Но целоваться с тобой классно

— Да ты с ним даже на свидание не сможешь сходить, чего уж говорить об отношениях, — сказал Киллер Дасту, что после гневной тирады о Хорроре уткнулся в парту и сказал о том, как алоглазый ему нравится. Душу разрывали противоречивые чувства. С одной стороны жгучая ненависть, а с другой такая же обжигающая любовь. Порою Дасту было непонятно как он умудрился влюбиться в этого мудака, и в тоже время не понимал за что он ненавидит этого милашку. В его душе такой пиздец, что пострашнее смерча будет. От того хоть укрыться можно, а от чертовых чувств — нет. Киллер говорил правильные вещи: им вместе никак не быть. Разумом разноглазый это прекрасно понимал. Но в душе полыхало отрицание. В это не хотелось верить. Хотелось верить, что с такой мешаниной из эмоций у них что-то да выйдет. И потому, подняв голову и хмуро взглянув на друга, Даст произнес: — Спорим, что я смогу завязать с ним отношения? — Хах, давай, я даже хочу посмотреть на это. Сначала пригласи его хотя бы на свидание, а там уже надо смотреть. Хотя мне кажется, что он откажется, — поддержал идею Киллер. — А вот спорим! — разноглазый решительно встал. — Окей, спорим, но ты расскажешь все в подробностях. И, кстати, спорим на деньги, а то я на мели. — Да без проблем. Все. Я пошел! — и Даст двинулся к парте Хоррора, что сидел в телефоне. Приблизившись, он хлопнул по парте, привлекая внимание алоглазого, грозного взглянул и серьезно произнес: — Пойдем на свидание. — Нет. — Ты не понял. Там точка. Это не обсуждается. — Ты охуел? С чего это вдруг? — возмутился Хоррор. — Хорошо, тогда я выполню любое твое желание, — проигрывать в споре и признавать, что ничего у них не выйдет, не хотелось. — Тогда я заставлю тебя жрать червей, — прямо заявил о своем намерении алоглазый. — Да без проблем, — Даст скрипнул зуами. Жрать червей! Да что тот себе позволяет! — В семь на главной площади. Пойдем в кино. — На романтику, что ли? — А куда ж еще? Свидание как-никак, — и после этих слов Даст пошел все рассказывать Киллеру. Наверняка пустоглазый поржет, но ничего, удар в нос заставит того заткнутся. *** — Ну привет, уебок, — поздоровался Даст. Он уже был зол. Хоррор опаздал на полчаса! — Ты время не умеешь различать?! — Да успокойся, истеричка, — отмахнулся алоглазый, — Так куда пойдем? — Я же говорил: на романтику, — Хоррору хотелось насолить как можно больше, а раз тот не любит розовые сопли, то это идеальный вариант для небольшой мести. И пусть и он сам не любит такое. — Да ну. Нахуя? Даст довольно улыбнулся. План мести работает. — Как нахуя? Мы на свидании или как? — Пиздец, — вздохнул Хоррор и поплелся за Дастом, что пошел покупать билеты. После покупки билетов, попкорна и газировки они отправились в кинозал. Как ожидалось, там было много молодых людей и монстров, что наверняка к тому же были парочками. Скелеты уселились на свои места и принялись ждать начала фильма, которое состоится через пять минут. — Ну давай поговорим, что ли? — предложил Даст. — Предлагаю просто посидеть молча, — сказал Хоррор и закинул пару попкорен. — Ну почему ты всегда такой противный?! И хватит жрать, у нас одно ведро на двоих, а хочу его оставить на фильм! — алоглазый отказался покупать себе что-либо со словами: «Ты позвал, ты и плати». А Дасту было жалко тратится на два ведра попкорна, поэтому купил только одно, и газирову тоже на двоих. — Почему ты всегда такая истеричка? — отозвался Хоррор, беря еще сладости. — Да хватит! — уже взбесился Даст,  отодвигая ведро подальше от алоглазого. — Кстати, — никак не отреагировал Хоррор, — Ты думал я шутил? — и из кармана он достал баночку с опарышами. — Ну не-е-ет, — Даст ударился о мягкую спинку головой, не желая верить в действительное. — Я не буду это жрать! — Тогда я сейчас уйду. — Да блять! — Все, заткнись, реклама начинается. Хочу узнать, что выходит. Разноглазый сполз вниз. Ну пиздец! Жрать опарышей!Настроение упало ниже плинтуса. Еще и романтика в добавок! Отстойный вечер. Честно? Даст не понимал, как докатился до таких отношений с Хоррором. Да, если так вспомнить, то они не поладили еще с первого класса, с самого первого дня школы, когда не поделили парту. Но неужто одной ссоры было достаточно, чтобы начался полный разлад? Честно? Разноглазый плохо помнит. Помнит только частые ссоры, споры и драки с вызовом родителей в школу. И тем не менее... Алоглазый был хорошим. Правда. У них бывали минуты перемирия. Когда они вместе прогуливали физкультуру или математику и болтали о пустяках. Или когда они сбегали обедать за спортзал. Тогда они многое друг о друге узнали. Однажды Даст поделился самой сокровенной тайной — о своей болезни, что начала развиваться после смерти брата. Хоррор пообещал молчать и в ответ поделился, что его семья бедствует. Также разноглазый узнал, что тот за своих друзей всегда горой. Любит животных. Уважает нормальных старших, которые еще не зазнались из-за возраста. Помогает как может родителям, зарабатывая на подработке после школы. За всеми этими мыслями разноглазый не особо следил за происходящим. Он потянулся за попкорном. И наткнулся на руку алоглазого. Даст замер. Посмотрел на их руки. Кажется, это их первое касание... Неловко... — Ты уберешь свою руку или как? ...