Создать воспоминания

      — Я не помню, — прошептал Ран, вглядываясь в глаза, ласково и одновременно с беспокойством смотревшие на него. — Ничего.       Мужчина, назвавшийся Ли Ёном, мягко улыбнулся.       — Ты сделал это, чтобы я мог вернуться. Хотя я благодарен… — Ён отвёл взгляд. — Это был первый раз, когда ты бросил меня, Ран-а, и это было больно. Адски больно.       Ён снова повернулся к нему, ожидая ответной реакции, но Ран ничего не ответил.       — Ты совсем ничего не помнишь? — Лицо Ёна исказилось от боли. — О нас? О своей жизни до того, как… это случилось?       Мужчина, называющий себя его братом, женщина, утверждающая, что он спас её, её муж и маленький мальчик, смотревший на него как счастливый щенок, — это всё, что у него было в этом мире. По крайней мере, так они говорили. Ран читал в глазах, изучающих его, тревогу и беспокойство, и пытался заглянуть дальше того, что он видел. Хотя никаких воспоминаний так и не вернулось, но он чувствовал с ними глубокую связь.       — Ты и я, мы вместе сражались с Имуги.       Это слово бесформенным комком неизвестности вертелось в голове.       — Имуги?       — Змей.       Слова Ёна казались частью какого-то фантастического сна. Хотя это и звучало абсурдно, но Ран чувствовал, что это правда.       — Драка… — Ён схватил его за руку. — Я приказал тебе пронзить меня мечом. — Его пальцы сжались, почти причиняя Рану боль. — И ты это сделал…       — Я убил тебя? — Ран опустил взгляд на свои руки, на кровь на них, которую он хоть и не видел, но призрак которой, казалось, витал вокруг него, как будто его сердце затолкали в тёмный туннель. — Я…       — Я заставил тебя сделать это, — признался Ён с чувством вины в голосе. — Я заставил своего брата убить меня, не понимая, как глубоко это повлияло бы на него. Но… — Он выглядел несчастным. — У меня не было другого выхода, кроме как умереть.       Он позволил словам Ёна коснуться сознания, надеясь, что они смогут что-нибудь пробудить. Но всё было по-прежнему скрыто туманом, и, к сожалению, оставалось недосягаемо. Разочарованный, Ран покачал головой. Чем больше он пытался заставить себя вспомнить, тем больше ему казалось, что его жизнь только начинается.       — Ты чужой самому себе, — печально заключил Ён, отвернувшись от него. — Ты ничего не знаешь о…       — Я готов это выяснить, — сказал Ран.       Ён продолжил рассказывать о том, как он обменял свою человеческую жизнь на жизнь брата, и как он боролся против реинкарнации, настаивая на том, что хочет вернуть Рана таким, каким он был, и о том, как ему сказали, что возвращение его брата повлечёт за собой наказание, которое придётся заплатить за его грехи.       — Она позволила тебе сохранить жизнь, но забрала твои воспоминания, — сказал Ён, завершив пересказ разговора с этой Талуипой, кем бы она ни была. — Но я не позволю, чтобы эта жестокость сошла ей с рук, — добавил он, сжав в кулаке покрывало.       Ран мысленно собрал воедино всё, что узнал о себе на данный момент, отчаянно пытаясь найти в этом смысл. Затем он посмотрел на мужчину, сидящего рядом с ним. Что-то подсказывало, что когда-то он думал о Ёне совсем иначе, нежели как о брате.

***

      — Лес Агви.       Ён замер в ожидании, что это название найдёт отклик. Когда Ран не ответил, он продолжил:       — Там мы впервые встретились.       Ран покопался в своём сознании, выискивая какой-нибудь знак, хотя бы крошечную зацепку.       — Что это?       Приглушённым голосом Ён начал рассказывать историю рождения Рана, о том, кто он такой, о том, как его подвели родители и оставили умирать.       — Ты спас меня, — догадался Ран, как будто в его голове вспыхнул огонёк.       Лицо Ён просветлело.       — Ты вспомнил?       Ран покачал головой.       — Всего лишь грубое предположение.       Затем он улыбнулся.       — Значит, ты мой герой.       Но Ён, как ни странно, выглядел так, будто на его плечах лежал тяжёлый груз.       — Я должен был им быть.       — Что это значит?       Красивое лицо Ёна стало похоже на солнце во время затмения.       — Я был не лучше твоей матери. — Он не мог даже посмотреть Рану в глаза. — Когда я должен был заботиться о тебе, я бросил тебя ради женщины, которую любил.       Это слишком много, чтобы Ран мог сразу переварить.       — К тому времени, когда я понял, что она больше не та, было уже слишком поздно, — тихо посетовал Ён. — Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что самым дорогим для меня всегда был ты.

