Сердце ведьмы

      Хогвартс-экспресс наконец отправлялся. Приятный стук колес ознаменовал для Пэнси начало пятого курса. Очередного шага на ее любовном пути. Драко всякий раз ускользал от ее попыток завести более тесное общение. Трагедия прошлого года на турнире трех волшебников оказалась слишком большим ударом для всех, и думать о чем-то легкомысленном тогда казалось неправильным. Да и Малфой после всего случившегося помрачнел больше обычного. Нет, само собой она не верила, что ему жаль того хаффлпафца. Паркинсон с трудом могла вспомнить даже его имя. Ей не было особого дела ни до других факультетов, ни даже до собственных сокурсников. Все ее мысли на момент обучения занимал только Драко. Иногда это чувство напоминало одержимость, но девушке вовремя удавалось взять себя в руки. Хоть она и была безответно влюблена, но все-таки как истинная слизеринка знала себе цену.       Каникулы пошли ей только на пользу. Пэнси почерпнула недостающей уверенности в родительском доме и на этот раз не собиралась отсиживаться на вторых ролях, а твердо решила брать судьбу в свои руки. Или ей так только казалось.       Вся ее уверенность мигом пошатнулась, когда она зашла в нужный вагон и нашла взглядом Драко. Вся ее смелость и уверенность тут же сменилась тревогой и неприятной тяжестью в сердце.       Малфой сидел один на скамейке о чем-то задорно разговаривая с Теодором Ноттом. По другую сторону у окон спали верные приспешники Крэбб и Гойл. Ничего удивительного. Ведь даже такому парню как Драко иногда было одиноко или просто хотелось поговорить на равных с умным человеком. Не с верным подручным, который вечно стелется и прислуживает, либо просто слишком глуп, чтобы заинтересовать его.       Возможно, именно это и было ее ошибкой предыдущие четыре года. Что если в глубине души он хочет видеть рядом с собой не просто преданную подругу, исполняющую любую его прихоть, а в первую очередь кого-то равного по статусу и не уступающего ему ни в чем? И эта мысль плотно засела в ее голове. А ведь и правда. Поставь она себя на его место. Понравилась бы ей безмозглая дурочка, что всегда под рукой? Определенно нет. Таких угодливых людей девушка презирала независимо от их происхождения. И теперь она, кажется, поняла что к чему. Отныне не будет никаких унизительных попыток угодить ему. С этого момента ей необходимо показывать лишь лучшие свои качества и очаровать Малфоя.       Паркинсон выдохнула, прогоняя остаток нерешительности и уверенной походкой прошлась до друзей.       — Привет, Драко, — девушка распрямила осанку и слегка повернула голову, чтобы парень увидел как она похорошела за лето.       — Привет, садись, — безразлично ответил Драко и продолжил разговор с Ноттом.       Пэнси жутко разозлил этот пренебрежительный ответ, но виду она не подала. Пролезла между парнями и села ближе к окну.       Как бы она не пыталась изображать заинтересованность, вставлять свои реплики по ходу обсуждения, на нее почти не обращали внимания.       Устав от такого отношения, девушка отвернулась и стала вглядываться в бесконечные живописные дали за стеклом. Ее изначальный пыл погас не успев начаться. Она еще тешила себя иллюзией, что этот год точно станет особенным. Поворотным в ее жизни. Такая холодная встреча точно не входила в ее планы. Не так она представляла себе встречу друзей после летних каникул. Может, не совсем друзей, но уж точно не чужих друг другу. За прошедшие четыре года произошло многое. Она видела как Драко радуется и грустит, как чувствует боль и обиду. Не раз видела его настоящим. Тем, кого могла принять и не отвернуться только сама Пэнси, как ей казалось. Тем, кого не поймут эти два дуболома и уж точно не оценит его друг Нотт. Вот только сам Драко оставался холоден за редким исключением, когда, ему действительно