Лучшая часть

- Да пошёл ты нахер! Дверь захлопнулась прямо перед носом. Кристофер стоял в резиновых перчатках с кастрюлей в руке и фартуком в цветочек, повязанном на талии, когда ему самым красивым и самым литературным языком на Земле объяснили, что если он старший, это ещё не значит, что он может поучать жизни. Внутри всё горело. Хотелось вот этой грязной кастрюлей разломать ту самую дверь, которой так любила хлопать его младшая сестра, как только ей что-то не нравилось. В очередной раз он выполняет поручения мамы, пока Ханна пролёживает ещё один бесполезный день своей бесполезной жизни, бездумно листая соцсети и посмеиваясь над бесполезными видео. - Я изначально сказала, что собаку эту не хочу, - слышится голос из-за двери. Чем больше младшая сестра говорила, тем сильнее хотелось ей объяснить насколько больно всё-таки проезжаться лицом по асфальту, а то никто никогда не рассказывал, видимо. - Сам её выгуливай! Я ещё до того как мы купили её сказала, что помогать с ней не буду. Сам с ней майся! - Ханна, я нормально попросил. В чём твоя проблема? - Голос Криса стал ниже, а рука на ручке кастрюли сжалась сильнее. Ещё немного и он сомнёт этот кусок железа, словно бумажку. Но он держится, он же старший. Он должен подавать пример. - Я мою посуду, на плите доготавливается ужин на семью, а с Берри надо выйти всего на 15 минут. Неужели тебе так сложно это сделать? - Да, сложно! Я только удобно легла, а ты мне мешаешь. Я лучше ужин приготовлю, пока ты с собакой прогуляешься, - из-за двери послышались звуки, похожие на Ханну, надевающую тапки. - Ты глухая? - Чан не выдержал... Плевать ему на эту ролевую модель, правильный пример, старшинство и что там ещё вечно упоминали родители. Он устал. - Ужин уже почти готов, твоя помощь на кухне не нужна! Тебя как нормального человека попросили выйти погулять с собакой. Я сегодня уже перемыл гору посуды, трижды! И все три раза ты выносила эту старую грязную посуду с присохшими кусочками еды из своей комнаты! Я помог Лукасу собрать вещи перед отъездом в математический лагерь, отвёз маму в больницу, потому что она себя плохо чувствует, привёз домой, съездил в продуктовый, сейчас в четвёртый раз мою посуду, параллельно готовя ужин, а ты сделала одну чёртову таблицу для универа и легла такая вся из себя уставшая?! А ты не охренела? - Ну раз тебе не нужна помощь с ужином, то я вообще ни с чем помогать не буду. Звук снятия тапок и скрип от упавшего на кровать тела. Она правда снова легла... - Как обычно? - Ехидно подметил Бан старший. Ханна с самого детства такая. Все домашние обязанности висели на нём, а её любили просто за существование. - Завались! - Бум. А вот и реакция на правду. Верещание. Мы выиграли джекпот! Всё-таки эту мелкую стерву ещё можно чем-то задеть. - У мамы болит голова. Ещё раз ты заверещишь так, словно тебя режут, я не постесняюсь и влеплю тебе пощёчину. Головой своей хоть раз попытайся подумать! Последнего изречения младшая сестра уже не услышала, потому что быстро вставила наушники и включила очередную серию тупых видео на ютьюбе. Чан смиренно побрёл на кухню домывать посуду, а внутри жгло. Жгло от несправедливости. Хотелось так сильно ударить кулаком в стену, потому что людей пока бить незаконно. А жаль. Очень хотелось бы иногда. Но мало того, что Ханна - его младшая сестра, так она ещё и девушка. Он бы ни при каких обстоятельствах не смог поднять на неё руку. Так уж мама воспитала. Да и вообще, казалось иногда, словно воспитывали только его. Оценки хорошие, манеры прекрасные, характер наимилейший, в университете его любит вся группа и все преподаватели, спортивный и добрый парень. Прямо-таки "сын маминой подруги"... Только дома стоит ему как-то не так вздохнуть, так на него сразу орут. Он уже устал от такого отношения. Шутки про "первого ребёнка как слуги, а второго для любви" были бы смешными, если