Драконица Орлиного Гнезда

      День, когда Королевская Гавань наполнилась звоном колоколов, возвещавших о рождении наследника Железного трона, стал для Рейниры самым темным днем её короткой жизни. Принцесса еще не успела увидеть новорожденного брата, но уже возненавидела его. А спустя неделю после его рождения у этой ненависти появилась веская причина. На первом заседании Малого Совета, проведенном после рождения Эйгона, Визерис объявил о смене наследника. Его не остановили ни мольбы его жены, все еще жалевшей о разрушенной дружбе с Рейнирой, ни воспоминания о покойной Эймме, горячо любившей их единственное живое дитя. Слишком уж сильно ядовитые речи Отто Хайтауэра завладели умом короля.       «Лорды Вестероса не захотят видеть женщину на троне. Вы сами стали королем из-за того, что народ королевства отверг вашу кузину, принцессу Рейнис. Не заставляйте вашу дочь проходить через такое же унижение, подарите ей шанс на спокойную жизнь. Оставьте трон и правление для своего сына, для мужчины и будущего воина», — настойчиво шептал королю Десница, едва скрывая свое желание видеть на Железном троне своего внука.       Король сдался. И, не желая дважды произносить слова, отдававшие горечью, рассказал о своем новом решении всем разом. Алисента просила его сначала поговорить с Рейнирой наедине, чтобы она не стала посмешищем для лордов, которым король был обязан сообщить о смене наследника. Но Визерис был слишком труслив для такого разговора. Рейнира и без того с трудом переносила его общество после смерти матери («Убийства!» — поправила бы его Рейнира) и его женитьбы на Алисенте («Предательства!» — как называла её Рейнира). Визерис не посмел рассказать ей о том, что теперь его преемником будет Эйгон.       Поэтому ошеломляющую новость Рейнира узнала вместе со всеми на заседании Малого Совета. Она и не помнила, когда последний раз она чувствовала себя настолько униженной. Сквозь пелену слез, застилавших глаза, она видела жалостливые взгляды лордов, направленные на неё. Рейнире казалось, будто с каждым новым словом отец все глубже втаптывал её в грязь, придавливая, чтобы быть уверенным в том, что она уже никогда не поднимется. Рейнира считала тот день моментом, когда она осталась круглой сиротой. Ее мать была убита, а отец сгинул в пучине интриг, что развернулась в Красном Замке после смерти королевы Эйммы и принца Бейлона.       Рейнира не помнила, как она вышла из зала Малого Совета и дошла до своих покоев. Очевидцы говорили, что она поклонилась отцу и без слов покинула короля и лордов. А затем она устроила в своих покоях погром. Она сломала всё, что можно было сломать; разорвала и испортила всё, что можно было уничтожить. Её руки были в занозах от разрушенного стула, в волосах запутались перья из подушек, которые она разорвала в порыве гнева, лицо кровоточило от порезов, оставленных осколками зеркала, разбитого принцессой. Для того, чтобы успокоить беснующуюся принцессу, понадобилось двое гвардейцев, зажавших в тиски Рейниру, уже успевшую расцарапать лица подоспевших на крики служанок.       Мейстеру Меллосу пришлось напоить её маковым молоком, чтобы обработать её раны — по-другому принцесса не давалась, вырываясь из рук помощниц мейстера. Алисента, едва оправившаяся от родов, сидела рядом с бывшей подругой, обрабатывая порезы на её лице и руках. Слуги дивились тому, как рыдала королева, завидев принцессу в таком состоянии, тогда как король даже не соизволил прийти в покои дочери, чтобы убедиться в том, что ей ничего не угрожает. — Прости меня, моя принцесса. Я не хотела, чтобы все так вышло, — всхлипывала Алисента, сжимая бледные руки спящей Рейниры.       После Рейнира гадала, не приснились ли ей эти слова Алисенты. Проснувшись ото сна, в котором она провела больше двух дней, здорово перепугав весь замок, Рейнира словно превратилась в бездушную куклу. Она не выходила из покоев, противилась служанкам, которые хотели её переодеть и искупать, отказывалась есть и разговаривать.       