my friends are phantoms

Сегодня исполняется месяц отношениям Кая и Рики. Они никому не рассказывали о своих отношениях, чтобы не привлекать внимания. Но если говорить честно, то против разглашения был только Кай, но Рики и не спорил с ним.  Спустя немного неловкую для обоих неделю с момента их объединения, они решили «съехаться», потому что слишком быстро привязались друг к другу. Кай говорил, что не удобно будет перетаскивать все вещи из одного номера в другой, вдруг ещё кто-то заметит это и начнутся вопросы. Поэтому они решили ночевать друг у друга по очереди.  За этот месяц Рики начал замечать некоторые странности, связанные с Каем. Его тревожность была на повышенном уровне. Он всегда оборачивался по сторонам в людных местах, словно ища кого-то в толпе. Всегда старался держаться рядом с Рики в здании лагеря, даже в туалет ходил с ним. Категорически отказывался ходить в спа, в то время как японцу это было жизненно необходимо, после утомительных тренировок. Однажды ночь, когда Кай обнял Рики во сне, тот заметил на его запястьях несколько шрамов. Нишимура пролежал в раздумьях очень долго, не решаясь поднимать рукав выше и тревожить Хюнина. Может он случайно когда-то поранился или это ошибки прошлого. А может ему просто показалось, ведь в темноте всякое может привидеться ? Возможно Рики так бы и продолжил оправдывать поведение и шрамы парня, если бы не один случай…

***

Будильник, который решил поставить Рики - не сработал. Снова. Кай очень злился и обещал купить повербанк, чтобы его телефон не садился и будильники мог ставить он. Ведь у него он всегда срабатывает, а у Рики магическим образом нет.  Нишимура стоял в ванной, левой рукой чища зубы, а правой умываясь. Посмотрев на время, его глаза расширились, а темп чистки зубов ускорился - они опаздывали. Из-за спешки, Рики случайно задел локтем тюбик зубной пасты, который полетел прямо в мусорку.  — Да блять! — Не матерись, — крикнул Кай из другой комнаты. Закатив глаза, Рики и на ощупь достал из мусорки пасту.  Продолжив чистить зубы, он внезапно заметил кровь на своей руке. Слегка удивившись, он смыл её, но никакой царапины у себя не обнаружил.  Интуитивно переведя взгляд на мусорку, он заметил скомканную бумажку, пропитанную тёмной свежей кровью. Присев на корточки, Рики начал разгребать мусорку в поисках источника крови и заметил лезвие, которое было замотано в насквозь пропитавшуюся туалетную бумагу. Он предположил, что оно принадлежало Каю, ведь у него их полный ящик.  У него их полный ящик..? Зачем? Рики никогда не задумывался об этом. — Кай, подойди сюда. — Ну чего?! Ты собрался уже? Рики повернулся к Каю с кровавым лезвием в руке.  — Ты поранился ? — испуганно спросил Хюнин, подходя ближе. — Нет, нашел в мусорке. Это твоё? — А… — уже растерянно сказал парень. — Тогда да.  — Почему не сказал, что порезался ? — А какая разница? Мне тебе все мелочи докладывать? Я просто брился и случайно поранился. 

