Не игра

Уэнсдей ненавидела шумные праздники, большое скопление людей в помещении, а еще уступать пальму первенства кому-то другому. Одним словом, она питала отвращение к девичникам Энид, сочетавшим в себе все вышеперечисленное. Уэнсдей всегда была категорически против таких мероприятий, особенно когда они проводились в ее комнате. Энид услужливо напоминала о правилах общежития и о своем соседстве. Благодаря проявленным дипломатическим качествам, у нее все же получилось добиться разрешения на проведение вечеринки. Энид поклялась любимым плюшевым мишкой, с которым она вечно спала в обнимку, что до конца учебного года не будет включать песни Тэйлор Свифт и Джастина Бибера в их комнате. Уэнсдей без раздумий согласилась. Она ведь не враг своим барабанным перепонкам. Как выяснилось, кровь из ушей могла пойти и по другим причинам. Ее одноклассницы, пришедшие на девичник Энид, обсуждали тему отношений и секса во всех интимных подробностях. Йоко удалось пронести в школу пару бутылок с итальянским вином и девочки, пригубив парочку бокалов, устроили вечер откровений. Уэнсдей молча слушала их пьяный бред и с интересом наблюдала, как за подопытными кроликами. Зачем использовать яд, если всего пара бокалов алкоголя и твой оппонент выдаст все свои секреты. Выпив еще по одному бокалу вина, Дивина и Йоко стали эмоционально спорить о том, какие мужчины лучшие любовники в постели. Уэнсдей закатила глаза, услышав их аргументы. — Не нравится тема разговора, Аддамс? — насмешливо спросила Бьянка. — Соглашусь, не очень приятно слушать о том, в чем совершенно не разбираешься. — Забери свои слова назад. — Правда глаза колет? Признайся хотя бы себе: в сердечных делах ты — полный дилетант, а отношения — не твоя территория. — Отсутствие опыта еще ни о чем не говорит. Все, за что я берусь, получается идеально с первого раза. У меня не бывает проколов. — Девочки, прекратите, — вмешалась Энид. — Так хорошо отдыхали. Быстро помиритесь и возьмите по пирожному. — Так уверена в своей безупречности? — не унималась Бьянка. — Тогда давай проверим твои способности с помощью спора. Та, кто проиграет, будет на протяжении полугода отдавать порцию своего десерта за ужином. Согласна? Бьянка протянула ладонь для заключения пари. Уэнсдей окинула задумчивым взглядом ее сияющее торжеством лицо, словно она уже праздновала победу в споре. — Каковы условия? — Неужели наша отважная королева го́тов чего-то боится? — язвительно спросила Бьянка и засмеялась. — Не переживай, я дам тебе невинное задание для новичков. Уэнсдей понимала, что обратного пути нет. Окружающие восприняли бы ее отказ за проявление слабости, а она не желала становиться объектом для насмешек. Не согласиться означало уступить Бьянке в споре, а, как известно, истина за победившим. Она протянула свою ладонь в ответ, скрепляя договоренность крепким рукопожатием. Дивина разбила их руки. — Рассудить наш спор должен кто-то третий, — сказала Бьянка, отпивая вино из бокала. — Ты поцелуешь этого человека в губы при свидетелях и, если он оценит твои умения, то выигрыш у тебя в кармане. И помни, Аддамс, ты не можешь угрожать ему или сообщать о споре. Все должно произойти естественно, без принуждений. Напряжение, сковавшее тело Уэнсдей, постепенно стало спадать. Безусловно, ей не нравилась идея такого интимного взаимодействия на глазах у любопытных окружающих, но спор есть спор. Без прямых доказательств никто не поверит. Задание казалось ей весьма выполнимым, пока Бьянка не озвучила имя судьи их спора. Тайлер Галпин. Сердце Уэнсдей на мгновение сжалось. Тайлер единственный, кто ее не раздражал в этом захолустье, и она не хотела портить с ним отношения. Неизвестно, как он отреагирует на их с Бьянкой спор. Вряд ли ему понравится быть в роли неодушевленного инструмента, с помощью которого две упрямые девочки решили уладить свои разногласия. Пухлые губы Бьянки растянулись в довольную улыбку. Она сделала очень хитрый ход, поставив на кон то, чем Уэнсдей действительно дорожила. Однако Бьянка не учла, что настоящий гонщик выбывает с дистанции только по причине собственной смерти. Все должно было решиться в субботу утром. Уэнсдей специально подобрала день и время, чтобы попасть в смену Тайлера, и договорилась с Бьянкой встретиться в «Weathervane». Все утро ей не здоровилось. Даже квад со льдом в исполнении Тайлера не улучшил самочувствия. До встречи с Бьянкой оставались считанные минуты. Уэнсдей не сводила напряженного взгляда со стрелок настенных часов. — Ты не обязана это делать, — нарушила тишину Энид. — И дать