Дневник Ш.А.А.

Антон перечитывал одни и те же слова раз сто, если не больше. И он все ещё не мог поверить своим глазам, что это тот самый дневник. Именно этот дневник стал когда-то главным спасением для 16-летнего Антона Шастуна. И как же тяжело перечитывать, когда знаешь конец. 《 Этот дневник я начинаю вести с 17 октября 2001 года, а причина тому - мой стояк на лучшего друга Арсения. Странно и стыдно это признавать, но как есть. Это произошло неожиданно и я даже сам не сразу понял, что произошло, пока не увидел тупую улыбочку Попова. А случилось всё это вчера дома у Арса. Мы просто смотрели телек у него в комнате и ели печенье, как вдруг начали ссориться из-за последней печенюшки (кстати, это было мое любимое!!). Ну, как ссориться, конечно, не по-настоящему, а так по приколу. Но в какой-то момент этот дурак упал на меня. Я наверное даже описать не смогу, насколько он был близок к моему лицу. И вот тогда я почувствовал себя, какой-то мышью, которая не то, чтобы испугалась кота, но знатно обалдела. Вот так и я. А этот козел ещё больше начал лыбиться из-за моей растерянности и красного лица! (и вот за это я ему точно ещё отомщу) Но вот, что действительно меня смутило, так это его взгляд, когда мы упали. Я точно помню, как поначалу он тоже немного смутился и вообще видимо не ожидал, что мы окажемся настоооолько близко, а затем он раза два глянул на мои губы. Хотя, есть шансы, что он просто смотрел на печеньку, находящуюся у меня рту. Но все равно это не отменяет того факта, что вся ситуация была просто отвратительна. А ещё хуже она стала, когда Арсений все таки забрал у меня печенье (спасибо, что руками, а не ртом) и встал с меня. Я тоже поднялся. Он подразнил меня печеньем и немного посмеялся, а потом не знаю зачем, но посмотрел вниз и его лицо стало НУ ВОТ ПРЯМ СУПЕР ПУПЕР ГИПЕР СЕРЬЁЗНЫМ, ОН ПРЯМ ВОТ АХУЕЛ. Я тоже посмотрел вслед за ним вниз и увидел свой же стояк. А когда поднял глаза, то Попов уже во всю лыбился и во всю подкалывал меня. Мол, вот почему я Светке из 9 "Б" отказал знакомиться. Придурок, что ещё сказать. Ведь я-то знаю, что я натуральный натурал из всех натуралов. А моя реакция это все потому, что организм у меня молодой! Кароче, дурак этот Арсений ваш! 》 Дочитав до конца первую страницу, Антон хихикнул самому же себе. Ведь все начиналось с того, что стояк на друга это проблема и стыд, а закончилось тем, что Арсений просто дурак и ничего не понимает. И как же забавляло это взрослого 38-летнего Антона, который понимает, что всей этой писаниной 16-летний Антон себя просто успокаивал и пытался найти этому оправдания, не желая верить, что у него реально встал на парня. Даже не то, что на парня, а на друга! Взяв фотографии, которые валялись в этом же дневнике, Шастун трогательно расплылся в улыбке. На одной из них Антон и Арсений были запечатлены на селфи. По их одежде и заднему виду было понятно, что они находились в школе. Парни специально очень широко улыбались и высоко подняли брови. Тогда им это казалось забавным и смешным. А на другой фотке они стояли друг другу спиной и смотрели прямо в камеру. Руки были сложены на груди, а на глазах красовались круглые черные очки, при чем у двоих. Эта фотография тоже была сделана в школе, но только на заднем дворе. Антон помнит, как долго они пытались сделать эту фотографию. Они вечно, то смеялись, то дурачились, то кто-то чихнул, то у Макара руки не из того места растут. Но зато Шастун прекрасно запомнил, что после этой долгой "фотосессии" Арсений подарил ему цветы. Точнее сорвал с клумбы, которая находилась прям рядом с ними. Это были сиреневые астры. И хоть это был импровизированный букет, но Антон хранил его очень и очень долго. Даже когда тот высох. Мужчина прям помнит, что у него была отдельная коробочка с всякими мини подарочками от друга. Ну, не только от него, конечно, но по большей степени всякие фентифлюшки дарил именно он. Сейчас её уже, конечно, нет, но в памяти она все ещё жива. И наконец-то Антон дошёл до того самого снимка. На ней парни целовались. И по всей видимости это происходило дома у самого Шастуна. Арсений и Антон были явно потрепанные, а на щеках был заметен легкиф натуральный румянец. Антона