Секрет, который ты точно примешь

Мизуки лежал в постели глядя на потолок своей комнаты, все думая: «Как я, чёрт возьми, мог влюбиться в нее?» В ее глаза, худые руки и прекрасные волосы, в рисунки и голос, да даже в буйный и весьма импульсивный характер. Он вспоминал миг, когда Эна сказала что будет ждать. Неужели она действительно… Все еще ждет, спустя столько времени — ждет. Но решится ли Мизуки вообще когда нибудь рассказать ей, и остальным найткордам правду? Все таки, они привыкли обращаться к нему в женском роде — он общался с ними как девушка, он одевается как девушка и так было на протяжении практически целого учебного года. Вдруг группа не примет его? Отвергнет, обвинит во лжи. Или же напротив, поддержит и поймет. Ложь и вранье не может длиться вечность, и осознание этого угнетало Акияму последние недели все больше, а чувства к Эне ранили еще сильней, ерва не рвали, оставляя на сердце глубокие душевные раны. Стоит сперва признаться ей в чувствах, или все же сперва рассказать о секрете? Лежа на спине, он рассуждал, много рассуждал, пока против собственной воли внезапно не закемарил, малость провалившись в сон. Но очень вовремя, с ноутбука послышался назойливый звонок, больно резанувший по ушам. И кое как заставив себя встать, Мизуки подошел к ноутбуку потирая не накрашенные глаза. Входящий вызов от Ки. Он глянул на часы что показывали полпервого, и торопливо переведя дыхание принял звонок. — Хе-ей! Всем приветик. — произнес он, глядя на тут же пришедшее сообщение в найткорд рассеяным взглядом. — Я заметила, что ты немного опаздываешь, Амия, от чего решила позвонить — заговорила Ки бесцветным голосом. — Сегодня мы возможно закончим песню, а у тебя даже MV не начато. Прости, если разбудила. — Нет-нет, все хорошо, я просто задремала чуток. С MV управлюсь быстро, не волнуйтесь — заулыбался Мизуки. Энанан с Юки более приветливо перебросились с Акиямой гулкими приветствиями, неторопливо ввели в курс дела текущего процесса, и участники найткорда увлеченно принялись за привычную им работу. — Слушай, я в наш личный с тобой чат перебросила свой скетч для обложки нашей новой песни, можешь глянуть? — проговорила Энанан через некоторое время, по ту сторону микрофона слышался шелест листа и шорох карандаша. — Ох, не успела присоединиться а вы уже заваливате кучей информации, головешка вскипает. — протянул Мизуки едва не жалобным тоном, хватаясь за лоб, и тут же открыл чат внимательно глядя на работу художницы. — Что поделать, работа идет полным ходом. — ухмыльнулась Энанан. От ее милого, столь родного голоса по телу Акиямы прошлись мурашки. — Мне осталось дорисовать несколько фреймов, так что можешь браться за MV чтобы не отставать. Сейчас отошлю готовый материал. Некоторое время ребята работали молча, каждая занимаясь своими делами, лишь изредка Мафую и Канаде перешептывались указывая на ошибки друг друга, где то подсказывая и исправляя. Молчание Мизуки не очень нравилось, потому он решил его слегка развеять. — Ки, Юки, как идут ваши дела с песней? — поинтересовался Акияма парралельно расставляя на отрисованном Эной фоне — силуэт героя их новой песни. — Мне осталось, кое где доделать и подправить, и тогда Юки сможет взяться за аранжировку — вдумчиво ответила Ки. — А я пока что просто сижу и жду. — поддакнула Юки, с того же микрофона что и Канаде. Судя по тому, что с их микрофона что-то хрустело — Юки ела жаренный картофель, который ей обычно всегда запрещала мать. Мизуки помолчал, собираясь с мыслями. Отвлекать девочек от работы совсем не хотелось, но и молчать будто набрав в рот воды, — тоже сил больше не было. — Слушайте, девочки, а вот, если бы вы хранили очень… Странный секрет, как вы думаете, как бы вы повели себя, если бы ваши близкие узнали о нем? — поинтересовался Акияма, стараясь связывать слова как можно складно и как можно менее подозрительно. Девочки помолчали, явно задумавшись. — Я бы разозлилась. — попробовала начать менее отвлеченная в отличие от других Юки — Это смотря в какой ситуации они его узнают, и какой сам секрет. Но все же, с моим секретом насчет мамы… Я больше взбесилась, взбесилась на вас за то, что вы нашли меня в таком ужасном состоянии, когда я физически не могла прикинуться, что все хорошо. — Я бы… — начала Ки задумчиво, продолжая клацать мышкой по ту сторону микрофона. Но так ничего и не придумав, она выдала, рассеяным голосом— Да не знаю, даже. У меня не было никогда таких секретов, чтобы вот, прям никто знать не должен. — А я бы, наверное, очень расстроилась. — сказала Энанан. — Каким бы секрет не был, всегда обидно, когда о нем узнают. А к чему ты это, Амиа? Мизуки растерянно замер, сглотнув. Эна