Эти звёзды — не наши огоньки, они — это мы.

— Помоги достать чемодан со шкафа — кричит Виктория из другой комнаты своему мужу. Под глазами патчи, волосы собраны в пучок, который уже успел растрепаться, и теперь надоедливые волоски торчали, а некоторые локоны падали на лицо. В руках ведьмы набор из шампуней, гелей для душа, масок и много другого, что ей обязательно надо взять с собой в Москву. Одежда и другие вещи по стопкам разложены на кровати. Осталось только упаковать в чемодан. Завтра будет долгожданный день. Закончился летний перерыв, и снова начинается битва. Завтра все вернется к тому ритму, к которому так привыкла Вика за время участия в проекте. Все те же люди, все те же стены, все те же фанаты, поджидающие с камерами экстрасенсов. Все те же голубые глаза и уже рыжие волосы. По ним Вика соскучилась больше всего. В ее жизни уже давно не случалось ничего примечательного. Сплошные повторы изо дня в день. Адская трель будильника по утрам, каждое утро ведьма порывалась швырнуть его в стену, но не могла. Это был ее подарок на Хеллоуин. "Что может ужасать сильнее, чем звон будильника по утрам, правда?" Сонная Вика шла в душ, затем на кухню готовить завтрак для всей семьи, пока остальные спят. Она любила эти тихие часы по утрам, когда ее никто не тревожит, и она может остаться наедине со своими мыслями. В остальное время так подумать не получалось. Держаться на плаву Райдос помогают воспоминания. Она оживляет себя ими. Они все об одном, вернее об одной - первая встреча с Марьяной, их первое совместное фото, первый диалог. Каждый забывается по-разному. Кто-то ищет спасение в водке, кто-то в иллюзиях, а кто-то в воспоминаниях. "Если я ищу спасения, значит, я еще верю? Или это всего лишь обезболивающее на время?" Наконец-то это закончится. Завтра Вика увидит ее. Ведьма перестала отрицать свою одержимость шаманкой, но слова "любовь" она избегала как огня. В поезде Вика целую ночь провела с открытыми глазами. Чем ближе, она приближалась к назначенному месту, тем сильнее ощущала тяжесть в груди. К ночи она поняла, что именно это за чувство. Раздражение. На саму себя. Совершенно необъяснимое, неоправданное, ну, как разглядываешь отражение в зеркале и понимаешь: что-то не так, а что именно- не знаешь. Все не так. И это не заниженная самооценка или приступ самокритичности. Это ощущение, что живешь жизнь неправильно, не так, как хотелось бы. Это жизнь, нелюбимая и одинокая, в которой каждый новый день - вчерашний. Перед высадкой у Райдос был уже четкий план, спланированная модель поведения, как она будет вести себя, что будет говорить. В обычные дни ведьма была бы разочарована своим настроем, но не сегодня. Сегодня она радовалась по-детски. Наступили первые часы утра. Вика им радуется, зная, что ее ждет давка в метро, сонное состояние до обеда, отвратительное кофе в ближайшем кафе и тревожные часы ожидания. Но зато вечером она увидит ее, в ней столько очарования - даже если не любоваться ею осмысленно, замечаешь краем глаза, вскользь. Утро непременно наступает. Пока Вика чистила зубы в московском отеле, поняла, что радуется новому дню. Хотя еще месяц назад все было иначе. Сейчас же мир снова ей улыбается и поворачивается к ней всей своей красотой. Вика подъезжает к особняку, сердце бьется так сильно, что ведьме кажется, таксист его слышит. Она выходит на трясущихся ногах, обнимает себя руками от холода, хотя пару минут назад ей было жарко. Вика услышала смех Марьяны еще до того, как увидела ее. Такой же звонкий и заливистый. Райдос видит Марьяну со спины, она о чем то разговаривает с Владом, периодически поднося к губам сигарету. Она сидит такая довольная и элегантная. Ее черное платье задралось вверх, открывая чуть больше, чем положено. Вика прочищает горло, прежде, чем поздороваться. На нее оборачиваются радостные лица. Вика видит их доброжелательные улыбки, но больше всех радуется ее. — Викааа — протяжно произносит Марьяна и идет на встречу к ведьме. Они обнимаются. Руки райдос на талии женщины, она