***

Рики до последнего думал, что это все его догадки, что ему кажется, что это всё просто совпадения…  Но всё же он решил проверить. Он позвал Кая на крышу четверного корпуса, чтобы отметить их месяц отношений. Хюнин сказал, что для начала примет душ, а позже подниматься.  Рики сидел на мягкой подушке и расстеленном пледе, чтобы не было так холодно. Еду из столовой нельзя было выносить, но Нишимура всё равно припас пару свежих пирожных. — Ники, я тут! — послышался голос со стороны двери.  — Выглядишь великолепно! — Да ладно тебе, белый лонг и синие джинсы - это не великолепно.  — Я говорил не про одежду, а про тебя. — Спасибо, — засмущался Кай, присаживаясь рядом. — В общем, я не могу уже терпеть. Можно начну ? — спросил Рики и получив одобрительный кивок, продолжил. — Я очень рад, что ровно месяц назад на этом же месте ты согласился встречаться со мной. Я так сильно тебя люблю и соответственно очень волнуюсь о твоём состоянии и здоровье. Помни, что ты всегда можешь выговориться мне, — осознав, что начал отходить от темы, Рики ненадолго замолчал. — Надеюсь мы вместе дебютируем! Мы правда много работаем и я верю в то, что мы делаем это не зря. Хюнин слушал парня с лёгкой улыбкой на лице, периодически кивая. — Это тебе, — Рики вручил парню крафтовый пакет, перевязанный красной лентой. — Вау! Что это?  Кай достал из пакета белую футболку, на которой большими нежно-голубыми буквами было написано “dance”, а снизу мелким шрифтом подпись: «When you dance, your purpose is not to get to a certain place on floor. It's to enjoy each step along the way.» — Там в пакете ещё одна такая же. Я купил нам парные футболки. Как тебе? Кай молча улыбался, несколько раз перечитывая надпись на футболке.  — Мне очень нравится! — сказал парень, после чего обнял Рики. — Спасибо большое! Но мне так неловко, ведь я ничего не купил тебе. — Мне ничего не нужно! Я просто хотел тебя порадовать, — сняв с себя толстовку, Рики надел новую футболку. — Не хочешь примерить? Я угадал с размером? Кай неловко опустил взгляд вниз, сжимая футболку и нерешительно начал натягивать её поверх лонгслива. — Ты чего делаешь? Сними лонгслив и надень нормально. — Мне холодно. Не хочу тут раздеваться. — Тебе холодно? Что ж ты сразу не сказал, пошли скорее в номер. Кай поджал губы и кивнув начал собирать вещи.  *** — Ну так ты померяешь футболку ? — стоя на пороге чужой комнаты спросил Рики, скрещивая руки на груди. — Да, можешь пожалуйста выйти из комнаты, чтобы я переоделся ? — Ну Кай! Я ведь переодеваюсь при тебе, что в этом такого? — Пожалуйста, выйди, — более грубо сказал Кай, слегка толкая парня за порог и захлопывая перед ним дверь. — Я мог бы в туалете подождать, не обязательно было меня выставлять за дверь! — крикнул Рики по ту сторону комнаты. Спустя пару минут, Кай открыл дверь. На нём была чёрная водолазка с длинными рукавами, поверх которой он надел футболку.  — Размер подошел. Мне нравится! Спасибо большое и извини за то, что нагрубил тебе. — Кай… Ты надо мной издеваешься? — сказал Рики, хлопая входной дверью за собой. — Ты о чём? — в недоумении, он попятился назад. — Я думаю нам нужно поговорить, — лицо Рики внезапно стало очень серьезным, отчасти злым. Не переодевается при нём, скрывает запястья - его догадки оказались верны. Теперь он уверен в этом на девяносто девять процентов. — Я не понимаю. — Сними водолазку и надень футболку нормально.  — Не хочу. Мне холодно. — Кай, тебе не холодно. Здесь достаточно тепло, что кстати странно для старого не отапливающегося здания. На улице жаркое лето, а я ещё ни разу не видел тебя в футболке. Ни разу! — с каждым предложением все громче и громче говорил Рики. — Кровавое и замотанное в туалетную бумагу лезвие, которое я нашел у тебя в мусорке в ванной, ты точно порезался случайно? У тебя вечно тревожный взгляд и ты не отходишь от меня ни на минуту, когда мы находимся в лагере. С тобой что-то не то. Ты думал, что я не замечаю этого? Что с тобой происходит? Кая начало трясти, а в глазах стали накатываться слёзы.  — Ну вот, теперь ты плачешь. Значит я веду разговор в верное русло. — Ники.. — Что, Ники? Кай, покажи мне запястья, — он подошёл к Каю и схватил его за руку. — Не трогай меня! — крикнул Хюнин, пытаясь увернуться.  — Я специально подарил тебе футболку, чтобы проверить это и оказался прав. Просто расскажи мне правду! Рики резко задрал чужой рукав, открывая вид на запястье левой руки, после чего отошел от Кая и прикрыл рот рукой. Запястье Кая было покрыто кровавыми не зажившими прорезами и синяками. На руке не было живого места, только шрам на шраме.  Кай быстро одернул рукав, скрывая руку за тканью, и отвернулся к окну, громко заплакав. — Кай, когда ты собирался рассказать мне? Парень не отвечал из-за нахлынувшей истерики.  — Кай, — уже тише сказал Рики, после чего подошёл к нему и положил руку на плечо.  — Не трогай меня! — громко крикнул Кай, сбрасывая руку со своего плеча. — Не собирался я тебе ничего рассказывать.  — В смысле? — В прямом! У меня всё в порядке! Все, что на этой руке - в прошлом. Может быть я бы и рассказал тебе, но не сейчас. Я не был готов, — кричал Кай, захлебываясь в слезах. — Милый, послушай, я просто хочу чтобы ты доверял мне. Расскажи мне, почему ты делал это с собой? Что происходит? Вдруг я смогу чем-то помочь? — Я не хочу тебя видеть,— прошептал Хюнин. — Что? Кай, давай поговорим. — Я сказал, что не хочу тебя видеть! — крикнул Кай, даже не смотря на парня. — Прости меня. Просто знай, что ты мне очень дорог. Я сделал это, потому что хотел, чтобы ты открылся мне. Мы встречаемся месяц, но я толком ничего не знаю о тебе. Я всегда готов тебя выслушать. Я буду только на твоей стороне. Я очень люблю тебя, — сказал Рики, перед тем как закрыть за собой дверь.