больше не на кого было рассчитывать. Когда вопрос оказывался столь деликатным и личным, что поручить его кому-то кроме нее не представлялось возможным. В такие моменты она всегда приходила на выручу и лишь тогда чувствовала от него хоть какое-то тепло, которое несомненно ценила выше любой другой награды. Но сколько так могло продолжаться? Она ведь не служанка, что-то даже казалось ей выше ее достоинства, которое всякий раз приходилось переступать в погоне за его благосклонностью. Пэнси не раз проклинала себя за то, как жалко себя ведет, но ничего не могла с собой поделать. Ее сердце заполнил этот белобрысый самовлюбленный парень. Родители учили ее совсем другому. Властвовать, а не пресмыкаться. Этого хотелось и ей самой, совершенно искренне, а не по чьему-то внушению, но в сложившихся обстоятельствах стать лидером — это стать конкуренткой Драко, а не его соратницей. И это шло вразрез со всем, чего Паркинсон добивалась.       — Пэнси, прогуляйся. Нам надо обсудить кое-что лично, — привычно холодным голосом произнес Драко.       Девушка даже не соизволила ответить, только недовольно хмыкнула и встала со своего места. Пусть наговорятся. Можно подумать, она чего-то такого не знает об этих двоих. Наплевать. Не стоит провоцировать его из-за такой мелочи. Мало ли о чем им хотелось посекретничать. Быть может даже о ней. Хоть и маловероятно, но эта мысль отозвалась теплом и спровоцировала едва заметную улыбку на ее лице.       Чтобы не стоять в углу у стенки как дура, она решила прогуляться по другим вагонам.       Вагон по-соседству оказался другого типа. Он был поделен на ряд тесных отделений с раздвижными дверцами и узким коридором по левой стороне, где даже двум людям с трудом удалось бы разминуться.       Ей навстречу шел невысокий толстый мальчик в мантии без цветовых различий. Первогодка. Он тащил в руках целую кучу сладостей. Пытался локтем отодвинуть дверцу, чтобы зайти в купе, но она никак не поддавалась.       Паркинсон достала свою палочку.       — Левиосо, — шепнула девушка, взмахнув ею.       Заклинание подняло в воздух несколько конфет и пирожных, от чего шокированный толстяк отшатнулся и выронил остальное. Он попытался ухватить парящие сладости, но взмахом палочки Пэнси разметала их в стороны, все еще оставляя их левитировать.       — Ты что делаешь? — мерзким писклявым голосом завопил первогодка, едва не начав рыдать.       — Акцио, — уже более уверенно произнесла девушка, хватая на лету подскочившее пирожное в шоколадной глазури и сразу откусила небольшой кусочек. — Привыкай малыш. Это только первое из множества твоих разочарований.       Толстяк залился слезами и это вызвало у Пэнси внезапный приступ смеха. Даже не потому что ей доставляло удовольствие отбирать сладости у детей, а просто так. Их желание выместить на ком-то злобу за свои неудачи. А еще это было очень легко и весело. Редкий шанс совершить шалость пока никто не видит. В самом Хогвартсе с их системой очков и гордым статусом ученика слизерина такое провернуть куда сложнее и вряд ли останется без последствий. Здесь же, пока старосты и профессора не видят, она могла позволить себе что-то подлое, но оттого не менее забавное. Строгость профессора Снейпа и высокие требования к поведению учеников сильно давили на столь своевольную девушку. Она старалась держаться в рамках и оправдывать репутацию своего чистокровного рода, но душа просила свободы и веселья. А то так и с ума сойти не долго от бесконечной учебы и сотен дурацких правил, которыми пренебрегать ей не позволяло чувство ответственности.       Легкой отдушиной была разве что возможность словесно поиздеваться над учениками других факультетов и то лишь вне зорких глаз преподавателей.       