Тебя. Наизусть

      Эмма не поняла, как заснула. Её уставшее тело и забитая переживаниями голова наконец-то отдохнули, и девушка была готова покорять новые горизонты. Реджина клубочком свернулась на плече у блондинки и тихонько посапывала.       У Свон перехватило дыхание. Даже с синяками и шрамами женщина выглядела самой красивой, если и не на всём свете, то в этом чертовом городе так точно. Девушка улыбнулась. Трепет, который охватил сознание Эммы, распространился по телу, вызывая мурашки. Ни в каком сне, ни в какой альтернативной реальности она и представить себе не могла, что сможет так сильно влюбиться во взрослую женщину, да к тому же ещё и в своего преподавателя.       Аккуратно она провела указательным пальцем по острым скулам, заводя выпавшую прядь волос за мягкое ухо. Реджина умилительно повела носом от щекотки и прижалась ещё ближе.       "Я бы лежала так всю жизнь", – мечтательно подумала Эмма.       Сейчас ей хотелось лишь оберегать и окружать теплотой и заботой эту хрупкую, но сильную женщину.       Осторожно, стараясь не разбудить спящую Реджину, Эмма накрыла её пледом и тихонько выбралась из комнаты.       Часы показывали 18:15.       "Ну, мы и поспать!" – воскликнула блондинка.       Её живот издавал урчащие звуки, и она решила позволить себе похозяйничать.       "Наверняка, Реджина тоже проснется голодной".       Кухня преподавателя выглядела стильно, собственно, как и вся квартира. Сейчас Эмма могла лучше разглядеть интерьер и оценить все дизайнерские идеи.       "Эта женщина просто кладезь талантов", – улыбнулась она.       Помещение было в серо-белых тонах. Ничего лишнего и манерного. Эмма даже не заметила не единого пятнышка, что весьма её удивило, ведь сама она могла неделями держать немытую посуду в раковине и спокойно с этим жить.       "Видимо, придется ломать свои привычки", – внезапно хмыкнула студентка.       Её сознание почему-то моментально обрисовало тёплыми картинами их совместные выходные.       – Хорошенько я видимо от этого кретина получила, – хохотнула мысленно девушка, – ладно, ужин сам себя не приготовит.       На холодильнике красовалась совместная фотография с Кетрин: подруги белоснежными улыбками смотрели друг на друга и выглядели совершенно счастливыми.       Эмма не знала о вкусовых предпочтениях Реджины, поэтому решила полагаться на чутьё.       Раз – и плита включена, два – кофемашина работает. В ход пошли сковорода, бекон и яйца.       – Надеюсь, острый соус её не смутит, – болтала девушка, полностью увлеченная процессом приготовления, – да где же у неё молоко? Ах, точно, мисс предпочитает абсолютно безвкусный кофе.       Это не было похоже на Эмму, которая готовила только по особым случаям. Девушка и сама удивлялась своим порывам, поведению и мыслям, которые однозначно менялись после знакомства с женщиной.       Аккуратно кладя блюдо на тарелку и наливая кофе в кружки, блондинка не услышала тихие шаги. На её талию мягко легли руки Реджины.       – Я не знала, что ты такая хозяюшка, – сонно шепнула она на ухо Эмме и оставила влажный след на шее.       – Я и сама узнала об этом только сейчас, – рассмеялась студентка и повернулась.       Она снова почувствовала, как у нее перехватывает дыхание – глубокие карие глаза отражали невероятную нежность и... преданность. Эмма едва ощутимо потянула брюнетку к себе, физически ощущая боль от того, как сердце чуть ли не проламывает грудную клетку. Губы женщины до неприличия мягкие. Девушка почувствовала, как с них срывается слабый стон. Тело студентки задрожало, задрожала и Реджина, с каждым поцелуем прижимаясь ближе, пытаясь слиться и стать единым целым.       Эмма ощутила желание, повисшее в воздухе и теплом осевшее в животе. Но она должна была остановиться. Она совершенно этого не хотела, но должна была, потому что сейчас всё иначе. Потому что сейчас она влюблена.       – Реджина, ты сводишь меня с ума, – выдохнула она в губы женщины.       