эта мысль смешила, что хоть что-то, да есть на этой фотке натуральное. Но вот что действительно привлекло внимание мужчины, так это взгляд Арсения, устремленный прямо на Антона, который в свою очередь полностью посвятил себя поцелую с закрытыми глазами. Как полагалось в прекрасных фильмах и сказках! И в этих васильковых глазах было столько любви и восторга, столько нежности и спокойствия. И это всё было посвящено только одному парню по имени Антон. Одна большая буря эмоций была направлена на него одного. Этот взгляд говорил громче любых слов и поступков. Громче крика, громче грозы, громче любого эха. А их переплетенные руки были одним творением искусства, который не увидишь ни в одной галереи. И то, как Антон держал своего обожателя за чёрную футболку. То, как он схватился за неё, словно за последний глоток воды. Или то, как их губы гармонично соприкаснулись, желая большего. Можно долго описывать всю любовь, страсть и радость этого снимка, но никакие слова не смогут в точности передать эту симфонию чувств. О которых Шастун очень хорошо помнит, как и помнит то, как была сделана эта фотография. Тогда они уже встречались где-то неделю. И когда родители уехали в гости к сестре мамы с ночёвкой, то Арсений первым же делом пришёл к своему парню. И в тот вечер сладкая парочка успела вроде всё, что было можно и нельзя: и приготовить ужин, и посмотреть фильм, и понежиться в кроватке. А затем крепко уснуть в обнимку после тяжёлого и одновременно прекрасного дня, чтобы на следующее утро вымыть всю кухню, которую испачкали за готовкой. Да и просто проводить день вместе, не боясь быть замеченными своими же родителями. Как же жить тогда было хорошо. Но вдруг фотография выпала из рук мужчины под силой ветра. И тихо проматерившись, Антон нагнулся, чтобы поднять её, пока та не испачкалась или не улетела ещё дальше. - А это что такое?.. - Подняв драгоценную бумажку, которая упала изображением вниз, Антон увидел надпись черной ручкой на обратной стороне. 《 Мы два портрета по отдельности, но вместе мы - пейзаж красок любви. 》 Почерк был не его. Слишком красивый для его каракуль. Неужели это написал Арс? Хотя, это в его стиле. Писать и говорить красиво - это у него дар. Но поток мыслей прервал женский голос. - Антон, уже все спать собираются, может зайдёшь в дом? Шастун резко закрыл дневник и спрятал под курткой. Он очевидно испугался такого нежданного прихода от жены. Хотя он не знает, чему испугался больше. Резкого появления жены или спокойного и доброго тона в её голосе? Неужели она решила забыть то, что было на кухне? Шок. - А? Да-да, сейчас пойду. Ты иди, не жди меня, я скоро приду. - Ответил растерянно мужчина, боясь, что жена видела, как тот, что-то смотрел. В ответ девушка молча развернулась и ушла в дом. Она вообще и не собиралась ждать мужа, просто она, в отличие от Шастуна, помнит, что они все ещё находятся в родительском доме, где они должны играть счастливую семейную пару. Услышав, как громко хлопнула входная дверь, Антон с облегчением выдохнул. - Пронесло. И взглянув на экран телефона, Шастун знатно приахуел. Он реально торчит здесь уже два часа? И за это время он просто рассматривал фотки и прочитал одну страницу. А ощущение, что прошло минут десять. Ещё раз посмотрев на ту самую надпись на обратной стороне, Антон тяжело вздохнул и спрятал дневник под куртку. И закутавшись в неё же, мужчина не спеша направился в дом. Всё таки немного, но он помнит про свою любимую жену. В доме стояла кромешная тишина. Словно несколько часов назад здесь не было никого семейного ужина, громких шуток и тихого смеха. Всего того, что так тошно любит Антон Шастун. Хотя, мужчина все таки до ужаса рад, что его встречает тишина с тёмнотой. Он очень сильно устал за этот день. И всё, что он хочет - это принять горячий душ и слиться воедино с теплым одеялом. Приняв ванну, Антон тихо зашёл в спальню, где уже скорее всего спала Ира. - На полу всё постелено. - Интонация девушки была ровной и жесткой. Всё же она ничего забывала. - Окей. - Шастун невозмутимо нащупал свою новую кровать. Он заслужил это и прекрасно понимал за что. С горем пополам уложившись на новом месте, Антон закрыл глаза и провалился в сон.

