Моё сокровище

Сколько  себя помню, у мамы всегда была красивая улыбка... Пока у меня не открывался рот. Как только это случалось... Её взгляд становился жутким. Мне было очень страшно, что из-за этого меня оставят одного... Поэтому я пообещал себе, что больше не вымолвлю ни слова. Но когда на моих глазах проклятье съедало мальчика... Я подумал: «может помочь ему?». У меня были сомнения... я колебался... И всё же... «Взорвись». Я всего навсего ухудшил ситуацию. Из-за того, что я не умел контролировать свою способность, мальчик тоже пострадал. Даже если он смог очнуться и его вылечили, отношение людей, особенно, мамы, ко мне лучше не стало. Мост между нами, который был и так непрочным, просто сломался, в результате появилась непреодолимая пропасть. Мне было страшно... страшно одному... Позже у меня появилась идея. Использовать состав онигири, как «безопасные слова». Идея сработала, но никак не помогла. И тогда... мне стало все равно. Я понял, что как бы ни старался... пока у меня есть это «проклятье», меня никто не «услышит». Как только я привык к темноте и окончательно закрыл глаза на всё. Потом, появилась она, как гром среди ясного неба. У неё была такая же ослепительная улыбка, как у мамы... Вместе с ней появилась надежда. Это не предвещало ничего хорошего — я был уверен. Чем сильнее я погружался во тьму, тем глубже проникал её свет. Мне это не нравилось, и я... решил сбежать. Так и прошёл год, пока я не стал студентом магического колледжа. Тут я встретил разных людей и даже таких людей, чьё положение было схоже со мной. Это стало единственным местом, куда я хотел возвращаться. Я не могу сказать, что это первое такое место, потому что, как только я хотел так сказать, вспоминал её. Её компания спасала меня, но я не хотел быть спасенным. Мне просто было страшно. Страшно выйти на свет. Страшно после этого опять погрузиться во тьму. И тут... я опять встретил её... Она ворвалась в мою жизнь так же внезапно. Снова. Но что-то в ней изменилось и интуиция мне подсказывала, что это не к лучшему. — «Давно не виделись, Инумаки», — она снова улыбнулась такой же... нет, совсем другой улыбкой. «Давно?» Я все помню, как будто это было вчера. Я не смог даже пошевелить губами, они очень сильно дрожали. «Почему у тебя такое лицо?», «Что случилось за этот год?», «Как ты попала сюда?», «Почему ты здесь?»... У меня было множество вопросов, но я боялся открыть рот. Страх от того, что эта улыбка может и вовсе исчезнуть, заставил меня онеметь. — «Она может поглощать проклятую энергию. Понять, какие чувства в неё вложены и превратить в свою. Короче, она невероятно крута». Эти слова Годжо отдавались эхом в моей голове. Мне это не нравилось. Проходило время, я так и не смог её попросить попробовать её способность на мне. Может я тоже смогу... может меня наконец «услышат»... Все мои мысли были забиты этим.                                    *** — «Инумаки, что делаешь?», — спросила она. — «Водоросли», — я сказал то, что первым пришло мне в голову, потому что знал, она поймёт меня и без этого. Как можно не понять, что делает человек, если у него в руках полная лейка и он стоит рядом с цветами? — «Прости, глупый был вопрос. Я просто хотела услышать твой голос. Он очень приятный и успокаивающий... Инумаки?». Что? Почему мне неловко? Почему мне это нравится? Что за противоречие? Походу это и называют тем самым чувством. Как-то я быстро сдался этому чувству. — «Тунец». «Продолжай». — «Так вот, — она тоже почему-то смутилась, — может я попробую поглотить твою энергию и ты тогда...». — «Лосось!», — я отступил назад. «Нет! Не хочу!» — «А, прости, поняла тебя. Больше не буду об этом». — «Горчица». «Прости, я не хотел тебя обидеть». Я просто не могу представить, что случится с нашим отношением, если вдруг ничего не выйдет. Я не хочу, чтобы ты ушла. Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Я просто... боюсь. Боюсь потерять тебя... — «Инумаки...», — она смотрела на меня взволнованно. Потом я понял, что моё лицо было слишком напряжённым. Я — трус. Но сейчас, я не хочу упустить свой шанс. До каких пор я буду этого избегать? Как долго я буду бегать? И главное, когда я в таком состоянии, как долго я смогу тебя удержать? Как долго ты будешь рядом, пока я такой? — «Инумаки?!..». Я взял её за руку, ведь, чтобы её способность работала, нужен физический контакт. Она была в замешательстве, но быстро меня поняла, так как я застегнул свой воротник. — «Можешь говорить». — «Така-хиро». Я говорил разрывисто, потому что не знал, сработает ли это