В другом конце твердыни Мейгора король Визерис стал добровольным затворником в своих собственных покоях. Каждую ночь после его решения о смене преемника к нему приходила его покойная жена. Королева Эймма ничего не говорила ему в этих снах, лишь укоризненно качала головой и смотрела с осуждением в своих глазах цвета молодого весеннего неба. Совесть съедала короля заживо, не позволяя ему направиться к покоям дочери и утешить её, попросить прощения и разделить с ней её боль. Всё это вместо него делала его жена, с которой Рейнира не обменялась ни словом, но почему-то позволила ей расчесать ее спутавшиеся локоны и поддалась на ее уговоры принять ванну.       Во всем остальном состояние Рейниры не изменилось. Она отказывалась покидать свои покои, проводя дни и ночь в своей постели, обнимая свое детское покрывало с вышитыми на нем серебристыми соколами, которое сделала для нее королева Эймма.       В череде этих мрачных событий, прибытие старого лорда Аррена, который был дедом принцессы Рейниры с материнской стороны, стало неожиданностью. Король впервые за несколько недель привел себя в порядок и вышел встретить верховного лорда Долины, который когда-то приходился ему тестем. И тут же пожалел о своем решении. Глаза Эйммы на морщинистом лице пожилого лорда Родрика ощущались как пощечина. Старик смотрел на короля не как вассал на своего сюзерена, а как взрослый на нерадивого ребенка. Визерис даже съежился под этим тяжелым взглядом, а его совесть снова всколыхнулась, с новыми силами пожирая его изнутри. Визерис хотел разместить лорда Аррена в лучших покоях, а затем уже расспросить о цели его визита, но старик отказался. — Не нужно любезностей, Ваше Величество. Я пришел сюда с единственной просьбой, мой король, — сказал ему лорд Аррен. — И какова же ваша просьба, милорд? — Спросил Визерис, уже догадываясь, зачем его бывший тесть проделал столь долгий путь. — Во сне мне явилась Эймма. Моя девочка плакала и просила меня забрать её дочь из Красного Замка, который приносит ей лишь несчастья. Я не мог оставить мольбы дочери без ответа. Поэтому я здесь, — ответил Родрик, не отрывая взгляда от короля. — Тогда я вынужден вам сообщить, что вы проделали этот путь зря, лорд Аррен. Моя дочь — принцесса, и ее место в Красном Замке, подле меня. — Чтобы она провела свою жизнь, помня о том унижении, которому вы ее подвергли, назвав наследником своего долгожданного сына? Сына, ради получения которого была зверски растерзана моя дочь? Этого вы желаете Рейнире? — Будьте осторожны в своих словах, милорд. Я прощаю вашу дерзость, но только ради памяти Эйммы, — процедил Визерис. — Ради памяти Эйммы позвольте мне забрать мою внучку в Орлиное Гнездо, — не уступает лорд Родрик.       Визерис ничего не ответил, лишь велел слугам разместить лорда и его сопровождающих в замке и вернулся в свои покои. А там его уже ожидал Отто Хайтауэр, уже знавший о цели приезда старого лорда Долины. И он тут же начал уговаривать короля позволить Родрику Аррену забрать с собой принцессу. Это было ему на руку, ведь у маленькой Отрады королевства оставалось немало сторонников как в Красном Замке, так и за его пределами. А это в будущем могло помешать беспрепятственному воцарению Эйгона. — Позвольте принцессе отправиться в Орлиное Гнездо с дедом, мой король. Принцесса в последнее время перенесла слишком много потрясений. Смерть матери, потеря принца Бейлона, ваша свадьба с Алисентой… — Вкрадчиво шептал Отто Хайтауэр расстроенному королю. — Смена обстановки, встреча с кузенами и кузинами с материнской стороны, новые впечатления — всё это должно поднять дух принцессы.       Визерис задумался над словами Десницы… И снова уступил. — Я позволю лорду Аррену увезти Рейниру. Но только если она сама будет согласна. И не больше, чем на полгода, — согласился Визерис под натиском Отто. — Конечно, Ваше Величество. Королевство ведь не может надолго лишиться своей Отрады, — ответил Отто, пряча довольную улыбку.       «Там, где полгода, там и год. Два, пять, десять… Столько, сколько понадобится, чтобы Семь Королевств забыли о недоразумении с наследницей Рейнирой и видели следующим правителем только Эйгона», — думал Отто, с радостью сообщая лорду Аррену о решении короля.       