***

      — Ты не можешь просто…       Поражённый и излишне взволнованный тем, что его застукали без рубашки, Ран огляделся в её поисках, но Ён добрался до него прежде, чем он успел одеться. Он заметил шрам на животе Рана и протянул руку, чтобы дотронуться до него.       — Это…       Чувства Рана обострились от этого прикосновения. Драгоценный, как сказал Ён. Что именно он имел в виду под этим словом? Было ли это ценно по-братски или же было ценно по другой причине? Почему его сердце учащенно бьётся всякий раз, когда входит Ён? Почему ему кажется, что каждый раз, когда его сердце бьётся, оно взывает к этому мужчине, называющем себя его братом?       — Я подарил тебе этот шрам, — с сожалением сообщил его хён, а затем продолжил рассказывать, как он появился, чтобы наказать Рана после того, как тот уничтожил целую деревню.       — Ты приветствовал меня объятиями. Но вместо того, чтобы обнять тебя в ответ, я выхватил меч.       Ран никак не мог понять.       — И это всё, что было между нами?       Сначала его бросили, затем брат ударил мечом. Как всё это превратилось в ту связь, которую он чувствовал?       — Должно было быть что-то большее.       Ён позволил руке задержаться, распространяя ощущения Рана повсюду.       — Всё могло бы быть гораздо лучше, если бы я только протянул тебе руку.       Ран напрягся, и снова, к его разочарованию, в голове ничего не щёлкнуло. Но, когда этот мужчина вот так прикасался к нему, как он вообще мог соображать?       — Мне очень жаль, — прошептал Ён, медленно убрав руку.       Его слова тяготили, и Ран отвлёкся, чтобы надеть рубашку.

***

      — Мы всегда были готовы вцепиться друг другу в глотки? — спросил Ран, потому что атмосфера, которую он получал от своего хёна, прямо противоположна тому, что он слышал до сих пор.       Ён усмехнулся.       — По большей части. Но были некоторые… — Он сделал паузу, припоминая: — Моменты.       Охваченный любопытством, Ран прижал подушку к груди.       — Например?       — Тогда, когда ты понял, что я — самое дорогое, что у тебя есть.       Воспоминание вызвало румянец на лице Ёна.       — Когда ты узнал об этом, ты продал меня за пару очков…       — Что?       Ён рассмеялся.       — Не выгляди таким потрясённым. И я не лгу. Ты именно это и сделал.       Ран смущённо поджал губы.       — Наша встреча с нэнмёном, — с нежностью вспомнил Ён.       — Свидание? — Ран хотел быть вдвойне уверен.       — Не совсем. — Красные пятна вокруг ушей Ёна выдавали его волнение. — Мы не были… ты знаешь — такими.       Сердце Рана ненадолго замерло. Вот он здесь, слишком много думает, извлекая больше смысла из одного-единственного слова — драгоценный, чем в нём было заложено.       — Ты был готов наброситься на меня, но когда я позволил тебе съесть лишнее яйцо — моё… — Ён смотрел вдаль, словно всё это воспроизводилось вживую у него в голове. — Я дорожил искоркой в наших глазах.       — И? — прошептал Ран, желая услышать больше.       — В тот раз мы обманули приспешника Имуги, поменявшись местами, — продолжил Ён, а затем в подробностях пересказал эму это запоминающуюся историю. — Это был первый раз, когда мы действовали вместе как братья.       — Я когда-нибудь был добр к тебе? — спросил Ран.       — Сначала мне следовало быть с тобой поласковее. Когда Имуги использовал похитительницу ожерелья, чтобы убить тебя, я должен был быть тем, кто спас тебя. — Лицо Ёна побледнело, а в его глазах появилось затравленное выражение. — Мне не следовало идти с ней на встречу, когда ты…       Он резко замолчал, потерев виски.       Ран коснулся его локтя.       — Ты меня тоже спас, — напомнил он удручённому брату. — Ты сказал, что освободил меня от контракта.       — Это было только однажды.       Боль и тоска Ёна выражались во всём — на лице, в глазах, в мягкой улыбке на губах.       — Если бы я только понял, что я…       — Что? — Ран жаждал большего. Его тянуло к этому мужчине, и он никак не мог отвлечься от него. Было ощущение, что это чувство далеко не ново.       Ён игриво взъерошил ему волосы.       — Оставлю это на другой раз. Возможно, после того, как ты вспомнишь.       Закрыв глаза, Ран попытался ещё раз, на этот раз сильнее, но когда пустота — это всё, что он почувствовал, он сдался. Завтра, сказал он себе, отгоняя отчаяние. У них есть время. Он готов делать это изо дня в день, сколько бы времени это ни заняло.