Глаза мисс Миллс, казалось, почернели. Сбитое дыхание медленно выравнивалось, находя свой привычный ритм.       – Кофе остынет, – снова подала голос девушка. Её щеки пылали, но уже не от смущения, а от чувств, которые лавиной накрывали и оставляли после себя хаос из мыслей и ощущений.       – Извини, – прокашлявшись, ответила женщина, словно вернувшаяся в реальность, – твои кулинарные способности я уже успела оценить в Хэллоуин, и они прекрасны. Как и ты.       Женщина смущённо опустила взгляд. Её признания были честными и открытыми. Страх от набирающих обороты чувств пропал, оставляя дорогу новым ощущениям и желаниям, ранее находящимся под запретом.       – Где ты предпочитаешь ужинать? Хотя я назвала бы это завтраком, – улыбнувшись, сказала Эмма, всё ещё держа Реджину в кольце из собственных рук. Ей очень нравилось, что женщина чувствует себя спокойно и старается, как можно чаще касаться девушки.       – Обычно я совмещаю трапезу с чтением книги, – мягко проговорила женщина, – но ради тебя ритуал можно и пропустить.       – Ах, какие жертвы, – театрально воскликнула Эмма.       – Дурная, – рассмеялась брюнетка и легонько щелкнула девушку по носику.       Между ними, казалось, не было никаких барьеров. Они чувствовали себя так, будто этот ужин был одним из тысячи прошедших. Никакой неловкости и неудобства.       Время летело со скоростью, за которой было невозможно угнаться. А когда проводишь его с человеком, который насыщает всё пространство палитрой всех цветов, то время прекращает существовать. Дыхания не хватало, воздух становился чуть ли не обжигающим вокруг них.       Эмма понимала, что оставаться на ночь будет нетактично. Реджине нужно было провести себя в порядок, да и Свон тоже не помешало бы принять душ и просто уложить и без того беспорядочные мысли на полочку в отдельной секции сознания. Они провели весь вечер за разговорами, взаимными подколами и нежными поцелуями.       Эмма стояла на пороге и переминалась с ноги на ногу. Ей совершенно не хотелось расставаться с женщиной даже на несколько минут, а впереди были выходные, и её настроение медленно, но верно катилось к отметке «отвратительное».       – Я буду скучать, – шепнула Реджина, принимая девушку в свои объятия, – не хочу, чтобы ты уходила.       – Это будут невыносимые выходные, – с горечью ответила Эмма.       Она прижимала женщину к себе, вдыхала аромат её тела, словно пытаясь запомнить его, будто они расстаются на неопределённый срок.       «Чем дольше я стою, тем сложнее будет уйти», – думала она.       – Мне так хорошо с тобой, – неожиданно для себя произнесла блондинка.       Это прозвучало так обыденно, но необходимо в данный момент.       – И мне, - прошептала женщина.       Оставив нежный поцелуй на щеке, девушка развернулась и ушла, боясь обернуться, будто от этого движения всё растворится в воздухе, будто всё это она придумала себе сама.                                     * * *       – И мне очень хорошо с тобой, Эмма, – снова произнесла Реджина, когда за девушкой захлопнулась дверь.       Она чувствовала, как легко ей дышится рядом со студенткой. Ощущение «в своей тарелке» накатывало и не отпускало.       – Реджина, ты сошла с ума, – резюмировала сама себе женщина и улыбнулась самой счастливой улыбкой на свете. 20:13. Мисс Миллс: Теперь моя очередь звать тебя на свидание) Завтра в 19:00 буду ждать тебя по этим координатам. 20:16. Эмма Свон: Где-то я уже это видела) Вы очень хитрая женщина! 20:17. Эмма Свон: Будет невыносимо, но я постараюсь выдержать. Дресс-код? 20:18. Мисс Миллс: Я буду ждать тебя в любом виде. 20:19. Эмма Свон: Ммм, даже голой?)       Сердце Реджины пропустило удар, два, три. Голову затуманило моментально охватившее желание. Её настигло смущение, которое она испытывала только рядом с девушкой. 