Лорд Аррен немедленно потребовал встречи с Рейнирой. Рейнира была удивлена, когда служанка сказала, что с ней желает встретиться её дед.       «Принц Бейлон?» — мелькает в уставшем мозгу Рейниры мысль, которая тут же исчезает, когда принцесса осознает её абсурдность. — Лорд Аррен, моя принцесса, — будто бы прочитав её мысли, отвечает служанка, ожидая её ответа.       Рейнира с трудом вспоминает маленького, лысого старика с небольшим брюшком, который прибыл в Красный Замок спустя две недели после похорон её матери. Она не помнила его лица, ведь ее глаза в те дни всегда были застелены слезами. Она помнила лишь его голос — холодный и резкий, будто скрип старой двери. Почему-то она соглашается встретиться с дедом и велит служанкам привести ее в надлежащий вид.       Спустя полчаса Рейнира чувствовала себя готовой встретить отца своей матери. Двери в ее покои открываются, впуская лорда Аррена. Рейнира правильно помнила деда — он и вправду был чуть выше нее, с гладкой круглой головой и небольшим животом, но с длинными сильными руками и узловатыми пальцами. Рассмотрев нескладную фигуру деда, она посмотрела ему в лицо. И моментально пожалела об этом. С обветренного круглого лица на нее смотрели глаза покойной матери. Та же форма, тот же пронзительный голубой цвет, с которым не могли сравниться ни прозрачные топазы, ни яркие сапфиры. Рейнира злится на себя за то, как легко увлажняются её глаза. К ее удивлению, в голубых глазах старика тоже стоят слезы. — Добро пожаловать, лорд Аррен, — поздоровалась Рейнира, вспомнив о правилах приличия. — Я ведь ваш дед, Ваше Высочество. Можете обращаться ко мне по имени, — горько улыбнулся мужчина, неуверенно проходя в покои внучки. — Тогда и вы зовите меня по имени, лорд Родрик, — ответила принцесса, жестом предлагая ему сесть в одно из кресел у стены.       Они оба садятся и некоторое время молчат. Рейнира не понимает, ради чего ее дед проделал столь долгий путь в столицу. — Простите мне мою неловкость, принцесса. Я уже стар и не столь хорош в придворных тонкостях, — виновато скрипит старик. — Я тоже не слишком хороша в них, милорд, — подбадривает его Рейнира. — Могу я спросить, для чего вы посетили Королевскую Гавань? В Долине какие-то проблемы? Вам требуется помощь короны?       Взгляд Родрика теплеет, когда Рейнира засыпает его вопросами. Несмотря на все трудности, что выпали на ее долю, она продолжала заботиться о королевстве, которое так легко отвергло её ради её младшего брата. — Нет, моя принцесса. Долина процветает, и, я надеюсь, так будет и впредь, — отвечает Родрик.       Рейнира бросает недоуменный взгляд на деда. Сердце лорда Аррена сжимается от того, насколько в этот момент она была похожа на Эймму, когда та была в её возрасте. — Я прибыл, чтобы попросить вас, моя принцесса, отправиться со мной в Орлиное Гнездо, в дом вашей покойной матушки. В место, где Эймма была жива и счастлива, пока наш король не принес её в жертву Железному трону и этому проклятому государству.       Родрик Аррен всегда был прямолинейным человеком, не привыкшим скрывать своих истинных мотивов. Именно эта его черта вместе с добродушным характером стали решающими, когда принцессе Дейлле Таргариен было велено выбрать себе мужа. Поэтому он не стал ходить вокруг да около и честно рассказал внучке о цели своего приезда.       Сиреневые глаза Рейниры удивленно расширились после слов лорда, но она не стала мгновенно отказывать деду, чем обнадёжила старого лорда. — Я не смею требовать от вас ответа прямо сейчас, Рейнира. Лишь прошу подумать над моей просьбой, — сказал Аррен, видя замешательство девочки. — Благодарю за понимание, милорд. — Отозвалась Рейнира, рассеянно кивая мужчине. — А что же мой отец? — Он позволит мне увезти вас в Орлиное Гнездо, но только если вы сами этого захотите. И не больше, чем на полгода, — ответил старик.       Рейнира снова кивает. На этот раз — обреченно.       «А чего ты ожидала? Что отец откажет ему, сказав, что не позволит забрать у него единственную дочь? Смирись с тем, что ты ему больше не нужна. Его новая жена родила ему долгожданного сына. Нужно будет — нарожает еще дюжину детей, которые окончательно вытеснят тебя из его сердца. Прекрати обманываться, глупая девчонка!» — Ругает её внутренний голос. — Я дам вам ответ завтра утром, милорд, — только и ответила принцесса. — С нетерпением буду его ждать, Рейнира.       Откланявшись, лорд Аррен уходит. Рейнира закрывает за ним дверь, уже зная, какое решение ей нужно принять. Раз уж отец не желает больше видеть ее в Красном Замке, она тем более не собирается здесь оставаться. Рейнира оглядывает свою комнату. Все ее вещи соберут служанки завтра утром. Но самые главные свои ценности она соберет сама.       Рейнира открывает свою шкатулку с драгоценностями и выбирает из них те, что были подарены ей матерью и Деймоном. Ожерелье из валирийской стали с кулоном в виде розы и серьги с рубином и желтыми топазами, подаренные Деймоном. Три серебряных кольца с сапфиром, аквамарином и лазуритом и серебряная диадема с белыми и черными бриллиантами, подаренные матерью. Вот и все богатства, которыми она дорожила. Рейнира смотрит в шкатулку и достает украшения, подаренные отцом и Алисентой. Их она завтра отдаст своей главной фрейлине, чтобы та раздала их её служанкам. Она не собиралась брать в дом своей матери что-то, что принадлежало этим предателям. Рейнира достает из сундука свои костюмы для езды на драконе и книги, написанные на валирийском языке, которые Деймон привез из-за Узкого моря. Выбранные украшения присоединяются к этой небольшой кучке. Рейнира удивляется тому, как мало вещей она хотела забрать с собой из Красного Замка. Она умывается свежей водой, принесенной служанками, и ложится спать.       Следующим утром она принимает ванную, одевается в свежее платье и направляется к своему деду, чтобы сообщить ему о своем решении. Лорд Аррен сияет, когда Рейнира соглашается уехать с ним в Долину. Шпионы Отто тут же докладывают Деснице о скором отъезде принцессы, вызывая у того радостную улыбку. Он спешит в покои короля, чтобы сообщить ему эту новость.       Визерис разбит решением дочери. Но отказаться от своего слова он уже не может. Поэтому он направляется в покои дочери, чтобы убедить её остаться. Представив Красный Замок без прекрасного лица Рейниры, без ее ярких улыбок и серебристого смеха, Визерис на мгновение впадает в отчаяние. Он надеется всё исправить. Он даже готов встать на колени перед дочерью и попросить прощения за все испытания, которым он ее подверг. Войдя в покои принцессы, он обнаруживает лишь служанок, торопливо собирающих вещи принцессы. Завидев в руках одной из фрейлин драгоценности Рейниры, он останавливает её и велит объяснить, что она собиралась с ними сделать. — Принцесса приказала раздать эти украшения самым верным служанкам в знак благодарности за службу, — испуганно отвечает девушка, не поднимая глаз на короля.       Визерис смотрит на украшения и узнает среди них те, что Рейнире дарили он и Алисента. Он не видит украшений, подаренных Эйммой и Деймоном. Понимание бьет по Визерису тяжелым молотом. Его девочка не захотела брать с собой его подарки и подарки своей мачехи. Совесть вновь оживает, с удовольствием продолжая свое пиршество. — А где сама принцесса? — Спрашивает он у служанок. — Она и лорд Аррен направились в Драконью Яму, чтобы выбрать драконоблюстителей и упряжь для Сиракс, Ваше Величество, — тихо говорит служанка.       Визерис покидает покои дочери. Мысли, одна хуже другой, роятся в его голове.       «Зачем ей забирать Сиракс? Она ведь уезжает не навсегда!» — Спрашивает сам себя Визерис и тут же принимается себя успокаивать. — «Рейнира ведь обожает свою Золотую леди. Не станет же она расставаться с ней на столь долгий срок! Да, точно. А еще на Сиракс будет легче вернуться в Королевскую Гавань, когда она заскучает по дому. Именно так!»       