наверняка вспомнила о секрете, который так ждет от Акиямы долгие месяца. — Да мне просто интересно стало. — он знал, девочки ждут и его версию ответа на им же заданный вопрос, и почему отвлекшись от монтажа, он прислонил голову к щеке, якобы задумавшись. — А я бы, ощутила м-м-м, облегчение наверное, есть у меня секрет такой, о котором лучше все-таки никому не знать… Засмеют еще. Но все же узнал бы кто об этом, приняв меня такой какая я есть, мне стало бы в разы легче. — Интересно даже, что за секрет. — искренне удивившись вмешалась Юки. — И неужели о нем никто кроме тебя самой не знает? — Знают, но не считая сестры, только трое человек. — улыбнулся Акияма. — И ты, конечно же, не скажешь кто это? — нахмурилась Энанан. — Я могу, конечно, но вам ведь эта информация ничего не даст. — Ты сказала, что тебя могут засмеять за этот секрет, можно хотя бы подсказочку тогда? — добавила художница. — Ну, это связано с моим вкусом в одежде. — Тебе нравится мрачная одежда? — удивилась Ки. — К примеру как та, которую сейчас на зарубеже носят, с костями этими, пауками… — Нравится — кивнул Акияма, а затем помотав головой. — Но нет, это не секрет, все же больше отдам предпочтения милым вещам. — Ки, я тебе отправила один из заготовленных фонов, оцени пожалуйста — сказала Энанан, и тут же заметив в найткорде на сообщение статус «Прочитано» обратилась на сей раз к Мизуки, без толики негатива — Да уж, Амия, видать твой секрет мы еще не скоро узнаем «А я, все же надеюсь, что скоро» — моментально подумал он, стиснув зубы. И тема удачно сменилась. Мафую наконец то взялась за аранжировку и теперь от работы — ничего не делая, отдыхала Канаде. Находится с девочками в найткорде было жутко приятно, и пускай Мизуки терзало жгучее желание все рассказать прямо сейчас, он не мог выдавить из себя нужные слова, не мог при них сразу. Сперва нужно закончить песню, или хотя бы подойти ближе к концу. Спустя час-второй, Канаде и Мафую разошлись с Эной и Мизуки, отключившись от группового звонка, предварительно попрощавшись и пожелав им двоим спокойного сна. Шинономе предпочла закончить работу за эту ночь, а Мизуки, дабы Эне не было скучно в процессе — решил побыть с ней. — У меня уже спина болит, блин. — проговорила Энанан замученным голосом, спустя минут 10, после отключения Мафую и Канаде. — Уже пятый час утра, конечно у тебя будет спина болеть, давай ты уже завтра закончишь. Шинономе явно хотела возразить, но не подобрав слов, лишь ответила сдавленное «хорошо» И вдруг Мизуки понял: В найткорде они только вдвоем. Мафую и Канаде наверняка уже уснули и не должны будут подключиться. Идеальный момент, чтобы рассказать обо всем что так хочется озвучить Эне. Но, как? Какие слова подбирать, как начать? — Ладненько, сейчас тогда доделаю пару деталей, и сразу спать. — расслаблено сказала Эна. — Слушай, Эна, — произнес Акияма, просто чтобы начать. — Это насчет… того что я обещала. «Либо сейчас, либо уже, наверное, никогда» Эна смолкла, наверняка ошарашено округлив глаза. — Я слушаю. — сказала она, и судя по затишью — художница отложила холст, от чего на сердце Мизуки стало неспокойно. — Извини, что тебе пришло столько ждать… Мне нужно было собраться… — Все в порядке, глупая, я ведь сказала, что буду ждать столько, сколько потребуется! — улыбнулась Эна, говоря настолько аккуратно и нежно, что Акияма ощутил, как быстро колотится его сердце. «Она поймет, точно поймет» — утешал себя он, заливаясь краской. — Дело в том что, Эна… Я немного… Врала вам. — начал он, и в молчании он старался как можно тщательнее подбирать слова. — Насчет… Своего пола. Он молчал, ожидая реакции, и реакция — последовала. Спустя долгие, для самого Мизуки, пары минут, Эна произнесла, абсолютно растерянным голосом: — Чего? — Я в общем… Мальчик на самом деле. — голос предательски дрогнул. Повисла тишина что для Акиямы казалась просто ужасно удручающей — Мне просто очень нравятся девчачьи вещи… И будь я собой меня бы мало кто понял и принял. Вот я… И врал, чтобы меньше вопросов было. Шинономе молчала некоторое время. — Мизуки… — сказала она, чуть расстроено, но Акияма удивился, не услышав в ее голосе и намека на отторжение, неприязнь или насмешку — Так это и есть… Твой секрет? Мизуки ничего не отвечал вплоть до того момента пока в найткорде что-то не пропиликало, он с удивлением вскинул брови заметив, что в сеть зашла Ки. Та подключила микрофон и заговорила, своим привычно-бесцветным, но на сей раз очень сонным и вялым голосом — О, девочки, вы еще не спите? — спросила Канаде, зевая — Я сейчас пока пыталась уснуть, вспомнила что хотела добавить кое что в песню… Извините уж, что так резко присоединилась. Энанан