***

Шастун чудом оказался возле своего родного подъезда. Было тихо, лишь неизвестный скрип, который эхом разносился на всю улицу, иногда прерывал тишь. Оглянувшись вокруг, чтобы увидеть хотя бы одну живую душу помимо него самого, Антон заметил какого-то парня, который катался на одной из качелей. И по всей видимости, он и являлся причиной всего шума. Он был одет во всем чёрном. Лицо толком не было видно оттого, что шарф прикрывал нос и рот, а шапка была натянута по самые брови. Но четко были видны голубые глаза. И в этот момент у Шастуна возникло ощущение, что у него образовалась дальнезоркость. И если вы попросите его описать то, что он прямо сейчас созерцает, то он онемеет каждой частичкой своего тела и просто заплачет. Он не сможет вымолвить ни одного словечка, даже если вы будете его истошно умолять. А вы так и не узнаете, что он увидел его глаза. Что он снова погрузился в ледяной прорубь, потрескавшего льда, который в этот момент казался горячее любого солнца или чая. Но даже этого ему было мало. Антону хотелось захлебнуться и залечь на дно этого лазурного Байкала. Навсегда. Чтобы каждый день, смотря наверх, он находил в голубом небе его глаза. Он хочет поселиться в них, стать утопленником или русалкой, чтобы никогда не забыть, насколько бесконечны его глаза. И чтобы пожизненно помнить, как жарко и пылко он влюблен в этот айсберг. Но что-то в этих глазах Антона отталкивало. Словно этот взгляд был каким-то не живым?.. Хотя человек вполне себе живой, иначе как бы он на качели катался. И вдруг Антон отвлёкся от своих страшных и безумных мыслей, когда заметил, что парень с бездонными, мёртвыми глазами начал махать ему рукой, как бы зазывая к себе. Шастун сорвался с места, как неадекватный и побежал к парню, который продолжал, как ни в чем не бывало раскачиваться на качели. Но чем быстрее он бежал, тем путь к цели казался несоизмеримо больше. Словно он бежал по беговой дорожке, на которой кто-то только и делал, что увеличивал скорость. Антон устал, но он продолжал бежать. Он должен был добежать до него. Он должен окунуться в эти глаза и утонуть в них навсегда. Должен. - Арс! Подожди меня, Арс! Не уходи! - Голос Шастуна срывался на крики, которые разносились в эхо. Он продолжал бежать, но всё было в бестолку. Эхо от качели било по голове всё хлеще и хлеще. Антон сдался. Резкая головная боль оказалась сильнее него. Он остановился и схватился за голову. Упал на колени. Хотелось кричать, но голос неожиданно пропал, а вот скрип становился всё более резче, но только теперь он смешался со стуком своего же сердца. От чего становилось только страшнее и хуже. В глазах потемнело и глупое тельце окончательно свалилось на землю. Прямо в грязь. 《 Неужели это конец? 