***

На тренировке Кая на было.  Фраза «Абонент временно недоступен», слышится из трубки двадцать третий раз. Рики сидел один за столиком в столовой около окон, выходящих на общежития. Было шумно, но мозг словно игнорировал всё вокруг. Взгляд был прикован лишь к одному зданию, а пальцы набирали один и тот же номер в двадцать четвертый раз. Он ведь сегодня ничего не ел, а уже обед.. — Привет, Рики, — с неприятным скрипом Субин отодвинул стул и сел рядом. Хваун и Техён сели напротив.  — А где твой дружок? — забирая с чужого подноса сок, поинтересовался Чхве. — Сам не знаю, — опечалено проследив за кражей своего напитка, вздохнул Рики. — Вы поссорились ? — спросил Техён. — Наверно, — Рики снова перевёл взгляд в окно, в надежде увидеть Кая, не замечая при этом улыбки на лицах напротив. — Жаль, надеюсь вы скоро померитесь, — без особой скорби в голосе сказал Субин, выходя из-за стола вместе со своими друзьями. — Ладно, не будем мешать твоей тоске. После этих слов, трое парней скрылись в толпе. Лишь потом Рики осознал, насколько странный диалог у них состоялся. Они подсели к нему чтобы спросить о их ссоре, а потом ушли? Для чего..?

***

На тренировке Рики был очень рассеян. Ещё ни разу он не получал такого количества замечаний. Очень хотелось вернуться во вчерашний день и не задавать глупых вопросов Каю, оголяя его проблемы, которые он так долго и старательно пытался прятать. Настроение было на нуле с самого утра. Рики не знал, что ему делать. Стоит ли беспокоить Кая сейчас? Захочет ли он видеть его или ему нужно больше времени? А вдруг он снова сделает с собой что то плохое? От этой мысли Рики пробрала дрожь. Резко подскакивая с дивана, он выбежал из главного корпуса, направляясь в сторону четвертого.  *** — Кай, ты дома? — после слабых ударов в дверь, не дожидаясь ответа, Рики зашёл в квартиру.  Обойдя весь номер, парня он так и не нашёл. Есть всего одно место где он может быть - крыша. Поднимаясь на крышу, сердце билось быстрее обычного и Рики не понимал почему. Волнение? Страх? Возможно всё сразу. Он молился всему, во что только верят народы, чтобы с Каем всё было хорошо и он не навредил себе снова. Хюнин сидел в самом углу, около края. Спрятав голову в коленях, он тихо плакал. — Кай? — Рики сел напротив, не зная что делать. — Ты плачешь?  Он долго молчал, прежде чем поднять свои опухшие красные глаза, пугая своим внешним видом. Видимо он просидел здесь слишком долго.  — Я хочу умереть, — хрипло простонал Кай. — Малыш, ты чего такое говоришь!? — Рики придвинулся ближе, пытаясь обнять парня, но тот оттолкнул его. — Не трогай меня! Не подходи ко мне! — во всё горло закричал Кай. — Что происходит? Что с тобой, милый? — резкий крик заставил Рики не на шутку испугаться. — Отвали от меня! Не называй меня так! — продолжал Кай, поднимаясь на ноги. Немного пошатываясь, он подошел к краю. Встав так, что носки его кроссовок касались воздуха, Кай закрыл глаза. Нишимура подбежал к парню, обнимая со спины и сбивая с ног, утягивая за собой на холодный бетонный пол. — Ты совсем спятил? — Рики крепко сцепил руки в замке вокруг Кая, не позволяя ему вырваться. — Отпусти меня! — Кай пытался освободиться, но сил совсем не было.  Не долго пытаясь, он сдался, расслаблено падая на бетонный пол, закрывая лицо руками, снова захлебываясь в слезах. Рики было больно видеть, как его любимый человек истерически плачет в его объятиях, причины слез которого он так и не понял. Они пролежали так минут двадцать, пока Кай первым не заговорил. — Прости меня. — За что? — За то, что я такой. — Какой? — Слабый. — Не говори так! — нахмурился Рики — Ты у меня самый лучший. Вскинув брови, Кай усмехнулся. — Ники, мне так много хочется сказать, но мне так тяжело. У меня будто колючая проволока обвязана вокруг голосовых связок. Даже то, что я говорю сейчас, даётся мне с трудом. — Ты всё можешь рассказать мне, я тебя обязательно выслушаю!  — Мне тяжело, Ники. — Кай, ты изо дня в день скрываешь свои эмоции. Ты каждый грёбанный день делаешь вид - что все хорошо. И каждый раз когда тебя спрашивают «как у тебя дела?» ты раз за разом, с неимоверной болью внутри отвечаешь: «да, у меня все отлично», потому что твои проблемы это для тебя личное, и тебе больно о них рассказывать. Кай отвернулся. Ему нечего было ответить. Осознавать горькую праву всегда тяжело. Они молчали минут десять, прежде чем Рики снова заговорил. — О чём думаешь? — Я думаю об уходе. — Куда бы ты хотел отправился? — Куда угодно. Только бы подальше отсюда. Я устал. — Давай съездим в путешествие осенью? — Нет, Ники. Мы говорим о разных вещах сейчас. — Ты о чём?  — Проехали, — Кай улыбнулся и помотал головой. Маленькая слеза упала на грязный бетон, оставляя развод.  Они снова сидели в тишине. Это не было неловкой паузой. Каждый думал о своём, погружаясь в свои мысли всё глубже. — Ты веришь в радугу после дождя ? — спросил Кай. — Ну.. да? — Почему сомневаешься в ответе ? — Не знаю, просто вопрос неожиданно странный. — Как думаешь, после каждого дождя бывает радуга? — Не знаю. Наверно нет. — Вот и мне так кажется, — Кай, грустно вздохнув, поднялся с бетона. — Пойдём? Мне холодно. *** — Можно я сегодня посплю с тобой ?  — Можно. — Кай, прости меня пожалуйста.. за то, что я вчера сделал. Если ты не хочешь об этом сейчас говорить, то я не буду настаивать.  — Хорошо, тогда не будем снова поднимать эту тему. Спокойной ночи.