явно растерялась, но через мгновение она лишь заухмылялась, вразумительно оповестила Ки о том, что та совсем не помешала, и смолкла, кажется, молча продолжив работать над обложкой. А Акияма тем временем отстраненно держался за лоб, ожидая, когда Ки наконец отключится. Все это время он считал стуки сердца, размышлял, и даже пары слов Шимономе ему более чем хватило чтобы понять. Да, она приняла. — Ну что, Ки, на этот раз ничего не забыла? — ухмыльнулась Эна, едва заметно потарапливая Ки. — Ну вроде как нет, ладно, давайте спокойной ночи вам! Сладких снов! — улыбнулась Канаде, и дождавшись похожих ответов от Мизуки и Эны, она отключилась. Акияма шумно вздохнул, поняв, что вновь остался с Эной один на один. Та удерживала молчание, словно размышляя. — Ты говорила… — она запнулась — Говорил, что принял бы тебя кто то таким кто ты есть, тебе стало бы легче. — в ее голосе не читалось тревоги, или разочарования, совсем нет, Шинономе говорила ровно пускай и заспанно, тихим голосом, так и отбрасывая все переживания Мизуки, заставляя их улетучиваться. Тихий голос умиротворял, что несмотря на столь волнительный момент — Акияме очень захотелось поспать — Ты огромный молодец, что решился рассказать такое. Все в порядке, я могу это понять, и наверняка, Канаде и Мафую тоже. Мизуки улыбнулся. Он сдержал обещание, и наконец то… Может поделиться едва не центром своих переживаний с достаточно близкими ему людьми — девочками из Найткорда. — Я рад. — горько произнес Акияма, вмиг представив Эну рядом с собой: Как та своими руками обвивает его шею, произнося эти заветные слова шепча на ушко. Но увы, в жизни подруга не была рядом, из наушников лишь доносился ее голос, но даже его для Мизуки оказалось — более чем достаточно. — А если не секрет… то что тебя сподвигло на то чтобы, ну, девочкой притворяться? — без толики свойственного ей негатива и вспыльчивости продолжила Эна. — Да так… Мне с младшей школы нравятся милые вещи, как я уже и сказал ранее. — начал свой рассказ Мизуки. — Но надо мною, пока я не скрывал свой пол — смеялись, типо: «хороший закос под девочку, Акияма». Естественно мне это не нравилось, и когда я перешёл в старшую школу я начал уже девочкой представляться… Это и относительно нетрудно, и объяснять каждому на пальцах почему я так одет — не надо. Мне хотелось самовыражаться, носить то — что хочу я, но почему то наше общество совсем это не принимает. — А кто те люди, которые знают о твоем секрете? — Руи Камиширо, Ан Шираиши и...— коротко отрезал Мизуки, вмиг смолкнув на последнем, так и не произнесеном вслух имени. Стоит ли Акияме сдавать Акито перед его сестрой? Вдруг сейчас Эна взбеленится, возмутившись фактом того, что Шинономе младший умолчал такую важную вещь? Поссорится еще с ним из-за Мизуки, а он — чувствовать себя виноватым будет. — Мы с Руи… Как бы сказать… Были не очень уважаемыми на первом курсе средней школы, и сдружились на крыше, когда я еще не старался походить на девушку. А с Ан мы близкие друзья, она изначально знала о моей любви к милым вещам, вот и приняла, таким какой я есть. — Ого… — Шинономе не знала что отвечать. — Это хорошо, что ты хранил подобное совсем не один. — А ты… Правда думаешь, что девочки из найткорда поймут меня? — спросил Мизуки взволнованным голосом. — Мизуки, пускай ты и скрывал свой пол — никто не вправе осуждать тебя за это. — проговорила Эна, устало вздыхая, — Даже если ты, на самом деле мальчик, ты всё та же Амия, что сидела с нами в найткорде — что мирила нас когда мы ругались и веселила когда кому то из нас было плохо. Я сомневаюсь что такие люди как Канаде и Мафую остро среагируют на это, поэтому даже не волнуйся. «Раз уж даже Эна так спокойно отнеслась к такой новости, наверняка девочки действительно ничего такого не скажут. Удивятся — да, но не отвергнут.» — Хорошо… Спасибо тебе большое… — улыбаясь сказал Мизуки, чувствуя как сердце обливается кипятком, слова Шинономе будто были лечебным бальзамом на истерзанную душу. Дыхание чуть закупорилось. Признаваться в чувствах рано, очень рано… Даже если Эна приняла столь важную в жизни Мизуки вещь, не значило то, что она примет так резко его чувства — Шинономе явно встревожится, если не хуже — взбесится… Считай, только-только поделился тем, что он на самом деле парень, хотя таковым не выглядит, как уже признаётся в любви? Окружающим ведь не объяснить — что биологически Акияма является парнем. «Надо подождать, просто подождать» И он был готов ждать столько, сколько потребуется. Был готов терпеливо ждать момента, когда девочки из найткорда привыкнут к его секрету, ждать пока с его секретом свыкнется Эна. Ведь Эна ждала, и дождалась — и он дождётся.