Утешившись этим объяснением, Визерис направляется в свои покои, решив дождаться возвращения дочери, чтобы поговорить с ней. Но он не дожидается её. Рейнира не приходит к нему ни после полудня, ни вечером, сославшись на усталость, вызванную хлопотами от предстоящего путешествия в Долину. Визерис принимает объяснения служанки дочери, решив поговорить с ней утром.       Утром он выясняет лишь то, что лорд Родрик и Рейнира в сопровождении солдат Долины и пятидесяти Золотых Плащей покинули Королевскую Гавань на рассвете. Рейнира оставила отцу на прощание лишь короткое письмо, в котором она благодарила его за позволение отправиться в дом её любимой матери.       Визерис рвал и метал, готовый казнить каждого, кто позволил принцессе уехать из столицы без его ведома. Но найти виноватых он так и не смог, ибо лорд Родрик предъявлял всем стражникам указ, подписанный рукой короля, в котором была сказано беспрепятственно выпустить из столицы принцессу, желавшую посетить родовой замок покойной королевы Эйммы. В тот день Визерис напился до беспамятства, коря себя за равнодушие к дочери, которая была настолько обижена на него, что уехала, не попрощавшись.       Рейнира же в это время наслаждалась новым ощущением свободы. Она скакала по Королевскому тракту рядом со своим дедом, вдыхая свежий воздух, казавшийся особенно сладким после зловония Королевской Гавани. Сиракс, её прекрасная Золотая леди, летела чуть впереди, медленно взмахивая своими могучими крыльями.       Поездка в Долину оказывается намного веселее, чем она ожидала. Среди сопровождавших ее деда был единокровный брат ее матери, сир Роберт Аррен, который должен был стать следующим Хранителем Востока после смерти лорда Родрика. Он всю дорогу развлекал её шутками и рассказами о том, как прошло их с Эйммой и другими братьями и сестрами детство в Орлином Гнезде. У ее дяди были те же голубые глаза, как у ее матери, но если взгляд ее матери большую часть времени был печальным, то взгляд Роберта искрился весельем и жизнью. — Мои дети, ваши кузены, будут просто в восторге от Сиракс, моя принцесса, — говорил ей Роберт, пока они жарили на костре пойманных в силки кроликов. — Мои младшие дети, Раймонд и Джейн, каждую ночь просят свою мать рассказать историю о Роннеле Аррене, который поднялся в небо с Висеньей Таргариен еще королем Долины, а спустился на землю уже Верховным лордом и Хранителем Востока. Поэтому не удивляйтесь, если они начнут приставать к вам с просьбами покатать их на вашей драконице. — Это будет для меня большой радостью, сир Роберт, — улыбалась ему Рейнира, уже предвкушая встречу с родственниками, которых она никогда не знала. — Просто дядя Роберт, — поправил её мужчина. — Хорошо, дядя Роберт.       Две недели в пути пролетают как один миг. Рейнира за это время научилась держаться в седле не хуже мужчин, сопровождавших их процессию; мало-мальски обучилась владению арбалетом и даже умудрилась застрелить двух толстых фазанов, прятавшихся в густом подлеске. Впервые за долгое время принцесса чувствовала себя живой. А еще за эти две недели она почти не вспоминала об отце и Красном Замке с его змеями, что она оставила позади. Ей нравилось это новое чувство свободы. Поэтому, она с нетерпением ожидала того момента, когда она сможет воочию увидеть Орлиное Гнездо, которое было домом ее матери до того, как она навсегда покинула его, став женой тогда еще принца Визериса.       Ни один рассказ, ни одна прочитанная книга не могли подготовить её к тому, что предстало перед её взором. Они доехали до Лунных Врат, являющихся зимней резиденцией Арренов, и остались там на ночь, чтобы подготовиться к тяжелому шествию вверх по Копью Гиганта, на вершине которого и было возведено Орлиное Гнездо. Находясь у подножия горы, Рейнира была поражена видом родового замка Арренов. Белизна его стен, сложенных из мрамора, который привозили с самого Тарта, ослепляла даже с такого расстояния. Семь высоких, узких башен с сапфирово-синими вершинами, жались друг другу словно стрелы в колчане огромного великана. Орлиное Гнездо на фоне пронзительно-голубого неба казалось еще одним причудливым облаком. Особенно сейчас, когда туман скрывал нижнюю часть замка, создавая иллюзию того, будто бы он парил в небесах. Рейнире тут же захотелось увидеть замок во всем его великолепии со спины Сиракс.       