***

Прошло две недели. Про порезы Рики больше не спрашивал, но стал относиться к Каю внимательнее. Страх отпугнуть парня, потерять доверие или снова успокаивать его в порыве панической атаки ему не хотелось. Нишимура со временем стал осознавать, что с ментальным здоровьем Кая не всё в порядке. Очень хотелось поговорить на эту тему, но вышеперечисленные страхи выстраивали каменную стену, не позволяя ничего предпринять. Отборочное выступление для дебюта в компании «energy entertainment» приближалось с каждым днём. Ли Джон предложила ребятам разбиться в соло или дуэт, для подготовки к выступлениям. Ребята должны сами поставить хореографию под ими же выбранный трек. Кай и Рики решили выступать в дуэте. Хоть Хюнин сначала и вредничал, говоря: «а если из-за меня ты не пройдешь?», «а если я всё испорчу?». Рики было всё равно. Он очень хотел выступать вместе со своим парнем и был уверен, что они оба справятся и дебютируют. Так же оба парня решили перекрасить в блонд. Рики утверждал что это важно для сценического образа, а Кай был и не против чего-то нового.

***

— Ты уже начал готовиться ? — Хваун поставил поднос на стол и присел рядом с Техёном. — Найду в интернете и скопирую у кого-нибудь, — спокойно ответил Субин. — Они ведь не узнают, если конечно я не станцую хореографию какой-нибудь кпоп группы. Но я ведь не дурак. — Ты прав, хорошо придумал, — вскинув брови, сказал Хваун, поражаясь безответственности своего друга. — Что на счет конкурентов, — потирая руки друг об друга, спросил Техён, — Есть план? — Кому-нибудь подсыпем стекло в кроссовки, кого-нибудь угостим чаем, в который я предварительно подсыплю слабительное. Только нужно придумать что делать с дуэтом Рики и Кая, — нахмурившись сказал Субин. — А чем они отличаются ? Почему нельзя проделать всё тоже самое на них, — спросил Хваун. — Я пробил Нишимура в соц сетях, он действительно с раннего детства занимается танцами и он мой главный конкурент. Наблюдая за Рики всё это время, я понял, что он всё равно выйдет на сцену и с температурой и с стеклом в кроссовках. Поэтому буду с действовать через другое слабое место.  Хваун и Техён вопросительно посмотрели на странно улыбающегося Субина. — Так вот, — он продолжил, — я не хочу портить с ним отношения, он ещё может мне понадобиться. Но! Он ведь выступает в дуэте с этим уродом. Вот на нём и отыграемся. Сделаем так, чтобы Кай не смог выступить. У них в хореографии много совместных элементов, которые одному станцевать будет не очень просто. Поэтому если Кая не будет на выступлении, то провалятся оба. — Планируешь запереть его где-нибудь ?  — Нет. Я заставлю его самого отказаться выступать.