замечает, как сильно похудела шаманка. Она следила за ее сториз, но не ожидала, что в жизни результат будет намного виднее, чем на фото. Носом Вика втягивает аромат ее волос, зарываясь в них глубже. Пахнет от нее все так же. — Ты сменила образ? — Вика проводит по ней взглядом. По-актерски изображая удивление с восторгом, как будто она не зависала все лето на ее страничках в социальных сетях. — Ну да, нравится? — Смеется Марьяна, делая оборот вокруг себя, чтобы показаться со всех сторон. —Да, очень красиво, тебе подходит— Уже серьезно говорит Вика. Марьяна улыбается. Вике так многое хочется ей рассказать, но позже. Она вынуждена подойти и поздороваться с остальными. Она и им тоже рада, но Марьяна была нужна ей больше остальных. Вика включает свою камеру и наводит объектив на Марата, только потому что рядом стоит Марьяна, и ведьма старается невзначай уловить ее объективом. Шаманка даже не против, наоборот, лезет в камеру и корчит рожицы. Вика старается сдержать смех. Она чувствует себя снова школьницей. *** — Иди ко мне, я тебя... — Вовремя замолкает. Радость от долгожданной встречи слишком развязала Виктории язык. — Я же сказала, что я по тебе больше всех соскучилась. — Даже! Ты сказала даже. *** Все заканчивается слишком быстро. Впервые Вика не хочет уходить со съемочной площадки так быстро. Нет. Она не хочет уходить от нее так быстро. Набирается смелости позвать Марьяну на ужин. Простой ужин двух подруг после тяжелого рабочего дня. Ничего особенного. — Блин, Вик, извини, я не могу, обещала Ясю отвезти к подруге. Вика кивает, делая вид, что все нормально. Сама уже проклинает себя за то, что вообще предложила это. Разве это изначально не было обречено на провал? — Хорошо, тогда до встречи. Вика спешит за своими вещами, в уже опустевшую гримерку. Из ее глаз брызнули слезы. Она не всхлипывает, не издает звуков, просто позволяет слезам литься, пока она складывает вещи в сумку. Вика подошла к окну. Она ловит чувство дежавю, такое отдаленное. Ее лицо купается в лучах уходящего солнца. Ей вдруг очень захотелось обнять своих детей, в них она никогда не сомневалась. Они - лучшее в ее жизни. Вика всхлипывает. А сзади доносится голос. — Вика, ты что, плачешь? Сердце ведьмы замирает. Она молится, чтобы это не была Марьяна Романова. Чтобы это был голос в ее голове, очередная игра разума. Но когда она слышит приближающиеся шаги, сомнения пропадают. — Что случилось? — Марьяна пытается заглянуть в лицо ведьмы, но та лишь ниже его опускает, пытаясь вернуть себе то холодное спокойствие, которое с ней всегда. Не получается. Вике требуется несколько секунд, чтобы убедиться в том, что ее голос не задрожит, когда она начнет говорить. — Все в порядке. Просто навалилось последнее время. — Пытается казаться искренней, даже выдавливает из себя улыбку, но Марьяна не верит. — Хочешь поговорить? Марьяна кладет руку на плечо женщины. — А как же Яся? — Я за ней позже заеду, она долго собирается. Рассказывай, что произошло? — Не хочу тебя загружать, правда. Но Вика видит испепеляющий взгляд Марьяны и понимает, что придется рассказать хотя бы что-то. Шаманка не из тех, кто отступает. — Иногда кажется, что я живу не своей жизнью, не со своими людьми. Я все чаще задумываюсь, что если бы моя жизнь сложилась по-другому? Что если бы я пошла другим путем? И все эти мысли делают мне больно. Смогу ли я когда-нибудь думать о возможном будущем без боли? — Конечно, сможешь! — Когда? — Когда доведешь тоску до высшей точки. Все уйдет, правда, неизвестно, с тобой или без тебя. Или когда много раз вернешься, отпуская понемногу. Быстро преодолеть боль невозможно, не получится. — Знаешь, сейчас так хочется такую маленькую фею из диснеевского мультика, чтобы она сказала "бибиди бобиди бум", и все сложилось. Марьяна молчит. Вика тоже, то, что она хотела сказать, уже кажется бессмысленным. Марьяна заговорила первой. — Каждая уходящая минута - это шанс изменить в своей жизни многое, если не все. Я уверена, ты знаешь, как быть счастливой. Это может