Подарок брату

      Дин затребовал свои подарки практически сразу, как только все вошли в дом. Что-что, а уж это он заслужил: слишком долго пришлось обходиться без мелкого и стараться не раскиснуть раньше его приезда. — Да погоди ты! — взывал к его хоть какому-то воспитанию Бобби, но тщетно. Всё, привезённое братом, оказалось прекрасным, но вот футболки от Кастиэля… Сэмми сразу понял, что если бы это были соревнования, он точно оказался бы на втором месте. Парень рассматривал и трогал эти футболки с таким восхищением, что даже Сингер невольно хмыкнул, мол: а хорошо его так приложил подарочек. Казалось, что небольшая гостиная, в которую прошли сразу все, стала местом, где остановилась жизнь. — Чёрт подери! — восхищением Дина можно было поджечь Капитолий, — это же сам Джон Френсис Бонджови! Святая запеканка! Как?! — он то разворачивал футболку к «зрителям», то обратно к себе той стороной, где красовался автограф музыканта. — Были у меня сомнения радости касательно твоей. Купил я футболку эту, признаться должен, у фанатки одной… — оправдывался Кастиэль, — я думать склонен, что девушка та на теле своём носила вещь эту. Но оправдания явно были ни к чему. — Чувак, это же Джон, мать его, Бон Джови! — Но предупредить должен я, что остальные не так впечатлят тебя! — постарался предостеречь Катиэль парня.       Остальные футболки тоже были с изображениями музыкантов, но, конечно, уже не такими крутыми и легендарными, как первая. Это ничуть не расстраивало Дина. Он действительно, как и говорил ранее, был рад любым вещам, потому что отец не слишком баловал их обновлением гардероба и одежда (новая, у которой парни были первыми и единственными хозяевами) была для него практически предметом статуса. Так что, присев на странного синего цвета диван, тактильно знакомясь с каждой футболкой, охотник, в несвойственной ему манере, сыпал комплименты: «Бог мой, какая она мягкая!», «Какая приятная!». А потом, перещупав их всех, удостоил брата вниманием: — Мелкий, ты привёз просто мирового человека! И хоть Кастиэль не совсем понял скрытой похвалы, на всякий случай, всё равно постарался улыбнуться, как можно приятнее.       А вот подарок для Бобби именинником был принят менее восторженно. Кастиэль вручил его смущённо за столом. — Говоришь, это эликсир какой-то? — мужчина открыл и принюхался к содержимому небольшого флакончика, чем-то напоминающего сосуды для духов семнадцатого века. — Добавка. Активная. — поправил его Кастиэль. — И как принимать её? — Сразу не стоит всё выпивать. Достаточно будет по три капли. В жидкость любую добавить её можно.       Мужчина обратил свой взгляд к Сэму, словно хотел сказать: «Сынок, а ещё чуднее парня в кампусе не нашлось?». Но тот ничего не замечает. Он расслабился в кругу семьи, уплетает мясо и какой-то салат, как назвал его Дин — «Сборник овощееда». Бобби ничего не остаётся, как «поверить» гостю и сделать вид, что подарок не вызывает никаких опасений. Всё-таки, кажется, парень действительно выбирал эту биодобавку от чистого сердца. Да и предложенный охотником коктейль, со специальными травками для нечисти, Кастиэль выпил без проблем, а вот будь он оборотнем или каким вурдалаком, то человеческое прикрытие быстро дало бы брешь.       