***

7 days before…

До заветного дня отбора осталась неделя. Все ребята проводили дни и ночи в залах для тренировок, лишь иногда пересекаясь в столовой, как сейчас.  Кай сидел за столиком один, пока Рики отлучился в туалет. Парень ковырялся в еде и думал о чём-то своём, до того момента, пока не услышал до жути знакомый голос. — Привет, — Субин сел напротив, на место Рики. На его лице красовалась противная улыбка, от которой становилось не по себе. — Здесь занято, — дрожащим голосом сказал Кай, готовый убежать в любую секунду. — Давно вы встречаетесь с Нишимурой?  Хюнин замер, не в силах поверить в то, что только что услышал. Сердце колотится, как будто пытается вырваться из груди. Глубокий вдох не помогает — воздух кажется тяжелым и вязким. В голове царит хаос: мысли путаются, а воспоминания о том, как старательно он прятал этот секрет, накатывают волной. Такое ощущение, словно холодный пот стекает по спине, а руки становятся ледяными. Что теперь будет? — О чём ты? — всего лишь получается  выдавить из себя.  — Слушай, можешь не претворяться. Тебе повезло, что об этом знаю только я. Но пойми, я не могу хранить от своих друзей такие секреты. А мои друзья, они такие болтливые, — протянул Субин. — Ведь не хотелось бы, чтобы об этом узнали все в лагере, верно? — он улыбнулся, переходя на шепот — Неприятное известие, которое будет совсем не в тему перед отбором. Внутри нарастает паника — Кай не знает, как справиться с этим ощущением. Он ловит себя на мысли, что хочешь сбежать, исчезнуть, чтобы никто не смог больше никогда его найти.  Он не может подставить Рики. Он готов сделать всё, взять проблемы на себя, но не вмешивать ни в какие проблемы Нишимуру.  — Что ты хочешь ? — спросил Кай, до этого озвучив свои мысли. — Приходи ко мне сегодня после вашей репетиции, часиков в пять. Если не хочешь, чтобы Рики узнал обо всём, то не сообщай о том, что пойдешь ко мне, — Субин поднялся, и даже не дав возможности сказать Каю свой ответ на предложение, ушёл. Знал, что тому больше ничего не остаётся.

***

— Хорошо поработали сегодня ! — отключив колонки, Рики подошёл к Каю и обнял его. — Пойдем ко мне?  — Давай, — улыбнулся Кай, но вдруг улыбка резко спала с его лица, привлекая внимание Рики. — Что такое ?  — Я совсем забыл, мне нужно сходить кое-куда.  — Пойдем, — Рики накинул рюкзак на плечо, а в другую руку взял вещи парня. — Нет, Рики, мне нужно по делам. Не обязательно идти со мной. Можешь ждать меня у себя, я не надолго. — Ладно, — растерявшись сказал Рики, после чего быстро поцеловав того в губы, ушёл из зала. Наверно он обиделся, — подумал Кай. — Ничего, Рики, я спасаю тебя. Я спасаю нас.