бы не были такими правдивыми. Домывая посуду и бурча себе под нос о том, как же сильно он хочет, чтобы этот кошмар закончился, он злился всё сильнее и сильнее. Нервы на пределе, лицо покраснело настолько сильно, что его можно было использовать на корриде вместо тряпки для быка, а глаза были на мокром месте. Хотелось крушить всё налево и направо, а вместе с этим завернуться в одеяло и плакать так всю ночь от несправедливости. Почему он старается изо всех сил, а становится только хуже? Не сделал? Отчитан. Сделал? Отчитан. Не было дома, когда что-то сделали младшие? Отчитан! Посуда помыта, ужин готов, маме тонометр принесён, осталось выгулять Берри. Крис аккуратно надевает на своего любимого питомца шлейку, цепляет к ней (к шлейке, не к собаке) поводок и открывает дверь. Тёплый вечерний воздух мягко целует лицо австралийца, словно пытается успокоить и нашептать, что скоро всё изменится. Скоро всё будет хорошо. Он будет в безопасности. Любимая девочка бегает из стороны в сторону, ища на что бы запрыгнуть, что бы понюхать, где бы сходить в туалет и просто радуется тому, что она наконец-то вышла на улицу. Чан широко улыбается при виде маленькой бестии, пытающейся устроить скандал с собакой в несколько раз больше её самой. Быстро кивает владельцу собаки, по совместительству являющегося их соседом, и оттаскивает Берри от Люцифера. Да, имя у пса подходящее. Нет, правда! Гладить собаку строго запрещено - залижет до смерти! Даже без намордника и поводка гулял. И детей любил. Прямо как Чан. И глаза. тёмные-тёмные, а такие добрые. Кристофер в шутку называл его Люцик, потому что на Люцифера пёс тянул максимум внешностью, но никак не характером. Чан шёл вперёд, не особо думая куда его ведут ноги. Он просто рассматривал ночное небо и слушал шум прибоя, так приятно обнимающий его слух, что иногда замирал на несколько секунд и вот так стоял и слушал танец своих мыслей сливающихся с морем, на скорости падающим на волнорезы всем телом, разбивающимся словно его переживания каждый раз, когда он приходил рассказать воде очередную историю. Площадка. Излюбленные качели. Снятый поводок. Пока Чан слегка покачивался на своём любимом очень взрослом аттракционе, Берри забиралась по небольшой лестнице на детскую горочку и скатывалась с неё, каждый свой идеально выполненный трюк оповещая громким счастливым лаем. "Удивительная собака", - тихо произнёс Крис, доставая из кармана толстовки телефон, чтобы запечатлеть такой милый момент. Милое видео с любимой собакой вышло таким тёплым и забавным. Собака, радостно лающая после каждой своей поездки и тёплый смех Чана на заднем фоне, переходящий в скрип, когда Берри наконец-то подбежала к хозяину и запрыгнула к нему на коленки. Парень пересмотрел видео пару раз, пока на экран телефона капали слёзы. А улыбка продолжала сиять. Одна рука гладит изрядно подуставшую собаку, вторая стирает солёные капельки грусти, которые так и норовят выйти из галереи, зайти в интернет, нечаянно взломать пентагон и что-то в этом роде. Ну, как обычно бывает, когда вода попадает на экраны смартфонов. - Берри, если бы не ты, я бы уже давно взорвался. Я надеюсь ты понимаешь, насколько сильно я тебя люблю, моя пушистость... - Кристофер легонько наклонился к сладкой мордашке, издавая самые странные звуки, которые обычно издают владельцы собак, а та аккуратно слизала слёзы своего самого любимого хозяина, который расплакался только сильнее, словно почувствовавший на секунду, будто это создание, не умеющее даже говорить, знает и понимает намного больше, чем окружающим кажется. Снова обратив своё внимание на гаджет, с оставшимися на нём дорожками от бежавших по нему, как по лицу парня, слёз, он понял, что гуляют они вовсе не 15 минут. Надо было торопиться домой, потому что собака сама себя не помоет, а планы не свершатся сами собой. Что же удумал этот парень?