Дин ожидал, что заглянут друзья-коллеги Сингера. Но их всё не было. Как оказалось, мужчина проникся образом названого отца настолько, что отказал во встрече всем потенциальным гостям. «Младшенький приехать обещался. В другой раз попьянствуем!» — предупреждал он каждого желающего приехать. — Мои парни сказали, — обрался Бобби к Кастиэлю, наевшись вдоволь, — что у тебя проблемы имеются. Что за проблемы, расскажешь? — В семье моей раздор. — Сэм говорил, что тебе нужна помощь. Я не семейный психолог. Чем мы-то тебе можем помочь? — Укрытием мог бы дом стать вам. И это истинная помощь. Сэм и Дин после этих слов напряжённо переглянулись. — Укрытием? -переспросил Сингер, — а тебя собираются искать? Кто, позволь спросить? — Братья мои. Это долгая история. — решил отделаться Кастиэль заученной фразой, но быстро понял, что план его провальный. Ни Дина, ни Бобби такой ответ не устраивал. Они всерьёз заинтересовались его проблемой, потому хотели знать всё. И вот, спустя четверть часа после начала разговора, Сэм уже во всю уговаривал соседа довериться сидящим: — Пойми, никто не выгонит тебя, но мы должны понимать, какого рода можем оказать тебе. Нам так же нужно знать, каким рискам мы подвергаем себя и окружающих. Это важно. Нам хотелось бы быть готовыми к опасностям и рискам. — Вы правильные люди. Вас подвергать опасности не собираюсь я. — Мы понимаем это, Кастиэль, но это взаимовыручка. Невозможно помочь кому-то, если не понимать от каких опасностей спасать. Вот только и Кастиэль был непреклонен: — Опасности не будет никакой, если себя не выдать я смогу.       Диалог мог бы продолжаться хоть до самой ночи: один приводил бы аргументы, а другой — упирался бы изо всех сил. Но Дину это порядком надоело: — Слушай, Кас, люди, сидящие здесь — это моя семья. Свою семью я не привык подвергать опасности. Если ты здесь, с нами, то будь добр, снизойди до нас и расскажи, в какую задницу я втягиваю свою семью. Копы, мафия, оружие? Чего нам ждать? Даже если ты кого-нибудь убил, то просто скажи. Я не самый святой человек в мире, но если мой брат решил, что тебе можно доверять и притащил тебя сюда, то я стану на твою сторону.       Вообще-то, Кастиэль настраивался держаться нейтрально по отношению к людям. Да, он любил их чуть больше, чем его братья на Небесах. Да, находил их хорошим творением отца своего. Но этот странный Дин Винчестер казался ему особенно хорошим. Этот его взгляд, который смирял, наверное, многих. Эти его движения: не такие грациозные и быстрые, как у ангелов, но максимально точные и какие-то правильные. А голос… Кастиэль редко восхищался голосом, тем более, человеческим, однако, кажется, сейчас, он нашёл свой идеал. Очень захотелось узнать, как Отец создавал его? Создал сам или делегировал это кому-то из братьев?       Ангел пару раз поднял взгляд к небу, как ему хотелось бы. Потолок, разумеется, заменить желаемого не смог. Тогда пришла идея рассказать всё, как есть, но Кастиэль этот вариант быстро отсёк: вот эта информация точно поставила бы под удар целую семью. Оставалось только поведать близкую к истине историю. И он поведал. — Отец мой создал большую семью. Много братьев и сестёр в моей семье. Вы назвали бы отца моего творческим. Творения его по всему миру встретить можно. Черпая вдохновение своё, много раз случалось ему отлучаться. Иногда эти отлучки долгие. И тогда главным кого-нибудь отец мой выбирает. Мой настал черёд в этот раз. Властью отец наделил меня, дал мне задания, волею его благословенные. В помощники мне другого сына своего назначил. Видел Сэм его, говорил с ним. — Габриэля? Видел, да. — Верно, — продолжил Кастиэль, потирая в руках стакан с «коктейлем», — не всегда Габриэль с отцом ладили. Серьёзная размолвка случилась меж ними много лет назад. Но есть вопросы, в которых равных ему нет. Потому отец мой его и приставил ко мне. И прониклись мы доверием друг к другу. Ошибки старые позабыть обещали. — Опускаем братские объятия, Кас, — вмешался старший Винчестер, — давай уже переходить к сути, а то история на библейский сюжет похожа. При этих словах движения рук Кастиэля сбились, но заметил это только Дин. И отметил у себя в голове. — Браться мои согласия меж собой не находили. Отца уход воспринят ими тяжело был. Любви на Габриэля не хватило, а я не смог сдержать спора