***

      К тому времени, когда я понял, что она больше не та самая, было слишком поздно.       Это заявление преследовало Рана днём и ночью, заставляя его ломать голову в поисках какого-нибудь намёка из своего прошлого. Это могло означать, что Ён влюблён в кого-то другого. Но это также могло означать, что он и есть тот самый другой. Но тогда бы это означало, что Ён просто разлюбил свою девушку. Но подобные размышления привели только к бессонным ночам и беспокойным дням.       Сейчас было самое подходящее время это выяснить. Ран прочистил горло.       — Эта женщина, о которой ты говорил, — осторожно начал он. — Почему вы расстались?       Ён протянул руку, чтобы погладить его по щеке.       — Скоро тебе расскажу. А пока давай немного подождём.       Ран медленно соскользнул в его взгляд. Возможно, таким образом он смог бы получить представление о том, что выходило за рамки этих нестабильных отношений, которые у них были? Что же на самом деле было той нитью, что связывала их?       — И от этого кошмара ты меня спас? — спросил Ран, внезапно вспомнив другой разговор, в котором Ён упомянул об этом. — Ты сказал, что тебе пришлось выбирать между ней и мной. Почему я, а не она?       Ён выглядел так, словно затерялся в прошлом.       — Тогда я не знал почему.       Воспоминания к Рану так и не вернулись, но он это чувствовал. Нечто похоже на что-то, чего он не мог видеть, но мог почувствовать.       — Теперь ты знаешь?       Ён кивнул, но затем отмахнулся от него с загадочной улыбкой.       — В другой раз.       И Рану оставалось надеяться, что хоть что-нибудь поможет ему преодолеть эту беспомощность. Если бы только солнечный луч пробился сквозь уродливое облако, нависшее над ним, открыв его разум тому, что он почувствовал с того момента, как открыл глаза и увидел Ёна.       Ён продолжил рассказывать ему о Юри, которую он спас из зоопарка много лет назад, и о Су Хо, который в своём предыдущем воплощении был маленьким щенком, которого Ён подарил ему.       Большую часть времени Ран проводил с этим мужчиной, и всё же он хотел большего. Он хотел сидеть рядом с Ёном весь день, слушая его рассказы о прошлом. Его голос был подобен мёду, согревающему уши. А его глаза — мягкие оковы, от которых Ран не хотел избавляться. Была острая потребность знать всё — от каждого момента, когда они ссорились, до каждого объятия, которым они делились, и каждого взгляда, которым они обменивались.       И когда он не с Ёном, он думал о нём. Теперь он почти уверен, что был влюблен в Ёна — он мог доверять внутреннему голосу, который говорил ему об этом. Но как насчёт его хёна? Было ли в его сердце место для Рана? Переходит ли привязанность Ёна за грань братской любви к чему-то большему? Осмелится ли он пройти с ним этот страшный, но в то же время волнующий путь?       — Расскажи мне ещё, — настаивал Ран, наклонившись ближе. — Расскажи мне всё.       Был только один способ раскрыть чувства Ёна.       — Была ли у меня девушка?       Что-то изменилось во взгляде Ёна.       — У тебя была девушка?       Ран пожал плечами.       — Откуда мне знать? Ты должен помочь мне вспомнить.       Ён нахмурился.       — Почему я так и не удосужился спросить об этом похитительницу ожерелья?       Ран пристально наблюдал за ним. Ён явно был расстроен тем, что у Рана в прошлом была девушка. Но почему? Любой был бы рад узнать, что у его брата есть пара. Если только в этом нет чего-то большего, что Ён предпочёл спрятать в своём сердце.       — Чёрт! — внезапно воскликнул Ён с большим энтузиазмом, чем обычно. — Если бы у тебя была девушка, она бы рано или поздно появилась.       Теперь Ён выглядел спокойным. И Ран почувствовал себя легко, удовлетворённо, его сердце наконец-то успокоилось после многих столетий. Эти дни с Ёном, истории, которыми он его потчевал, — единственные воспоминания, которые у него остались. Его свеча на ветру, Ран сохранит эти мгновения, чтобы никогда больше их не потерять.

