полосочкой и нижнюю часть живота. Бюстгальтер также был сделан из тонкого кружева, который так хорошо обтягивал грудь третьего размера. А из-за холода в комнате соски явно выпирали и тем самым ещё больше привлекали своё внимание. На шее красовался такой же черный ошейник из натуральной кожи, а поводок из цепи свисал вдоль пышной груди. Сама девушка смотрела на Серёжу из-под тёмных густых ресниц и ухмылялась. А правой рукой, на которой, кстати, был сделан шикарный маникюр глубокого белого цвета средней длины. Она закручивала указательным пальцем локон тёмных длинных волос, иногда прикусывая бархатные пухлые губы, которые были уже настолько закусанными, что стали вишнёвого цвета. Брюнет недолго думая, подошёл к ней. Взял ошейник и быстрыми движениями обернул его вокруг ладони, тем самым притянув лицо девушки очень близко к своему. Неожидав такого резкого жеста, молодая особа распахнула свои голубые глаза от испуга. — А теперь слушай меня сюда, куколка, я доплачу тебе денег, но трахаться мы не будем. И ты никому не рассказываешь об этом, иначе нас выгонят от сюда быстрее, чем ты подумаешь своей вороной головкой. — Быстро процедил сквозь зубы Матвиенко прямо в белоснежную шею барышни, затем вдохнул запах её волос, которые пахли какими-то ягодами. После немного отсранился и заглянул в её небесные глаза. Его взгляд смягчился, увидев такие испуганные глаза девушки. Он чмокнул её макушку, словно отец, и отпустил ошейник. Взяв с комода кошелек, он протянул две купюры пяти тысяч. Дама быстро выхватила деньги и встав на черные шпильки, направилась к выходу. Когда дверью громко хлопнули, Серёжа с горечью выдохнул. И быстро переодевшись в свою одежду, повернулся к мирноспящему Шастуну, который расположился на всей кровати, что онкологу ничего не оставалось делать, как лечь спать на том самом красном кожаном диване. Где пару минут назад ещё сидела прекрасная девушка по вызову, с до ужаса знакомыми глазами, как показалось Серёже, но все же он пьян, поэтому и не такое может показаться. С такой мыслью он как-то устроился на диване, взяв одну подушку с кровати и мигом провалился в царство Морфея.