очередного. Слишком предан отцу я был, слишком верил в идеи его. Братья мои, не все, конечно, но часть внушительная, хотят чтобы воля отца нарушена была, — ему хочется вскричать: «Вас уничтожить они хотят, хотят, чтобы их только отец любил», но продолжает придерживаться другой версии, — творения его обесценить желает горсть предателей. — У тебя отец художник? — вновь перебивает его Дин, — неплохо… А дальше-то что? Отцу позвони или перепрячь его картины. — Прав таких не имею я! — отвечает парень чуть резче, чем хотел на самом деле, — а связи нет. Отец решил оставаться в покое. Даже мне не сообщил, будет где он. Такова воля. Не смею я перечить ему. Бобби, сидевший до этого в весьма напряжённой позе: поставив локти на стол, а сам сложив голову на свои кулаки, теперь выпрямился и откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. Его явно что-то в этом рассказе напрягало. Да и Сэм выглядел немного озадаченным. — Братья мои желают найти меня. Стоило парню только начать продолжение рассказа, как Сэм тут же перебил его: — На Кастиэля было покушение. И теперь он знать не знает, где Габриэль. Жив ли он. Без обид Кас, — он в доверительном жесте положил руку парню на плечо, — мне кажется, ему нужна защита. Не всегда, Дин, семья готова принимать выбор близкого. — Не начинай! — строго отчеканил старший, — я вот что думаю: если ты не хочешь привлекать полицию, то в первую очередь нужно разыскать твоего брата. Если он жив, то будет ещё один союзник. Правда, я пока не понимаю, в чём. Какова цель? Будешь прятаться до конца жизни? Или до того момента, пока большой папочка не придёт? — Сам уладить бунт я должен. И Габриэля найти. Лишь он не предал меня. — И где искать его, парень, — с ухмылкой поинтересовался Бобби, — мы в деле. Но только из-за Сэма! — он смотрел на Кастиэля таким взглядом, что тот понял: верят в его легенду тут не больше, чем он сам. Но так сложилось, что надёжнее этих людей тут нет никого. И когда он решит проблему, а он непременно её решит, то они точно должны получить награду.       Кричать «Я не лгу» было глупо. Стоило сосредоточить свои мысли и силы на решении его катастрофы. Люди готовы были дать укрытие. Люди готовы были даже «прикрывать» его. Всё, что оставалось теперь — придумать план и постараться выйти на Габиэля, не оставив при этом явного следа! — Я думаю, брата найти следует. — Отлично, — потянулся Дин, демонстрируя свои широкие плечи, — есть версии, где его искать? Может, у вас какие-то тайные местечки есть? На него тоже напали?       Ответить Кастиэль не успел. Его прервал телефонный звонок и извиняющийся Бобби: — Руфус звонит. Старая задница. Я отвечу. — и с этими словами мужчина удалился в другую комнату. — Дин, слушай, а что, если мы поможем Кастиэлю, ведь дел всё равно нет. До возвращения мы могли бы попытаться!       Идея была благородной, но ангелок быстро осадил соседа. Он постарался объяснить, что с ним братья равно сильны, а вот чужие люди для них будут лёгкой мишенью. Правда, списал всё на религиозные убеждения, решив, что пусть его лучше считают сектантом, чем узнают истинную сущность. Не самый плохой вариант.       Вскоре и Бобби вернулся к столу. Он казался приятно взволнованным, словно нёс благую весть. Сэм наспех пояснил, что Руфус — давний товарищ их названного папаши, и добавил, что они когда-то вместе работали. Иначе говоря, почти не солгал. А Бобби дополнил его рассказ: — Старый чертяка никогда моего дня рождения не пропускает! Любитель дармовой выпивки! Я сказал ему, что вы приехали парни, и теперь он решил, что однозначно должен заявиться к нам. Выезжает с охоты. Будет уже завтра. Парни обрадовались. А Кастиэль нервно поглядывал на Сэма, надеясь, что тот в очередной раз поможет ему во взаимодействии с очередным новым человеком.