Спор

– Когда у нас уже практика начнётся…ты не знаешь? – растекаясь как ртуть говорит Хван и кладёт голову на согнутое колено Хван Хёнджин учился на хирурга в одном из самых лучших учебных учреждений. Медицина манила его ещё с самого детства, когда сам подвергся хирургическому вмешательству. Он решив, что это одна из самых лучших профессий – спасать людей, начал усиленно учиться в школе и сдать экзамены на поступление именно в медицинский. Документы были поданы и он смог поступить без каких либо проблем. Сейчас он на втором курсе и закрывает вторую сессию. – Через месяц только. Сессию закроешь и будешь интерном работать в соседней больнице, – заваривая чай, сказал парень пониже ростом и спортивным телосложением. – Не понимаю твоего рвения к этому. Со Чанбин учился на четвёртом курсе. Его специальность – офтальмолог. Парни познакомились на лекции по анатомии ещё когда Хван только-только сюда поступил. Они стали хорошо дружить и чуть ли не ходить за руки. Среди всего института ходили слухи о том, что они встречаются и у них любовь до гроба. Конечно же всё это было выдумки. Просто дружба и ничего более. Правда Хван дурак – влюбился. Влюбился в своего же друга. Начал понимать, что теперь он ходит к Со чтобы он объяснил самые простейшие задания для того, чтобы чаще видеть его и чаще слышать именно его смех. И Хвану сложно. Сложно от того, что тот не догадывается о чувствах. На данный момент их курс проходит практику в той самой соседней больнице. Со строк по опыту и частенько даёт советы Хвану, чтобы тот ничего не завалил. Очень часто второй приходил к нему в квартиру и что-то спрашивал, рассказывал или просил помощи с подготовкой к зачётам. Как раз из-за последней причины о сейчас здесь. – Ты сегодня зачёт по физиологии сдал? – спрашивает Чанбин, строго смотря на сидящего перед ним. – Да. В пятницу будет по латыни, – говорит Хван и поднимает голову. – Почему это так сложно? На первом курсе было как-то полегче, а сейчас жесть какая-то. Недавно чуть зачёт по истории не завалил. Такое чувство, что эту сессию мне не сдать. – Если ты и дальше так безалаберно будешь относиться к учёбе – то и вправду не сдашь. Чанбин садится за стол, держа в руках кружку с горячим напитком и начинает вновь, как мантру, читать лекцию о том, как важно с ответственностью подходить к зачётам и учебе. Он ведь знал, что Хван умный парень – ленится просто иногда. Ну и что-то не понимает. Ко всему этому он профессионально занимается бегом, а это долгие и упорные тренировки. «Зато если на пары опаздываешь, то сможешь быстро добежать», – всегда говорил Со, улыбаясь на жалобы уставшего Хёнджина. – Как ты вообще смог дожить до четвертого курса? – отвлёк от размышлений Чанбина, Хёнджин. – Учился хорошо, – смеётся он и голову осеняет идея, казавшаяся такой глупой и безнадежной, что смеяться хотелось. Чанбин не мог смотреть на этого человека без улыбки или со злостью. Хван был прекрасным человеком. Старался быть самостоятельным и почти никогда не просил помощи. Но если было совсем плохо, то он знал к кому идти. После таких встреч сердце теплело и загоралось каким-то странным чувством. Его нельзя было назвать любовь, уж слишком громко звучало. Скорее симпатия и влюблённость. И после этого Со Чанбин потерял своё сознание в этих приятных чувствах, которые ранее он не испытывал. Хван Хёнджин стал его первой влюблённостью. Той, которая всегда нежнее и прекраснее последующих. – А давай поспорим? Чтобы мотивация была. – И какой же? Хван перестаёт пить чай и ставит кружку с напитком обратно на стол. Что Чанбин мог такого ему предложить? Скрещивая руки на груди, он изучающе смотрит и ждёт ответа от друга напротив. – Давай так, если ты закроешь эту сессию – то я поцелую тебя. Я же вижу, как ты смотришь на меня, – подставляет под голову руки Чанбин и смотрит хитро. Хван опешил и кажется подавился воздухом. Откуда? Почему знает? Когда узнал? В голове словно буря паника и щёки вдруг начинают пожаром гореть. Стихийное бедствие штурмует рассудок и тело Хвана, когда руки начали давать мелкую дрожь. Почему он так волнуется? Может Чанбин врёт? – Что ты о себе возомнил? Чанбин врал. Он пытался надавить на парня и раздразнить его азарт внутри. Он конечно предполагал о том, что у Хёнджина могли быть ответные чувства к нему, по это были лишь его мечты. Но ведь мечтать не