***

Долго топтаться на пороге не пришлось, Субин открыл дверь сразу. Его комната была намного больше, чем комната Рики, в особенности комната Кая в заброшенном четвертом корпусе. Даже больше настоящей комнаты Кая в нормальном общежитии, из которой Субин выселил его и сделал это местом встреч его друзей.  — Ты всё же пришёл, — его грубый голос резанул по ушам, окутывая парня новой порцией волнения и страха. — Субин, что ты хочешь от меня ? — Это мне от тебя что-то нужно? — рассмеявшись, он присел на кровать, — А разве не наоборот? — Пожалуйста, не рассказывай никому о нас с Рики, я очень сильно тебя прошу. Я не хочу чтобы Рики лишился возможности выступать на отборе, и я не хочу чтобы люди смотрели на него косо. Он этого не заслуживает. Я готов сделать всё что угодно, только не рассказывай никому, — его голос звучал очень жалко, словно первоклассник просит не ставить ему двойку по математике. — Даже так ? — Субин как-то зло усмехнулся, и у Кая внутри все похолодело от ужаса. Что он задумал? Он приблизился ко нему почти вплотную, был так близко, что Кай ощущал его дыхание. — Да, — едва слышно сказал Кай, — я готов на всё. Я могу носить вам еду в свой ваш номер, могу помогать на репетициях, убираться у тебя в комнате каждый день. Любая работа. Могу заплатить тебе. Мысленно, Кай представлял, как будет унижаться перед Субином каждый день, лишь бы тот сохранил его секрет, но громкий смех Субина заставил замереть. — Мне уже не хочется, чтобы ты бегал за мной как собачка, я насытился этим в старшей школе, и мне не нужны твои деньги. Разве, похоже, что у меня их нет?  — Что мне тогда нужно сделать? — Кай растерялся, не понимая, что ему было нужно. — Тоже самое, что ты наверняка делаешь своему парню каждое утро и вечер, — Кай смотрел на Субина с непониманием, и тот пояснил — отсоси мне. Эта фраза прогремела громом в голове Кая. Хотелось убежать как можно дальше и не оглядываться, провалиться под землю или умереть.  — Нет, нет, нет, нет —  словно в бреду тараторил Хюнин, закрывая лицо руками, — я не буду этого делать. Я не умею. — Ладно, — просто ответил Субин, — дверь там, — он достал телефон из кармана и начал что-то печатать. — Подожди! Стой! Не рассказывай никому. — Почему? Ты же отказался. — Пожалуйста, — сложив руки и упав на колени, начал умолять Кай, — я готов на всё, честно. — Кай, мои условия остаются прежними, — строгим голосом сказал Чхве, — посмотри на себя, ты ведь уже на коленях. Тебе осталось только открыть рот и твой секрет навсегда останется между нами. — Ты обещаешь, что оставишь Рики в покое и не расскажешь никому о наших отношениях?  — Да. — Хорошо, — прошептал Кай. Слёзы предательски хлынули из глаз, показывая слабость и безысходность.

***

Дойдя на дрожащих ногах до своей комнаты, Кай заперся в ванной. Из головы давно вылетело обещание зайти к Рики.  Он чувствовал себя униженным, растоптанным, разбитым и беззащитным.  Ему было стыдно перед собой и в первую очередь перед Рики. Но он сделал это ради него. Никто не должен испортить такому великому танцору начало его крупной карьеры. 

***

— Забыл про меня, что ли? — сказал Рики, переступая порог чужой комнаты. Он ждал Хюнина около двух часов и уже серьёзно соскучился за это время, поэтому решил прийти сам. — Кай, ты здесь? — оглядев маленькую комнаты, он не обнаружил парня. Тут же в голову пришла идея проверить крышу. Он уже собирался выйти, как в глаза бросилась закрытая дверь в туалет, которую Кай обычно не запирает, из-за заедающего замка. — Ты там? — Нишимура дёрнул дверную ручку и прислушался к шуму воды за дверю, которая оказалась заперта. Огромный поток мыслей окутал его разум. А вдруг..? — Кай! — Рики начал сильно стучать кулаком по двери и дёргать дверную ручку.   Дверь не открывали.  — Кай, быстро открой дверь!   Звук воды сводил с ума. Ванная была наполнена до краёв и весь пол был затоплен. Вода просочилась сквозь нижнюю дверную щель. Белые носки Рики уже были мокрыми.   Он был бессилен. Он просто не знал что ему делать.   — Кай, милый, давай поговорим, — Рики бессильно сполз по двери, закрывая руками лицо. Слёзы фонтаном, в голове каша. Он не знает что делать в таких ситуациях. Если он будет сидеть и плакать под дверью, это ему не поможет - нужно действовать.    Всё таки хорошо, что двери в этом общежитии дряхлые и деревянные. Нишимура взял кухонный нож и просунул его в отверстие между дверным замком. Спустя пару минут ковыряния, он смог сломать его и выбил дверь ногой.   Кай лежал на дне ванны. Включенная на всю горячая вода смешенная с кровью вытекала за бортики белоснежной ванны, оставляя на полу кровавые лужи. Рики подбежал к парню и выключил воду.     — Кай!  Он достал из горячей воды захлебнувшееся тело, замечая кровоточащие порезы от кисти до локтя вдоль обеих руках. Потратив последние силы, чтобы уложить тело парня на пол, он упал рядом.   Зажав нос Кая, он сделал глубокий вдох и обхватил чужие губы своими, пропуская воздух в лёгкие. Сделав два сильных вздоха, он отстранился. Хюнин так и не очнулся. Тогда Рики принялся делать массаж сердца.   Спустя пару толчков, ему удалось привести парня в чувства. Вода хлынула изо рта, а закашлявшийся Кай наконец открыл глаза.   Этот человек стоял на краю жизни и смерти. В его глазах не было страха, была лишь пустота и отчаяние.   У него снова не получилось умереть.