***

Закрывая за собой дверь и отстёгивая поводок, Кристофер быстро стянул с себя толстовку, оставаясь в одной майке. Кроссовки отца в обувнице. - Папа! - радостно повышает голос старший сын, подхватывая собаку на руки. - Подожди, ты должна сначала помыться, а уже потом встречать папу с работы. Намыливая любимое пузико парень уже представлял, как рассказывает про счастливого Лукаса, который напевал Чану в машине свои математические формулы и рассказывал о своих представлениях об этом лагере. На вопрос старшего брата, точно ли такой лагерь может быть интересным, потому что сам он к математике особого интереса не питал, Лукас со сверкающими глазами ответил: "Конечно! Они же на скорость решают судоку вместо дискотек, как в обычных лагерях! Как и я перед сном!", на что старший лишь рассмеялся, показывая свои прекрасные ямочки, в которые так хотелось ткнуть пальцем. Почему? А непонятно. Просто хотелось, вот такие вот импульсивные мысли. Хорошо вытерев гладкую приятно пахнущую шёрстку Берри, Чан неспешно пошёл на кухню, слегка шаркая ногами. Папа очень устал, но всё равно одарил сына своей тёплой улыбкой и они вместе сели ужинать. Крис рассказал о маме и поездке в больницу, о Берри и Люцифере, но утаил самые плохие новости, потому что папа и без того через многое проходит, и старший это понимал. Только вот опухшие от слёз глаза его выдавали... - Ты точно всё мне рассказал? - серьёзно спросил глава семейства. Он был очень внимательным, видел каждую деталь, но не всегда всё понимал. - Ну допустим мы с Ханной поссорились, - тарелки отправились в раковину, а старший сын принялся мыть посуду пятый раз. Фартук остался висеть на крючке, потому что не так уж и страшно облить верхнюю одежду водой, а мочалка принялась закрывать свой месячный план отмывания чужих остатков вкусного ужина от больших тарелок. - А если подробнее? - Папа надел очки и стал внимательно слушать. Бан Чан во всех красках описал то, что случилось вечером. Добавив в конце, что он сколько себя помнит, только и слышит оскорбления от младшей сестры, а помощи от неё дождаться невозможно! Парень рассказал о вечере, да, но утаил свои переживания и то, насколько же сильно он устал. И физически и морально. И настолько он эмоционально рассказывал о том, что его агрессия уже переваливается через край, что он неудачно повернулся к отцу с тарелкой в руке, что та вылетела и разбилась прямо у ног Чана. Тут уже не выдержал никто. Папа редко повышает голос на старшего, спасибо ему хотя бы за это, но сейчас был не тот вечер. - Бан Чан! Я разве тебя так воспитывал?! Бить посуду на эмоциях? - Старший сын чем-то был похож на отца в гневе. У них одинаково вздувалась венка на виске и руки сжимались в кулаки. - Я не понимаю, что с тобой творится в последнее время... Ты стал слишком вспыльчивым. Тебе практически 23, а ведёшь себя как ребёнок! - Но пап, я же не специ... - не успел закончить Кристофер, как на кухню вбежала мама, закрыв сына своим телом. - Что тут произошло? Почему вы решили посреди ночи бить тарелки, - полушёпотом спросила только что оторванная ото сна мама, которая догадался спросонья захватить по пути метлу из кладовки. Удивительная женщина, работает на автопилоте. - Сначала он мне рассказывает о том, что Ханна отказалась выгулять Берри, а потом тарелки бьёт! Джесс, это нормально? - Папа правда не понимал что Чан сделал это не специально? Настолько он устал после работы, что 1 + 1 не складывались в голове? Да, мокрая тарелка выскользнула, хоть парень и был в резиновых перчатках. Что в этом такого? - Один раз попросили о чём-то, а он так психует. Это же реально ненормально! Скажи что сделать. Я сделаю! Только тарелки больше не бей! Как больно... - Я уже всё сделал... - Глаза Чана вновь заболели. Ох уж эти слёзы несправедливости. Почти так же горят после них дорожки на щеках, как от расставания с любимым человеком. Но намного сильнее сильнее горят внутренности и плавится мозг. Да что и кому он такого сделал в прошлой жизни, что даже после такой приятной прогулки и вроде как поначалу приятного разговора с папой он всё равно оказался виноватым. - В этом и главная загвоздка, па... Я всегда всё делаю, только этого никто не замечает. - Солнце, иди в свою комнату, отдохни, - мама будто резко услышала. Впервые. Ему не показалось? - Да, только не разбей ничего больше по дороге. Ауч. - Так! А ну перестань... - голос мамы становился тише и тише по мере отдаления парня от кухни. Кристофер услышал что-то вроде "так ругаться из-за одной тарелки", и "у него был тяжёлый день", но горечь недопонимания закладывала уши, а обида кусала за пятки, поэтому он ускорил шаг и практически побежал в ванную комнату. Вывернув на максимум кран с горячей водой, Чан залез в ванну, из последних сил держа в себе звуки, которые так пытались вырваться наружу. Музыку погромче и можно плакать. Пару секунд назад, так отчаянно глушивший свои ну уж слишком громкие всхлипы и речи о том, как же он "всё-таки заебался", уже открывал переписку со своим лучшим другом (да-да, под душем) и начал печатать сообщение, не обращая внимания на мелкие капельки воды, редко отскакивая микроскопическими горошинами от его волос и лица под напором лавы. Водой это адской температуры нечто назвать было сложно. Чан : Ты спишь? Чанбин : И тебе привет, дружище. Нет пока, вот с очередной подработки выхожу. Чё случилось?) Чан : Помнишь ты говорил, что мы можем съехаться и делить цену квартиры на двоих? Чанбин: Буду у тебя через 30-40 минут С другого конца города всё-таки еду Я скоро... Просто скажи, что ты никого не убил

