Химик Ромео и коварная Джульетта

— Всем здравствуйте. Я опоздал, извиняюсь, – дверь в аудиторию широко распахнулась, отлетела к стене и с громким ударом встала на место. Преподаватель химии всегда славился подобными появлениями чуть ли не на середине первой пары, скрашивая каждое такое появление чересчур сильным ударом ногой в дверь. Некоторые студенты, которые ещё надеялись на то, что их химик вдруг одумается и будет приходить вовремя, прилежно сидя на местах, нередко вздрагивали от неожиданности в моменты появления Шерлока Холмса, того самого безалаберного профессора. Но несмотря на всё это, их преподаватель был одним из лучших, что неоднократно ими подтверждалось. Вопреки таким серьёзным вещам, как таблица всяких алкенов и алканов, он шутит на ряду со студентами про алкоголиков и так далее. Так же, как и многие его студенты, не любит «бесполезную болтовню», как он сам зовёт теорию, и проводит занятия в основном практические. В общем-то, ещё много можно перечислять того, почему мистер Холмс – лучший химик для всех студентов. — Поздравляю всех вас с началом нового курса, – сказал Шерлок, подтверждая харизматичными манерами и живой мимикой абсолютнейший сарказм сказанного и полное понимание, что новый курс – это тот ещё геморрой как для студентов, так и для преподавательского состава. – Что ж, перекличка? – он достал из закромов профессорского стола список. – О, вижу, появились новые бойцы? Ну, Бог вам в помощь, что ли. — Бога нет, профессор Холмс, – ответил кто-то из студентов, находящийся в самом конце аудитории, на последних партах. Холмс, уже было приготовивший свою следующую вводную речь, так и застыл со списком в руках. Всё же его студенты, под стать ему, в основном были крайне ленивы и не рассудительны на подобные философские темы (по крайней мере, на его парах), так что он действительно был удивлён услышать возражение на его обычную, даже среднестатистическую фразу. — Кто бишь это сказал? – спросил Шерлок, ещё раз внимательно рассматривая аудиторию. — Фёдор Достоевский, из России. В Англии по обмену, – произнёс тот же студент и поднялся со скамейки, как для ответа. Холмс вальяжно подошёл к парте на заднем ряду, где абстрагировано от остальных находился Достоевский. — И почему вы так уверены, что Бога нет? – не то чтобы Шерлока как-то интересовала эта тема. Больше ему было интересно выслушать рассуждения студента, который настолько привержен обсуждать, что готов устроить пару по философии на химии. Что ж, вперёд, философ из России! — Бога придумали люди, чтобы было во что верить, ибо если веришь, то жизнь автоматически становится проще и понятнее. — Как обоснуете? – Шерлоку становилось всё интереснее, ровно как и остальным присутствующим, что замерли и молчали, глядя на разгоревшееся рассуждение. — Взять, к примеру, существование призраков, неживых духовных тел. Те люди, что в них верят, по всей видимости, либо не знают о таком элементарном предмете, как физика, либо просто отвергают её законы ради собственных убеждений, которые и объяснить-то они толком не могут. Это крайне глупо, не считаете? Выбирать суеверия, отвергая науку. Это всё же современное общество двадцать первого века. Весь фольклор остался в далёком прошлом, а мы до сих пор продолжаем верить во всю эту муть. — Хорошо, ладно, а что там с Богом? – спросил преподаватель, внимательно слушая сей монолог. — Бога выдумали люди, как я уже говорил, для того, чтобы было во что верить. Но почему же люди не хотят понять, что Бог – это не тот Всевышний на небесах, а они сами? Каждый человек, по сути, и есть Бог. Но верить в себя человек принципиально не хочет, и потому выдумал что-то настолько непостижимое для своего понимания в качестве Бога. Подтверждением же того, что люди – это свой собственный (выражаясь просто и грубо «карманный») Бог, является