Everything is Fine!

Натаниэль в замешательстве обвел взглядом бежевый зал ожидания. Отец, который держит тесак и злобно ухмыляется, — последнее четкое воспоминание, поэтому он предполагает, что мертв. На самом деле он не ожидал, что загробный мир вообще существует, но, если бы его спросили о том, что, как он считает, там его поджидает, он бы ответил как-то так: «Пламени и мучений — больше, невзрачного декора — меньше». Ну хоть судьба, с которой он и мать играли вперегонки, настигла их, так что он наконец мог выдохнуть. Хуже быть уже не может. Он внимательно рассматривал других обитателей в зале ожидания. Все озирались с любопытством, кроме низкого подростка-блондина со скучающей и равнодушной миной. Еще в комнате было четыре человека: две девушки — невысокая, с корейскими чертами лица и тяжелым взглядом, что заставил Натаниэля понервничать, и расфуфыренная блондиночка, которой съесть бы сэндвич или два; высокий темнокожий парень с дружелюбной улыбочкой и Кевин Дэй с этой тупорылой тату двойки на щеке. Натаниэль старался не смотреть на него слишком долго: не хотел, чтобы тот узнал его. — Ита-ак, — протянул он, прерывая тишину и привлекая внимание всех. Голос был грубоват, будто он кричал несколько часов подряд. Он откашлялся. — Вы, друзья, тоже мертвы?

