Я покажу тебе Париж, если ты попросишь

      — Девочки! — залетает буквально с криком в блок Джинни, — я познакомилась с таки-и-ими парнями! Закачаетесь!       — А как же Гарри? — флегматично интересуется Луна, отвлекаясь от созерцания любимых рыбок, плавающих в аквариуме.       — Да я же не для себя, я для вас, — не теряется рыжеволосая бестия, сгружая сумки на кухонный стол, а потом на возмущённый вздох Пэнси сдвигает их с шумом на рядом стоящий стул, а сама садится на соседний, лицом к спинке, перекидывая через него ногу.       — Они приехали к нам из Франции по программе обмена студентами, — начинает вещать Джинни, — жить будут в нашем общежитии на третьем этаже, уже заезжают. Зовут Драко, Блейз и Теодор, и я уже предложила им сегодня прогуляться и показать всё здесь. Кто со мной?       Общая комната замирает в молчании. Луна задумчиво накручивает на палец окрашенную прядь из копны своих светлых волос, а Пэнси лишь скептически прищуривается, обхватывая тонкими пальцами кружку чая, и спрашивает:       — Красивые хоть?       — Обижаешь! — улыбается Джинни, — всё лучшее — лучшим подругам.       — Тогда, я в деле, — заявляет со смешком Паркинсон, — если они окажутся не в моём вкусе, то с тебя бутылка моего любимого вина.       — Красное креплёное, полусладкое, я помню, — хмыкает Уизли, — но мне эта информация не понадобится, потому что они горячи, как сам Ад.       — Вот и проверим, — жмёт плечами Пэнси, — Гермиона, ты с нами?       Девушка не реагирует, продолжая медленно помешивать соус в сковороде одной рукой, а второй удерживая небольшую книгу, что и поглощает всё её внимание.       — Грейнджер! — настойчиво зовёт Джинни, — отзовись!       Гермиона, которая до этого вообще не вслушивалась в разговор подруг после слова «парни», поднимает голову.       — М? Что?       Уизли демонстративно закатывает глаза.       — Гулять, спрашиваем, пойдёшь с нами? — подозрительно мило спрашивает Пэнси, не давая Джинни и слова вставить про парней, — ты учебники чаще, чем нас видишь, дай мозгу отдохнуть.       — Простите, не могу, — тут же отказывается Гермиона, возвращаясь к готовке, — у меня проверочная работа по анатомии послезавтра, тест по гистологии в среду и сдача слов по латинскому через неделю.       — А я вот с радостью прогуляюсь, — подаёт мелодичный голос Луна, поднимаясь с коленок, и заглядывает в окно, — погода сегодня чудесная. Как думаете, я могу надеть своё голубенькое платье с облаками?       — И серёжки-радуги, — тут же кивает Джинни, а потом возвращается к несговорчивой подруге, — а ты, Гермиона, пойдёшь в том коротком чёрном платье.       — В нём я точно не пойду! — возмущённо восклицает Грейнджер, порывисто оборачиваясь, но встречается лишь с насмешливым взглядом голубых глаз.       — Ну, вот, ты уже идёшь, — улыбается Джинни, — и, так уж и быть, сама можешь решить, в чём.       Уизли не даёт Гермионе и шанса сказать что-то против, вскакивая со стула и громко хлопая в ладоши.       — У нас мало времени, бегом собираться! — она подлетает к Грейнджер, выключает плиту и выхватывает книгу, а потом уверенно тянет девушку за собой в их с ней комнату, на ходу бросая: — Пэнс, не дай Луне увлечься.       Гермиона лишь через несколько минут находится со словами возмущения, когда Джинни садит её на кровать и вручает косметичку. Грейнджер собирается с эмоциями: ей правда некогда! У неё дел по горло, с самого утра болит голова, а её собираются вытащить на бесполезную прогулку. Это просто антипродуктивно!       — Я никуда не пойду, — перебивает счастливое щебетание подруги о планах на вечер Гермиона, — я и так ничего не успеваю, Джин. Давайте вы сходите, а потом мне всё-всё расскажите, окей? Я как раз доготовлю.       Грейнджер отставляет косметичку, собираясь снова сменить её на книгу, как её руку нагло перехватывают за запястье сильные девичьи пальцы.       — Нет, Гермиона, — твёрдо заявляет Уизли, и в её глазах горит праведный огонь, — мы уже почти отучились семестр, а ты даже не прогулялась ни разу с нами, не считая первого дня! Это просто не укладывается в моей голове, ты уж прости. Так что сделай мне одолжение и собирайся, а я, так уж и быть, не буду лезть к тебе ни с чем подобным до конца сессии.       Гермиона прищуривается, прикидывая все «за» и «против». Звучит заманчиво. Обычная прогулка за почти месяц спокойствия? Малая цена.       — Обещаешь?       — Честное слово, — прикладывает руку к груди Джинни.       — Хорошо, я пойду, — соглашается Грейнджер.       — Вот и отлично! — счастливо улыбается Уизли, а потом оборачивается вокруг своей оси, хватает полотенце Гермионы с вешалки у двери и кидает в неё, — тогда быстро в душ, а потом я тебя соберу!       — Ты говорила, что я сама, — распахивает глаза шатенка.       — Это было до того, как ты действительно согласилась, — подмигивает Джинни, — давай, бегом-бегом!       