Ей пришлось долго уговаривать деда, который не желал, чтобы его внучка взлетала так высоко. Несмотря на то, что он сам был женат на таргариеновской принцессе, драконий огонь, что кипел в жилах Рейниры, был ему не знаком. Его милая Дейлла была тихой и нежной, а Эймма — спокойной и кроткой. Рейнира же была истинной Таргариен, кровью Древней Валирии, драконьей всадницей. И в итоге старый лорд сдался под напором внучки, заверившей его в том, что верхом на Сиракс ей ничего не угрожает. Поэтому следующим утром половина всадников и Золотых Плащей выдвигается по опасной Высокой дороге к Орлиному Гнезду вместе с лордом Арреном, а вторая — остается у Лунных Врат, чтобы проследить за полетом принцессы.       Рейнира пыталась убедить деда в том, что в этом нет необходимости, ведь эти солдаты никак не смогли бы ей помочь с земли, но старый лорд был неумолим в этом вопросе. Рейнире оставалось лишь согласиться на условия деда, но и это не ухудшило её настроения. Одна только мысль о том, что она вновь поднимется в небеса на Сиракс, наполняла ее предвкушением.       Драконоблюстители седлают драконицу и Рейнира взмывает вверх. Сиракс медленно набирает высоту, взмахивая золотыми крыльями. Рейнира крутит головой, пытаясь охватить взором все великолепие, что окружало её. Острые пики Лунных Гор отражали солнечный свет, отбрасывая яркие блики на многие мили вокруг. Рейнира замечает водопад, срывающийся с западного склона Копья Гиганта. Она направляет Сиракс к водопаду. В ее голове всплывает история, которую ей часто рассказывала мать.       «Слезы Алиссы, так он называется. Говорят, Алисса Аррен даже после смерти своего мужа и сыновей, не пролила ни одной слезинки. И боги наказали ее за бессердечие, лишив ее спокойствия до тех пор, пока черная земля долины не окропится её слезами. Прошли тысячи лет, но суровые ветра Долины Аррен так сильно рассеивали водный поток, что ни одна капля еще не сумела пролиться на землю», — рассказывала легенду Эймма дочери, укладывая ее спать.       Рейнира некоторое время любуется горным потоком, который и впрямь разлетался в стороны, так и не достигнув земли, а затем велит Сиракс лететь к замку. Орлиное Гнездо все приближается и приближается, пока Сиракс не зависает над внутренним двором, в котором уже собралась целая толпа. Драконица с глухим стуком приземляется на каменный пол, поднимая небольшое облако пыли. Рейнира спускается с драконицы как раз к тому времени, как в замок въезжает процессия с лордом Родриком. Старик спешит к внучке, чтобы представить ее своей семье. Рейнира чувствует небольшую неловкость, но, увидев улыбки на лицах пока незнакомых ей родственников, немного расслабляется. — Дамы и господа, поприветствуйте нашу принцессу Рейниру из дома Таргариен! — Представляет ее Родрик, преклоняя колено.       Все следуют примеру своего лорда, опускаясь на колени перед принцессой. — Ох, нет! Прошу, встаньте! — Восклицает Рейнира. — Я прибыла сюда не как принцесса, а как племянница, кузина и внучка. — Прошу, пройдемте. Я познакомлю тебя с нашей семьей, — улыбается ей лорд Родрик, ведя принцессу к ожидающей её толпе. — Роберта ты знаешь, это мой старший сын, который станет Хранителем Востока после меня. Его жена, леди Дианна Корбрей.       Невысокая женщина с пшеничными волосами и зелеными глазами приседает перед ней в реверансе. — Мы рады вашему прибытию, Ваше Высочество, — говорит она. — И я тоже этому рада, — отвечает Рейнира. — Это дети Роберта и Дианны. — Родрик указывает на двоих мальчиков и девочку, не отрывавших взгляда от Сиракс. — Хьюго, Раймонд и малышка Джейн.       