их личность и индивидуальность, которые они сами создают под воздействием окружающей среды. Обратите внимание, сами создают. Не какой-то там Бог, а они сами. Возможно, верующие мне возразят, мол, а как же рождение человека, как же его душа? Но ведь биологически уже сложилось так, что изначально в человека вкладывается всё то нужное, что нужно для формирования души. Именно биологически. Из того следует, что душу опять же сам себе создаёт мозг человека, а никакие там божественные силы. — Окей. Значит, человек сам себе Бог? – задал риторический вопрос Шерлок, подытоживая. Он с ещё большим интересом смотрел на необычного студента. – Ну, теперь я точно понял смысл популярного мема о том, что Бог всегда с русскими. Сведение всего к шутке хорошо подействовало на аудиторию. Все студенты заулыбались, а более эмоциональные уже во всю смеялись в голос. Достоевский же, прекрасно понимая, что в споре преподаватель не захотел признавать его правоту и поддерживать неоспоримое, придерживаясь более нейтральной позиции, только мило улыбнулся, как бы говоря, что, дескать, это и правда неважно, не берите в голову решение вечных проблем человеческого восприятия божественного и живите, так сказать, и дальше с суеверными опилками в голове. Вот что значила действительно милая на первый взгляд улыбка. — Итак, перекличка? – Холмс вернулся на кафедру и, наконец, начал перекличку. Присутствующие студенты, как обычно, отвечали, когда называли их фамилии. Но один студент получил чуть больше внимания со стороны профессора, которое, однако, не было заметно для посторонних глаз. Фёдор отвечал «присутствует» ровно так же, как и остальные, но лишь на него при ответе Холмс поднял взгляд, полный всё того же интереса и любопытства. — Многие присутствуют, замечательно! – подытожил Шерлок. – Теперь приступим к самому интересному – практике, – он, держа интригу, прошёлся взглядом по всей аудитории и, выждав ещё пару секунд, включил экран, на котором тут же расцвели какие-то надписи, формулы, цифры и рисунки. Все внимательно стали их рассматривать. — Тут написано, что мы будем готовить яд, от которого умерла Джульетта. Это правда? – поинтересовался один из незадачливых студентов. — Конечно! Иначе бы я не написал этого в названии, – гордо ответил преподаватель. – Надеюсь, вы уже заметили, позади вас всё нужное оборудование и компоненты. Лаборант уже всё подготовил и сложил. От вас требуется взять себе один из выставленных подносов, вернуться на свои места и начать работу вот по этой инструкции, – он указал на экран. – Времени у вас до конца второй пары, то бишь предостаточно. Завтра же разберёмся с теорией, если мне, конечно, не будет лень. Действуйте, – сказал Холмс и мирно ушёл в лаборантскую, небольшую смежную комнатку, оставляя всю работу на студентов. — Тебе не кажется, что заставлять детей создавать настолько сложные и серьёзные вещи – преступление? – спросил развалившийся в кресле с газетой лаборант, по имени Джон Ватсон, достаточно заурядной, но весьма приятной внешности человек. — Джон, не утрируй, – отмахнулся он и включил электрический чайник. – Будешь чай? Ватсон со злостью откинул газету в сторону. — Да как ты можешь так наплевательски к этому относиться? А если что-то пойдёт не так? Это же дети, вдруг... — Джон, – Шерлок уселся в кресло напротив и с твёрдостью во взгляде произнёс: – Это не дети, а молодые люди. Мы даже старше их совсем на немного. Единственное, что им сейчас нужно – интересная деятельность хотя бы на одной паре, иначе они вообще загнутся от передозировки учебных обязательств и сфокусированной работе. Химия – сплошнейший эксперимент. Будет странно, если студенты лишатся возможности экспериментировать. Моя задача научить их не бояться делать что-то новое каждый раз, каким бы сложным оно ни было. Так