***

Хюнин игнорировал колющую боль в руках, которые Рики заботливо обмотал бинтом. Он отказался от помощи врача, аргументируя тем, что его могут лишить шанса выступать с такими ранами. Рики долго настаивал на помощи врача, но вскоре безуспешно вскинул руками в знаке проигрыша.  На все заданные Рики вопрос по типу: «зачем?», «что случилось?», «не хочешь поговорить?», Кай не отвечал. Сердце больно сжималось, когда ночью Кай услышал тихий плач Рики, обнимающего его под одеялом. Было не по себе. Он пообещал ему больше ничего с собой не делать, но он знал, что всё равно нарушит обещание. Если физически он умереть не смог, то внутри него точно что-то умерло. Кай чувствовал на себе сильное давление. Словно к его ноге был привязан якорь, который медленно утягивал его под землю. 

***

2 days before…

После неудачной попытки суицида, Кай заметил, что Рики начал вести себя по другому. Стал более раздражительнее со всеми, но с Хюнином всё себя так, словно обращался с ребёнком. После очередной репетиции, они решили пойти в столовую. Рики попросил Кая занять столик, пока он сходит за едой. Тот непременно согласился, заняв самый дальний стол, но вскоре пожалел, что позволил Нишимуре оставить его одного… — Привет, — снова этот противный грубый голос, заставляющий тело мгновенно покрыться мурашками. Субин сел напротив Кая, переводя взгляд то на экран своего телефона, то на парня. — Слушай, как думаешь, Рики понравится эта фотография? — он перевернул телефон к Каю, демонстрируя экран. Сердце словно остановилось. Руки и ноги стали бешено дрожать, а глаза забегали. — Ты же… обещал оставить нас в покое, — дрожащим голосом прошептал Кай. — Нет, Кай. Ну ка вспомни мои слова, я обещал оставить Рики в покое. Про то, чтобы оставлять в покое тебя и речи не шло, — он противно рассмеялся, выключая телефон.— Ну так что? Понравится Рики эта фотография? — Субин, что ты снова хочешь от меня? — жалобно проскулил Хюнин, а в глазах предательски защипало.   — Пропусти генеральную репетицию. — Что? — его глаза распахнулись от шока, на мгновение он подумал, что ему послышалось.  — Просто не приходи завтра на репетицию, тебя дисквалифицируют и всё, — пожал плечами Субин. Он говорил это так легко, словно просил что-то совсем очевидное, — уйдешь отсюда с проигрышем, но с чистой репутацией. Либо тебя самого выгонят из-за этой фотки.  — Я подставлю Рики, если не приду. Как я могу подставить его?  — Я всё сказал, решать тебе, — он вышел из-за стола и задев сумкой Кая, скрылся.  Хюнин спрятал лицо в ладонях. Слёзы не хотели останавливаться. Он ненавидит проявлять слабость в людных местах, но он уже не может сдерживать себя. Нужно поскорее натянуть на себя маску, Рики не должен видеть Кая в таком состоянии.

