Часть 1.
9 сентября 2023 г., 22:50
Это должен быть рай.
Все называют это раем, и по сравнению со всей жизнью Томаса (он старается не думать о времени до Лабиринта) это так и есть. Он приспосабливается так хорошо, как это может делать человек, который всю свою жизнь провел в страхе, растерянности и бегстве, спасая свою жизнь. Он наблюдает, как Минхо, Фрайпан и остальные обживаются в своем новом доме с удовольствием и признательностью, что должно удивлять, но не нарушает того постоянного ничего, что Томас не чувствовал с тех пор, как перешел через Жаровню. Как будто он никогда не уходил. У него есть секрет, который удерживает его там, тяготит его каждую минуту, и он пытается вырваться на свободу.
Ньют не позволит ему.
— Знаешь, он спросит, — говорит Ньют в миллионный раз.
Томас игнорирует его. Минхо не спрашивал и, вероятно, не будет. Ему нравится думать, что они уже достаточно хорошо знают друг друга, и если Томас сделает вид, что его это не беспокоит, Минхо оставит это в покое. Пока это работает, и Томас не из тех, кто портит то, что работает.
— Если бы это было правдой, — говорит ему Ньют с резкой улыбкой, в которой нет никакого юмора. – Мы бы все равно были в этом лабиринте, не так ли?
Томас так сильно впивается ногтями в дерево, что оно ломается.
— Эй, чувак, ты в порядке? – Томас не узнает имени мальчика, который спрашивает, и не хочет учиться.
Он кивает, не доверяя себе говорить, и гладит пальцы по дереву, снова погружаясь в работу. Они расширяются, надеясь, что их планы по заселению окажутся успешными, и им понадобится пространство. Томас думает, что это, вероятно, просто для того, чтобы чем-то заняться. Как будто его ничего не волнует, и это не должно заставлять его чувствовать себя так плохо. Неужели он позволил себе несколько минут отдохнуть от того, какой была его жизнь до Рая ?
Когда он поднимает глаза, Ньюта уже нет.
————
– Я любил тебя. Томас зажмуривается и перекатывается на другую сторону кровати. Он втягивает воздух, надеясь, что его невнимательность заставит Ньюта уйти. — Не думаю, что я когда-либо говорил тебе об этом. – Голос Ньюта звучит отстраненно, как будто он думает о чем-то другом. Поляна. Уходи, уходи, уходи. Ньют не слушает. Он никогда не слушает. – Я всегда буду любить тебя.————
Бренда смотрит на Томаса, и иногда ему кажется, что она знает. Он не сказал ни слова с тех пор, как они вошли в транс. Сейчас он не хочет ничего говорить, хотя она спрашивает, в порядке ли он, нужно ли ему поговорить. Покачав головой, он обвивает лозы вокруг дерева, как его учили на поляне. Его пальцы соскальзывают. Всему, чему его когда-либо учили, он научился в Глэйде. Это все, что он знает, кроме Скорча, ПОРОКА и Шизов. Ньют. Его пальцы липкие от крови, пистолет выскальзывает из пальцев. Он стиснул зубы, завязал крепче, чем следовало бы, и расколол дерево. Он бросает палки на землю и уходит.————
Минхо наблюдает за ним. Томас чувствует, как он смотрит. Ему не следует удивляться: У Минхо появилась привычка наблюдать, учиться и запоминать, и сейчас ему придется делать то же самое. Они у костра, окруженные новыми друзьями и новыми начинаниями, но все, что Томас может делать, это думать о прошлом. Шаркая ботинком в грязи, Томас кивает вместе с ребятами, которые говорят о том, что они могут построить, об обществе, которое они могут построить. Он может сказать, что некоторые из них обходят его стороной. Он не винит их: он не разговаривает, ходит так, будто тонет в своем прошлом, не пытается завести друзей, которых у него уже нет. Вероятно, он их теряет. Минхо садится рядом с ним. Он смотрит в сторону, а Томас ждет