Из Франции с любовью

      Когда в группу Дазая перевёлся новый студент, то Осаму лишь фыркнул на слишком яркий цвет волос. Новичка звали Накахарой Чуей, он лишь сказал, что приехал сюда по обмену из Франции на месяц для углублённого изучения японского языка. И сразу же показал, что ни на что, кроме учёбы, отвлекаться не будет. Первые несколько дней студенты третьего курса пытались его разговорить, но Чуя отвечал либо односложно, либо с раздражением и недовольно — соглашаясь на такую практику, студент не был намерен заводить знакомства с людьми, которых ему придётся забыть буквально через месяц. С Дазаем у Чуи отношения не сложились почти сразу — на перемене после первой же пары, когда Накахару представили группе, Осаму пошутил о его росте, цвете волос, и цвете ориентации, которую понял по глазам. Чуя в ответе не остался и, хотя в последний момент удержался от того, чтобы сломать что-то одногруппнику, от словесного высказывания собственных мыслей Чуя не стал отказываться — Дазай узнал много лестного о том, что о нём думают. Причём с непривычки Накахара часто перескакивал с одного языка на другой. И хотя Дазай учил французский язык с самого садика (вместо английского по настоянию отца), большую часть того, что ему сказал парень, он не понял — Чуя говорил довольно быстро и с сокращениями, привычными для носителя языка, но непонятными для человека, лишь изучающего его (как бы долго этот процесс изучения уже не длился).       — Этот новенький какой-то ненормальный, — на следующий день фыркнул Дазай, когда Чуя, вместо попытки доспать перед парой, повторял вчерашний материал.       — Почему? — поинтересовался сидящий рядом Ацуши — одногруппник Дазая, который умудрялся совмещать учёбу и работу в приюте для животных. Вот этот студент как раз пытался урвать у сна хоть несколько минут перед тем, как придёт преподаватель.       — Чёрт его знает, — Дазай продолжал сверлить взглядом одноклассника. Не факт, что сам Чуя этого не заметил, но просто предпочёл лишний раз не отвлекаться. — Он мне не нравится. Какой-то резкий и довольно груб…       Дазай замолчал на полуслове — в аудиторию вошёл незнакомый парень и позвал Накахару по имени. Чуя поднял на него взгляд и неожиданно улыбнулся. Парни обнялись, незнакомый передал ему портфель, что-то сказал на французском, легонько похлопал фыркнувшего Чую по голове и вышел из кабинета. Накахара открыл портфель и достал из него какую-то записку. По мере прочтения его губы растягивались в радостной улыбке.       — Я женюсь на нём, — Дазай решительно кивнул сам себе. Ацуши ошеломлённо посмотрел на друга и вздохнул — если Дазай чего-то хотел, то он это сделает. Накаджиме оставалось только надеяться, что Чуя не отправит его лучшего друга в медпункт после такого предложения.       Но Дазай, к удивлению Ацуши, на перемене очень осторожно заговорил с Чуей. Во-первых, Осаму извинился за своё поведение, а даже Ацуши за всю жизнь лишь несколько раз слышал, чтобы Дазай извинялся. Во-вторых, он спросил, нравится ли Чуе в их городе. А в-третьих, он предложил позже устроить ему небольшую экскурсию по университету и общежитию. В последнем Дазай, конечно, не жил, но там жили два его хороших друга, поэтому в общежитие он захаживал чаще, чем к себе домой. Ацуши даже испытал разочарование, когда Накахара сухо отказался, объяснив всё тем, что его отец учился тут до переезда во Францию, и на время проживания тут он остановился не в общежитии, а в доме, который ему сняли. Дазай не постеснялся напроситься к нему в гости. По Чуе при этом можно было прочесть его раздражение, но парень всё же согласился.       После последней пары Чуя, фыркая, сопроводил Дазая домой, чтобы тот мог взять с собой нужные вещи и предметы на завтра, и даже не подумал уйти, когда Дазай скроется за дверью — в семье Чуи отец воспитал во всех детях любовь к ответственности, исполнительность и честность. Впрочем, Дазай бы и не дал ему уйти — скрывшись за дверью, он буквально через пару секунд выбежал обратно и потащил Накахару за собой. От чая Чуя отказался и попросил лишь собираться быстрее. Дазай послушался, и уже через пятнадцать минут они выходили обратно на улицу.       Когда Чуя остановился перед шикарным двухэтажным домом, то Дазай подумал, что он снимает какую-то одну или, на крайний случай, две боковые комнаты. Его удивлению не было предела, когда Накахара ответил, что весь дом принадлежит его семье, а затем посмеялся, заметив выражение лица одногруппника.       — Вы там миллионами располагаете, что ли? — присвитнул Дазай, проходя внутрь. — Прошу прощения за вторжение, — не мог не сказать он, чтя традиции своей страны.       — Бери выше, — хмыкнул Чуя. — Отец — главный кардиохирург Франции, брат с отцом в полиции на высших должностях, сестра — главный помощник отца в больнице. Парень брата — нефтяной магнат… хотя мне больше нравятся книги, которые он пишет.       — Твой отец на нескольких работах? — только и смог спросить Дазай. Сам он не мог похвастаться богатой семьёй — отца он не знал, мать работала в местной школе учителем музыки, бабушка в последнее время даже ходила с трудом. Единственным выходом Дазай видел лишь образование и свой ум — если знать, где и когда быть, а куда стоит поступать, то можно выйти хотя бы в руководство городом. Для Осаму главное — безопасность и обеспеченность его семьи.       — Не, их просто два. Проблемы? — Дазай по взгляду понял, что для Чуи его семья тоже является самым главным, и он будет за неё сражаться, если это потребуется.       — Вовсе нет, — сразу же ответил Дазай. — Просто ты не упомянул об этом сразу, и я захотел уточнить. У нас в группе тоже есть парни, которые встречаются. Хочешь расскажу пару историй про них?       — Я не горю желанием вмешиваться в чужую жизнь, — сразу же ответил ему Накахара, и Дазаю пришлось замолчать — Чуя явно показывал им их различия, хотя и не задумывался об этом. Было видно, что он привык крутиться в сфере богатых людей, а в местном университете чувствовал себя немного потерянным.       Дазай задумался о том, что бы он мог сделать такого, чтобы расположить Чую к себе. А затем понял, что совсем ничего не может ему предложить, и это в глазах других людей выглядело бы подозрительно. Дазай мог многое выслушивать в свою сторону с улыбкой, но он не хотел, чтобы кто-то говорил, что Чуя, если у них что и получится, с ним чисто из-за жалости. Будь они оба — среднестатистическими членами общества, то Дазай ещё мог бы что-то придумать, но такая сильная разница будет слишком сильно кидаться в глаза.       — Ну и чего ты приуныл? — спросил Чуя, когда они прошли на кухню после небольшой экскурсии по дому для Дазая, который, вообще-то, не был намерен встречаться с братом Чуи и его парнем, но, как оказалось, они специально приехали сюда, чтобы присматривать за Чуей.       Вообще предполагалось, что студенты по обмену жить будут в местных принимающих семьях, чтобы лучше усваивать чужой язык, однако родители Чуи сумели договориться обо всём и при помощи довольно большой суммы обеспечили сына личным домом. Из рассказа во время экскурсии Осаму понял, что сам Чуя этого не хотел — он уже даже успел подготовиться к тому, что ему придётся с кем-то жить, и перед поездкой даже был рад посмотреть, как живут люди в другой стране, ведь у всех есть свои правила и традиции.       — Я просто немного выдохся после пар. Не бери в голову, — Дазай снова натянул на лицо весёлую улыбку и сел за стол. — И чем ты меня сегодня накормишь?       — Выбор, на самом деле, не особо большой, — Чуя заглянул в холодильник, тяжело вздохнул и толкнул дверцу, давая возможность и Дазаю увидеть содержимое холодильника. — Если тебя удивляет количество сладостей в холодильнике, то, поверь, это ещё мало.       — Это мало? — шокировано переспросил Дазай.       Он бы так не удивился, если бы занята была только одна полка. Но холодильник был забит под завязку различными сладостями, и даже при виде на них Дазай почувствовал эфемерную зубную боль. Он не успел ничего спросить, как клацнул замок на входной двери и в кухню сразу же влетел тот парень, которого Осаму видел в университете. Казалось, что этот парень не заметил Дазая, ведь сразу налетел на Чую с объятиями.       — Я так переживал, что в этом университете кто-то что-то сделает с моим любимым младшим братом! У тебя точно всё хорошо? Никто не обижал?       — Рампо, успокойся, у нас гости, — Чуя улыбнулся брату, скосив глаза на Дазая.       Рампо перевёл на гостя взгляд, и Дазай подумал, что тому совсем не говорили о тактичности — Рампо внимательно рассматривал его, словно искал даже самые незаметные изъяны, а затем вдруг фыркнул и обернулся к выходу.       — Знаете, я думаю, что мне не стоит задерживаться, — Дазай поднялся со своего места, понимая, что старший брат его временного одногруппника ему вовсе не рад.       — Чу, помоги Эдгару с покупками. Он будет очень долго сам со всем возиться, а мы должны накормить гостя, — но Рампо самостоятельно усадил Дазая обратно на стул, поставил чайник на газ и начал тыкать в кнопки на автоматической кофемашине. — Итак, парень, и как тебя зовут?       — Дазай Осаму, — сразу же представился Дазай, не понимая, почему ему не дали уйти, ведь Рампо определённо смотрел на него не самым дружелюбным взглядом — Дазаю казалось, что его словно сканируют неприязненным взглядом. — Я правда пришёл только в гости.       — Я верю, — кивнул Рампо. — Но вижу, что ты положил глаз на моего младшего братца и теперь не понимаешь, что делать, ведь вы на разных социальных статусах.       Когда Чуя и Эдгар пришли на кухню с несколькими пакетами, то Дазай шокировано смотрел на довольного Рампо и явно не знал, что ему стоит сказать.       — Дазай, Рампо может раскрыть любое преступление за доли секунды, так что не удивляйся, если и тебя он будет читать как открытую книгу. Рампо, не напрягай нашего гостя, — сказал Накахара, выкладывая продукты на стол, а затем некоторые из них пытаясь пропихнуть в холодильник так, чтобы не смять никаких пирожных. — Кстати, Эдгар, это Дазай Осаму — мой одногруппник. Дазай, это Эдгар Аллан По — парень Рампо.       Чайник вскипел, Чуя сделал три чашки чая, а Эдгар взял кофе, приготовленный Рампо. За таким перекусом прошло довольно много времени, и Дазай уже было засобирался домой, как Чуя и Рампо синхронно с раздражением фыркнули — сращу видно, что родственники. Дазаю ничего не оставалось, кроме как остаться у них.       И с этого самого момента он стал часто приходить в гости к Чуе, пока у него была такая вот возможность. Но вот спустя полторы недели, лелея в душе, что у него ещё есть столько же и даже больше дней до чужого отъезда, Дазай пришёл к нужному дому с уверенным намерением признаться Накахаре в своей не совсем любви, но чём-то значительно сильнее простой симпатии.       На дверной звонок никто не ответил в первый раз. Во второй и третий — тоже.       — Чего трезвонишь? — спросил у него жилец соседнего дома. — Уехали они.       — Как уехали? — улыбка пропала с лица Дазая.       — Вот так, — незнакомец пожал плечами. — С самого утра собрались и уехали. Даже жалко — интересные из них были собеседники и не шумные.       Дазай ничего ему не ответил — опустил голову и совершенно разбитый поплёлся домой. Уже там он попытался связаться с Чуей через социальные сети, но так и не смог его найти ни в одной. Рампо и Эдгар тоже не в одной не были зарегистрированы, а имён других членов семьи Чуи Дазай до этого не догадался спросить. Мама позвала его обедать, и Дазай спустился.       — Какой-то ты подавленный, дорогой, всё хорошо? — с волнением спросила она.       — Всё в порядке, — Дазай покачал головой, вилкой ковыряясь в своей тарелке до тех пор, пока в новостях не сказали о сегодняшнем покушении.       — Сегодня ровно в семь часов утра было совершено покушение на главного хирурга Франции. Огай Мори находится в тяжёлом состоянии, его муж и, по совместительству, генерал местной полиции Юкичи Фукудзава не даёт никаких показаний. Их дочь — Акико Йосано — сейчас дома и отказывается выходить, а сыновья — Эдогава Рампо и Чуя Накахара — были в срочном порядке вызваны домой из другой страны, — вещала ведущая.       Дазай замер, с ужасом во взгляде уставившись в телевизор. Для ведущей это ничего не значило и, как она закончила эту новость, то сразу же перешла к другой.       — Дазай, у тебя точно всё хорошо? — Дазай почувствовал руку матери на лбу.       — Знаешь, мам, когда я вырасту, то стану министром образования, — улыбнулся ей Дазай, уже выстроив мысленный план своей дальнейшей жизни.       — Конечно, дорогой…

***

      Дазай поднимался к себе в кабинет, весело что-то насвистывая и лелея в душе свою ещё университетскую мечту встретиться с Чуей. Совсем скоро ему должна была представиться такая возможность, и Дазай с улыбкой и спокойствием на душе открыл дверь своего кабинета и замер. На столе, закинув ногу на ногу, сидел парень с яркими рыжими волосами и совершенно не стеснялся читать какие-то сверхважные документы, а затем вдруг взять и поставить на другой документ чашку кофе, используя его в качестве подставки.       — Давно не виделись, Дазай.       Парень поднял голову, и Дазай не мог не узнать эти голубые глаза. Чуя морально вырос (физически — остался таким же низким), влюбился, по всей видимости, в шляпы дерби, но так и не перестал смотреть на мир с интересом и весельем в голубых глазах.       — Шесть лет, коротышка, — хмыкнул Дазай и закрыл за собой дверь.       Он всё это время собирался найти своего одногруппника, приехавшего в Японию в качестве программы по обмену, но никогда не думал, что Чуя сам тоже хотел его найти.       — Как ты узнал, где меня искать?       — Рампо намного умнее, чем ты мог подумать. И, кстати, старше. Когда вы виделись шесть лет назад, то ему было уже двадцать два. Сейчас уже двадцать восемь, но по характеру он совершенно не изменился, — Чуя хихикнул.       Дазай пару секунд подумал и понял, что за все эти годы, что он думал о Чуе, он успел в него окончательно влюбиться.       — Как насчёт позднего завтрака в кафе на первом этаже? — улыбнулся Дазай.       — Идеальный выбор, — хмыкнул Чуя и спрыгнул со стола, выходя из кабинета.       Дазай посмотрел ему в спину и снова закрыл за собой дверь. «Да, — подумал он, — ты и правда идеальный выбор». Догнав Чую в лифте, Дазай нажал на кнопку «1», и лифт двинулся вниз. Вопреки ему, Дазай поймал чужую руку в свою и, почувствовав, что Накахара сжал его ладонь сильнее, представил, что наконец-то взлетает…