быть сложно, но почему бы не попытаться изменить курс своей жизни? — Я не уверена, что хочу быть счастливой. Я просто хочу жить. Высокая планка чаще всего темная приманка. Есть множество "но" я могу поддаться искушению и быть счастлива, либо же могу потерять все. Все, что я строила годами. Риск не всегда оправдывает ожидания. — Не всегда, но может и оправдать. Вика всматривалась в лицо Марьяны несколько секунд, пытаясь понять, что делать дальше. — Стоит ли рискнуть? — Вика говорит полушепотом, надеясь, что Марьяна уловила ту нить намеков, которую ей посылала. На всякий случай приближается ближе, давая Марьяне возможность отступить. Но она не отступает. — Я бы рискнула Вика уже все решила. Она не знает, как сказать о своей любви, о том, как закипает в ней неволя сказать то, что может быть не принято. Какая-то юношеская робость вперемешку с надеждой. Будто все впервые. Будто перед ней женщина, для которой все её волнение — ускоренный сердечный ритм. И ничего больше. Вика боится ее испугать. Марьяна может решить, что в ней ищут способ отвлечься. Она может предположить, что ее чувства не любовь, что угодно, но не любовь. А Вика не сможет объяснить, что это самое нежное, осмысленное. Ее любовь из последних сил. Она бывает у тех, кто слишком сильно обжегся. Кто понимает, что готов снова отдать себя другому, но если чувство не будет принято, тем, с кем связано, то окончательно исчезнет. С другой стороны, Вика почти уверена в ней. Смотрит ей в глаза и в них тот же страх обжечься, тот же сберегаемый остаток сил. Она тоже многое хочет сказать. Их чувства пока не воплотились в слова. Но когда наступит час воссоединения, все слова забудутся. Так всегда - в любви нет заготовок, все осуществляется в моменте. Вика поддается вперед и соединяется с Марьяной. Расстояние между ними было меньше, чем думала ведьма. Это был светлый и отчаянный поцелуй. Вика не давила, не усиливала напор, не было никакого сексуального подтекста, она просто прикасалась губами к губам. Руки держала при себе, не позволяя дотрагиваться до женщины, не удерживала ее. Марьяна не целовала в ответ. Но и не отталкивала. Она просто стояла, не шевелясь. Когда Вика отстранилась, она увидела то, чего больше всего боялась: Марьяна смотрит на нее жалостливым взглядом, будто ведьма инвалид или умалишенная. Такая человеческая жалость, без ухмылок и притворства. Этот взгляд нервирует, унижает. Вика предпочла бы получить звонкую пощечину или крик с оскорблениями, но не этот взгляд. Еще не хватало, чтобы к груди прижала, по головке погладила со словами "это пройдет". — Скажи, что-нибудь, скажи, что я заслужила продолжение счастья. — Вика смотрит на Марьяну, в горле стоит ком, но слезы не льются. Все вокруг замерло в ожидании чего-то. Чего-то нового, другого, одухотворяющего. Чтобы сейчас не сказала Марьяна, жизнь ведьмы разделится на "до" и "после". Сложно смотреть рыжей в глаза, но Вика смотрит, пытаясь уловить хоть что-то кроме жалости. — Давай забудем? Сделаем вид, что ничего не было? — Голос Марьяны хриплый и низкий, ниже, чем обычно. И вдруг внутри Вики все рухнула в темную дыру, зависнув там. Все эмоции ушли. Вика прячет взгляд, изображает задумчивость. Теперь она смотрит в лицо реальности, абсолютно ничего не чувствует. Нет ни уныния ни сожаления. Вообще ничего. Затихли страхи. — Да, извини. — Выдавливает из себя Вика и даже удивляется, как ей удалось сказать это со спокойным голосом. — Мг, до скорого Вика понимает, что разрушила уже все, что можно, но решает попробовать. — Мне сложно найти слова, чтобы тебя удержать. Наверное, потому что я понимаю бессмысленность этих попыток. Вместо ответа Вика слышит стук уходящих каблуков. Она сделала неверный выбор. Тем более верного выбора в реальности не существует. Есть только сделанный выбор и его последствия. Все последние месяцы прошли в непрекращающейся борьбе. Вика успокаивала себя, что преодолевая страдания, приближается к новому счастью. Все было напрасно. Теперь один на один с собственным концом.