они, если и не научатся химии, то по крайней мере научатся жить. Джон на этот ответ промолчал. Несомненно, мистер Холмс был абсолютно прав, хоть его методы образования существенно отличаются от нормальных и даже приемлемых. Всего через полчаса Ватсон и Шерлок вовсе забыли об этом диалоге и спокойно беседовали о совершенно не важных вещах, усевшись в удобных креслах и попивая чай. Дверь в лаборантскую широко распахнулась и с грохотом стукнулась о стену. Вбежавший студент взволновано провозгласил: — Профессор, он умер, как Джульетта! Оба мужчины, поперхнувшись чаем, вскочили с мест и бросились в аудиторию, не задавая лишних вопросов. В самом конце, за последней партой безжизненно лежал откинувшийся на спинку стула тот самый студент-философ, придерживающийся нигилистических убеждений о существовании Бога. Стройный стан его визуально омертвел, и лицо приобрело такую же серость и бледность, как те трупы, которых наблюдал Шерлок Холмс, посещая из интереса морг. В руках мёртвой хваткой зажат полупустой шприц с каким-то веществом. Оборудование на месте Достоевского было использовано, и яд, от которого умерла Джульетта, был совершенно точно создан и проверен на практике. «Практика! Чёрт бы побрал эту практику!» – панически бежали мысли в голове, пока Шерлок тщетно пытался найти хоть слабый отклик пульса на безжизненной руке, рядом с маленьким уже не кровоточащим следом от шприца. — Так, – преподаватель выпрямился и взглянул на собравшихся вокруг перепуганных студентов. – О сегодняшней теме и задании вы молчите. Не говорите об этом даже незнакомым людям и тем, кто вообще не имеет никакого отношения к университету. Вам ясно? – строго спросил он. — Как вы собираетесь скрыть смерть студента?! – воскликнул один из собравшихся. Холмс усмехнулся и спросил: — А смерть ли? Ватсон, тем временем осматривающий оборудование, колбы, шприц и остатки созданного препарата, спокойно пояснил: — Это не смертельный яд, да и не яд вовсе. Вы готовили препарат, что искусственно вводит человека в кому. Добрая третья часть группы прифигевших вылупленных глаз уставилась на лаборанта, вторая треть на профессора и третья же на «мертвеца». — Вы что, Шекспира не читали? – рассмеялся Холмс. – Так вот, молодые люди. Если бы мы и правда готовили смертельный яд, то взяли бы тот, от которого умер Ромео. Джульетта же приняла яд, который ввёл её в подобие летаргического сна. Но с точки зрения медицины существуют однозначные противоречия на этот счёт. Лоренцо просто не мог дать такое снадобье, которое полностью бы омертвляло тело человека на два дня. Скорее всего, Джульетте выдали большую дозу снотворного или наркотиков. Однако даже так она не могла бы проспать целых два дня. Но век Шекспира прошёл, и наука скакнула вперёд, были созданы более надёжные способы ввести человека в состояние искусственной комы. Эта же кома, свидетелями которой вы стали, широко используется в медицине. И да, она-то как раз-таки способна заставить человека достаточно долго спать. — Судя по количеству вколотого препарата, этот молодой человек проснётся примерно к следующей паре, – заключил Ватсон. — Но, сэр, – начал один из студентов, обращаясь к преподавателю, – если он не умер, тогда зачем вы сказали нам молчать? — А вы так хотите избавиться от меня, да? – подмигнул Холмс. – В общем, – он подошёл к «мертвецу» и поднял его на руки, – состояние это не опасно, но в мед кабинет отнести горе-Джульетту надо, – он повернулся к лаборанту. – Джон, оставляю на тебя всех этих непослушных детей. Прочитай им в лишний раз правила безопасности. Может, хоть так у них отпадëт желание чудить на химии. ...И Ромео с Джульеттой на руках покинул аудиторию, думая лишь о том, какого фига у обычного студента есть шприц, и вообще, почему так сильно бьётся сердце при взгляде на эту мертвую красоту.