разговора, но его так и не происходит. Минхо хорошо его знает и погружается в разговор, как будто был там все это время. Он действительно был хорошим выбором на роль лидера. Точно так же, как Ньют был действительно хорошим выбором клея: у него все рушится. По крайней мере, Томас без него разваливается. Подняв глаза, Томас вздрагивает, когда видит Ньюта, стоящего посреди костра. Он выглядит полусумасшедшим, кровь запеклась на его лице. Томаса хочет вырвать, он вскакивает на ноги. — Томас, — говорит Минхо, хмурясь. — Что за херня на тебя напала? Томас хочет бежать. Он знает, что он мог бы уйти от большинства из них, но не от Минхо. Минхо всегда был за ним по пятам. Со мной все в порядке , — хочет сказать он, но это было бы ложью. Большой. Чертовой. Ложью. Он качает головой и поворачивается на каблуках, игнорируя всех, кто смотрит на него, — это еще одна вещь, которую можно добавить в список причин, по которым Томаса следует избегать. — Эй, — говорит Минхо, проходя мимо, хватая его за запястье. — Рано или поздно тебе придется со мной поговорить. Томас отмахивается от него, игнорируя крик Ньюта вслед. – Я тебя ненавижу!————
— Пожалуйста, Томми, пожалуйста. Томас просыпается, задыхаясь и извиваясь под одеялом. Ньют стоит в изножье его кровати, выглядит чистым и счастливым. Это иллюзия. Томас трет глаза ладонью. Ньют все еще здесь. – Они говорят о тебе. Томас пожимает плечами. Ему все равно. Он их слышал: они задаются вопросом, как он выбрался из Лабиринта, как провел их через Жаравню, как сбежал и привел их в Рай. На самом деле он этого не делал. Он почти не осознавал, что делает все это время, и разве Минхо, Тереза (черт возьми, Тереза ) и Бренда не были так же важны? Разве они не сделали столько же? Разве Ньют не был? Оставь меня в покое. Томас желает этого молча, глядя на Ньюта, пока у него не слезятся глаза. Мгновение — и Ньют исчез.————
– Знаешь, — говорит кто-то. – Можно подумать, он был бы счастливее. Томас заходит в хижину, где все еще властвует Фрайпан. От еды у него слюнки текут, и он усмехается, когда Фрайпан раздает еду. Как и Минхо, Фрайпан не заставляет его ничего говорить, просто кивает и ободряюще улыбается. – Что? Люди, собравшиеся в конце столов, все еще разговаривают, и когда Томас проходит, первый говорящий говорит: – Томми. Томас роняет поднос и обхватывает рукой рубашку парня еще до того, как задумывается о том, что делает. В ушах у него рев, и даже паника на лице парня не может пробиться сквозь гнев, пробегающий по телу Томаса. Никто больше не может звать его Томми. Он хочет сказать это вслух, но не может заставить свой голос работать. В любом случае, это не имеет значения, Фрайпан уже здесь и утаскивает Томаса. — Блин, чувак, что ты сказал?! Фрайпан обнимает Томаса за грудь, и на минуту Томас погружается в нее. Вздрогнув, Фрайпан поправляет свой вес, но Томас уже выпрямляется, проклиная свою оплошность. Он должен быть сильным. Он должен хотя бы притвориться. Парень все еще выглядит испуганным, злым, но в панике и поправляет рубашку. – Я ничего не делал! – Он назвал его Томми, — говорит Минхо, а Томас даже не заметил, что он здесь. Он смотрит на Томаса так, как будто действительно видит его сейчас, и Томас поддается желанию бежать. Он выходит из хижины и исчезает в лесу, даже не обращая внимания на то, что Минхо и Фрайпан зовут его.————
Ньют ждет его, глаза темные. – Это было глупо. Томас игнорирует его, всегда игнорирует. Он так устал. Он просто хочет бросить это и рассказать кому-нибудь. — Минхо, — говорит Ньют, как он говорил с тех пор, как они прибыли в Рай. Глядя на выражение лица Ньюта, на его глаза, полные понимания, и на что-то еще, что Томас боится назвать, он понимает, что должен это сделать. Я сделаю это , — тихо обещает Томас, и ему приходится отвернуться от улыбки Ньюта.————
