You are my universe

      Тёмный лес, который начинался с окраины городка, прятал за собой все тайны, которые были скрыты от лишних глаз людей. Густая чаща не пропускала вглубь, позволяя остаться незамеченными. Охота была в самом разгаре и она предзнаменовала только одно — парень будет пойман.       — Ты же знаешь, что я тебя чувствую, омежка? — мужчина скалился, втягивая ароматы лесного воздуха и то, что так сильно притягивало — запах омеги. Дурман для альфы и полная потеря контроля. Особенно, когда омега начинает пахнуть ярче перед течкой.       — Я найду тебя, и ты будешь мой! — лицо охотника исказилось в устрашающей улыбке, он шёл по следу, готовый вот-вот поймать свою маленькую и беззащитную жертву.       Молодой омега бежал сквозь заросли кустов, пытаясь как можно скорее скрыться от преследователя. И какой черт понёс его прогуляться на свежем воздухе перед началом важных дней для омеги? Зачем он вышел на улицу и позволил себя учуять? Всё было далеко не просто так. Чимин знал, к чему может привести эта охота и знал, на что пошёл.       «Пусть он меня не найдёт!» — мысленно уже взмолился парнишка, поправляя промокшие от начинающегося дождя пряди на лбу. Он уже миллион раз передумал и столько же снова принял решение. Чимин не знал этих лесов, именно поэтому он изначально оказался в проигрыше. Но что может произойти с омегой в отдалённой местности? Разве что поймает? Сделает больно? А насколько альфам срывает голову — он был знаком, к большому сожалению. И его жизнь ничему не научила. С такими людьми игры запрещены, категорически. Жизненно опасны! В голове мигал красный фонарик, кричащий «Беги! Беги, как можно дальше! Беги и не оглядывайся! Он уничтожит тебя!».       — Попался, сладкий! — Пак резко открыл глаза и только успел закрыть ушки руками от испуга, как над его ухом был услышан голос охотника.       — Зачем ты позволил себя поймать? — альфа обошёл парня и встал перед ним, расправляя грудь, показывая свое превосходство.       — А ты всё также прячешься, когда пугаешься, — вдруг вспомнил Мин, глядя на испуганного парнишку.       — Мне даже как-то обидно стало. Мы ведь только начали, а ты уже сам нашёлся, — драматично мужчина надул губы, подставив руку под подбородок.       — Мин Юнги, — сумел проговорить Чимин, прежде чем сорваться с места. Здравый смысл взял верх и, по его мнению, он поступил верно. Пак бежал со всех ног. Ветки хлестали по лицу, ноги то и дело подворачивались из-за валяющихся еловых шишек и выпирающих корней деревьев. Недолго омега убегал — крепкая хватка придавила его горло к ближайшему дереву.       — Думал, если ты будешь пить блокаторы, то я не узнаю тебя, маленький Чимини? — альфа втянул запах омеги с пульсирующей венки на шее. Мину всегда нравилось, как пах его мальчик. Еле уловимый аромат пальмарозы доносился до мужчины. Такой нежный, карамельный, лёгкий. Хотелось постоянно чувствовать его.       — Я помню всё. О тебе. О нас. То, как ты пахнешь. Я помню всё! Понимаешь? — Юнги смотрел прямо в глаза перепуганному парню, до него дошло не сразу, что разум был затуманен ароматом его Чимина. Его Чимина! А голос был далёк от спокойного тона, скорее, он напоминал маниакальный. Мин распахнул глаза и моментально отпустил руку с горла парнишки. Тот скатился спиной к земле, нещадно царапая кожу сквозь тонкую ткань футболки. Сжался весь маленьким комочком и заплакал. Юнги в этот момент осознал, как сильно напугал своего омегу. Мин всегда называл Чимина своим, а тот всецело принадлежал только ему. Но что пошло не так? В какой момент всё стало ужасно и плохо? Может, он где-то в глубине души понимал, что сотворил с этим хрупким и самым красивым омегой на свете, но понял это слишком поздно. Юнги лишился шанса быть с Чимином очень давно.       — Ты предал меня… — шептал Чимин куда-то в ноги, пока голова его была словно камень. Тяжёлая от мыслей. От воспоминаний. От боли, что разрывала его тело и сердце. Он тоже помнил. Помнил каждое мгновение. Каждый день, проведённый вместе с его альфой. Помнил свой первый поцелуй с ним. Помнил их нежный первый раз. Его тело помнило каждой своей клеточкой, как касался Юнги. Ничто не могло заставить забыть эти моменты.       — Я тебя предал? Это не я крутился вокруг того пса Лино! Ты ведь сам выбрал его парой тем вечером! — Чимин поднял наполненные слезами глаза. Он пытался разглядеть в этом разъярённом звере хоть что-то знакомое. То, во что так был влюблён до беспамятства.       — Я хотел, чтобы ты сражался за меня. Как вы всегда делали. Все вы! Я был дураком. Мы для вас лишь пушечное мясо. Мелкие. Ненужные игрушки. Куклы, которыми вы управляете, как хотите. Я, правда, думал, что ты другой. Думал, что ты будешь сражаться за меня до самого конца. И мне жаль, что ты так и не понял, кто я для тебя, — Чимин говорил монотонно, пытаясь не сорваться в пучину истерики и не разорвать в клочья самого себя. Он провёл слишком много ночей в горьких слезах, тоскуя по возлюбленному.       — Неужели, Юнги, то время, что мы проводили вместе, ничего для тебя не значило? — дрожащий голос Чимина выдавал с потрохами, и мужчина это не мог не заметить.       — Почему ты не сказал мне об этом? — Мин не понимал, действительно не понимал, почему с ним так поступили.       — Я? Сказать? Я сказать должен был? Это ваше грёбаное альфа-сообщество придумало бойню за омежек. За нас, как за какой-то трофей, будто вы на долбанной игре по футболу получите приз. Хоть кто-то из вас, тупоголовых, думал, что чувствуем мы? Нет, а жаль. Может, тогда бы вы перестали убивать друг друга! Отнимать вас у нас! — только сейчас до Юнги начали доходить слова Чимина. Пак был прав, когда говорил о бойне. Эта битва между двумя альфами за своего омегу означала одно: кто-то из них пострадает и, в конечном итоге, погибнет. Но никто не думал, что каждый из них был чьим-то миром. Чьей-то вселенной. Ими овладевало чувство соперничества. Да кому это было нужно? Природа брала над ними власть, и не каждый мог совладать со своим внутренним зверем. Контролю Юнги мог позавидовать каждый альфа. Так и в тот вечер он «спокойно» ушёл, оставив своего любимого омегу другому.       — Чимин-а, я ведь думал, что ты выбрал Лино, поэтому я ушёл, — альфа осторожно приблизился к Паку, хотелось сейчас коснуться его нежной кожи, вновь вспомнить, каково это — держать за руку самого светлого человека в своей мрачной жизни.       — Нет! Не приближайся! — Чимин моментально выставил перед собой руку, всё также продолжая сидеть у подножия высокого дерева. Он уже почти весь промок от дождя, а тело начала пробирать мелкая дрожь. — Верно, Юнги, ты ушёл в тот вечер. Ты не знаешь, что произошло. Если бы ты только остался… — Парень вновь склонил голову к коленям, а дождь помог спрятать горькие слёзы от жгущих тело воспоминаний.       — Расскажешь? — Мин не давил, он знал, что Чимину понадобится время, чтобы рассказать что-то, о чём он бы предпочёл молчать. Омега всегда был таким, не спешил делиться чем-то грустным. Для всех он был самым добрым и милым, но Юнги знал, что под весёлой маской скрывался раненый и разбитый мечтатель. Он был душой компании, на его лице всегда сияла самая прекрасная улыбка. Юнги так сильно был влюблён в неё, каждое утро начиналось с этой улыбки.       — Не думаю, что хочу сейчас говорить о том вечере. Да, и мне пора, — Чимин начал подниматься и оттряхивать намокшие брюки, а красивое лицо было покрасневшим от слёз.       — Я не могу видеть, как ты плачешь, Чимин-а, — Юнги поднял руку к лицу Пака, чтобы провести по щеке, но Чимин отшатнулся и сделал шаг назад, ограждая себя от лишних прикосновений.       — Могу я подойти ближе? — Чимин лишь отрицательно качнул головой. Развернулся и пошёл в другом направлении. Сильные руки схватили парня и резко развернули к себе. Янтарные глаза смотрели с тоской на молодого омегу. Юнги не хотел отпускать Чимина сейчас. Ни сейчас, ни потом. Но его желание оборвалось в тот же миг, когда он увидел до жути перепуганное лицо парнишки. Глаза наполнились слезами, а сам Пак, будто ошпаренный вырвался из рук и рухнул на колени перед Юнги. Он задыхался буквально. Внутри будто снова разорвалось сердце. Чимин предпочёл бы всё стереть из памяти, но это так же, как воспоминания о любимом. Сидело крепко. Глубоко.       — Боже… Чимин-и… — Юнги присел напротив омеги, стараясь подобрать слова, выходило отвратительно, но сейчас нужно было что-то сделать.       — Что он с тобой сделал? — оба знали, о ком и чём был вопрос. Мин сжимал кулаки от накатывающей злости и ненависти к тому, кто буквально растоптал его любимого.       — Он и его свора, их было четверо… — еле произнёс сквозь накатывающую истерику Чимин.       — Боже… — Юнги не мог остановить в себе волну злобы на Лино, от которого пострадал его маленький омега. Тело Чимина сотрясалось, то ли от дождя, то ли от приступа истерического плача. Мин недолго думал, схватил в свои объятия парня и прижал к себе, баюкая. Парень пытался отчаянно выбраться из окольцовывающих рук. Юнги пустил в ход то, что действительно сейчас могло помочь Чимину. Свой феромон. Аромат кедрового дерева. Любимый запах детства, там всегда было красиво: вечнозеленые леса, тишина и спокойствие. Этот аромат — единственное напоминание о доме и о любимом мужчине. Всё остальное можно пусть случится позже. Сейчас самое важное — это Чимин в руках Юнги.       Сколько они там просидели — времени счёт потерялся давно. Сейчас было уже не до разговоров. Они молчали друг с другом, это всегда получалось без лишнего напряжения и неудобства. Им было комфортно молчать в своём маленьком мире. До того злосчастного вечера многие дни парни проводили вместе, вот так, тесно-тесно друг к другу. Тактильная любимая зависимость. Необъяснимая тяга и желание касаться.       История их знакомства началась ещё с детства: два маленьких друга встретились случайно за школьной партой. Все уроки, спортивные секции, прогулки до дома. Всегда рядом, вместе. Их тянуло, словно магниты. Шло время, парни взрослели. Менялись интересы, увлечения, но не желание быть вдали друг от друга. Вот уже они поступают в университет, первые шаги в свободную жизнь из отчего дома. Омега расцвёл на глазах у Мина. Он был для него самым красивым, нежным и с невероятной улыбкой. Для Чимина Юнги становился главным объектом внимания, вожделения и гордости, что именно этот альфа — его лучший друг и будущая пара.       Но сейчас Мин нёс в руках своего омегу, который убаюкался от любимого запаха кедра после длительной истерики. Миниатюрные ручки цеплялись за футболку Юнги, как за спасательный круг, будто без него он и вовсе мог рассыпаться на части. Хрупкий и ранимый Чимин в глазах Юнги был самым чудесным созданием, и сейчас он был готов взорвать к чертям собачьим весь мир и тех, кто посмел сделать больно его маленькому счастью. Как же был он глуп, когда решил оставить его Лино. Чувство вины раздирало в клочья и без того измученное годами сердце.       Альфа осторожно положил омегу на заднее сидение своего авто, а сам вдавил педаль газа в пол, воспоминания пятилетней давности ворвались также быстро, как нёсся автомобиль по трассе.                         ***Flashback***       — Чимин, да постой же ты! Ты чего взъелся? — альфа пытался догнать удаляющуюся с очередной тусовки колледжа фигуру.       — Отстань, Юнги, не сейчас. Я не хочу говорить! — на эмоциях кричал омега догоняющему его парню.       — Да остановись! Что я сделал? Эй! — Мин догнал наспех парня, одëрнув того за руку.       — Что сделал? Ты ещё спрашиваешь? Хотя, это неважно, возвращайся на вечеринку, друг! — последнее слово Чимин более ярко отчеканил, давая понять, что разговора не получится! Юнги на мгновение остановился, пытаясь быстро понять, что, к чему и почему Пак себя вёл так. Ответ на ладони. Он учуял сильный аромат пальмарозы — у Чимина скоро начнётся течка. Его гормоны «скачут», настроение меняется, словно по щелчку.       — Чимин-а, да погоди ты! — Юнги схватил за руку парня и почувствовал, как тот буквально горел. Температура в теле подскочила моментально.       — Чимин! — они быстро взглянули друг на друга и поняли, что оказались в очень опасной близости. Это первая течка омеги и она должна пройти с альфой, но никак не с лучшим другом, в которого тайно влюблён до одури. У парня буквально подкосились ноги от накатывающей волны жара, он рухнул на землю, не в силах устоять. Юнги подхватил обмякшее тело омеги на руки и понёс к своей машине. Быстро усадил парня на переднее сидение и с рёвом мотора сорвался с места стоянки. Плевать, что выпил. Плевать на всё, главное — увезти как можно дальше Чимина от места, где всё кишит голодными альфами. Они не посмотрят, что Юнги его лучший друг. Им будет всё равно, лишь бы получить лакомый кусочек текущего омеги, тем более, немеченого.       Этот вечер был для них самым волшебным. Они жадно целовали друг друга, сливаясь телами.                         ***End flashback***       — Потерпи, милый, скоро ты будешь дома. Там должны быть таблетки, — он сжимал руку тихо стонущего Пака. Юнги чувствовал на ментальном уровне, как сейчас плохо и больно омеге. Мин прекрасно понимал, насколько течка для омеги может быть болезненной, но как помочь бывшему другу и любимому человеку, он не знал. Мысли и всё сознание забивал любимый карамельный аромат. Выдержке Юнги действительно можно было позавидовать, но даже такой альфа, как он, был бессилен перед течным омегой. «Пожалуйста, Чимин, держись, моя радость» — он мысленно пытался успокоиться, сам не понял, как его запах окутал парня, а тот смог наконец-то дышать спокойнее. Мин нёсся по ночной трассе, лишь бы скорее добраться до дома Чимина, где найдёт способ, как помочь.       Глаза Чимина еле открылись, а подсознание плыло, но нос уже по-хозяйски втягивал аромат альфы. «Не стоило тебе это делать, любимый…», лишь успел подумать Пак, как тут же приблизился к шее мужчины и начал вдыхать феромон, как помешанный.       — Чимин-а, не надо. Я не специально, прости, — Мин медленно вдыхал и выдыхал, стараясь успокоить собственное сердцебиение, а внутренний зверь уже рвался накрыть своего омегу.       — Что не специально, Юнги? Ты же меня метишь сейчас, а я в таком состоянии, что не стоило этого делать. — Пак мурлыкал, утыкаясь носиком в сильную шею.       — Я знаю, малыш, мы не можем, я не хочу быть, как все, брать, потом бросать. И не буду. Я безумно хочу тебя, но не таким образом, — внутреннее чувство вины разрасталось и катилось огромным комом в пропасть отчаяния альфы.       — А несколько минут назад ты откровенно съедал глазами меня в лесу, - омега надул губы, взглянув на мужчину, надеясь не увидеть там что-то, что оттолкнёт его.       — Тут не моя инициатива была, да и я… Я хотел тебя позлить, — не успел альфа договорить, как пальчики Чимина обожгли кожу. Он весь горел, температура тела зашкаливала. Парнишка провёл рукой по щеке, блаженно разглядывая любимое лицо. Ему ужасно хотелось впиться в эти губы, раздирать в кровь, сводить с ума своим ароматом. Что, собственно, он сейчас и сделал. Сладкая карамель усилилась и уже вовсю сводила с ума альфу. Мин ударил по тормозам, придерживая Чимина, чтобы тот не ударился.       — Если ты не остановишься, то я не ручаюсь за себя, котёнок, — альфа смотрел горящим взглядом на размякшего омегу, вдыхал его феромон и буквально наслаждался коротким моментом, получив возможность почувствовать его сполна, спустя столько времени. — Зачем ты принимаешь подавители? И почему выслеживал меня? — Мужчине крайне важно было услышать ответы на свои вопросы.       — Я каждый день умираю, — прошептал Чимин, нежно ластясь к груди парня.       — Почему? Вернее, как? То есть, почему? — Юнги, правда, не понимал сути и задавал глупые вопросы, по мнению Пака.       — Когда ты не со мной, Юнги. Ты не мой, а мне бы так хотелось…уже целых пять лет… — Чимин не успел договорить, как потерял сознание прямо на груди альфы.       — Эй, Чимин? Чимин-а? Милый? — он ужасно перепугался за парнишку и тут же сорвался с места, чтобы скорее довезти до квартиры. Недолгий путь парень размышлял о словах Чимина. «Почему он умирает? Он так скучает по мне? Или по нашей дружбе? Или… А что он имел в виду, когда сказал: «Ты не мой»? Может я не правильно его понял?»       Юнги так сильно торопился домой, минуя переполненные улицы, что не замечал, как пролетал на красные сигналы светофора. Альфа занёс осторожно Чимина и также аккуратно уложил на кровать, пока тот был без сознания. Мин моментально ринулся на кухню искать препараты для таких моментов. Нужно было облегчить боль. Чимин однажды рассказывал ему о том, что для подобных случаев есть нужные медикаменты, чтобы помогать снизить болевые ощущения, а другие помогают спрятать аромат омеги в нужные моменты. Но он также был осведомлён тем, что подобные лекарства не лечат, а лишь делают хуже для организмов омег и их принимать необходимо в крайних случаях. Об этом Юнги узнал тогда, когда пару лет назад увидел Чимина, идущего по улице, скорее всего, с друзьями. Ничего. Он ничего не почувствовал. Ни единого намека на родной запах омеги. Вообще. В тот вечер он звонил другу, находясь в отчаянном состоянии. Тогда-то друг-врач и поведал историю о неких препаратах для омег. Обычно такое принимают те омеги, которые одиноки и в моменты течки остаются невольно в трудном положении, переживая тяжёлые дни.       Ни одной нужной таблетки не найдя в навесном шкафчике, Юнги намочил полотенце. Зайдя в комнату, он увидел, как Чимин свернулся калачиком, а в руках сжимал одеяло альфы. Парень буквально тёрся носом о серую вещь, стараясь как можно глубже вдохнуть любимый феромон. Рядом были собраны в пуховую кучу простыни и подушки, на которых обычно спал Юнги. Мину нелегко было видеть такое, ведь Чимин — его бывший возлюбленный. Бывший — да, но знал бы омега, чего больше всего на свете желал его избранник.       — Ох, Мини, что же ты делаешь, — мужчина подошёл к кровати и сел рядом с омегой, осторожно протирая взмокший лоб измученного. Мужчина понимал, что у Чимина самый пик течных дней, когда начиналось неимоверное желание гнездоваться, всё по зову внутреннего зверя. Чимину нравились такие моменты. Он собирал вокруг себя все те вещи, которые когда-то были оставлены Юнги для таких моментов. Альфа не знал об этом и не должен.       — Чимин-а, мне нужно отлучиться в аптеку, чтобы принести тебе таблетки, ты весь горишь, — Юнги уже хотел встать, но горячая рука схватила его за запястье и притянула к себе.       — Юн-и, проведи со мной течку, я не выдержу это один ещё хотя бы раз. — Чимин буквально заполз устало на Мина и уткнулся носом в шею альфы, цепляясь пальчиками за его футболку.       — Чимин-и, ты ведь понимаешь, что мы… — а кто они друг другу? — Мы не можем. Кем я буду, если поступлю так с тобой? «Но как бы мне хотелось, чтобы ты был только мой. Только…» — Юнги не мог думать ни о ком другом. Все мысли, сердце, всем телом овладел этот сладкий омега, который каждый раз сводил с ума.       — Ты идиот, Юнги, вы, альфы, все идиоты! — еле бормотал парнишка и, не удержавшись, лизнул пульсирующую венку. Мин закатил глаза от приятных ощущений, феромон альфы моментально заполнил комнату, а состояние уже было на пределе.       — Скажи, чего ты хочешь? — Юнги нужны были ответы, пусть это было эгоистично — расспрашивать сейчас, но это важно. Он не смог бы поступить отвратительно с Чимином, использовав его в своих целях. Мужчина понимал, что ему нужно убедиться в том, что Пак сам разрешит дотрагиваться до себя. Неизвестно, как он перенес всё то, что свалилось на молодые хрупкие плечи тогда.       — Да, Боже, тебя! Я хочу только тебя! Все мои мысли — о тебе! Пять грëбаных лет я схожу медленно с ума! Нет больше сил молчать! Тебя не было со мной всё это время! И знаешь, Юнги, я так и не научился жить без тебя, — на мгновение Чимин прикрыл глаза, сводя хмуро бровки к носу, но тут же откинул грустные воспоминания. — И проведи уже, чёрт тебя подери, со мной течку. А если не готов ответить мне взаимностью сейчас, то потом просто свали и не появляйся! — Мину не нужно было больше слов. Всё, что так было важно ему услышать — что его омега в нем нуждался, как ни в ком другом.       — Мой Чимин-а, — Юнги не выдержал и поцеловал пухлые губки омеги. Их поцелуй стал ответом на все неотвеченные вопросы за эти годы. Тем, что они ужасно желали друг друга. Не нужен больше никто. Альфа и омега. Их мир — это они сами. Маленькая вселенная. Каждое мгновение, проведëнное вместе, безумная тяга и желание ощущать феромоны друг друга.       — Раздень меня, Юнги, — между поцелуями попросил Чимин, сдирая с самого альфы футболку. Парень облизнул вмиг пересохшие губы, созерцая спортивное тело Мина. Явно нет смысла скрывать тот факт, как ужасно соскучился по этому телу. Подтянутые мышцы, ярко выделенный пресс, ещё больше прокаченное тело. Язык невольно скользнул по губам, а любимый кедр альфы довёл до дрожи.       Чимин провёл рукой по груди, очерчивая пальчиками пресс альфы. Сейчас все границы стерты, ему хотелось здесь и сейчас. Он лизнул языком вдоль шеи, слегка прикусив ароматную венку. Голодным зверем хотелось клеймить. Хотелось, чтобы все вокруг знали, чей этот альфа. Чтобы никто не посмел приблизиться к нему и на метр. Жуткий собственник, влюблённый собственник. Теперь то он точно его не отпустит. Не позволит никому и ничему разлучить их.       Юнги подхватил парня за попку и уложил обратно в пуховые покрывала. Он осторожно снял с него промокшую футболку. Старательно избавил от брюк, чтобы не причинить лишнего дискомфорта омеге. Чимин кусал губы, трогая своё тело и изгибаясь в изнеможении.       — Ты всё такой же невероятно красивый, мой Чимин-и, и ласковый, как котёнок, — голос альфы стал на тон ниже, с еле уловимым порыкиванием. Мину с особым наслаждением разглядывал нежного омегу, который сейчас лежал перед ним полностью обнажённый, пах безумно вкусно и желал своего альфу.       — Юнги…пожалуйста, это больно терпеть, дай мне себя… — и Боже, это лучшее, что Мин мог услышать от любимого. Он всецело отдался ему сейчас. И так теперь будет всегда.       — Я буду нежен с тобой, не бойся ничего, хорошо? — Чимин слегка качнул головой в знак согласия, мысленно борясь со своими страхами. Мин помог парню лечь удобнее, чтобы было легче связаться.       — Больно не будет, главное расслабься, — Юнги провёл рукой вдоль текущей дырочки и ввёл один палец. Давая привыкнуть к ощущениям, он начал вводить палец глубже, растягивая своего мальчика под себя. Естественная смазка стекала по мягким бёдрам. Пак громко вздохнул и невольно сам насадился на палец Мина. Альфа добавил второй палец, ещё больше растягивая, разводя их внутри, а омега уже не выдержал и застонал. То было и странно и приятно одновременно, особенно после отсутствия секса нескольких лет. Так уж вышло, что больше он не смог ни с кем быть, даже для этого. Чимин не мог поверить, что его течка проходила сейчас с Юнги, его альфой, его мужчиной. Они это выяснят позже, конечно. Всё, что нужно Чимину на данный момент, — это почувствовать и получить желаемое.       — Готов? — Мин провёл членом вдоль аппетитных половинок и приставил к текущей дырочке омеги. А сам выцеловывал каждый сантиметр любимого тела, даря наслаждение и так сейчас нужное внимание омеге.       — Мгхм… — Чимин вцепился пальчиками в сильные руки Мина и уже готов был разрыдаться от накатывающих эмоций. Он был, словно оголённый провод. Юнги аккуратно вошёл в податливое тело омеги и начал медленно двигаться внутри него. Ножки Чимина альфа раздвинул для удобства самого Пака. Всё сейчас только для него, лишь бы его мальчику было хорошо. Объясниться можно позже.       — Ахх… Юнги… — Мину ужасно нравилось слышать, как звал его омега.       — Ты мой! — зарычал альфа, вгрызаясь в любимые губы и тут же зализывая ранки. Он не мог поверить, что омега, о котором он мечтал всю свою осознанную жизнь, сейчас с ним, покрытый его феромоном, добровольно отдавшийся в его власть. О котором он грезил каждую ночь, на которого дрочил безбожно, бесстыдно, с удовольствием. Весь в его плену. Но кто же знал, что невинная улыбка Пака завладеет альфой полностью. Он безвозвратно и бесповоротно влюбился. И кто же здесь погиб? Ароматы кедра и пальмарозы смешались, создавая безумный вкус на языках, в комнате витал запах любви, нежности и секса.       — Ты так сладко пахнешь, котёнок! — Юнги не мог оторваться, да и вовсе не хотел. Он прижался губами к бьющейся внутри Пака венке на шее. Жадно вдыхал, облизывал, будто одурманенный. Одержимый феромоном, он насаживал омегу на член, давая себе вволю наслушаться сладчайшими стонами Чимина. Крепкая хватка рук держала Пака, оставляя красные следы на нежной коже. Тотальный контроль над зверем и собственным сознанием рушились стремительно. Гортанный рык и тяжелое дыхание вырывались из уст альфы.       — Не сдерживайся! — вдруг резко проговорил Чимин, вглядываясь в чёрные глаза любимого. — Хочу всего тебя! — Он облизнул губы и потянулся за поцелуем.       — Ты нужен мне всегда, Мин Юнги, не только сейчас! — тараторил Чимин, словно находился под действием каких-то препаратов, но всему виной был один красивый альфа с особенным запахом. Плевать на прошлое. На то оно и прошлое, чтобы остаться там. Он погибал все эти дни без любимого, так зачем себя мучить и не прекратить всё это? Лучше быть счастливым, влюблённым, со своим человеком.       Ноготки царапали спину, громкие стоны разносились по маленькой холостяцкой квартирке. Двое влюблённых растворялись друг в друге, давая всё, что только могли. Чувства, которые прятали в себе долгие годы, сейчас пылали ярким пламенем, которое, наконец, согревало обоих. Хотелось кричать, благодарить вселенную, которая подарила им эту жизнь, помогла найти своё счастье.       Долгие мокрые поцелуи смешивались со стонами Чимина и рычанием Юнги. Пошлые шлепки тел отзывались от стен, их обоих безумно заводило это ещё больше. До дрожи. До кончиков пальцев.       — Юнги, умоляю, — почти скулил Чимин, податливо отзываясь на ласки рук Мина, пока тот трахал своего омегу так, как умел только он. Сладко, громко, красиво, мокро, пошло, с любовью.       — Мини, какой же ты мокрый и вкусный, я сойду с ума, — лизал место метки Мин, сходя ещё больше с ума от витающего запаха. Чимин вытянул руки, останавливая мужчину. Чёрные глаза вглядывались в глаза напротив, пытаясь найти ответы.       — Юнги, гарантий от тебя не жду, но я очень хочу твою метку. Только твою всегда хотел, — слёзы скатились из глаз разнеженного омеги, эмоциональное состояние сейчас было немного нестабильным.       — Чимин, мой красивый Чимин, — Юнги не смог сдержать свои эмоции и резким движением спустился с кровати на пол, склонив голову. Неожиданно разорванный контакт между парой отдался болью у обоих.       — Юнги? Юнги! — Чимин не понял, что сейчас произошло и почему альфа так отреагировал на его просьбу. — Эй. — Омега спустился, забравшись на колени к Юнги.       — Посмотри на меня, пожалуйста, — омега шмыгал носом, не обращая внимания на свои слёзы, он впервые увидел, как его альфа плачет. Чимин никогда бы не подумал, что суровая скала Юнги способен на то, чтобы вот так показать свои душевные терзания. Да, он всегда был к нему внимателен и нежен, но проявление таких эмоций для него было впервые. — Прости меня, если я обидел тебя своими словами. Просто пойми одно, что мне никто не нужен, кроме тебя. За все те пять лет, что мы не виделись, у меня не было никого. Я так и не смог жить без тебя. То, что сделал со мной Лино и его псы. Я лишь хочу, чтобы это осталось в прошлом. Да, мне пришлось тогда несладко. Ужасно было тяжело, но я смог снова выходить на улицу. Пил блокаторы и жил спокойной жизнью, в надежде однажды найти тебя. Во мне кипела злость и обида на тебя по понятным причинам, — Чимин тихонько говорил о своих мыслях, а Юнги, одной рукой удерживая омегу, другой стянул одеяло с кровати и укутал им омегу, которого хотел беречь всю свою жизнь. Хотел уберечь от всех бед, но не справился.       — Я искал тебя везде, Юнги, и наконец-то, нашёл! Нашёл! Понимаешь? — Чимин гладил любимое лицо, заглядывая в наполненные слезами глаза.       — Чимин-а… — Юнги замолчал, разглядывая такое же заплаканное лицо. — Если я это сделаю, то пообещай мне. — Он крепче сжимал всё еще горячее тело омеги.       — Всё, что угодно, — Чимин улыбнулся той самой любимой улыбкой для альфы, в которую Мин был влюблён с детства. Милую, невинную, слегка смущённую.       — Раз и навсегда! Ты только мой, Чимин-а!       — Я твой! — тела прижимались теснее друг к другу. Самое важное было здесь и сейчас. Чимин уже тёрся попкой о ноги альфы, а течка ярко напомнила о себе. Ноздри альфы расширились, глаза буквально горели от желания, а язык уже вылизывал место метки. Чимин сам ввёл в себя член альфы и начал медленно двигаться, ластясь теснее к телу любимого мужчины. Грубые пальцы сжимали попку омеги, а губы целовали всё тело, куда мог альфа дотянуться. Он мокро кружил по соскам, слегка прикусывая, вызывая новые стоны любимого. Юнги насаживал на себя Чимина, уже не стесняясь своего звериного рыка. Еле видимая в тёмной комнате испарина скатилась со лба альфы, он начал терять контроль и хотелось полностью отдаться во власть своим звериным инстинктам. Чимин ему помог в этом.       — Дай мне свой узел и метку! — выстанывал каждое слово Пак, жадно насаживаясь на член. Рука Юнги скользнула на член омеги, он должен был сейчас его отвлечь от того, что произойдёт в следующую минуту.       Глаза Чимина резко открылись, тело пронзила жгучая боль и одновременно оргазм, а за всем этим разбухающий узел. На месте укуса скатились две капли крови по нежной бледной коже, Мин с особой нежностью зализывал ранку и тëрся носом о щёку омеги, словно огромный кот. Он был полностью под действием самого вкусного запаха на свете. Пока действовал узел, Чимин блаженно целовал своего альфу.       — Чимин-а, ты что, мурчишь? — до Мина только дошло, что Чимин получил желаемое и снова попал в состояние гнездования. Его мурчание отдавало вибрацией по всему телу. И как же ему это нравилось.       — Мы столько времени потеряли, Мини, — тихо размышлял вслух мужчина, поглаживая по спинке своего омегу, упиваясь его состоянием. Омега, нуждающийся только в нём. Ластящийся, ласковый, голодный по своему альфе.       — Впереди у нас много дней, любовь моя! — промурлыкал Чимин, улыбаясь так ярко, что Юнги не удержался и впился поцелуем в персиковые губки.       — Да, ты прав. У нас всё еще впереди, ведь ты моя целая вселенная! Громкий стон разнёсся по квартирке...                         ***Три года спустя***       — Мин Юнги! Я тебя убью! — Чимина везли на кресле по длинному коридору, пока тот посылал проклятия на альфу.       — Что, Чимин-а? Ты ведь сам хотел мальчика! — бежал следом нервный Мин и мысленно проклинал себя за несдержанность в порывах страсти.       — Да, говорил, но у нас родилась славная малышка дочка. На какой хрен ты мне ещё заделал?! — кричал гневно омега, скрючиваясь в схватках.       — Я тебя убью, когда выйду отсюда! — врачи уже сами закатили кричащего омегу в родильную палату, пока Юнги остался за дверями, улыбаясь во весь рот.       Что нужно еще для счастья человеку, который прошёл через ад? Тот, кто примет тебя с твоими страхами, проблемами, поможет их пережить. Тот, с кем ты можешь помолчать, не говоря тысячи слов. С тем, с кем простое «люблю» означает куда больше. С кем душа летает. С кем сердце не болит и бьётся чаще при виде любимого.       «Ничего, Чимин-а, ты с детства мечтал о большой семье, которую у тебя отняли, теперь нас будет ещё больше! Я достану любую звезду с неба для тебя! Ты — моё всё! Ты — моя вселенная!»