собственноручно Бьянке лишний повод для насмешек? У меня нет выбора, Энид. Я не привыкла проигрывать. Колокольчик над входной дверью громко оповестил о новых посетителях. Бьянка и Дивина решительно приближались к их столику. — Кажется, сегодня наша королева го́тов станет королевой лузеров. — Я так не думаю. Можешь заказать себе кусочек торта, Бьянка. В следующие полгода тебе придется обходиться без сладкого. Бьянка хмыкнула и заняла соседний столик у окна, пока Дивина делала заказ на кассе. Уэнсдей почувствовала на себе изучающий взгляд. Она повернула голову и встретилась глазами с улыбающимся Тайлером. Он приветливо подмигнул ей, продолжая выкладывать свежие пирожные на витрину. Уэнсдей встала из-за стола, не обращая внимания на протесты Энид, и решительно двинулась к прилавку. Тайлер, завидев ее приближение, тут же отложил пирожные в сторону и нервно вытер руки об форменный ярко-красный фартук. — Хочешь еще одну порцию квада со льдом? — спросил он, мягко улыбаясь. — Да, с собой. Тайлер занялся приготовлением ее кофе, а Уэнсдей, не спуская глаз, следила за каждым его движением. В какой-то момент она пришла к выводу, что победа достанется Бьянке. Нечестно целовать и обманывать Тайлера из-за глупого спора. Увидев, что он заканчивает с приготовлением ее кофе, она быстрым шагом покинула кофейню. — Уэнсдей, подожди, — окликнул ее Тайлер, пытаясь догнать. Она обернулась. Тайлер со смущенной улыбкой подошел к ней ближе и протянул стаканчик с кофе. В этот момент к витрине кофейни припали Бьянка и Дивина, с интересом наблюдая за происходящим на улице. Уэнсдей мысленно усмехнулась. Раз зрители приобрели билеты в партер, то нужно оправдать их ожидания. Уэнсдей проигнорировала протянутый стаканчик и медленно приблизилась к Тайлеру. Она поднялась на носочки и потянулась к его приоткрытым губам, пытаясь удержать равновесие. Тайлер ошарашенно замер, словно не веря в происходящее. Уэнсдей уперлась руками в его крепкую грудь, ощущая как он скован. Видимо, Тайлер был против ее прикосновений. Она слегка отдалилась, планируя завершить поцелуй, но попалась в ловушку. Тайлер ловко перехватил ее губы, медленно и нежно лаская их. Сердце бешено стучало у нее в груди, а по телу проносились электрические разряды от удовольствия. Тайлер обхватил ее лицо свободной рукой и углубил поцелуй. — Ты, как всегда, полна сюрпризов, — прошептал он с веселой усмешкой и прижался к ее лбу своим. — Прости, Уэнсдей, но мне нужно вернуться на рабочее место. Давай поговорим чуть позже? — он медленно отстранился и ласково погладил пальцем ее щеку. На его лице появился небольшой румянец. — Поверь, я бы никогда не сдвинулся с этого места, если бы не мои обязательства. — Тебе понравилось? — спросила Уэнсдей напрямую, когда Тайлер сделал шаг назад. Он нахмурил лоб и посмотрел на нее с непониманием во взгляде. — Поцелуй. — Если я скажу, что с нетерпением жду его повторения, то ты засчитаешь это за ответ? Тайлер вручил ей стаканчик с кофе и, смущено улыбнувшись, вернулся в кофейню. Почти сразу же на улицу выбежала встревоженная Энид, а следом за ней появились недовольные Бьянка с Дивиной. — Признаюсь, Аддамс, я удивлена. Поздравляю с победой в споре, — холодно бросила на ходу Бьянка и смерила Уэнсдей презрительным взглядом. Отягощающие ощущения в грудной клетке, связанные с выполнением дурацких условий спора, должны были смениться приятным успокоением и чувством триумфа, но вместо этого пришла опустошенность. Уэнсдей попросила Энид оставить ее одну. Она весь день бесцельно бродила по улицам Джерико, пытаясь прийти в себя. Скользкое чувство обмана разъедало ее изнутри. Она предала человека, который занимал особое место в ее жизни. Уэнсдей вспомнила счастливое лицо Тайлера и блеск в его ореховых глазах после поцелуя. Он явно решил, что сегодня их общение вышло на новый уровень. Уэнсдей тяжело вздохнула. Рано или поздно Тайлер захочет получить ответы на свои вопросы, значит, придется сказать ему горькую правду. Ее темные глаза округлились от догадки: она разобьет ему сердце. Почему-то ей категорически не хотелось этого делать. Уэнсдей на протяжении двух недель, старательно избегала встреч с Тайлером. Она перестала ходить в кофейню, игнорировала сообщения, которые он отправлял на телефон Энид. Казалось, что ее внезапное исчезновение из его жизни решит множество возникших проблем. Однако такая тактика имела и свои недочеты. Чем больше Уэнсдей отдалялась от Тайлера, тем настойчивее он проявлял себя. В воскресенье утром она вышла побродить по школьным окрестностям и