Гермиона тяжело вздыхает, но не имеет иного выбора, как сдаться. Девушка мысленно себя убеждает, что сама согласилась и все эти мероприятия потом окупятся спокойным временем, что она с удовольствием посвятит учёбе. Она считает, что университет создан для получения знаний, а не для пустых гуляний. К сожалению, её мнение мало, кто разделяет.       Почти два часа жизни уходит на то, чтобы Джинни привела в порядок не только себя, но и Гермиону. Последняя не может молча сносить все эти испытания, так что саркастически комментирует почти каждое действие подруги. Нельзя сказать, что Гермиона вообще отрицает бьюти-индустрию, но не видит смысла в том, чтобы каждый раз, выходя на улицу, наносить на себя несколько слоёв различных косметических средств. Господи, они ведь просто идут гулять! Тем более, за окном светит солнце, и даже к вечеру, Грейнджер уверена, намного прохладнее не станет. Косметика — это банально жарко. Но ей приходится пойти на компромисс и дать Джинни сделать ей «лёгкий вечерний макияж». Подруга не даёт посмотреться в зеркало, а потом приступает к выбору одежды, конечно же, игнорируя шкаф самой Гермионы, и тащит её в комнату к Пэнси и Луне — с Паркинсон у них один размер одежды.       У девочек хаос. Лавгуд напевает какую-то песню, пританцовывая у зеркала со своим платьем в руках, а Пэнс рисует свои любимые кошачьи стрелки, прикусив от усердия кончик языка. На ней нет ничего, кроме чёрного кружевного белья.       — Ого, подруга, ты сразу при всех оружиях, — с усмешкой говорит Джинни, подходя к кровати Паркинсон.       — В хлопке чувствую себя слишком одетой, — отвечает Пэнси, — вам чего?       — Нужно одеть Гермиону, — Джинни дёргает её из-за своей спины, — что-то между «я не парилась, что надеть» и «я знаю, что ты меня хочешь».       — Не надо никому меня хотеть, — открещивается Грейнджер.       Все три девушки (даже Луна!) удивлённо на неё смотрят. Господи, какой стыд! Гермиона ощущает, как краска ложится ей на скулы.       — Это ты так думаешь, — хмыкает Пэнси и поднимается с кровати, плавно покачивая бёдрами, подходит к своему шкафу и распахивает его, — та-а-ак… допустим.       Она непреклонно выкидывает вещи друг за другом, и Гермиона с ужасом каждый раз замирает, когда видит топики и короткие юбки. Ей правда нравится стиль Паркинсон, но исключительно, когда он на ней.       — Это, — выносит наконец вердикт Пэнси и тянет Гермионе несколько вещей, — надевай.       Грейнджер не остаётся выбора, кроме как снять с себя свою широкую футболку. Джинни уже заставила её надеть белый комплект бесшовного белья. Аккуратно, но удобно. Так что с этим проблем не возникает.       Чёрная юбка полусолнце длинной до середины бедра смотрится хорошо, но Гермионе всё же некомфортно. А шифоновая бежевая блуза так и норовит соскользнуть с плеч из-за трёх не застёгнутых пуговиц. Если наклониться чуть ниже, то всё декольте будет на всеобщем обозрении.       — Это… слишком, — бубнит Гермиона, дёргая край юбки, — мы же не на свидание идём.       — А как же… — начинает было Луна, как её оперативно перебивает Пэнси:       — Раз в год выходишь с нами в люди, будь добра соответствовать.       — Именно, — довольно поддерживает Джинни, — сюда ещё твои чёрные лодочки и ту золотую подвеску, что подарила мама.       Гермиона вздыхает. Ладно. Всё хорошо. Ничего страшного же не происходит? Всего лишь чуть более открытая одежда, чем она привыкла. Грейнджер улыбается, шутливо ругаясь:       — И почему я уже готова, а вы ещё выглядите, как три манекенщицы утром с похмелья?       — Дорогая, — зеркалит её улыбку Пэнси, — с похмелья я ещё краше, чем всегда.       Гермиона хмыкает, а потом уводит за собой Джинни, чтобы всё же до конца собраться. Это занимает ещё минут тридцать, в течение которых Грейнджер смотрит на бегающую по комнате Уизли. Та примеряет одежду, скептически осматривает себя в зеркале, а потом переходит к новому образу. Гермиона до сих пор не понимает, куда они так торопятся, но ей, на самом деле, даже немного весело. Так легко от момента, что даже книгу взять не хочется.       Они собираются в общей комнате, когда телефон Джинни раздаётся попсовой музыкой, и Гарри на том конце провода спрашивает, где они.       — Какие мы красотки, — довольно выдыхает Уизли, застёгивая ремешок на босоножках.       Гермиона оглядывает их всех. Луна в своём лёгком платье с облаками кажется Ангелом, а её цветные волосы рассыпаются по плечам. Пэнс в колготках в сетку, мини-юбке и топе с длинными рукавами — дьяволица на её фоне. Джинни же в широких джинсах и красной майке без бретелек выглядит просто, но со вкусом.       — Почему ты в штанах? — возмущается Гермиона.       — Потому что, — жмёт плечами Уизли и подмигивает, — моя задница в них максимально хороша!