》 - Шастун! Мужчина резко открыл глаза. Перед его физиономией стояла недовольная Ира. И наверное, это единственный случай, когда он был рад её видеть. - Ну наконец-то! Ты поедешь с нами гулять, а потом в кино. - Нет. - Шастун, это не вопрос. Это утверждение, так что вставай, тебя все ждут. - И громко хлопнув дверью, девушка покинула спальню, оставив Антона наедине с собой и своими мыслями. Медленно встав, мужчина глянул на висевшие часы в комнате - 11:37. И зачем так рано куда-то отправляться? Мда. Но все таки Антона интересует больше его сон. Это же был просто сон? Весь этот бред и ужас ему просто приснился? Потерев руками глаза, Шастун почувствовал влагу. Он плакал? То есть он реально плакал наяву?.. - Что же ты со мной творишь, Арсений.. - Тяжело прошептал мужчина и покинул спальню, направиляясь за водой. Зайдя в кухню, Антон увидел родителей, мирно пьющих чай за столом. - О, Антон! Вот ты соня, конечно! Иди собирайся уже, скоро поедем. - Бодрящим голос проговорил Андрей, вошедшему сыну. Из-за чего Шастун-младший чуть не подавился водой, которая уже и не казался такой вкусной. Настроение не то уже. - Я как-то не очень себя чувствую.. Температура что ли. - С видом подбитого лебедя тяжко выговорил Антон, медленно садясь на край дивана возле мамы. - А у нас только недавно градусник разбился.. Дай я лоб хоть попробую, - и потянувшись к сыну губами, напугала его только больше, заставив его тем самым резко отпрянуть от матери. Иначе его актерскую игру испортят всего лишь одним прикосновением. - Не стоит. Вдруг я заболел. - На ходу придумав "заботливую" отговорку, Антон быстрым шагом ушёл обратно в спальню, вкинув на последок еле громкое: "Я дома посижу." Он очень надеется, что никто его пытаться лечить не будет. Шастун вообще хотел бы, чтобы никто его трогал хотя бы в этот день. Разве он о многом просит? Он ведь заслужил побыть один дома. Прям действительно дома. В родных стенах, которые видели и слышали больше, чем кто-либо. И чтобы только был он и стены. Удобно устроившись в кровати, Антон постарался уснуть. Всё же разбудили его рано, следовательно, спать он хочет. Но вот погрузиться в объятия Морфея, так и не вышло. Именно в этот момент ему казалось, что все слишком громко ходят, разговаривают и смеются. Но в одну прекрасную минуту входная дверь также оглушительно хлопнула. И всё. Тишь. Было настолько тихо, что даже было слышно, как работает холодильник. Но вот только Шастун не мог понять, почему ему так нравится эта тишина? Неужели родительский дом настолько на него влияет, что теперь он готов сделать всё, лишь бы никого и ничего не слышать? Он же ненавидел всё это безмолвие и нахождение с собой наедине. Антон всегда пытался чем-то заглушить свои мысли, слова, поступки. Игры, музыка, разговоры и ютуб - были его спасением. А в рабочее время он заполнял свою голову чужими слезами в перемешку с мычанием от боли или шумом всяких приборов. Вроде надо радоваться, что здесь - дома, ему не надо убегать от самого же себя. Но ведь это значит, что как только он вернётся обратно в Москву и попрощается с родным домом до следующих каникул детей, то всё начнётся по новой. Он также будет забивать голову всем, чем надо и не надо. - Ну и хуй с ним, буду наслаждаться моментом. - Сделав такое необычное умозаключение, мужчина заправил кровать и направился на кухню. Сон не удался, но завтрак ещё только впереди.