Проглотив пирожное, она убрала палочку и чары развеялись. Девушка решила не перегибать и ограничиться только этим. Ведь так недолго и наказание получить, а на этот год ей нужна безупречная репутация.       Пэнси перешагнула, через рассыпавшуюся еду, пытаясь ничего не раздавить и пошла дальше гулять по поезду.       Следующий вагон оказался идентичен предыдущему. В коридоре посередине стояли двое парней в цветах Когтеврана. Оба темноволосые. Один из них был коротко стрижен и носил очки в овальной оправе. После очередной реплики собеседника он громко рассмеялся и его наверное услышал весь вагон. Второй, судя по выражению лица, испытывал большую неловкость за поведение друга.       Паркинсон попыталась пройти мимо, но протиснуться оказалось непросто.       — Пропустите, — не скрывая пренебрежительной интонации сказала она.       В ответ на это парень в очках рассмеялся еще сильнее, глядя на девушку, но просьбу исполнил и потеснился, вжавшись в стенку.       Такая реакция задела ее самолюбие.       — Я сказала что-то смешное? — недовольно спросила Пэнси.       — Не обращай внимания. Он у нас глупенький, — слегка улыбаясь ответил когтевранец без очков. — Место ищешь или прогуливаешься? Познакомимся? Я Джеймс Рид, — он приветственно протянул ладонь.       — Еще чего не хватало, — Паркинсон скрестила руки на груди, и задрав подбородок, отвернулась.       Парень был выше ее ростом, вероятно, старше на курс или это она не дотягивала до среднего значения своего возраста. Даже эта незначительная деталь ее разозлила. Ведь она не могла смотреть на наглого студента не то что свысока, но даже не на равных, прожигая его ядовитым взглядом. Единственное впечатление, которое она могла на них произвести — это злобный взор жалкого коротышки, которым ее пару минут назад одаривал расстроенный первокурсник. Такого унижения ей точно не хотелось и девушка спешно покинула вагон.       Пришлось прождать немало времени, прежде чем эти двое наконец ушли и ей удалось пройти обратно к Драко без риска быть обсмеянной какими-то мерзкими детишками маглов. Она не знала этого наверняка, но искренне верила, что каждый, кто хоть как-то неправильно смотрит на нее определенно не может считаться истинным волшебником. Любой, кто не учился на слизерине не мог и близко считаться равным. Она бы еще поняла, если бы эти двое учились на гриффиндоре. Там тоже достойных не так много, но они хоть какое-то минимальное уважение вызывали, а вечные аутсайдеры в синем, целиком и полностью состоящие из неудачников и просто странных личностей вообще не имеют вообще никакого права говорить с чистокровной волшебницей, не говоря уже о насмешках. Будь силы хотя бы равны, а не двое на одного, Пэнси еще показала бы чего стоит. Может, однажды судьба еще предоставит ей шанс отомстить за такое неуважение.       Девушка вернулась в вагон к Малфою. Крэбб и Гойл к этому времени оживились. Завидев Пэнси, они радостно бросились ее приветствовать, обступив с обеих сторон.       — Привет ребята. Не зная вас, подумала бы, что вы рады меня видеть. Но я знаю, что единственная ваша радость — это пожрать чего-нибудь вкусного и желательно нахаляву. А я не похожа на гребаный торт, так что отвалите!       Паркинсон оттолкнула Гойла и вернулась на свое место. Двое придурков хотели предъявить ей за такое поведение, но встретились с грозным взглядом Драко.       — Сядьте, — скомандовал он и парочка тотчас подчинилась.       Пэнси было приятно, его заступничество. Пусть это и сущая мелочь. По крайней мере, ему не совсем плевать на нее. К тому же, общение между ними начало оживляться. Нотт теперь больше помалкивал, позволяя Малфою и девушке вдоволь наговориться.       Она тут же забыла о случившемся с ней инциденте, увлеченная беседой. Оставшийся путь до Хогвартса прошел без приключений.       