Все трое были темноволосыми, как их отец, старший из детей унаследовал зеленые глаза матери, а младшие были такими же голубоглазыми, как их отец. — А можно будет полетать на вашем драконе, принцесса? — Тут же оживляется Раймонд, глядя на нее сияющими от восхищения глазами. — Раймонд, веди себя прилично. Нельзя так сразу набрасываться на гостя с требованиями! — Журит сына Дианна, извиняюще улыбаясь Рейнире. — Для меня будет большой радостью прокатить вас на Сиракс, кузены, — отвечает Рейнира, чем вызывает бешеный восторг детей. — Это мой младший сын, сир Джоффри Аррен, и его жена, леди Дженна Ройс, — продолжает представлять свою семью лорд Аррен. — Добро пожаловать в Долину, Ваше Высочество, — приветствует её Джоффри. — Для нас честь принимать вас в Орлином Гнезде, — вторит мужу леди Дженна.       Джоффри был намного выше и стройнее и отца, и брата, а также ему повезло сохранить свою густую шевелюру. Рейнира решает, что внешностью этот ее дядя пошел в свою мать, первую жену лорда Аррена, потому что волосы его были не черными, а каштановыми, а глаза — темно-карими. Его жена, леди Ройс, была такой же темноволосой и кареглазой, как и ее муж. Но когда она улыбалась, на ее щеках появлялись замечательные ямочки, которые делали её розовощекое лицо очень приятным. — Их дети, Лукас, Джаспер и Элдрик сейчас в Рунном Камне, гостят у леди Реи, кузины их матушки, — объясняет Родрик. — Жены дяди Деймона? — Тут же спрашивает Рейнира, услышав знакомое имя. — Да, моя принцесса, — сухо отвечает Дженна. — Тогда они наверняка уже знакомы с драконами. Ведь Деймон никогда не расстается с Караксесом, — говорит Рейнира. — Жаль только, что принц Деймон не так много времени проводит в Рунном Камне, — отзывается леди Ройс. — Дженна, — укоризненно произносит Джоффри. — О, ничего страшного, я в курсе, эмм… Проблем, что испытывает брак дяди и леди Ройс, — неловко улыбается Рейнира, пытаясь сгладить ситуацию.       На некоторое время наступает тишина, нарушаемая лишь фырканьем Сиракс. Рейнира понимает, что зря сказала последнюю фразу. — Хьюго, Раймонд, Джейн? — Обращается она к маленьким кузенам. — Не хотите полетать на Сиракс, пока она оседлана, а я не переодела свой костюм для полетов? — Да! — Конечно, хотим! — Пожалуйста!       Дети счастливо отзываются на ее предложение, рассеивая неловкую ситуацию. Рейнира с облегчением выдыхает. С разрешения Роберта и леди Дианны Рейнира по очереди взлетает с каждым из троих детей и, сделав большой круг вокруг Орлиного Гнезда, возвращается на землю. По лицам кузенов она видит, что те надеялись на более долгий полет, но они не жалуются, благодаря принцессу за то, что она дала им полетать на своей драконице.       Затем Рейниру ведут в покои, которые раньше принадлежали её матери. Там ее уже ожидала горячая ванная и свежая одежда в серебристо-синих цветах Аррен. Рейнира думает о том, что это могло быть одно из платьев её матери, которая та носила в её возрасте. И оказывается права. Когда она появляется в покоях Родрика, где был накрыт стол для семейного ужина, старый лорд и его сыновья застывают с открытыми ртами. — Что-то не так? — Спрашивает Рейнира, нервно одергивая юбки своего платья. — Нет-нет, Рейнира. Просто нам на секунду показалось, будто сама Эймма вернулась домой. — В голубых глазах Роберта мелькает печаль. — Ты очень на нее похожа. — Но не характером, это точно, — усмехается старый лорд, но Рейнира видит, что и он с трудом сдерживает слезы. — О да. Малышка Эймма была тихой и кроткой, истинным ангелом. — Соглашается с отцом Роберт. — А наша принцесса — истинная драконица.       Семья смеется шутке Роберта, и атмосфера становится теплой и семейной. Ужин проходит прекрасно. Джоффри и Роберт шутливо ругались по всяким мелочам, Раймонд осторожно бросал куски мяса полосатому коту, прятавшемуся под столом, думая, что никто этого не замечает. Малышка Джейн хныкала из-за того, что мать заставляла её есть вареные овощи, которые девочка терпеть не могла.       Рейнира пыталась вспомнить, когда последний раз она была на таком семейном ужине. И не смогла. Её мать почти всю жизнь Рейниры провела в тяжёлых беременностях, не имея порой сил даже на то, чтобы встать с постели. А ужины, на которых Визерис приглашал Деймона или тётушку Рейнис обычно заканчивались ссорами. Но сейчас все было совсем по-другому. Рейнира наслаждалась сладким вином и сочной олениной, наблюдая за новообретенной семьей.       