Ночное дежурство

      Ночь выдалась прохладная. Ветер, не сильный, но ощутимый, трепал волосы, а над головой мерцала россыпь звезд. Коби и Хельмеппо медленно шли к корме корабля, совершая очередной обход. Им обоим хотелось спать, но ночное дежурство требовало обратного.       — Ну вот и зачем всю ночь ходить туда-сюда? — недовольно поинтересовался Хельмеппо, поправляя кепку.       Коби ничего не ответил, только покачал головой в неопределенном жесте и сильнее обнял себя руками в попытке согреться. В холодном, но ярком свете полумесяца Хельмеппо удалось разглядеть, что его кожа покрылась мурашками.       — Разве они не должны выдать нам теплую одежду? — все также недовольно пробормотал он.       — Все нормально, — ответил Коби.       Его ответ выглядел так, будто он не понял сути вопроса. Хотя, вполне возможно, Хельмеппо как раз и раздосадовало то, что именно ему холодно, а не сам факт отсутствия теплой одежды. Но может и нет.       К слову, Коби действительно было если не холодно, то точно зябко, но он не обращал на это никакого внимания. С ним случались вещи и похуже прохладных ночей.       Первым дойдя до кормы, Коби поставил локти на ограждение, рукой подпирая подбородок, и глянул вниз, туда, где кромешно-черная вода превращалась в серебристую морскую пену. Несмотря на высоту палубы, несколько соленых капель долетело до лица. Коби поморщился и снял очки, чтобы протереть стекла рубашкой. Но ему все еще было хорошо. Вернув очки на место, он запрокинул голову, чтобы взглянуть на небо. Звезды этой ночью почему-то казались особенно яркими.       — Мне нравится дежурить по ночам, — тихо и задумчиво произнес он.       Хельмеппо подошел к Коби настолько близко, что их плечи случайно соприкоснулись. И в эту же секунду они оба предпочли сделать вид, что ничего не произошло, отступая друг от друга на шаг. Хотя ничего действительно не произошло.       — Почему это? — удивился Хельмеппо. — Лично я предпочитаю спать по ночам.       — Да, спать тоже неплохо, — согласился Коби, — но… но… Здесь по ночам так умиротворенно и тихо, мне это нравится. У Альвиды было совсем иначе. Там ночью было неспокойно, как и днем, впрочем. Я особенно ненавидел, когда пираты пили до самого утра и устраивали драки, а мне потом приходилось убирать за ними.       Коби едва заметно улыбнулся, радуясь тому, что он больше не на пиратском корабле. Осознавать то, что теперь все ужасные моменты стали воспоминаниями, было приятно. А вот Хельмеппо, улыбающийся все это время, теперь перестал. Он отвел взгляд, словно ему стало неловко. Спустя несколько мгновений молчания, нарушаемого шумом воды, он прошептал:       — Мне жаль.       Коби удивленно и излишне резко повернул голову. Он явно не ожидал услышать от Хельмеппо чего-то подобного. Да, за то время, что они провели вместе, мнение Коби о Хельмеппо изменилось. Он больше не казался ему самовлюбленным придурком, но он все равно не был готов к тому, что Хельмеппо проявит к нему сочувствие. Даже несмотря на то, что они стали друзьями.       Коби не знал, что ответить, поэтому отделался короткой фразой и последовавшим за ней вопросом:       — Главное, что теперь все хорошо. Я счастлив, что вступил в Морской Дозор. А ты?       Хельмеппо задумался, опять поправляя форменную кепку. Вряд ли он был счастлив. По крайне мере он не испытывал тех чувств, которые были у Коби, но и назвать свое вступление чем-то плохим он не мог.       — Ну… Я рад, наверное, что все так вышло, хотя первое время было ужасно. Особенно ранние подъемы, до сих пор их не переношу! А еще мне здесь не хватает свободы.       — Свободы? — переспросил Коби.       Он никогда не знал, что в действительности обозначает это слово. Для него свобода всегда оставалась чем-то эфемерным и даже мистическим. Он не понимал, каково это — делать все, что хочется.       — Ага, — кивнул Хельмеппо. — Я мог творить то, что мне только вздумается, поэтому… поэтому я вел себя как полный идиот, — он горько усмехнулся. — А ведь я реально верил, что у меня есть власть, думал, что отец позволяет мне все это, потому что любит, а он…       Хельмеппо замялся и замолчал, опустив голову. Волосы упали на его лицо, поэтому Коби не удалось прочесть боль и разочарование в его взгляде. Однако ему это и не требовалось для того, чтобы понять Хельмеппо.       — Мне жаль, — произнес Коби, повторяя те же слова, что совсем недавно сказал ему Хельмеппо.       — Да ладно, — Хельмеппо с наигранной беспечностью махнул рукой. — Я вообще не по этой свободе скучаю. Просто на воле, так сказать, можно было носить любую одежду, а не только эту форму дурацкую, бездельничать весь день, спать до обеда. А еще так была выпивка и… эм… люди… в смысле отношения, то есть…       Коби растерянно уставился на него, в целом понимая, о чем Хельмеппо пытается сказать, но будто бы не до конца.       — Женщины? — спросил он.       Хельмеппо едва заметно вздрогнул, словно кто-то дал ему пощечину, после чего тут же натянул на лицо непринужденную улыбку. Она была слишком фальшивой, и Коби прекрасно понял, что что-то не так, но никаких догадок насчет того, что именно, у него не имелось. Не было даже намеков и предположений. Разве что мысль о том, что у Хельмеппо, возможно, была какая-то девушка, с которой он расстался или вроде того.       На самом деле, Коби почти ничего не смыслил в отношениях. Он знал о том, как это работает лишь в теории. Да и то его познания были слишком скудными. И противоречивыми. Любовь, о которой Коби когда-то читал в книжках, сильно расходилась с тем, что он видел, находясь на пиратском корабле. Там Коби несколько раз довелось стать свидетелем того, как во время стоянок в портах некоторые члены команды приводили на борт легкодоступных женщин, и это было в крайней степени отвратительно. Коби становилось мерзко от того, что пираты просто используют женщин для удовлетворения своих низменных потребностей. Он не мог это принять и, разумеется, никогда в жизни не собирался промышлять чем-то подобным. Он, признаться честно, вообще почти никогда не думал о женщинах. А единственная женщина, о которой он все же думал, вызывала у него леденящий кровь страх.       Коби относился к любви как к чему-то, что просто существует в этом мире, но к нему не имеет никакого отношения. Сам он никогда никого не любил в романтическом смысле и, что важнее, не хотел этого, потому что был твердо убежден в том, что никто никогда не полюбит в ответ такого, как он. Хотя, возможно, где-то в глубине души ему бы хотелось узнать, как это — любить и быть любимым. Впрочем, Коби запрещал себе об этом фантазировать.       Вдруг узнать, что у Хельмеппо, его второго (после Луффи) друга были отношения, оказалось странно. И пускай Хельмеппо ничего конкретного так и не сказал, Коби удалось разглядеть в его словах и настроении скрытый смысл. Что-то явно было не так. Что-то, о чем Хельмеппо не хотел говорить.       Наверное, Коби мог бы спросить, наступив на горло собственному чувству такта, но не стал. Не успел точнее. Хельмеппо отошел от кормы и быстрым шагом направился прочь, бросив напоследок:       — Надо на мачту слазить.       Тревога подступила к горлу, заставив Коби броситься за ним. Это было слишком непохоже на Хельмеппо. Добровольно на мачту он бы ни за что не полез, очевидно, что это оправдание. Он больше не хотел разговаривать, но почему?       Догнав Хельмеппо, Коби схватил его за запястье, заставляя остановиться, и взволнованно спросил:       — Что случилось? Я сказал что-то не то?       Хельмеппо долго смотрел ему в лицо, ни разу при этом не моргнув. До этого момента его эмоции считывались легко, но теперь Коби совсем не мог разобрать, что именно выражает взгляд Хельмеппо.       — Прекрати уже во всем винить себя, — достаточно холодно произнес Хельмеппо, высвободив свою руку.       Начав взбираться по веревочной лестнице, он очень скоро скрылся за парусами, а Коби еще какое-то время стоял неподвижно, вглядываясь в темноту ночного неба и пытаясь понять, что случилось. Наверное, ему следовало прислушаться к совету Хельмеппо, но Коби продолжал искать причину конфликта, если это вообще конфликт, в себе. Правда, он ее так и не нашел, но все равно думал, что обязан извиниться, поэтому и начал взбираться на мачту вслед за Хельмеппо.       Высота Коби особо не пугала, он давно привык к ней, но теперь почему-то было тревожно. А еще ветер, как назло, стал сильнее и начал раскачивать лестницу.       