Моё отчаянье в зеркале

Ну вот всё и закончилось, я убил соперника, в своей безумной любви к Полине. И что дальше? Я стал убийцей.... В свои пятнадцать лет.. Мною орудовал исконный гнев, я старался сдерживаться. Я не хотел что бы всё так закончились, но я лишил своего друга жизни, и всё ради одной особы которая все ровно меня никогда не полюбит, а сейчас начнёт вообще бояться и избегать. Меня точно посадят, и я навсегда останусь с репутацией убийцы в этом селе. Неужели нельзя как то обойти будущее события, и не попасть за решетку? А они не должны узнать. Никто не узнает в этом богом забытом селе. Я никому не скажу. Труп закопаю в лесу, а следы сотру, и засыплю песком из соседнего двора. Нет, никто не должен узнать, я не хочу за решетку! Или может мне вообще сбежать в чащобу? Нет, я не буду трусом. Я всегда найду выход, даже если это такая ситуация... Хватит думать, нужно действовать, а то уже соседские собаки начинают лаять! Предстоит долгая робота на ночь. Я точно не усну в эту ночь. *** Я сейчас стою перед выкопанной ямой с лопатой в руках. На ледяном морозе, окружённым множеством кронами сосен. Под моими ногами рыхлый хрустящий снег, а вокруг ямы раскидана холодная почва вперемешку с листьями, ветками и потемневшим снегом от земли. Я собираюсь положить туда труп Антона, всего в крови. На бледной коже были видны фиолетовые сосуды похожие на корни деревьев, так же уходящие глубоко под кожу, они сузились от холода и видны через тонкую холодную кожу. Смотря на эту картину, я чувствую страх, не только из боязни быть пойманным в преступлений, а из-за Антона с его пустым взглядом. У него так и не закрылись до конца глаза, как будто его душа ещё находится здесь. Белки покрыты красными сосудами из-за недавно пролитых слёз, а зрачки кажется по белели, почти завёрнуты за веко. Такое ощущение что он сейчас медленно переведёт взгляд прямо на меня, и окажется живым мертвецом. Мне тяжело поднимать тело Антона. Я единственный кто успел запечатлеть его в таком виде. Растрёпанная куртка,вся в бордовой окраске, рваная от множества ударов ножом, неестественная поза в которой он лежит, пустой взгляд куда-то наверх, на далёкую луну которая освещает его белые волосы и толстые очки. Я беру крепче лопату и закапываю его бренное тело, обязанного остаться навечно в этом месте. В темноту и холод он останется в этой кровавой одежде и тяжёлым грузом над его головой, пока его тело под висну полностью не сгниёт.