20:20. Мисс Миллс: Дорогая, ознакомься с координатами, а потом решай – оставлять на себе одежду или нет. 20:21. Эмма Свон: Интриги – Ваше всё! Пошла изучать место, отмеченное крестом.       «Дурная», – улыбнулась Реджина.       Безусловно, она представляла Эмму без одежды. И представляла их первый раз. Картины, которые рисовало её сознание порой выходили за пределы порядочной и строгой мисс Миллс.       Тема секса не была табу в семье женщины, но она никогда не обсуждала её с матерью. Отношения с отцом выстроились куда более нежными и теплыми. Реджина была уверена, что Кора до сих пор ревнует мужа к дочери.       – Кстати, о ней! – в голос сказала брюнетка, – Надо всыпать Кетрин.       – Ну, здравствуй, язвочка моя.       – Реджина, прости! – чуть ли не плача, воскликнула женщина в трубку. – Это всё стресс и моя дурная голова.       – Голова у тебя и правда бестолковая, – смягчилась брюнетка, – рассказывай, что хотела моя мать.       – Дорогая, она хоть и стерва, но правда тебя любит и переживает.       – О, да, – закатила глаза Реджина, – она даёт это понять словесными оплеухами, которые я получаю при каждой нашей встрече.       – Постарайся её понять и принять, – мягко продолжила подруга, – я, конечно, отвлекла от сегодняшнего казуса, но ты же знаешь, какая она подозрительная.       – Мне ли не знать, – тяжело выдохнула мисс Миллс.       – Лучше расскажи, как ты?       – Мне кажется, я до сих пор не осознала всё, что произошло, – призналась Реджина, – но я так благодарна Эмме и тебе. Вы спасли меня.       – Перестань говорить таким голосом, иначе я расплачусь, – едва сдерживаясь, произнесла Кетрин. Кстати, твоя студентка просто огонь!       – Нолан! Сдерживай свои порывы, – воскликнула возмущённо женщина и тут же рассмеялась.       – Я ни на что не претендую, дурёха. Наконец-то рядом с тобой человек, которому не всё равно. Береги её и себя.       – Спасибо, – прошептала Реджина, – ты мой самый лучший друг.       – Боже, ты стала такой сентиментальной. Любовь творит чудеса.       – И вот мне снова хочется тебя пришибить, – рассмеялась мисс Миллс, – пока, бестия.       После разговоров с Кетрин женщине всегда становилось спокойнее. Пожалуй, она была единственным близким человеком для Реджины.       Тяжёлый день подходил к своему завершению, но казалось, что тянулся он бесконечно долго.       – Пора смыть с себя всю эту грязь, – резюмировала мисс Миллс.       Принимая горячую ванну, перебирая в голове череду сумасшедших событий, Реджина наконец поняла, насколько ей повезло.                                     * * *       Суббота встретила Эмму ярким полуденным солнцем. Проспать до обеда для девушки было естественным течением выходного дня. Но сегодня она чувствовала себя иначе. Сегодня она будто бы переродилась. Предвкушение вечернего свидания оставляло покалывание на кончиках пальцев и едва уловимую дрожь в теле, но до чего же приятное было осознание того, что самая замечательная женщина в мире выбрала именно её.       Потянувшись и прохрустев всеми позвонками молодого, но уставшего тела, студентка решила, что пора вставать.       Утренний освежающий душ смыл все остатки тягостных мыслей прошедшего дня, а бодрящий кофе подвиг девушку даже на уборку и мытьё посуды.       – Что с тобой происходит, Свон? – удивлялась Эмма своим порывам и с нескрываемым энтузиазмом продолжала дальше разбираться с бардаком.       Время прошло незаметно, солнце потихоньку готовилось к пряткам с луной. Девушка любила зиму и с нетерпением ждала первого снега. Единственное, что всегда немного её раздражало – это ощущение капусты, когда на теле такое количество одежды, что возникает вопрос, как в этом передвигаться.       А сегодня ей нужно было, даже не так, ей хотелось выглядеть презентабельно и соответствовать мисс Миллс.       Гардероб Эммы не был голливудским, она всегда одевалась по внутреннему желанию, не следила за модой, но понимала, что чувством стиля не обделена.       – Это идёт в стирку, а это вообще на выброс, – быстрым движением руки рубашка кофейного цвета с протертыми рукавами отправилась на пол.       Перебирая и примеряя множество нарядов, чертыхаясь и сетуя о тяжёлой жизни женщины, Эмма остановила свой выбор на угольного оттенка узких брюках, коралловой рубашке в клетку и темно-серой футболке. Распущенные аккуратно уложенные волосы придавали девушке лёгкость и естественность.       – Эффект безупречности создан, – рассмеялась Свон своему отражению.       Блондинка долго размышляла, стоит ли приходить на свидание с подарком. Цветы, несомненно, классика, но неудобств они приносили куда больше, считала девушка.       – Не буду изобретать велосипед, еда – лучший презент! Но нужно будет повозиться, – загадочно пробормотала самой себе Эмма.       С этими словами студентка вышла из квартиры, попутно натягивая шарф и считая минуты перед встречей с женщиной.                                     * * *       Реджина бегала как сумасшедшая, не зная, что ей делать в первую очередь: укладывать вдруг внезапно ставшие непослушными волосы или натягивать пикантные чулки. Остановившись и выдохнув, женщина посмотрела в зеркало. Отражение подмигнуло, отметив, что выглядит она великолепно, даже с растрёпанной прической. Женщина отдала предпочтение черному платью, длиной достигавшему колен, а сверху решила накинуть стильный пиджак. Осенние сапожки медного цвета удачно дополняли образ.       Реджина чувствовала себя уверенно, но трепет, с которым она жила уже несколько месяцев, охватывал всё тело и заставлял сердце биться более страстно и быстро. Поглядывая на часы и мечтая, чтобы время ускорило свой темп, женщина ходила по комнате вся при параде, изредка замечая в зеркале до безумия счастливую улыбку.       – Я ведь взрослая женщина, – поражалась она изменениям своего тела и души, – а веду себя хуже, чем подросток в пубертатный период.       Не желая ни минуты дольше оставаться во внезапно ставшей одинокой квартире, Реджина побежала на встречу к своей судьбе, на прощание чмокнув сонную Матильду.       "Интересно, Эмме понравится мой выбор картины?", – размышляла женщина по пути в кинотеатр.       Возможно, идея свидания в кино и была заурядной, но "Какого черта?" решила Реджина и купила билеты на японскую мультипликацию. Она с большой любовью относилась к этому жанру и хотела поделиться с девушкой своими кинематографическими предпочтениями.       Она совершенно не подумала, что в кинотеатре они могли быть замечены как студентами, так и другими преподавателями. Внезапная тревога прошлась от кончиков пальцев до макушки, но вмиг пропала, когда она заметила студентку.       Тепло, что наполняло тело женщины, за секунду превратилось в пожар, который разгорался в груди. Она бессознательно закусила губу, не отрывая глаз от такой обворожительной Эммы.       – Мисс, с Вами можно познакомиться? – подошла Свон вплотную к Реджине.       А брюнетка, казалось, позабыла, как дышать.       – Извините, но у меня тут свидание с одной очень привлекательной и кокетливой девушкой, – хитро улыбнулась мисс Миллс, справившись с собой.       – Повезло ей, – подмигнула Эмма и взяла женщину под руку. – Я сто лет не была в кино!       Реджина умиротворенно выдохнула. Спокойствие, которое становилось верным спутником в присутствии девушки, бесконечно её расслабляло. Ни с кем преподаватель не чувствовала себя такой настоящей и неподдельной.       – Ещё неизвестно, как ты отреагируешь на кинокартину, – немного волнительно произнесла женщина.       – Мне безумно интересен Ваш вкус, – распутные чертики в глазах Эммы сводили с ума.       Пунцовые щёки Реджины выдали её с головой.       Огромный зал оказался полупустым. Парочки на передних рядах уютно устроились в объятиях друг друга. Женщины поднялись на свой ряд и приземлились на кресла.       – А как же места для поцелуев? – с театральным разочарованием произнесла Эмма.       – Мы же фильм смотреть пришли, а не миловаться, – улыбнулась Реджина, устраиваясь на мягком сиденье.       – Ну, знаешь, одно другому не мешает.       Постепенно свет сменился на полумрак, а после оставил зрителей в кромешной тьме.       – Так ты у нас анимешница, – задорно произнесла Эмма, как только увидела заставку.       Казалось, даже в полной темноте, Реджина горела смущением.       – Извини, я шучу, – поспешно добавила девушка, заметив, что своей репликой смутила женщину. Я сама восхищаюсь этим жанром.       Мисс Миллс благодарно посмотрела на студентку, понимая, что большую часть картины она элементарно пропустит, любуясь своей очаровательной спутницей.       Эмма была по-детски заинтересована кинолентой и с нескрываемым удовольствием наблюдала за происходящим, временами комментируя сюжет и сжимая руку женщины.       А Реджина не могла оторвать взгляд от девушки. Глубоко втягивая воздух и стараясь не мешать своей спутнице, она рассматривала её изящные черты лица. Ей понадобилось приложить достаточно усилий, чтобы не сорваться на эти манящие тонкие губы.       Эмма не слепая и не глупая, она прекрасно видела, что происходит с преподавателем. Признаться, ей самой было сложно находиться рядом с мисс Миллс и не прикасаться к ней так, как желало её сознание.       – Ты самая красивая женщина, – шепнула она, губами проведя по маленькому ушку.       Реджина не нашла слов, чтобы ответить, вместо этого, она обхватила шею девушки и притянула к себе, не позволяя отстраниться. Этот необходимый обеим поцелуй выбил весь воздух из грудной клетки.       Они целовались пылко и одновременно нежно, прерываясь лишь на то, чтобы вздохнуть.       – О чём был мультфильм?       Они, рассмеявшись, вышли на улицу, наслаждаясь обществом друг друга.       – Реджина, только посмотри, наконец-то первый снег, – Эмма словно ребенок кружила на улице, выставив язык в ожидании снежинок. Непосредственность девушки умиляла взрослую женщину, отвыкшую от простых радостей жизни. Ей так хотелось просто взять её за руку и мечтать о будущем, без боязни осуждения обществом.       Вечерние фонари освещали улицу лимонным светом, напоминая, что время неумолимо приближало следующий день.       Дорога домой, казалось, сокращалась по щелчку пальцев. Ни одна из спутниц не хотела заканчивать этот чудесный вечер.       Потянув Реджину за руку, Эмма воскликнула:       – Кто быстрее до качелей! – и рванула со всех ног.       – Боже мой, она просто прелесть, – улыбалась брюнетка, стараясь не отставать, и крепко держала горячую ладонь.       – Ты ещё и спортсменка, – отметила студентка, – даже в платье чуть меня не сделала.       – Моя физическая форма ещё не готова уходить на скамейку запасных, – высунула язык женщина.       Оказавшись на качелях, прижавшись друг к другу, они чувствовали, что окружающий мир отошёл на второй, а то и на третий план. Сейчас для них существовали только их сгорающие от трепета сердца.       – Это тебе, – смущённо протянула Эмма аккуратно завёрнутый киндер.       – Ты до безобразия милая! – подпрыгнув, воскликнула Реджина, – как ты узнала, что это моя любимая сладость?       С важным видом девушка постучала указательным пальцем по своему носу:       – Шестое чувство.       Искренний и задорный смех мисс Миллс излучал тотальное счастье.       – Интересно, какая там вещица, – с любопытством раскрывала женщина обёртку. Теперь уже она напоминала ребёнка, усердно старающегося разобраться с игрушкой.       – Так, тут инструкция, посмотрим, – Реджина внезапно замолчала, сентиментально взглянув на блондинку.       "Ты будешь моей девушкой?" – красовалось в записке.       Женщине не нужно было думать над ответом. Она просто не могла привести в порядок чувства, которые взяли верх над речевыми способностями мисс Миллс.       – Да, – выдохнула брюнетка, скользя пальцами по нежной коже.       – Я люблю тебя, Эмма.       – И я люблю тебя, Реджина.