– Я убил Ньюта, — говорит Томас, используя свой голос впервые за несколько месяцев. Минхо на долю секунды выглядит облегченным, затем обеспокоенным, а затем рассерженным. – Ты никогда не говорил мне. – Гнев Минхо не отражается в его тоне, и Томас отчасти этого желает. Он хочет, чтобы Минхо отыгрался на нем, ударил его и заставил их обоих почувствовать себя лучше. — Опять же, ты не сказал ни одного ругательного слова с тех пор, как приехал сюда. Томас пожимает плечами, не зная, что на это ответить. Ньют стоит за левым плечом Минхо и выглядит так, словно никогда не покидал поляну. Он улыбается, и именно выражение его лица позволяет Томасу продолжать говорить. – Он умолял меня. Он просил. Рассказал мне все о своей ноге, о ненависти ко мне, о желании умереть. – Теперь, когда Томас начал, он не может остановиться, слова льются сами собой, пытаясь вырваться наружу. Он понимает, что плачет, только тогда, когда Минхо, выглядящий как никогда неловко, притягивает Томаса к себе одной рукой и обнимает его. — Ты, чертов идиот , — рявкает Минхо. – Ты должен был что-то сказать. Сдерживал это, отмахивался, мучая себя, ты… Он прерывает разговор, сжимая руку Томаса на плечах. Томас плачет, потому что не знает, что еще делать, потому что он был настолько силен, насколько мог, в течение нескольких месяцев, а теперь, когда они в безопасности, теперь, когда у них есть время подумать, он не хочет этого делать. Он скучает по Ньюту, как по призрачной конечности, и не думает, что с ним когда-нибудь снова все будет в порядке. — Ты справишься, — обещает Ньют. Он проводит большим пальцем по щеке Томаса. – Ты справишься с этим. Томас не думает, что это правда, но это только начало. – Мне жаль. — Черт побери, Томми, — говорит Минхо, имя выскакивает и удивляет их обоих. Томас не чувствует той ярости, которую испытывал раньше, хотя это звучит странно со стороны Минхо, а не Ньюта. Томас проводит рукой по лицу, пока они разъединяются. – Мне жаль. — Не надо, — грубо говорит Минхо. — Думаешь, он хотел бы, чтобы ты был таким? — Нет, — говорит Ньют, но Минхо его не видит. Томас тоже хотел бы, чтобы он не мог этого делать. Он хочет сказать Минхо, что Ньют не уйдет, что он преследует Томаса и, вероятно, не уйдет никогда. Это должно было бы напугать, Минхо, вероятно, подумал бы, что он сошел с ума, и засунул бы его в тюрьму, если бы знал об этом, но Томас хочет сохранить это в секрете. Это эгоистично, он этого хочет, потому что любит, любил, Ньюта тоже. – Нет. – Томас открывает рот, закрывает его, пытается еще раз. – Я люблю его. Минхо закрывает глаза и делает глубокий вдох. – Черт возьми. Это второе худшее, что Томас когда-либо испытывал. Он трет большой палец об указательный, удивляясь, когда Минхо протягивает руку, чтобы остановить его. – Хватит прятаться, Томми. В этом нет ничего постыдного. – Минхо выглядит свирепым, как и перед Лабиринтом и скорбящими, и Томас сглатывает, думая, что, возможно, он с этим все таки смириться. Он не знает, что сказать в ответ, но Минхо кладет руку ему на плечо и ведет обратно к огню, обещая держаться рядом с ним в течение следующих нескольких дней, и Томас чувствует, как тяжесть на его спине немного ослабевает. Немного.————
– Я люблю тебя, — говорит Ньют. – Я тоже тебя люблю, — отвечает Томас, наклоняясь, чтобы поцеловать его. Когда их губы встречаются, Томас почти может притвориться, что это правда.
Примечания:
я так плакала :(