***

Вон те две коробки у двери полегче, возьми их. Я возьму те, что у стола, а то надорвёшься, - голос Кристофера звучал так, будто он только что радостно орал на весь стадион в толпе фанатов, подпевая любимому артисту. Но вместо артиста перед ним стоял его шампунь, который выслушивал его не такие уж и радостные стенания, пока он хрипел на него, иногда вспоминая, что вдыхать когда говоришь всё-таки иногда, но нужно. Они часто ездили с Чанбином на ночёвки друг к другу. С самого детства. Комфортнее друг друга никого у них не было. Все секреты, все привычки, аллергии, любимые группы, имена всех школьных обидчиков и всех девчонок, которых они "любили" они знали наизусть. Обмениваться одеждой, ходить вместе на пляж, даже в обнимку засыпать, если кто-то чувствовал себя плохо и ему нужна была поддержка, были настолько частыми делами, что никто уже не удивлялся, когда они по 3 или 4 дня в неделю приезжали вместе в университет на машине одного из парней. - Ты меня недооцениваешь, - Чанбин начал играть мускулами, которые так рьяно качает в зале. И когда он успевает учиться, заниматься спортом и работать, чтобы снимать квартиру? - Я что, зря штанги поднимал в зале? Уже сотку от груди жму! Накидывал сверху блины по 5 кг, чтобы плавно перейти к этому весу, и представлял, как собираю твои вещи, чтобы вынести их вместе с тобой на руках и поехать в наше с тобой уютное гнёздышко. - Так, я сейчас в однушку перееду, если продолжишь в том же духе, - смех Кристофера послышался из-за коробок. Теперь уже тех, что были полегче. - Вот! Продолжаем в таком же духе! И чтобы никаких опухших глаз! Удумал мне ещё тут расстраиваться... - парень аккуратно поднял тяжёлые коробки. Лестница далась обоим тяжело, но они справились. Чуть не уронили себя и вещи Криса, но справились. В доме уже было тихо. Везде погашен свет. Приятное свечение уличных фонарей пробивалось сквозь большие окна гостинной, пока парни как маленькие, шептались и смеялись, кидая дурацкие фразочки про то, что они наконец-то съезжаются, как самая настоящая женатая пара, что в университете можно будет официально объявить об их отношениях и что стоит купить парные кольца. Погрузив по 2 коробки в багажник и на заднее сидение они и сами сели наконец в машину. Чанбин вручил провод для телефона Чану, чтобы тот смог поставить свою музыку. Как только пальцы Бана коснулись провода и он уже готов был подключать свой гаджет к машине лучшего друга, его остановили. Вторая рука Со легла поверх руки старшего. - Ты же понимаешь, что держать в себе плохо? Я хоть и сказал, что слёзы отменяются, но если тебе захочется поплакать, поорать или что-то в этом роде, то не стесняйся. Я твой лучший друг, я всё прекрасно понимаю и тебе не стоит скрывать свои настоящие эмоции, - парень сжал руку Чана ещё сильнее, попутно заглядывая своими чёрными, чернее ночи, глазами-бусинами в чужие, но такие родные, большие, полные грусти и усталости любимые глаза напротив. - Чанбин... - тон парня ушёл немножко вверх на последнем слоге имени, словно он задал вопрос, а не произнёс имя лучшего друга. - Да? - "Да в какой же глаз смотреть, в темноте не видно нихрена". - Ты такой гей, - Крис заливисто засмеялся, выдёргивая из сильных тёплых рук провод и подключая наконец свой телефон. - Это всё потому что ты рядом, солнышко моё, - глаза быстро закрылись, губы младшенького сложились в трубочку, а щека хёна уже была в паре миллиметров от Чанбина, когда его резко, но очень мягко стукнули ладонью, обрывая поцелуй. - Опять ты обламываешь наш первый поцелуй! Зараза... - Так будет лучше, любовь моя. Для нас обоих, поверь! - Парень включил песню "Just Friends" исполнителя Musiq Soulchild и слегка приоткрыл окно. - Рано или поздно, говнюк, я тебя поцелую. Хотя бы в щёчку! Смотри у меня, - ключ зажигания повернули, с места двинулись, музыка приятно играет фоном, а ветер хулиганисто треплет кудрявые волосы изрядно подуставшего от слёз нового соседа по квартире, сидящего на соседнем сидении. - Спасибо, - шёпотом произносит парень в никуда, когда ребята на высокой скорости выезжают на шоссе, так тихо, что ветер-проказник сразу уносит с собой благодарность, а вместе с ней и все печали. Одинокая слеза быстро скатывается и неприятно прячется под футболку, заставляя парня начать легонечко расчёсывать место, по которому она пробежала. "Сделаю вид что не видел этой слезы..." - подумал про себя Чанбин, боковым зрением заметивший, как Крис потирает футболку и легонько проходится по щеке ладонью. В планах заехать в круглосуточный магазинчик, купить снеков и проговорить всю ночь, уютно обнимаясь на диване, пока заваривается их рамён. Никакой университет на следующий день в их планы не входит. Коробки собраны. Пути назад нет.