Пепел

Ты проснёшься сентябрьским утром, Но уже без косички, большая, И потянешься сладко в уютных, Столь привычных объятьях его. После встанешь. В халат - и на кухню. Там нальёшь себе крепкого чаю, Тихо выпьешь, не зная печали... Но стук в дверь вдруг нарушит покой. Ты подходишь и смотришь в глазок, Только видишь совсем не соседа: Там в изломанных чёрных доспехах Кто-то странный, но явно не злой. Ты открыла дверь. Еле стоящий На ногах завалился вдруг внутрь, Оперевшись на стену прихожей И доспехом негромко звеня. Но ты смотришь совсем без опаски. С удивлением, но без испуга: Незнакомец, так сильно похожий... На кого только? Средь бела дня Он пришёл к тебе, но вот зачем же? За забралом не видно лица. Вместо слов он издал только скрежет, Как у жившего долго крыльца. Но постойте. Что делает этот Старых лет отголосок с собой? Он в руке вдруг создал меч из пепла, Развернул, замахнулся, второй, Усиляя удар на порядок, Он вонзает клинок себе в грудь, Ведёт ниже, - рук не разомкнуть, - Вот уже и живот распечатан... Как конверт. Но внутри не письмо. Меч развеялся пеплом по ветру; Чёрной кровью забрызган весь пол. А она всё течёт из доспеха Непрестанною тёмной рекой. Незнакомец упал на колени И руками нагрудник раскрыл. И теперь тебе страшно: за ним, За нагрудником мрак и лишь тени. Там ни тело, ни гниль, ни короста, Только страх пред скитаньем во мгле! Там ни мясо, ни мышцы, ни кости, Там боль прожитых без тебя лет! Там надрывный разодранный омут! Не частями, а весь целиком. Незнакомец не мог по-другому. Он тебе слишком сильно знаком! Потому он пришёл и раскрыл всё! Показал свою сущность. Теперь Можно было бы удалиться, Но встать нету сил, ты уж поверь. Он сейчас уже чуть не ложится, Оперевшись рукою на пол. Из забрала дым серый сочится, - Из тех мест, где глаза у него. А свободной рукой отголосок Старых лет лезет в область груди. Там внутри всё клокочет и рвётся. В чём же в бездне так рыться мотив? Но похоже, что бездна конечна, Ведь безумец рукою достал Из неё то, что рьяно искал: Уголёк, тускло тлеющий свечкой... На полу уже так много крови; Как ночь чёрной, но с блеском надежд, Что давно утекли. И рукою Он тебе тянет уголь. Не режь На куски ту последнюю волю, Что безмолвно исполнить просил Незнакомец в доспехах без сил. Ты берёшь уголёк. В ту же долю Сей секунды он сыпется весь: От кистей на руках и до стоп В кучку праха, свой последний вздох Обратив тебе в уши... Цветок, Коим стал блекло тлеющий уголь, У тебя в руках нежно расцвёл, А в ушах, куда вздох перешёл, "Я люблю тебя" слышалось гулом.