И Хоррор как всегда испортил романтику. Даст фыркнул и убрал руку. Больше он не возьмет попкорна. К черту эти ваши случайные касания. Окончательно разноглазый влюбился, когда они вдвоем пошли домой, ведь их друзья заболели и лучше уж идти с недоврагом, чем одному, и тогда они встретили коробку котят. Никто из скелетов не мог взять их домой и было принято решение позаботится о тех, пока они не пристроят их в хорошие руки. Тогда Хоррор все шутил, что они стали полноценной семьей, а любую ссору пресекал на корню словами: «Тише, здесь же дети». И Даст не обижался, зато затыкался и, делав дыхательную гимнастику, успокаивался. А что еще делать? И это был самый мирный месяц их сосуществования. Они и вправду стали как семья. А однажды Даст понял, что хочет, чтобы так продолжалось дальше. Чтобы у него с Хоррором была семья. Эти мысли взровали мозг, заставили утонуть в смущении, а в мыслях смерчом пронеслось: «О Боже, я что влюбился?!». А дальнейшая лихорадка и бешеное душебиение во время мирных моментов, моментов близости, потвердили эти бредовые чувства. И тогда Даст понял: он крупно влип. Ведь с Хоррором не отношения, а полный пиздец. Даст потянулся к газировке. И ничего не нашел. Повернул голову. Ее пил Хоррор. После чего тот, увидев взгляд скелета, дал ее разгоглазому. Тот прислонился губами к горлышку и совсем немного отпил, прежде подавился из-за осознания непрямого поцелуя. Откашливаясь, он закрыл бутылку и поставил ее в держатель. Вот дерьмо! Непрямой поцелуй! Это всего лишь непрямой поцелуй! А щеки горят как из-за настоящего! Ну что за глупость? Но пить газировку Даст больше не будет. Полный пиздец, а не отношения... И это мягко сказано. К примеру, вот он позвал того на свидание. В идеале, в мечтах, алоглазый с удовольствием соглашался, они проводят чудный вечер за ужасами, по дороге домой обсуждают кино, а все заканчивается поцелуем. В реальности он должен сожрать опарышей, лишь бы Хоррор не отказался, они смотрят отвратительную романтику, а закончится все «Это было самое ужасное свидание в моей жизни». Ведь Хоррор наверняка так скажет. А для Даста, которому предстоит сожрать что-то неимоверно мерзкое, оно уже таковое. — Отстой, — прокомментировал Даст «трогательную» сцену поцелуя. — Мне тоже не нравится, — поделился Хоррор. — Пойдем отсюда? — предложил разноглазый. — С удовольствием. И вот они вышли из зала. Хоррор выкинул пустые ведро и бутылку. — Дойдем до площади и потом кто куда? — спросил Даст. — Ага, — согласился алоглазый. — Там ты и сожрешь опарышей. — Хорошо, — злится уже не было ни сил, ни смысла. — А где истерика? — спросил Хоррор, идя рядом с разноглазым. — Я уже смирился, — пожал плечами Даст. — Так быстро? — скелет даже удивился. — Ага. Как и с болезнью. Как и с тем, что Киллер беспросветно туп. Как и с тем, что у нас не будет нормальных отношених. — Нормальные отношения?.. Ну... На самом деле ты меня не так уж и бесишь... Так что... Все может быть. И душа Даста забилась быстрее. То есть... Надежда есть?.. Хоррор же задумался над своими словами. Не так уж и бесит?.. Это правда. Но... Что он  конкретно чувствует к разноглазому? Алоглазый не знает. С одной стороны, тот его действительно бесит постоянные истерики, но с другой стороны... Улыбка Даста... Взгляд... Случайное касание рук... И захотелось не скормить тому опарышей, кое-чего другого... — Ну вот мы и дошли, — тяжело вздохнул разноглазый. — Давай своих опарышей. — Для начала закрой глазницы и открой рот. Кое-чего другого... Даст послушно выполнил просьбу. Он готов был ощутить противных извивающихся опарышей, но... Секунда... Вторая... Третья... Разноглазый уже был готов открыть одну глазницу и просмотреть не ушел ли Хоррор, как вдруг услышал: — Мое желание: не сопротивляйся. Не успел Даст хоть что-то понять как ощутил на щеках чужие руки, а следом — язык алоглазого во рту. Разноглазый распахнул глазницы. Это сон?! Он умер и попал в свои мечты?! Черт, надо же ответить! И Даст принялся неумело отвечать. С упоением и огромным удовольствием. Неужто... Хоррор его любит? Алоглазый остранился. Он тяжело дышал, но на вид был спокоен. — Хоть ты и мудак, но целоваться с тобой классно, — сказал Хоррор и пошел домой. Даст был в шоке. Он был и возмущен и смущен, и рад, и взбудоражен, и просто не знал что думать. Но был солидарен со скелетом: хоть тот и мудак, но целоваться с тем классно.