спорим?

— Я проиграла, — вздыхает Со Мунбёль, опуская голову на сложенные на столе руки. Сидящий напротив Хосок, её друг с дизайна, тянет руку и осторожно, в успокаивающем жесте, гладит по волосам. — Да ладно тебе! Все не так плохо, дорогая! — старается утешить подругу Чон. Она резко поднимает голову и смотрит на него таким взглядом, что, если бы Хосок в этот момент ел, он точно подавился бы. У Мунбёль взгляд тяжёлый, это своего рода её особенность, которая всех всегда отталкивает — стоит ей на кого-то посмотреть своим фирменным взглядом, как этот кто-то тут же начинает каяться во всех своих грехах, словно Со Мунбёль — вовсе не студентка факультета иностранного языка, а настоящий священник, который и правда может отпустить все грехи. На самом деле, всем известно, что Со Мунбёль — жуткая особа. Мрачная, вечно в черном, в изобилии цепей и серебряных украшений и вечно алыми губами, которые просто невероятно подчеркивают её холодную красоту. У Мунбёль поклонников много, но никому из них она не дает и шанса, подпуская к себе только своего лучшего друга, Чон Хосока с журналистики. Тот, к слову, сам не понимает практически, как так вышло, потому что…Он ведь к Снежной королеве с языков подошёл просто так, ни на что не рассчитывая, а тут вон оно как сложилась — у Хосока это в голове просто не укладывается по сей день, если честно. — Не так плохо? — буквально рычит Мунбёль, как будто желая убить его взглядом. — Я проспорила Чон Чонгуку! И ладно бы просто проспорила! Я, мать твою, влюбилась в него! И Мунбёль снова роняет голову на сложенные на столе руки, А Хосок-то предупреждал, хотя и многозначительное «Я же говорил!» держит при себе, потому что тогда Мунбёль точно убьёт. Он ведь говорил, что вся эта затея со спором — херовая. Говорил, что Мунбёль себя слишком переоценила. Не потому, что она самая какая-то не такая, вовсе нет — просто Чонгук слишком сильный соперник. И не влюбиться в него, что подразумевал их спор, было просто невозможно. Особенно, когда он крутится рядом, ни с того, ни с сего начинает ухаживать, да так умело и так ловко, что Хосок и сам готов с ним нам свидание сходить, честное слово! Ни Хосок, ни уж тем более Мунбёль до сих пор не могут понять, какая звезда упала на голову Чон Чонгука, из-за чего тот, как дурачок самый настоящий, начал бегать за Со по всему университету, в рандомный момент вываливать на неё тонну цветов и комплиментов. Мунбёль все никак не могла избавиться от его внимания, игнорировала, прямым текстом посылала, а он — и правда дурачок — всё равно продолжал смотреть глазами-сердечками и буквально в рот заглядывал да слюни пускал. Мунбёль вообще не понимает, почему он пристал к ней. Вокруг Чонгука всегда много красивых девушек, которые охотно бы сходили с ним на свидание или вступили в отношения, а он, к ней пристал и не может оставить в покое. Нет, Мунбёль-то прекрасно понимает, что она — красивая, из толпы уж точно выделяется, как бы самовлюбленно это не звучало. А ещё Мунбёль знает, что обычно ее холодность и нелюдимость всех отталкивает. А Чонгука почему-то не оттолкнуло. И это Мунбёль больше всего на свете бесит. Так что, когда Чонгук вдруг предлагает сделку, своего рода спор, который Мунбёль сначала едва ли не как личное оскорбление воспринимает, а после, впрочем, понимает — это прекрасный шанс спасти свою задницу от этого вездесущего парня, из-за общества которого она иногда мечтает отчислится. — Спорим, ты, Мунбёль, влюбишься в меня за месяц? — Чонгук своей фирменной улыбкой ей улыбается, а Со думает, что было бы неплохо разбить ему нос прямо здесь и сейчас. — Какие условия? — подумав немного, деловито интересуется Мунбёль, потому что знает прекрасно: у Чонгука нет даже шанса ей понравится. — Этот месяц ты соглашаешься на всё, что я предложу. Естественно, в допустимых границах. То есть я совершенно точно не буду заставлять тебя себя целовать или вообще что похуже. Только свидания, только ужины, только мои попытки доказать, что я — тот, кто тебе нужен, — торопливо разъясняет Чонгук, прекрасно понимая, что, если не сделает этого, Мунбёль точно придумает себе всякие глупости. И точно сломает ему пару костей, потому что это буквально последнее, чего Чонгук: со сломанным носом у него точно не будет шанса понравится ей хотя бы на первичном этапе из свиданий. Чонгук и правда думает взять внешностью в начале, а уже после показать, насколько его внутренний мир хорош! — Какая мне выгода от этого, Чон? — Со скрещивает руки на груди, иронично выгибая бровь, и выглядит так, словно побуждает его сказать что-то настолько убедительное, чтобы