***

- Бля, Серёж, та не переживай ты так, может она не от тебя беременна! - А если от меня!? - Ну.. Тогда прощай клубы, девчонки, та черная рубашка с перцами... - Шастун громко хихкнул, а затем продолжил серьёзно излагать свою великую поддержку дальше, - и привет семейная жизнь, крики, ссоры и минус нервы. - Ой, блять, друг ещё называется! Я тебе позвонил, чтобы успокоиться, а ты!? Может я не хочу, как ты.. как зомби быть. - На последних словах голос Матвиенко был тихим и уставшим, но даже это не помешало Антону услышать, как тот отозвался о нем. И уже собравшись отшутиться, что нет у него такого и вообще он несерьёзно всё это говорил, как вдруг Серёжа неожиданно сбросил трубку, осознав, что сказал. - Ой, ну и иди ты. Всё у меня хорошо. - И разозлившись на друга, мужчина снова залил в чайник воды. Какую кружку чая он уже собирается делать за день? Седьмую? Он надеется, что до смертной дозы ещё ему далеко, потому что умирать рано. Или нет? А может Матвиенко прав? - Та нет. Чушь. - Занервничав, Шастун включил телевизор. По нему шли какие-то очередные продажные новости, которые особо его не интересовали, но это куда лучше, чем съедающие изнутри мысли и загоны. Просидев так ещё полчаса, мужчина не выдержал и вышел на улицу. Он правда старался вслушаться в каждую свежую новость, которую активно вещала красивая блондинка, но сил его больше не было. Выйдя на улицу в одной футболке и джинсах, Антон потянулся за пачкой сигарет. Заглянув в неё, он заметил, что сигарет в ней не осталось, лишь табачный запах напоминал о том, что они вообще были. А вот Шастун в шоке от того, что он выкурил целую пачку за полтора дня. Мда, умереть от передоза сигарет и чая так себе затея. Антон явно не хотел бы прославиться в династии Шастунов тем, что он охуенно делал зубы, попутно пив чай и закуривая пятую сигарету за минуту. Очевидно, что что-то надо менять. - С чаем следует повременить. - И сделав такое разумное обобщение всей этой проблемы, мужчина зашёл обратно в дом, чтобы накинуть хоть какую-нибудь куртку и сходить за его первое жизненной необходимостью.

***

Антон ходил уже час с лишним по местному району, но ни в одном магазине не нашлось его любимых сигарет. То они закончились, то их в принципе нет, то ещё что-то, да случится. Но тут он набрёл на какой-то ларёк. Рассмотрев его ближе, Шастун понял, что это тот самый ларёк, в котором он покупал сигареты и песочное печенье, будучи подростком. Он до сих пор помнит дядю Тимура, который продавал ему сигарет, при чём единственному на всем районе. А все потому, что они были давно знакомы. Дядя Тимур был очень близким другом Майи и всегда в детстве няньчился с её сыном. А иногда даже забирал к себе в ларёк и кормил там его песочным печеньем с молоком. Так и зародилась любовь Шастуна к этому печенью. Постучав в окошко, Антон искренне надеялся, что там действительно кто-то сидит. И надежда не оказалась пустой. Окно открылось. - Кто там? - Грубо спросил мужской голос. - Я. - Кто я? Антон немного нагнул голову вниз, чтобы родной для него голос его признал. - Антон! Какие люди! Неужели вспомнил про дядьку!? - Да-да, это я. Ну, вообще я тут случайно оказался, сигареты ищу. Но я тоже рад вас видеть! - Оживленным голосом ответил Шастун. Врать ему не хотелось, конечно, ведь он правда искал не его, но видеть рад. - Эх, ты! Но ладно, какие сигареты интересуют? У меня всё есть! Тем более для тебя. - Парламент. Тонкие. С кнопкой. - Раздельно проговорил Антон, словно вспоминая, какие именно ему нужны. - Ох, ну и запросы. Сейчас постараюсь найти. Капашась ещё минут шесть, дядя Тимур все таки нашёл те самые сигареты. - Повезло тебе. Последние были. - С лёгкой улыбкой на губах проговорил мужчина преклонных лет, высовывая голову дальше, чтобы