вредно, правильно? Когда замечает дрожь в руках, сразу напрягается и вскидывает брови. Волнуется? Из-за чего? Со протягивает руку вперёд и заговорческим тоном говорит: – Ну что? Тебе мотивация не нужна? Я могу что-то другое предложить. Ах чёрт с ним! «Кто не рискует – тот спирт медицинский не пьёт» – как говорил их преподаватель, бывший анастезиолог. – А давай! Готовься, – Хван точно сможет стать хирургом, если за долю секунды он снимает дрожь в руках и решает согласиться на этот спор. Может быть Чанбин передумает и не поцелует, но сама мотивация пока что будет. Они пожимают друг другу руки и Хван резко встаёт из-за стола, направляясь к выходу из квартиры. Как только он оказался дома, его мозг погрузился в конспекты и понял, что обязан выиграть этот спор и сдать все зачёты. Прошло около недели и сегодня был последний зачёт у Хёнджина и он сильно перед ним нервничал. В зачётке везде «отлично» и сейчас всё решается. Он не спал и голова болела так, будто по ней сначала били молотком, а потом решили поджечь. Глаза чуть ли не сами закрывались. Из аудитории выходит Феликс и сразу же садится рядом с парнем. Трясёт за плечо и начинает звать по имени. – Хёнджин, не спи! Живи пожалуйста. Скоро твоя очередь будет, – Хван трёт глаза и смотрит на сидящего рядом однокурсника. – Ты в сознании – уже радует. Значит слушай меня. Там не так сложно будет, но когда она будет спрашивать про первой помощи во время инсульта – там осторожнее. Нужно будет ей рассказать что это и что происходит с организмом в этот момент. И потом первая помощь. Ты понял? Я если что уже сдал. Хёнджин собирает свои тёмные длинные волосы в хвост и поправляет очки с тонкой оправой. Кивает Феликсу и тот уходит и сразу же достает телефон. Набирает чей-то номер и прикладывает к уху. Из трубки сразу же доносится голос Со Чанбина. – Феликс, здравствуй! Что-то случилось? – Привет, ничего не случилось. Я просто звоню тебе для того чтобы рассказать о том, что Хёнджин твой почти всё сдал. Он сейчас сидит на последнем зачёте по оказанию первой помощи. Повисло молчание на том конце разговора. Феликс ухмыляется. – Ты серьёзно? Реально сдал? – Да-да. Я сам немного в шоке. Я ему сейчас подсказал кое-что, поэтому теперь точно сдаст и сессию закроет, – оглядывается на часы и поправив свой свитер быстро проговаривает. – Ладно, мне бежать пора. Увидимся! Хван проходит в аудиторию и садится перед преподавателем. Проходит около десяти минут, парень выходит с улыбкой на лице. Надпись «Отлично» красовалась в маленькой книжечке и пестрела красными чернилами. Он выиграл спор. А тем временем Со Чанбин сидел и не верил своим ушам. И вправду закрыл ведь. Теперь он точно должен ему поцелуй. – Ты серьёзно проиграл? – спросил Сынмин у Чанбина, сидя на диване в ординаторской. – Видимо да… – достаточно спокойно ответил ему он и стал разбирать карточки пациентов, разделяя по фамилиям тех, кто должны пройти осмотр у него. – Знаешь, даже приятно как-то. Это хороший проигрыш. И я очень рад за Хёнджина. Правда. Сынмин закатил глаза и ушёл из комнаты к своим пациентам. Со набрал сообщение в котором он договаривался о встрече у него в квартире. Когда смена закончилась, парень будто окрыленный пошёл домой и стал дожидаться студента. Тот не заставил себя слишком долго ждать и позвонил в квартиру спустя двадцать минут. Как только темноволосый зашёл в квартиру он, счастливый и радостный, повис на плечах Чанбина. – Я рад за тебя. Видишь иногда, как важна мотивация? – просмеялся парень и Хван поднял голову. – Я обещал… Не договаривает он и аккуратно берёт за подбородок парня. Наклонился лицом к нему, касаясь губами друг друга. У Хвана нежные, пухлые и такие идеальные, что хотелось целовать вечно. У Бина искусанные, со вкусом малинового бальзама для губ и гораздо меньше чем у Хвана. Хёнджин выше и висит на старшем, целуя снизу вверх. Так нежно, тепло и романтично – как в самых красивых романах о любви. И он будет лучше читать их, чем до киви из глаз свои конспекты. Чанбин растягивает поцелуй и хочет целовать как можно дольше. Ведёт рукой снизу вверх по пояснице. Брюнет руки смешивает за его головой и тает. Кофе из турки начинает выливаться и льётся на плиту. Нежный поцелуй нехотя разрывается и студенты смотрят друг на друга. – Ты прекрасно целуешься, – говорит Хван и мягко улыбается. – Заключим ещё одно пари?