Добравшись до вороньего гнезда, Коби выдохнул с облегчением и вытер вспотевшие ладони о штаны. Хельмеппо стоял к нему спиной, а он опять не знал, что говорить. Хотел извиниться, но слабо представлял, как это сделать. В итоге извиняться не пришлось. Хельмеппо, повернувшись к нему, сказал:       — Все в норме, не переживай, просто вспомнилось кое-что.       Коби было любопытно спросить, что именно, но он не спросил. Вместо этого он сказал о другом:       — Тебе идет форма.       — Это ты к чему сейчас? — не понял Хельмеппо.       — Ты сказал, что тебе не нравится носить дурацкую форму, но она не дурацкая и тебе очень идет.       Хельмеппо искренне улыбнулся, и его улыбка выглядела так, словно он услышал что-то очень приятное в своей адрес и что-то намного более весомое, чем убеждение в том, что форма Морского Дозора не дурацкая. Продолжая довольно улыбаться, Хельмеппо сел прямо на пол.       Коби опустился рядом, радуясь тому, что ситуация, кажется, разрешилась. Однако некое напряжение между ними сохранялось. Коби попытался отвлечься, принявшись искать знакомые созвездия на небе, но Хельмеппо, начавший нервно барабанить пальцами по дереву, не давал ему сосредоточиться. Коби, очевидно не вкладывая в свои действия никакого подтекста, накрыл ладонь Хельмеппо своей. Просто чтобы тот прекратил.       Ощутив на себе пристальный взгляд, Коби хотел было убрать руку, но Хельмеппо не дал. Он ловко повернул свою ладонь и переплел их пальцы, крепко сжимая руку Коби.       — Ты холодный, — сказал он, опустив голову.       — Извини, — Коби усмехнулся, — тут правда не жарко.       Злясь на Коби за то, что тот опять извиняется, Хельмеппо недовольно закатил глаза.       Достаточно долгое время они сидели в тишине, не обмолвившись ни словом. Зато продолжали держаться за руки. Здесь наверху ветер казался более пронзительным и колючим, а шум волн, разбивающихся о борт корабля, был тише, и лишь звезды светили все также ярко.       Подержав еще какое-то время руку Коби в своей, Хельмеппо все же отпустил его, после чего тут же продолжил стучать пальцами по дереву. А Коби все еще до ужаса сильно хотелось выяснить, что произошло и почему Хельмеппо столь остро отреагировал, когда разговор зашел о женщинах. Это было любопытство, смешанное с бескорыстной заботой о друге.       Коби было страшно спрашивать, но и молчать он намеревался, чувствовал, что стоит попробовать поговорить. Он пытался себя успокоить тем, что даже если они сейчас поссорятся, то потом обязательно помирятся. Правда, ссориться совсем не хотелось.       Коби осмотрелся по сторонам, и в голове проскользнула весьма недобрая мысль — Хельмеппо быстро отсюда не сбежать, значит, он не сможет поступить так, как когда они стояли на корме. Конечно, Коби не собирался вытягивать из него какую-либо информацию силой, но почему-то именно этот факт окончательно сподвиг его начать диалог.       — Можно спросить? — осторожно поинтересовался он, избегая прямого зрительного контакта.       — Допустим, — скептически хмыкнул Хельмеппо, тоже стараясь на Коби не смотреть.       — У тебя была девушка, да?       Хельмеппо шумно выдохнул. Он больше не стучал пальцами, теперь он вложил одну ладонь в другую и несколько раз хрустнул костяшками, после чего надолго замолчал. Коби уже хотел было извиниться, окончательно потеряв надежду получить хоть какой-то ответ, но Хельмеппо заговорил. Его голос звучал холодно, намного холоднее морского ветра.       — Да.       Коби, поборов тревогу, посмотрел ему прямо в глаза, ожидая чего-то более конкретного. Он одновременно и был удивлен, и не был. С одной стороны, это абсолютно нормально, что у Хельмеппо были отношения. Но, с другой, Коби было сложно принять это, учитывая то, что Хельмеппо был старше его самого всего на год.       — Она был… была хорошая, но мы расстались. Она служила на базе моего отца, а потом ее перевели. К счастью, наверное. Если бы отец узнал, он бы меня точно убил.       — Почему? — тут же спросил Коби, но потом осекся, решив, что вопрос слишком резкий и бестактный, и поспешил бросить короткое извинение.       — Потому что…       Хельмеппо отвернулся, но Коби все равно увидел, как он кусает губу. Сильно, почти до крови. От этого стало совсем не по себе. Сама атмосфера вокруг сделалась какой-то напряженной и мрачной. Коби замер в ожидании, позабыв о том, что нужно дышать.       — Потому что это была не девушка. Ясно?       Признание Хельмеппо было острым и твердым, каждое слово он проговорил четко и внятно. Так, чтобы действительно стало ясно.       И Коби стало, но он совсем не знал, как реагировать. Ему требовалось время, чтобы переосмыслить услышанное. Но до того, как Коби задумался, он испытал что-то странное, сердце дрогнуло так, как обычно бывает, когда надеешься на что-то. Собственная реакция оказалась за гранью его понимания. Коби притянул колени к груди и обхватил их руками. Теперь до него дошло, почему в прошлый раз разговор был прерван.       — Мне уйти? — спросил Хельмеппо совершенно пустым голосом.       Коби покачал головой, потому что больше всего на свете ему не хотелось, чтобы Хельмеппо уходил.       — И ты даже не скажешь, что я отвратительный?       — Нет.       — Серьезно?!       — Думаю, это нормально.       Коби растерянно пожал плечами. На самом деле, он о таком никогда по-настоящему не думал. Знал, что отношения между людьми одного пола порицаются обществом, но никогда не понимал почему. Однако не то чтобы его это сильно волновало. Коби давно смирился с тем, что в мире слишком много несправедливости и жестокости. И так уж сложилось, что он всегда становился их жертвой, наверное, поэтому и мог проникнуться симпатией и сочувствием к угнетенным. Но сейчас дело было совсем не в этом, Коби просто говорил то, что чувствовал, особо ни о чем не думая.       Хельмеппо смотрел на него таким потерянным и взволнованным взглядом, что его захотелось коснуться, но Коби оставил руки при себе. Он добавил:       — Какая разница, кого любить? Главное ведь, что любишь.       Коби попытался улыбнуться, но не вышло, он нервничал слишком сильно, настолько, что руки дрожали. И у Хельмеппо тоже, однако, он улыбался. Так, словно очень сильно обрадовался чему-то. С облегчением выдохнув, он сказал:       — Хорошо, что ты так считаешь. Я рад, что ничего не изменилось, и мы по-прежнему… друзья.       На слове «друзья» его голос дрогнул. Коби это заметил, но значения пока не придал.       Обстановка постепенно вернулась к своему первоначальному состоянию, вновь становясь спокойной и размеренной. Недомолвки были исчерпаны, а звездная ночь продолжалась.       — Любовь, значит, — задумчиво протянул Хельмеппо. — Ну раз ты спросил, то и я могу спросить.       — О чем? — не сразу сообразил Коби.       Хельмеппо по-доброму рассмеялся, но все же соизволил превратить намек в конкретные слова:       — У тебя был кто-нибудь?       Скептицизм пронизывал каждое слово. Хельмеппо был почти полностью уверен в том, что у Коби не было отношений хотя бы потому, что у него отсутствовала возможность ими обзавестись. Вряд ли Альвида позволила бы ему встречаться с какой-нибудь девушкой (или не девушкой). Хельмеппо уже думал перефразировать вопрос и поинтересоваться был ли Коби когда-нибудь влюблен, но не успел.       — Нет, — честно ответил Коби. — И вряд ли будет.       Он не знал, зачем произнес последнюю фразу, она просто вырвалась и все. Но Коби не жалел. После того, как Хельмеппо признался ему, он ощущал потребность тоже быть искренним.       — Почему это? — спросил Хельмеппо так, будто только что услышал от Коби какую-то несуразную чепуху.       Коби небрежно стащил с головы кепку, от чего волосы забавно растрепались. Здравый смысл подсказывал, что ему должно быть неприятно говорить о подобном, но ничего такого не было. Коби верил, что может сказать Хельмеппо все, что угодно, и ему было спокойно.       — Не знаю, — пожал плечами он. — Я вообще мало думал об этом, но когда думал, то мне казалось, что никто никогда не полюбит меня, потому что я… это я, в общем.       — Ты в курсе, что ты дурак? — беззлобно спросил Хельмеппо, пододвинувшись к нему чуть ближе.       Коби не хотелось, чтобы Хельмеппо переубеждал его или, тем более, жалел. Для этого нужно было просто замолчать, но сделать это Коби также был не в состоянии. Неожиданная потребность говорить будто бы возникла на физическом уровне.       — Да, я дурак, — согласился он, — наверное, поэтому я иногда хотел узнать, как это.       На небе упала звезда. Она рассекла небо яркой желтовато-красной линией. С губ Коби сорвался совсем безрадостный смешок.       — Я когда-то в детстве прочитал сказку, которая свадьбой закончилась. Короче, как и все сказки. Но суть не в этом. В книге были картинки, и на последней был нарисован поцелуй. Потом, когда я дочитал, я вышел на улицу и тоже увидел падающую звезду, как сейчас. И я тогда загадал желание однажды поцеловаться, потому что… потому что она падала слишком быстро, и я не придумал чего-то более оригинального.       Они оба рассмеялись, после чего Коби продолжил:       — Я не верю в эту ерунду, падающие звезды не исполняют желания, и вообще это даже не звезды. Поэтому я сомневаюсь, что когда-нибудь поцелуюсь и… и что-то большее, — Коби почувствовал, как кровь подступает к щекам, — ну, то самое, тоже. Это было глупое желание.       Хельмеппо резко сдернул кепку, швырнув ее в неизвестном направлении. Он наклонился к Коби и коснулся его губ своими. Все произошло слишком быстро. Это было лишь мгновение. Яркая вспышка, обреченная тут же исчезнуть. Почти как падающая звезда.       Коби не сразу осознал, что именно произошло. Сперва он почувствовал только какое-то непривычное, но очень хорошее чувство в груди. Оно было похоже на ту эйфорию, которую Коби испытал, когда ему удалось сбежать от Альвиды.       Хельмеппо отстранился, нервно вздрогнув, и отвернулся.       — Прости. Забудь, — судорожно выпалил он.       Коби действительно не до конца понимал, что случилось, но знал наверняка, что забывать не хочет. Это мимолетное прикосновение губ к губам сломало что-то у него внутри. Сломало в хорошем смысле. Коби дотронулся до нижней губы кончиками пальцев, словно желая убедиться, что поцелуй действительно произошел. Но так и не убедился. Поверить в то, что Хельмеппо поцеловал его было трудно.       Хельмеппо поцеловал его!       Только что он исполнил глупое желание, которое Коби загадал, увидев падающую звезду. В это правда не верилось.       Продолжая касаться собственных губ, Коби спросил:       — Почему ты сделал это?       Хельмеппо был взволнован. Точнее напуган. Теперь он выглядел еще хуже, чем когда пытался уйти от разговора об отношениях. Наверное, он бы сбежал, но, как подметил Коби прежде, с мачты не получится спуститься быстро.       Внутри Хельмеппо шла ожесточенная борьба между желанием сбежать и поставить точку во всем. Победило последнее. Или, вернее будет сказать, победил здравый смысл.       — Я скажу, — произнес он не столько для Коби, сколько для самого себя.       Хельмеппо набрал в легкие побольше кислорода и на одном дыхании произнес:       — Мне кажется, я влюблен в тебя, — и тут же добавил: — без «кажется».       — Что?       Коби подумал, что он проспал ночное дежурство, ведь только во сне могло произойти что-то такое. В очень хорошем сне. И пускай Коби никогда не мечтал о том, что между ним и Хельмеппо может что-то быть, он словно всегда хотел этого где-то в глубине души. Или не конкретно этого, но чего-то близкого и личного. Хотел, чтобы он был дорог другому человеку. И хотел бы испытывать такие же чувства к этому человеку в ответ.       В том, что Хельмеппо дорог ему, Коби не сомневался ни на секунду. В конце концов, он был его единственным другом здесь. А еще он был хорошим человеком. Да, совершившим некоторые ошибки, но, главное, что хорошим. И красивым, даже с глуповатой прической и в форме Морского Дозора, которая ему на самом деле очень шла.       Но неужели они правда могут быть?.. Коби не мог сформулировать этот вопрос до конца у себя в голове, потому что все его мысли смешались между собой. Наверняка он знал только одно — он не против. А вот о деталях всего происходящего ему требовалось хорошенько подумать. Желательно при свете дня.       Хельмеппо подобрал свою кепку и поднялся на ноги, сухо сказав:       — Я пойму, если ты больше не захочешь иметь со мной ничего общего.       Коби со всей силы дернул его за рукав, вынуждая вновь сесть рядом.       — Я хочу, — сказал он, надеясь, что это поможет удержать Хельмеппо. — Я… слушай, я правда не совсем понимаю, что происходит, и мне надо время на то, чтобы понять, но, когда ты п-поцеловал меня, — голос Коби дрогнул, — что-то произошло, я почувствовал…       Уже в который раз за вечер Коби не находил нужных слов. Он положил руку на грудь и смял пальцами ткань рубашки в том самом месте, где под ребрами билось сердце.       Хельмеппо ошарашенно смотрел на него, все еще не зная, радоваться ему или нет. Впрочем, Коби быстро дал ему понять, что уместен только первый вариант.       — Короче, — начал он, еще крепче сжимая несчастную рубашку, — я не знаю, как ты мог влю… влюбится в меня и… и вообще это все так странно! Но… можешь сделать это еще раз?       Желание шло от сердца, не от разума.       — Я влюбился в тебя, потому что ты… ты замечательный!       Хельмеппо мог бы сказать многое. Мог бы рассказать о том, что влюбился в Коби из-за его огромных глаз цвета неба, обворожительной улыбки и безмерного мужества, о существовании которого он, кажется, не догадывается. А еще из-за по-настоящему доброго сердца, стремления к справедливости и способности видеть свет даже в самой непроглядной тьме. Однажды Хельмеппо обязательно скажет обо всем, но теперь хватило и одного слова.       Они оба не верили в происходящее, и оба были счастливы.       Помня о просьбе, Хельмеппо подвинулся к Коби и сперва осторожно снял с него очки. Приобняв его за шею одной рукой, другой Хельмеппо заправил его челку на ухо. Дождавшись, когда Коби расслабится в его объятиях и начнет дышать ровнее, Хельмеппо поцеловал его.       Коби закрыл глаза, всецело отдаваясь происходящему. Он совсем не представлял, как правильно целоваться, но в какой-то момент инстинктивно понял, что нужно делать. Он неуверенно повторил движения Хельмеппо, целуя его в ответ. Оказалось, это совсем не сложно, а еще очень приятно, настолько приятно, что сердце замерло, а по спине пробежали мурашки.       Хельмеппо совсем ненавязчиво углубил поцелуй, скользнув языком между губ Коби. Тот инстинктивно разомкнул зубы, позволяя Хельмеппо руководить. Однако Хельмеппо не воспользовался этим, и их первый настоящий поцелуй остался трогательно невинным.       Отстранился Хельмеппо первым, когда почувствовал вкус соли.       Коби не сразу осознал, что плачет, но он правда плакал. Горячие слезы невольно начали течь из глаз, и он ничего не мог с ними поделать. Наверное, это от переизбытка чувств. Коби правда было слишком хорошо, настолько, что хотелось плакать. И он плакал.       — Ты чего? — взволнованно спросил Хельмеппо, бережно вытерев слезу со щеки Коби большим пальцем.       Коби уронил голову ему на грудь, после чего тут же оказался в нежных и теплых объятиях.       — Ничего, просто… прости, я…       — Все хорошо, — прошептал Хельмеппо, оставляя на макушке Коби поцелуй.       Он заботливо погладил его по волосам, крепче прижимая к себе. Коби вдруг понял, что замерз намного сильнее, чем ему раньше казалось. Теперь бы он не отказался от теплой формы. Впрочем, у него было кое-что получше — теплые объятия.       Слушая, как бьется сердце Хельмеппо, Коби обессилено закрыл глаза. Раньше он и не замечал того, насколько сильно устал.       Все произошедшее действительно было странным, но в настоящий момент у Коби не было никаких сил думать об этом. Пообещав, что обязательно подумает обо всем позже, Коби позволил себе уснуть. Ничего другого после всех переживаний не хотелось. И лишь врожденная ответственность заставила его пробормотать:       — Разбуди меня через двадцать минут, иначе нам от Гарпа влетит.       — Отдыхай, — прошептал Хельмеппо.       Не веря своему счастью, он поцеловал Коби в висок, после чего продолжил медленно гладить его по голове то ли в попытке согреть, то ли желая защитить от этого жестокого мира. Как бы там ни было, Коби впервые за очень долгое время смог почувствовать, что он в безопасности.       А вот просьбу разбудить через двадцать минут Хельмеппо не сдержал. Он осторожно потряс Коби за плечо только тогда, когда на востоке небо начало светлеть. Ночное дежурство определенно оказалось провальным, но запомнят они его надолго. Навсегда, если быть точнее, ведь именно эта прохладная звездная ночь положила начало чему-то по-настоящему важному и ценному.