Голос

Темные густые практически беспросветные тучи неслись по когда-то ясному небу. Гладь воды отражала эти тучи, отчего создавалось ощущение, что бесконечная темная поверхность покрыта волнами, но нет, вода не колыхалась. Спокойствие воды нарушалось лишь расходящимися в разные стороны кругами, появляющимися от падающих слёз. –Ох, это конец… Так одиноко… Сколько ещё? Тишина. Всё это время вокруг была тишина, не считая конечно всхлипов, изредка нарушающих её. Никого вокруг Фокалорс не было, по крайней мере, она так думала до того момента, как услышала странный голос. —Ты не спасла их, -разрезал вдруг тишину низкий незнакомый, —Они все погибли из-за тебя. И ты ещё смеешь называться Архонтом? Девушка, сидящая на троне, сохраняла молчание, хоть и была не мало удивлена голосом, появившимся из ниоткуда, подумав, что ей послышалось. Её поза показывала, что она признает вину и раскаивается в произошедшем с Фонтейном и его жителями, голова её была опущена на руки, обнимающие колени, светло-голубая чёлка в другое время уложенная на левую сторону, свободно спадала на лицо, закрывая лазурные глаза. От её привычного горделивого вида не было и следа. Она уже и забыла времена, когда была в центре внимания, стоило ей только появиться на публике, как все взгляды были прикованы к ней, и ей это определенно нравилось, но сейчас у неё уже не было публики. —Ты не достойна называться Архонтом, Фокалорс, -нестихал голос, —Настоящий Архонт во что бы то не стало спас свой народ. Ты ничтожество, а не Архонт. Даже такая слабачка, как Малая Властительница Кусанали смогла вернуть себе контроль над своим народом, она по праву заслужила называться Архонтом Мудрости. Что же до тебя, Фокалорс? Что ты сделала для своего народа? Твоё изобретение, конечно, занятное. Но чем оно помогло в решающий час? Ты могла их спасти, но не стала. Почему? Испугалась? Или великая Богиня Справедливости решила, что так будет справедливо? Каждое слово больно ударяло, по разпираемому неутихающей печалью и ужасной виной сердцу. Кто бы мог подумать, что у Архонта, вообще было сердце. А оно было. Живое и жутко чувствительное. —Замолчи! —вспылила Фурина, резко поднявшись на ноги, и оглядываясь по сторонам, руки с силой её сжались в кулаки, словно она готовилась атаковать невидимого противника, -Судить кого-то это моё дело! Ты не смеешь судить меня! Ведь справедливость это я! Кто ты вообще? —Ах, ты спрашиваешь «кто я?"—, с усмешкой спросил голос, -—Не ты ли сама говорила, что тебе одиноко? А теперь ты не одна. Чем же ты не довольна? —Фурина,—раздался вдруг знакомый нежный шёпот. Фокалорс вздрогнула и в следующее мгновение, открыв глаза, обнаружила, что находится в своих покоях, в объятьях любимого человека, щёки жгло от недавних настоящих слёз. Время суток Архонт не определила, так как длинные шторы на окнах были плотно закрыты.Нёвилетт с нескрываемой обеспокоенностью смотрел в глаза напротив, и Фокалорс каждый раз было непривычно, когда из-за неё в его на публике не выражающих ничего глазах отражались настоящее эмоции Верховного судьи. —Плохой сон? —более низким и хриплым чем обычно голосом спросил мужчина, кажется он только недавно проснулся, возможно от того, что она говорила во сне. Фурина лишь кивнула, почувствовав на левой щеке невесомое касание согнутым указательным пальцем левой руки, а после лёгкий поцелуй на лбу, —Что на этот раз? —Пророчество…—только смогла выдавить Фурина сквозь ком, подступивший к горлу, её глаза снова наполнились влагой. Такие сны довольно часто посещали девушку. Слишком часто, почти каждую ночь с тех пор, как она стала Архонтом, что немало беспокоило её возлюбленного. Днём на публике непоколебимая, заносчивая, саркастичная Фокалорс, Архонт Справедливости, высказывающая на судебных заседаниях самые смелые предположения по делу, а наедине с Верховным судьей слабая и чувствительная Фурина, больше всего на свете боящаяся исполнения давнего пророчества, страшной легенды о грядущем Фонтейна, которое к ещё большему страху Архонта уже частично начало сбываться. —Фурина, не молчи пожалуйста, —произнес Нёвилетт, нежно погладив любимую по голове, ещё больше взъерошив её спутавшие от сна волосы, — Скажи, о чем ты сейчас думаешь? Фурина не ответила и, прикрыв глаза, уткнулась носом в шею мужчины, наслаждаясь звуком, уже ставшего неотъемлемой частью её жизни голоса. Она слышала его практически постоянно. На судебных заседаниях этот голос был строгим, потому что того требовала от него роль верховного судьи, но девушка всё равно не могла им не заслушаться, даже когда судья выносил приговор. Когда они были наедине голос делался немного выше, подражая её собственному голосу. Не важно как звучал голос, Фурине было лишь важно было его слышать. Он ей безумно нравился не зависимо от того смеялся он или в нем были серьезные стальные ноты, звучал он громко или еле слышимо шептал что-то, она обожала этот голос, потому что безумно любила его обладателя. —Фурина, ты слышишь меня? —осторожно спросил Нёвилетт, не получив ответа на свой вопрос. В ответ он услышал что-то не членораздельное. —Что? —с улыбкой переспросил мужчина, — Я не слышу, что ты говоришь. —Спасибо тебе, Нёви. За то, что ты рядом. Я…—девушка на мгновение осеклась, немного отстранившись, чтобы заглянуть в глаза возлюбленного, она каждый раз словно первый краснела, когда произносила эти слова, —Я люблю тебя, Нёви. Мужчина лишь шире улыбнулся и положил ладонь ей на щеку, собираясь поцеловать, но их прервал внезапный стук в дверь. –Госпожа Фокалорс, —раздался из-за двери голос слуги, —В Фонтейн прибыл златовласый путешественник со своей белой спутницей. Уже наступило утро, значит, кошмар заставил девушку проснуться не среди ночи, что не могло её не радовать. Нёвилетт тяжело выдохнул и хотел уже ответить слуге, но его заткнули, приложив ладонь к его рту. –Отлично! -крикнула Фурина своим привычным голосом, словно ничего и не было, –Подготовь людей ко встрече, я скоро приду. –Как скажете, госпожа Фурина, –ответил ей слуга, после чего послышались удаляющийся от двери шаги. Фурина спешно вырвалась из объятий и рванула скрылась за дверью гардеробной, находящейся за неприметной шторой недалеко от кровати. —Как думаешь, как я буду выглядеть более величественно? —с воодушевлением спросила девушка, через пару минут вернувшись в привычных белой рубашке и голубых шортах с двумя вешалками, на которых висели два синих пиджака. Сейчас Гидро Архонт напоминала обычную модницу, выбирающую наряд на выход, от этого сравнения в своей голове Верховный судья усмехнулся, не отрывая задумчивого взгляда от своего Архонта, словно и правда выбирал между пиджаками. Кажется разговор о недавнем сне, придется немного отложить