лучше разглядеть парня напротив. И это у него выходит, также, как и у самого Антона, который заметно завис, внимательно рассматривая родного на вид дядьку. Хотя волосы его уже были полностью седые, также, как и усы. Морщины, которые равномерно распределились по всему лицу, были уже хорошо заметны. Но вот улыбка и взгляд остался тот же. Антон помнит эту улыбку полную нежностей и доброты. Помнит его взгляд, который моментами мог становиться суровым, но только на пару секунд. Дольше дядя Тимур злиться не мог. Он только хотел казаться таким грозным и злым, но настоящий он был совсем другим. Вот такого он его помнит. Вернувшись в реальность, Антон тут же выхватил протянутые сигареты и.. Песочное печенье из огромной руки. Хоть его это и приятно поразило, но оставив шок в сторону, он достал и кармана деньги. И пока рука ещё не успела спрятаться обратно в ларёк, кинул в неё купюру пятьсот рублей и быстро скрылся, куда глаза глядят. Антон сам не понял, почему решил так резко и быстро уйти оттуда, ведь погони ща ним не было, да и зла никто не желал. Но ещё больше он не понимает, куда он пришёл. Его ноги просто на автомате его куда-то повели, словно в этот момент они начали жить своей жизнью. Шастун хотел уйти, но лучше рассмотрев это место, он понял, куда пришёл.. Это было то самое местечко, куда они часто ходили с Арсом после школы. Тут никогда никого не было. Только здесь они могли свободно обниматься и целоваться, не боясь быть пойманными с поличным. Это была некая роща, если можно было её так назвать. Рядом бежал небольшой ручей, которому также очень много лет. Совсем близко от него стояла берёза и лавочка. Мужчину очень поразило, что она выглядит, как новая. Коричневая краска немного блестела на солнце, а пыли и грязи на ней не было вообще. Неужели кто-то её тоже нашёл и ухаживает теперь? Мило. Улыбнувшись, Шастун подошёл к ней и сел. Наконец-то он закурил заветную сигарету. Антон устал. И закрывавшиеся глаза только подтверждали его усталость. Закинув голову назад на высокую спинку лавки, он полноценно закрыл глаза, медленно продолжая курить сигарету, чтобы растянуть это удовольствие на подольше. Как только сигарета была выкурена, руки удобно расположились на животе, а на голову натянулся капюшон, который прикрывал глаза от солнечного света. Упаковка печенья отлично расположилась под подмышкой правой руки. Антон медленно, но уверенно погрузился в царство Морфея.

***

- Простите, что разбудил.. Но вы так громко кричали во сне и при этом что-то нашептывали, что я не мог пройти мимо.. Вдруг вам плохо.. - Немного боязливо и очень вежливо продолжал говорить мужской голос, когда заметил, что человек напротив проснулся с громким вскриком. Глаза Шастун не открывал, да и капюшон до сих пор их прикрывал. Поэтому лицо было наполовину не видно для незнакомца вовсе. Но и спешить раскрывать свою личность Антон не собирался. Он сначала удостоверился щипком руки, что реально проснулся. А потом обдумал слова своего спасителя(?), если можно его так назвать. И только в последнюю очередь на своих щеках он почувствовал влагу. Он снова плакал?.. Из-за него..? - Блять, я ненавижу тебя, Арсений! - громко крикнул мужчина и резко подорвался с лавочки, которая уже не казалась ему такой милой. Посмотрев на лицо напротив, Шастуна встретил взгляд полного непонимания и ахуя. И этот взгляд он только что видел во сне. Ну, тут только одно из двух: либо Антон все ещё спит, либо он научился управлять реальностью с помощью снов. И ничего из этого не лучше. - За что? - Шепотом спросил в ответ голубоглазый знакомец, словно боясь спугнуть Антона, который и так всем свои видом был ошарашен. И тихонечко нагнувшись за печеньем, которое упало на землю, когда Шастун резко встал, протянул его ему обратно.