заметила его старую машину, припаркованную на обочине дороги. Тайлер уже спешил к ней навстречу. — Что ты тут делаешь? — хмуро спросила Уэнсдей, окидывая его тяжелым взглядом. — Хочу с тобой поговорить. Почему ты избегаешь меня? — С чего ты решил, что я избегаю? — Ты ни разу за две недели не пришла в кофейню, не отвечаешь на мои сообщения. Как по-твоему это называется? — Тайлер грустно вздохнул и нервно потер лицо. — После того поцелуя мы словно отдалились, а не стали ближе. Понимаю, для тебя все случившееся в новинку. Я ни в коем случае не наседаю, знаю, что тебе нужно время. Только, пожалуйста, не отталкивай и будь честна со мной. Уэнсдей почувствовала резкую боль в грудной клетке от его слов. Тайлер просил ее о невозможном: она уже обманула и оттолкнула. Уэнсдей решила прекратить его страдания. Лучше окончательное разочарование, чем ежедневная боль. — Хочешь честности? Я поцеловала тебя на спор. Лицо Тайлера моментально помрачнело. Он с недоверием смотрел на нее, словно ожидая слов о неудачной шутке. — Ты серьезно, Уэнсдей? — Абсолютно. Тайлер не сказал больше ни слова. Он бросил на прощание взгляд полный боли и разочарования, сел в машину и уехал. Уэнсдей смотрела ему вслед, понимая, все кончено. Тайлер возненавидел ее, но он принял верное решение. Она не заслуживала ничего, кроме презрения. Всю следующую неделю Уэнсдей чувствовала себя разбитой. Видимо, простыла во время последней длительной прогулки по лесу. И лишь, когда она случайно столкнулась с Тайлером на улице в Джерико, то все поняла: он — причина ее плохого самочувствия. Вина перед ним лежала тяжелым грузом на душе. Внутри стало болеть еще сильнее, когда Тайлер прошел мимо и даже не посмотрел в ее сторону. — Тебе нужно поговорить с ним, — посоветовала Энид, наблюдая за разворачиваемой драмой. — Извинись и объясни ситуацию, но главный упор сделай на свои чувства. — О чем ты? — Я не слепая и вижу, как ты страдаешь. Муки совести одолевают тебя только в том случае, когда ты обижаешь любимых людей. Тебе нравится Тайлер, хоть ты и не хочешь в этом признаваться даже самой себе. Уэнсдей никогда не испытывала чувство симпатии, а уж тем более влюбленности. Она не могла правильно оценить то, что ощущала в присутствии Тайлера. Он ее не раздражал, не вызывал жгучего желания выстрелить ему в лоб из арбалета, но можно ли это назвать симпатией? Уэнсдей знала только одно, поцелуй с ним не прояснил, а окончательно запутал ситуацию. Противоречивые чувства не давали покоя. Ей нужно расставить все точки над «i». Поздно вечером Уэнсдей оказалась перед входом в кофейню. Тайлер повернулся на звук открывающейся двери и, заметив ее на пороге, как ни в чем не бывало продолжил протирать прилавок. — Нам нужно поговорить. — Пришла добавить очередную порцию боли? — резко ответил Тайлер. — Уэнсдей, уходи. Я не хочу тебя видеть. Она замерла на месте. Тайлер повернулся к Уэнсдей спиной, словно давая понять, что совершенно не настроен вести с ней диалог. — Я сожалею. — Теперь мне стало действительно легче, Уэнсдей, — Тайлер отбросил тряпку в сторону и болезненно прищурил глаза. — Прошу, оставь меня в покое. Найди другую жертву для своих игр. — Ты ошибаешься. Это не игра. — Да, ты чертовски права. Это гребаный цирк, а ты искусно жонглируешь моими чувствами, — обиженно бросил он и посмотрел в расширившиеся от удивления глаза Уэнсдей. Тайлер едко усмехнулся и покачал головой. — Знаешь, это уже не смешно. Теперь ты делаешь вид будто не в курсе, что я по уши влюблен в тебя. Слова отчаяния и боли громко прозвучали в тишине зала. Тайлер отвернулся и облокотился локтями на прилавок, пряча лицо в ладонях. — Я — эгоистка и всегда ставлю свои интересы выше остальных, — сказала Уэнсдей, медленно приближаясь к его сгорбленной фигуре. — Впервые в жизни я не горжусь этим. Тайлер, мне жаль, что все так вышло. Ты вправе злиться и ненавидеть меня. Я навсегда исчезну из твоей жизни, если ты действительно этого хочешь. — А ты? — тихо спросил он, поднимая на нее грустные глаза. — Чего ты хочешь? Уэнсдей подошла еще ближе и молча прижалась к его губам. Тайлер шумно выдохнул и прижал ее к себе за талию. Их губы встретились в ожидании чего-то большего, ведомые горькой сладостью момента. — Ты засчитаешь это за ответ? — прошептала Уэнсдей, чувствуя, как горячее дыхание Тайлера опаляет ее слегка влажные после поцелуя губы. — Мне правда очень жаль, Тайлер. — Все, что не делается, все к лучшему, — ухмыльнулся он, игриво дергая ее тугую косу. — Возможно, мы никогда бы не поцеловались, если бы не этот глупый спор.