Скучная, выученная наизусть дорога от станции до замка и ежегодная церемония распределения. В этом году учеников меньше обычного. Видимо, дурные слухи о произошедшем на турнире возымели сильное влияние. Вот и хорошо. Меньше возиться с малышней.       Время отбоя еще не наступило, но в этом году профессор Снейп собрал пятикурсников на очередные выборы факультетских старост. Первым от слизерина вызвался Драко. Его авторитет был неоспорим. Даже если кто-то и хотел высказаться против — не решились. Единогласным решением его избрали, но нужен еще один.       — Кто-то хочет добровольно вызваться на эту должность? Если нет, мне придется самому выбрать и назначить такого человека, — Пэнси не могла разглядеть лица профессора, из-за собственного роста, стоя в задних рядах. Снейп упорно пытался найти достойного кандидата на эту должность, но никто не торопился. Пэнси стоило не малых усилий протиснуться вперед и высказать свое желание. Ей вовсе не хотелось брать на себя еще больше ответственности, но это назначение было отличным шансом показать Малфою, что она может стать равным ему партнером. Никто не воспротивился ее кандидатуре, но и особых восторгов, как в случае с Малфоем никто не испытал. Скорее, никому больше не захотелось брать на себя целую гору обязанностей в обмен на крошечную долю власти, которая распространялась лишь на самих же слизеринцев. Паркинсон такой вариант вполне устраивал. А через два года, если они хорошо себя проявят, то вполне могут претендовать и на должность школьных старост. А это, как минимум, отдельная гостиная, а значит и совсем другая, куда более интимная обстановка. Место, где их не потревожат и где они с Драко смогут проводить больше времени без лишних глаз и ушей. Но эти далекие мечты Пэнси поспешила прогнать подальше. Сейчас неплохо бы себя и в текущей роли показать. Сейчас она и Малфой стояли вместе, как равные под грохот аплодисментов в честь избрания. И это отличное начало учебного года.       Старостам еще раз подробно объяснили их обязанности и отправили встречать первокурсников. Одна из неприятных обязанностей как раз связана с тем, чтобы подтирать слюни этим детишкам, следить чтобы никто не навернулся с лестницы и все в таком духе.       Заниматься таким на постоянной основе казалось ей неприятной перспективой, но раз вызвалась, то придется терпеть и не просто терпеть, а исполнять обязанности по высшему разряду.       Малфой поравнялся с Паркинсон в коридоре по пути к спальням Слизерина. Ему тоже не доставляло большого желания следить за новыми студентами. Любые вопросы от первогодок он либо игнорировал, либо отвечал так, что задавший их в тот же момент пожалел о своей болтливости. Пэнси же и вовсе лишь ехидно ухмылялась, когда Драко затыкал очередного малявку.       — Ты слышала кого выбрали на гриффиндоре? — произнес он вполголоса. — Грейнджер. Это поганую грязнокровку. Может ли их факультет пасть еще ниже, чем сейчас?       — Почему она тебя так волнует? — с подозрением спросила Пэнси.       — Мне абсолютно плевать на нее. Это ведь просто нелепо. Вторым старостой назначили Уизли. Этого нищего недоумка. Неужели не нашлось никого получше?       — Похоже, на других факультетов совсем не осталось достойных людей. Оно и не удивительно, — поддержала Паркинсон. — Я еще могу понять за что могли выбрать Грейнджер, хоть она мне и глубоко противна. Но рыжего придурка — это высший пилотаж. В этом году кубок школы будет нашим. Даже не сомневайся, — девушка осторожно положила ладонь на плечо парня.       — Только не говори, что тебе интересны эти никчемные соревнования, — Малфой отстранился.       — Мне казалось, для тебя это важно, — неуверенно сказала девушка.       — Плевал я на кубок школы. Но я сделаю все, чтобы урыть Поттера и его компанию. Они слишком много берут на себя, — злобно, сквозь зубы процедил Драко.       — Да… Я тоже…