она согласилась. — Если выиграю я, ты получишь прекрасного парня в моём лице, а я обалденную девушку в твоём лице. Если я проиграю, а ты в меня не влюбишься, так и быть, оставлю тебя в покое. Честно! Мунбёль с улыбкой протягивает руку и просит замеревшего в напряжённом ожидании Хосока закрепить их спор. Она-то уже ликует, потому что у Чонгука точно шанса нет. Чего Со не ожидала, так это того, что буквально все карты внезапно окажутся в руках Чонгука. Он, как она очень скоро узнает, вовсе не дурачок, которому есть дело только до гулянок и девчонок, вовсе нет. У Чонгука, как оказывается, своя философия, у него мысли свои собственные настолько уникальные, что Мунбёль ловит себя на мысли, что хочет слушать его просто бесконечно. А Чонгук ко всему прочему ещё и жуткий джентельмен. Он обольстителен и осторожен, внимателен к мелочам и, стоит Со только вскользь о чем-то упомянуть, как он это что-то либо делает, либо дарит, либо что-то в этом духе. В жизни Мунбёль всего двое таких внимательных мужчины было — её отец и Хосок. А ещё Мунбёль практически ненавидит то, что её глупое сердце выбрало влюбиться в этого парня. Потому что для Чонгука это все, очевидно, не больше, чем игра — ведь всем интересно попробовать очаровать такую ледышку, как она. А для Мунбёль все как-то слишком серьёзно стало в кратчайшие сроки, потому что ей хватает всего одного взгляда на Чонгука, чтобы сердце в её груди забилось с такой силой, словно готово из груди выпрыгнуть. Ко всему прочему у Чонгука просто охрененные татуировки, которые Мунбёль слишком сильно нравятся. Она даже иногда бессовестно лапает его руку, скользя подушечками пальцев по чернильным рисункам на его коже, которые её буквально в восторг приводят. Заворожённо спрашивает о смысле и так же завороженно слушает, потому что… Потому что интересно ужасно! И, к тому же, у татуировок Чонгука, как оказывается, смысл настолько тонкий, глубокий, что Со и правда в восторге и невольно подкидывает ему в карму плюсиков. Хосок, кажется, искренне сопереживает каждый раз, когда Со, вернувшись в их общую квартиру, буквально плачется на его плече о том, насколько Чонгук, вообще-то, хорош! — Бёль, да ладно тебе, — вновь пытается утешить её Хосок. — Может, он и правда искренне влюблен в тебя? Почему ты не думаешь, что он не просто для того, чтобы развлечься, ухаживает за тобой? — Потому что это Чон Чонгук! — вздыхает Со, опуская голову на сложенные руки снова. — Потому что я не помню, когда он встречался с кем-то больше месяца! А я слишком…- Хосок кидает взгляд за её спину, но не успевает подать взгляда, чтобы Со даже не думала открывать рот. — …влюблена в него! Он разобьет мне сердце, это точно. Мунбёль замирает, когда ей на плечи опускаются до боли знакомые ладони, оглаживая большими пальцами заднюю сторону шеи, и как будто бы давится кислородом, когда Чонгук вдруг склоняется к её уху, опаляя кожу дыханием: — Так в кого, ты говоришь, слишком влюблена? — практически мурлычет на ухо, и Мунбёль буквально уверена в том, что он улыбается своей фирменной улыбочкой. Она деланно закатывает глаза: — Явно не в тебя, — нет, признаваться Чонгуку в чувствах Со точно не собирается. — Видишь, ты проиграл наш спор, я в тебя не влюбилась, так что, дружище, отстань. Мы с тобой ходили на классные свидания, ты прикольный, не спорю, но, Чонгук, не мой типаж от слова совсем. Так что, спасибо за кучу потраченного времени, но выполни и свою часть нашего спора, дорогуша, и оставь меня, наконец, в покое. — Ладно, — как-то слишком просто соглашается Чонгук, и Мунбёль мысленно подозрительно щурится, потому что он соглашается как-то подозрительно просто. А после Чон с улыбкой до ушей садится рядом с ней, приобнимает за плечи и ласково целует в висок. — Да что ты делаешь! — искренне негодует Со, щурясь, и старается отпихнуть от себя парня. — Как что? — Чон хмурится, как будто искренне не понимает. — Девушку свою обнимаю. — Чего? — Мунбёль пораженно хлопает глазами, смотря на парня с таким негодованием, что он бы вполне себе мог подавиться от её взгляда. — Девушку свою обнимаю, но ты, видимо, была в таком экстазе от моих слов, что не услышала, — жмёт плечами парень, а после спешит пояснить. — Ты знаешь, я тут совершенно случайно услышал, что ты влюблена в некого Чон Чонгука. И вот какое совпадение, я тоже Чон Чонгук! Мунбёль закатывает глаза, а после, фыркнув, выворачивается из его объятий и спешит увеличь расстояние, шагая к ближайшей двери: — Тебе послышалось, Чон! А Чонгук ей в след смотрит и улыбается. Потому что и сам в Со Мунбёль по уши буквально влюблен.