на практике. Даже если в теории все должно сработать, в моем случае одна ошибка может привести необратимым результатам. Может из-за того, что это только имя или может из-за того, что это действительно работало, пока что ничего не случилось. Я продолжил. — «Не на-до изви-няться». — «Ты о чём?». И последняя попытка. Я скажу слово «нормально». — «Это ты меня прости. За всё. Прости, что оставил тебя тогда. Прости, что сбежал. Мне... мне было страшно. Я боялся. Я не знал, что делать с собой. Прости...». Как только я смог сказать одно предложение без запинки, дальше мои губы шевелились сами собой. Будто я всегда умел говорить... будто я никогда не имел этого «проклятья»... Глаза слезились. Не знаю от счастья или от грусти. Я испытывал противоречивые чувства. Я боялся посмотреть в сторону Такахиро. Я боялся встретиться с её глазами, поэтому и опустил голову. — «Инумаки? Посмотри на меня», — она коснулась одной рукой моего лица. Такахиро касалась почти невесомо, наверное думала, что мне может быть неприятно. Я поставил свою руку поверх её и всё-таки поднял голову. — «Пожалуйста, не делай такое лицо. Ты ни в чем не виноват. Я понимаю», — она смотрела на меня нежным взглядом или мне просто так казалось. Но она выглядела так, будто могла в любой момент расплакаться. Впрочем, как и я сам. Проиграл эту, так скажем, «битву» я. Слезинки скатились с моего лица и я просто поставил свою голову на её плечо. Не хочу, чтобы она видела меня слабым. Достаточно уже. Я изо всех сил старался остановиться. — «Всё в порядке. Можешь плакать, Инумаки. В конце концов, ты ждал этого дня всю свою жизнь». Только хотел задать вопрос, как вдруг вспомнил: она может узнать «состав» моей проклятой энергии и понять, что я чувствую. — «Прости...». — «Я всё ещё не могу понять почему ты просишь прощения. Инумаки, все правда в порядке. Я на тебя никогда не обижалась», — она леконько коснулась моих волос и начала их гладить. Наверное хотела меня таким образом успокоить. И это работало. Мы просто тихо постояли так несколько секунд, а потом я отстранился. Когда я на неё посмотрел, она улыбнулась. И казалось, будто это совершенно новая улыбка. Что-то в неё добавилось. Что-то именно для меня... или это все моя паранойя. — «Такахиро, знаешь я...». Я запнулся. Правильно ли это: признаться в этот момент? Что если я всё испорчу? Нету гарантии, что мне ответят взаимностью. — «Инумаки, тебя что-то беспокоит? Можешь всё рассказать, я всегда выслушаю». — «Это не та вещь, которую надо просто выслушать». — «Я дам совет или выскажу своё мнение». Она и вправду не понимает? Или просто играется? В любом случае, мне-то лучше. — «Ну? Расскажешь всё?». Была не была. — «Знаешь, Такахиро, всю свою жизнь я всегда бегал от проблем. Всегда бегал от трудностей. Не то чтобы я не мог это решить, просто это было слишком сложно... слишком страшно. Мне казалось всю свою жизнь я провожу в тёмной комнате. И думал, что никогда оттуда не выйду. Но когда ты появилась в моей жизни, в мой мир проник свет. Такой яркий ослепительный и тёплый приятный. Но мне не хотелось, чтобы этот свет пропал и я был уверен, что его я не удержу, поэтому лишь сильнее погружался в темноту. Но спасибо, что всё равно была рядом. Прости за то, что оставил тебя. Прости, что просто взял и ушёл. Такахиро, я хочу сказать тебе, что я... ты плачешь?». — «Нет, в глаз что-то попало. Продолжай». — «Почему ты плачешь?». — «Не обращай внимания». — «Я не могу». — я коснулся её щеки и вытер слёзы. — «По правде говоря, — она посмотрела решительно, — у меня есть, что тебе сказать, я...». — «Я первый». Я нагло прервал её на полуслове. Знаю, лучше было бы дослушать и к тому же я сам себя прервал... но я не знаю, когда мне ещё подвернется шанс всё ей рассказать. Когда еще у меня появится такая решимость? Вместо слов я просто решил, что лучше будет действовать. Поэтому невесомо коснулся её губ. И, удержавшись некоторое мгновение, отстранился. Теперь у меня не будет путей отступления. Я должен по-любюму объясниться за это действие. И я скажу всё, как есть. — «Тэкеро, ты моё сокровище». Тэкеро была красная, как помидор, но уверенно сказала: — «Я тоже люблю тебя, дурачок-Тогэ», — она улыбнулась ещё ярче. И теперь я могу с точностью сказать, что это улыбка была лишь для меня. Я просто обнял её крепко-крепко и она тоже в ответ. Время будто остановилось. Хотя скорее шло быстрее. Вот такой вот парадокс. Теперь всё будет по-другому в нашей жизни. Всё обязательно изменится. И почему-то я уверен, что изменения будут лишь в лучшую сторону.