***

      — Ты расстроен.       Подняв голову, Ён сделал вид, который, по его мнению, говорил об обратном.       — Я в порядке.       — Это не так.       К этому времени Ран уже знал, как его читать.       — Тебя что-то беспокоит.       Это то, что имело значение. И Ран хотел сделать всё, что в его силах, чтобы облегчить его боль.       — Ран-а, я…       Ён открыл ящик стола и достал оттуда телефон. Включив его, он открыл видео и протянул его брату.       — Это было последнее, что ты мне оставил.       Пока Ран смотрел видео, он ничего не мог о нём вспомнить. Но в этот момент он чувствовал боль в груди, а на глазах были слезы. Он ничего об этом не знал, кроме того, что ему рассказали, но он знал, что сделает так снова. Он с радостью отдаст свою жизнь за этого мужчину.       — Я не хотел, чтобы твоё прощание было твоим последним воспоминанием обо мне. Но Талуипа выиграла, а я проиграл, — посетовал Ён. — Я изо всех сил старался вернуть тебе жизнь, Ран-а, но я…       — Я люблю тебя.       Это был мимолетный импульс. Непреодолимое желание. Но это звучало и ощущалось правильно. Как будто эти слова ждали именно этого дня и этого мгновения. Ран больше не чувствовал себя призраком из прошлого, а человеком, который проводил каждый день с тех пор, как проснулся, с братом, который ему дорог, с тем, кто завладел его сердцем. Они провели дни в поисках деталей, чтобы выстроить всё заново, но то, что для него значило больше всего, всё это время было рядом с ним.       Ён был в тупике. Но выглядел он счастливым, испытывающим облегчение и ошеломлённым одновременно.       — Ты никогда мне такого не говорил.       — Нет.       Но у Рана было ощущение, что он должен был сказать это, когда его разум был цел и принадлежал ему.       — Я просто подумал…       Прежде чем Ран успел продолжить, Ён поцеловал его. Это ничего не изменило в голове Рана, но так сильно взволновало его сердце. Возможно, прошлое больше ему не принадлежало, но Ён был его настоящим. И он не мог позволить этому измениться. Ён, мягко прижимаясь своими губами к губам Рана, давал ему обещание, что он не позволит призракам прошлого омрачить настоящее.       Они отстранились, но не полностью; их губы отказывались полностью разомкнуться, как будто ждали этого единения целую вечность.       — Мы когда-нибудь делали это раньше, хён? — спросил Ран, борясь с искушением поцеловать его ещё раз.       — Если бы только, — прошептал в ответ Ён, его дыхание обжигало кожу Рана. — Если бы я только вовремя понял, что она не та. — Его глаза блестели. — Если бы я только сказал тебе, как сильно я тебя люблю. И… — Ён заключил его в объятия. — Если бы я только сказал тебе, как мне жаль, что я бросил тебя.       — Однажды моё прошлое может вернуться ко мне. А если же нет… — Он с радостью будет вспоминать всё, что произошло за последние несколько дней. — Мы можем создать новые воспоминания, хён.       На этот раз именно Ран был инициатором поцелуя, и когда Ён сдался, углубил его. Прошлое может вернуться к нему, когда ему заблагорассудится. Но до тех пор он будет довольствоваться тем, что может чувствовать, а не вспоминать. Будущее принадлежит им. Ран позаботится о том, чтобы это было ярче, чем всё, через что им пришлось пройти раньше.       Он будет счастлив с человеком, которого любит. Он сделает Ёна счастливым.