***

Дэн нервно обтерла руки о штаны и перемешала папки. Она уже запомнила всю информацию о шести людях: Мэтт Бойд, восемнадцать лет, передоз наркотиками; Кевин Дэй, двадцать лет, сепсис из-за неправильного лечения перелома руки; Эндрю Миньярд, семнадцать лет, автокатастрофа; Элисон Рейнольдс, восемнадцать лет, сочетание голодовок, таблеток для похудения и алкоголя; Натали Шилдс, семнадцать лет, ранена ножом в драке; Натаниэль Веснински, семнадцать лет, убит отцом. Но это было первое одиночное задание Дэн, и она хотела сделать все идеально. — Нервничаешь? — поинтересовался Дэвид Ваймак — ее начальник и ментор. — Нет, — солгала она неубедительно. — Все пройдет как надо. — Просто помни, — сказал Ваймак, — они замкнутые, несговорчивые подростки, у которых была тяжелая жизнь. Легкотни не жди. — Пройдет как надо, — упрямо повторила Дэн. — Помни еще: не все из них добьются желаемого, и если не добьются, на тебе это никак не скажется. Она расправила плечи. — Я сделаю это, — и заявила. — Я буду самым лучшим архитектором. Ваймак мягко улыбнулся. — Знаю. Ты будешь великолепна. Дэн кивнула и немедля отправилась в комнату ожидания. Все ее новенькие обвиненные глядели на нее с нетерпением. — Привет, — поздоровалась Дэн, — Жаль говорить, но вы все мертвы. — Ага, это мы уже поняли, — вклинилась Элисон. — Это загробный мир, — продолжила Дэн заготовленную речь. — Ваше пребывание здесь зависит от действий, которые вы совершили при жизни. — Типа, попадем мы на небеса или к черту на коленки? — спросила Натали. Дэн кивнула. — В загробном мире нет религиозных устоев. Мы зовем его «Лучшим местом» и «Худшим местом». Что ж, у меня несколько потрясных новостей для вас… Натаниэль громко фыркнул. — Ты же не думаешь, будто мы все правда поверим, что попали в «Лучшее место», а? — Почему нет? — спросила Дэн. Он выставил палец в сторону Эндрю. — Ну, перед тем как ты пришла, экспонат А только договорил рассказ о том, как умер в автокатастрофе, пытаясь убить кого-то. — Я говорил ей, что будет, если она еще хоть раз тронет его пальцем, — сказал Эндрю. — Сколько убийств ты должен совершить, чтобы не попасть в «Лучшее место»? Больше одного? — саркастически спросил Натаниэль. — За себя говори, — вмешался Кевин. — Я считаю, я заслуживаю быть в «Лучшем месте». У меня много преданных поклонников, а еще я очень талантливый. Натаниэль замолчал на секунду, а потом указал пальцем на Кевина. — Экспонат Б. — А ты языкастая мелочь, м-м? — сказала Дэн раздраженно. — Один момент: почему мы не можем матюкаться? — спросил Мэтт. — В загробном мире нет ругательств, — ответила Дэн. — В «Лучшем месте» никто не хочет материться, а в «Худшем месте» персонал забавляется предотвращать это. — Ексель-моксель, — бросила Элисон. — Как я уже сказала, у меня для вас потрясные новости, — продолжила гнуть свою линию Дэн. — Печалька, но никто из вас не попал в «Лучшее место», как Натаниэль уже любезно подчеркнул, но вы все подходите нашей программе «второй шанс». Мой ментор придумал ее: она для тех, у кого есть потенциал стать хорошим человеком, но из-за обстоятельств не смогли им стать. Вы все умерли перед тем, как получить возможность стать на свой путь и попасть в «Лучшее место» или хотя бы в «Неплохое место». — «Неплохое место»? — спросила Элисон. — Оно для тех, кто не попал в «Лучшее», но накосячил не так сильно, чтобы наслать на себя пожизненные мучения. — Пожалуй, ты могла и сама допереть до этого, — сказала Натали. — Что за программа «второй шанс»? — поинтересовался Мэтт. — Что мы должны делать? — Вы будете жить в микрорайоне ЛИСЬ1, архитектором и администратором которого я являюсь. Через некоторое время вы снова пройдете оценку, которая определит, куда вы таки отправитесь в загробном мире. В этом районе много сотрудников, которые помогут вам реализовать ваш потенциал. Хотя они, как и я, будут казаться людьми, вы шестеро — единственные настоящие люди. — Почему нас объединили? — спросил Натаниэль, зыркая на Кевина. — Мы все умерли в одно и то же время или че-то такое? — Нет, ничего подобного. Вы умерли даже не в один и тот же год, время здесь почти не важно́, — ответила Дэн. — Вас поместили вместе на основе работы сложного алгоритма. Что подводит нас к следующей потрясной новости: соулмейты! — Соулмейты? — растерянно спросил Натаниэль. — Да, у каждого из вас в этой комнате есть партнер. Его выбрали как наиболее похожего на вас и подходящего вашим интересам и вашему характеру, и он поможет вам стать лучшей версией себя. Итак, без лишних церемоний: Эндрю, твой соулмейт — Натали. Эндрю и Натали поглядели друг на друга и сказали в унисон: — Я гомо. — Соулмейты чаще платонические, — быстро пояснила Дэн. — Из-за того что очень похожи, они редко бывают хорошей романтической парой друг другу. — Лучше пусть горячая блондинка будет моим соулмейтом, — сказала Натали, соблазнительно подмигивая Элисон. — Без обид, — добавила она, обращаясь к Эндрю. Тот пожал плечами. — А что, если мне не нравятся девушки? — кокетливо спросила Элисон. — Ой ли? — ответила Натали с грязной ухмылочкой. Элисон вся зарделась. — Так и думала, — удовлетворенно сказала Натали. — Что насчет тебя? — спросила она Эндрю. — Кого из этих ребят себе хочешь? Эндрю молча уставился на оставшихся троих парней. — Мелкого и языкастого, наверное, — сказал он, вздохнув. — Ты называешь меня мелким, ты, мальчик-с-пальчик? — воскликнул Натаниэль. — Это вообще-то не так работает, — вмешалась Дэн. — Отлично. Мне не нужен соулмейт, — сказал Натаниэль, — Либо же, если ты прямо настаиваешь, моим соулмейтом может быть… экси. — Погодите-ка, экси? — спросил Кевин. — Ты не говорила, что спорт может быть соулмейтом! — обвинил он Дэн. — Он и не может, — раздраженно ответила Дэн. — Я хочу, чтобы моим соулмейтом было экси, — заявил Кевин. — Я намного лучше подхожу ему. Моя мать придумала экси. Меня убили экси-оборудованием; очевидно, у нас тесная связь. — Ты умер, потому что не обратился за медицинской помощью, когда сломал руку, — фыркнула Элисон. — Я думаю, мы недопоняли друг друга, — сказала Дэн, пытаясь вернуться к изначальной теме. — Экси не может быть твоим соулмейтом. — Экси — единственный соулмейт, которого я приму. — Кевин молчал минуту-другую. — Или Джереми Нокс. — Твой соулмейт — Натаниэль, — сказала Дэн, теряя терпение. — Нечестно, я хочу Натаниэля, — вклинился Мэтт. — Занят уже, — сказал Эндрю скучающе. — Я не особо-то его и хочу, но теперь он — мой. Можешь подраться со мной за него. — Вы оба можете подраться со мной, — добавил Натаниэль. Мэтт недоверчиво уставился на двух мелких подростков, а потом пожал плечами и сдался. — А ты? — спросил он Дэн. — Ты, привлекательная женщина, можешь стать моим соулмейтом? — Во-первых, я не женщина, — ответила Дэн, совсем уже взбешенная. — Я бесполое бессмертное существо. Во-вторых, нет, я не могу стать твоим соулмейтом. — Но теперь, когда я встретил тебя, я больше не хочу никого другого, — сказал Мэтт. — У этой системы, кажется, полно недостатков, — вклинилась Натали. — А порше может стать моим соулмейтом? — поинтересовалась Элисон. — Знаете что? Ладно, — рявкнула Дэн. — Теперь я — соулмейт Мэтта. А Натали пусть забирает Элисон. Натаниэль… — Дерись со мной. Дэн зыркнула на Эндрю. — Ты выбрал его, так и разбирайся с ним сам. Теперь он — твой соулмейт, сосунок. — А я? — спросил Кевин. — Экси? — Нет! — рыкнула Дэн. — Ники! — позвала она. Информационный помощник появился рядом с Дэн — вся комната подпрыгнула. — Привет, я Ники! — представился он, добродушно улыбаясь. — Екарный бабай! — вскрикнула Элисон. — Этот мужик жесть какой жуткий. — Спасибо! — сказал Ники. — Но я — не мужчина. — Ты… робот? — предположил Мэтт. — Не робот, — сказал Ники. — Тогда что ты? — потребовала Элисон. — Привет, я Ники, — повторил он, — я информационный помощник тут, в пространстве между «местами». Я могу ответить на любой ваш вопрос и достать нужные вам вещи. — Достань мне собаку, — приказала Дэн. — Хорошо, — живо сказал Ники. Внезапно рядом с Дэн появилась собака, виляющая хвостом и тявкающая радостно. — Кевин, это золотистый ретривер — твой соулмейт, — сообщила Дэн, подняла руку и подавила тем самым негодование Кевина, — которого я только что назвала Джереми Ноксом. Кевин задумался. — Пойдет. — Отлично, — агрессивно сказала Дэн, удивляясь, как все пошло под откос так быстро. — Пойдемте покажу ваши дома. — Я приму только замок, — заявила Элисон. — Я хочу жить на экси-корте, — добавил Кевин. — Кокнуть соулмейта тут не нельзя? — спросил Эндрю. — Я ненавижу вас всех, — сообщила Дэн.