Первая ночь в стенах Орлиного Гнезда проходит спокойно. Её не мучают кошмары, в которых Эйгон приказывает отрубить ей голову. Она не просыпается посреди ночи, задыхаясь от страха, что за ней пришли палачи, посланные Отто Хайтауэром. На следующее утро она просыпается бодрой и полной сил. И так начинается её новая жизнь в Долине.       Дни летят быстрее соколов, изображенных на гербе Арренов. И все они наполнены счастьем и свободой. Рейнира каждый день узнает что-то новое о родине своей матери. Лорд Родрик устраивает роскошные пиры и турниры в честь своей внучки. Бравые рыцари Долины готовы драться за её благосклонность, и раз за разом коронуют её королевой любви и красоты на все новых турнирах. Рейнира расцветает, чувствуя любовь, которой окружает её семья. До приезда в Орлиное Гнездо она была тощей, изможденной девчонкой с худым лицом и темными кругами под глазами. Теперь же её лицо посвежело, нежный здоровый румянец украсил её высокие скулы, её фигура потихоньку стала округляться в нужных местах, превращая Рейниру из нескладной девочки в молодую женщину. Даже её серебристые волосы будто бы стали гуще и ярче за месяцы, проведенные в Долине. Кузены скрашивают её дни, проводя ей экскурсии по самым тайным уголкам Орлиного Гнезда и Лунных Врат. А Рейнира в благодарность летает с ними над Долиной, заражаясь восторгом кузенов, любующихся своим домом с высоты птичьего полета.       Затем она со своим дедом и сиром Джоффри отправляется в путешествие по замкам главных вассалов Арренов. Графтоны, Корбреи, Белморы, Ройсы. В каждом из замков их принимают со всеми почестями, одаривая Рейниру подарками и устраивая в честь нее пиршества. Рейнира учится общаться с высокородными лордами, интересуясь положением дел в их землях, как ее учил её дед. Лорды чуть ли не лопались от гордости, когда Рейнира с искренним интересом задавала вопросы об истории их дома, родового замка или фамильного меча. Лорд Родрик лишь довольно улыбался и кивал внучке, очаровывавшей его вассалов.       Так проходят полгода, отпущенные ей отцом. Когда ворон из Королевской Гавани приносит письмо с велением короля сопроводить принцессу Рейниру обратно в Королевскую Гавань, весь замок приходит в уныние. Принцесса успела полюбиться каждому человеку в Орлином Гнезде, и даже присутствие грозной Сиракс не умаляло любви жителей Долины к Отраде Королевства. Сама же Рейнира после получения письма от отца проводит в раздумьях. Она понимает, что эти полгода были самыми счастливыми в ее жизни с тех пор, как умерла ее мать. Принцесса не хотела оставлять деда, своих дядьев и замечательных кузенов ради сборища змей, в который превратилась столица. Она не желала менять белоснежные стены Орлиного Гнезда на песочно-красные удушающие стены Красного Замка. И она принимает решение. Она готовит вежливый ответ отцу, в котором пишет всякую ерунду о том, что воздух Долины благотворно влияет на ее ослабевшее от пережитых горестей здоровье; о том, что Сиракс намного вольготнее себя чувствует в пещерах Лунных Гор, которые не ограничивают её рост и свободу (Сиракс и впрямь резко прибавила в размерах за прошедшие полгода); о том, что она обещала кузине Джейн дождаться её седьмых именин и никак не может нарушить это обещание. Клочок пергамента быстро заполняется высокопарными извинениями и просьбами понять желание принцессы остаться в Орлином Гнезде еще на некоторое время. А на следующий день это письмо направляется в Королевскую Гавань.       «Прости, отец. Но я уже вкусила свободную жизнь, полную спокойствия и счастья. И менять её на жизнь во дворе, кишащем ползучими гадами, не собираюсь. Сам разбирайся со своим гадюшником», — думает Рейнира, глядя вслед удаляющемуся ворону.       Принцесса покидает башню с воронами и возвращается к своей семье. Ответ, который она получит от отца, уже мало её волнует. Рейнира сделала свой выбор. И она надеялась, что ей больше никогда не придется возвращаться к людям, которые так легко отказались от своей принцессы.