***

10 hours before…

Наступил день генеральной репетиции. Завтра будет отбор. День - ожидаемый каждым участником группы В2, ведь от этого будет зависеть их дальнейшая судьба.  Последний прогон перед всеми тренерами лагеря - это как вводный экзамен. Не сдашь - не пропустят на основной.  Конечно, ведь для лагеря было бы не выгодно, чтобы ребята опозорились на сцене перед компанией, поэтому из тридцати готовившихся человек, на сцену могли по итогу отправить только пятерых.  Рики и Кай были в своих образах. Голубые полупрозрачные блузки хорошо сочетались с блондинистыми волосами парней. Их выступление включало в себя несколько стилей танцев и сшитые треки, чтобы продемонстрировать свою разносторонность. Так же в номере было достаточно парных элементов, которые в одиночку выполнить было невозможно. Собственно поэтому Кай на репетицию всё же пришёл.  Выступив перед тренерами, Рики и Кай вышли из зала, заходя в гримерку, где собрались все выступающие. У Нишимуру было отличное настроение, а вот Кай дрожал как промокший щенок. Его глаза бегали по всему помещению, в страхе столкнуться с Субином. Ведь если он не встретит его, тот не узнает о том, что Кай выступал, правда? Или же… Поток страшных мыслей прервал хлопок дверью. Стоило Хюнину обернуться на звук, как его дыхание сбилось. Он готов был застрелиться прямо здесь и прямо сейчас.  Субин пересекся взглядом с Каем. Перед тем как разорвать зрительный контакт и выбежать из зала, Хюнин заметил на его лице не наигранное удивление, после чего тот расплылся в улыбке и вынул телефон из кармана.  — Кай, ты куда ? — заметив убегающего парня, Рики последовал за ним.  Кай не останавливался, он бежал со всех сил, что у него были. Выбегая на улицу, Кай споткнулся, раздирая колени об асфальт. Рики уже подбежал к парню, и, подхватывая его под локоть, повёл в сторону первого корпуса. *** — Кай, что случилось ? — Рики присел на краешек кровати, поглаживая содрогающегося в плаче Кая по спине — Милый, ну ты чего?  Рики не сразу почувствовал вибрацию телефона, оповещающую о сообщении. Кай резко приподнялся на локтях, когда увидел, что тот достал телефон. — От кого сообщение ? — с тревогой спросил Кай, чем удивил Рики.  — Не знаю. Какой-то “user1010” отправил фотографию. От кого это? — Ники, пожалуйста, не читай, — взмолился Кай, подскакивая на кровати и вцепляясь в руку Нишимуры. — Почему? — было поздно, потому что Рики уже зашёл в чат.  Хюнин замер, в его глазах застыли слезы, а на губах — слово «прости». Фотография, сделанная Субином в тот самый ужасный день, в моменте - когда Каю на коленях пришлось унижаться перед ним. А так же, ебучий блонд, который давал понять, что фотография сделана относительно недавно. — Это… что? — переходя на шепот спросил Рики. Телефон выпал из рук. Он пустыми глазами уставился в пол. — Ники… Ники, прости меня, — Кай впился ногтями в чужую руку, сжимая её. Перед глазами проносились самые жуткие и непристойные сцены. Фантазия начинала переходит границу, но Рики ведь не знал что было на самом деле. А было что-то ещё ? — Ники… Ники, любимый, не молчи, скажи хоть слово, — Кай захлебывался в слезах и пытался обнять его.  — Не называй меня так, — Нишимура встал с кровати, слегка оттолкнув от себя парня.  — Ники, пожалуйста, — он вдруг сполз с постели и встал на колени. — Он сказал, что расскажет всем о наших отношениях, если я не сделаю это. — Ты просто взял и согласился ? — нервный смех вырывался наружу — Это того стоило? Тебе настолько было важно скрыть факт того, что мы встречаемся ?  Хюнин заплакал еще сильнее, всхлипывая, как маленькой ребенок, сидя на полу у его ног, и Рики просто… Рики закрыл лицо руками, позволяя одинокой слезе скатиться с его щеки. — Убирайся, вон, Кай, — перешёл на крик Рики — Убирайся от сюда! Тебе так важно было, чтобы никто не узнал о наших отношениях? Ты настолько стыдишься этого? Зачем ты тогда согласился?  — Ники… Прости меня, я сделал это ради тебя, —  ломаным голосом прохрипел Кай. — Кай, я не могу… Это конец. Это все… Уходи.  Встав, и еще раз бросив беглый взгляд на чужую комнату, понурив плечи и даже не утирая слезы, Хюнин ушел. Он даже не хлопнул дверью, просто ушел, как побитая собака. Рики опустился на пол, смотря в потолок. Его всего трясло, а слёзы застыли в глазах. Он ведь даже не знает кто сделал эту фотографию и с какой целью скинул её. 

***

Кай плёлся к Субину медленно, но уверенно. Терять ему было нечего. Поднимаясь на этаж выше, он сжал руки в кулаки, готовый впервые выплеснуть весь свой гнев, которого за долгие годы накопилось достаточно много. Дверь открыли на удивление быстро. — Я ненавижу тебя, — громкий звук пощечины, от которого Кай слегка поморщился. Хотя впервые били не его, а он. От шока Субин среагировал не сразу, но опомнившись, он схватил Хюнина за края нежно-голубой блузки и прижал его к стене. — Ты совсем рассудка лишился, ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? — глаза Субина словно налились кровью.  — Да мне без разницы! Можешь избить меня, выложить эту идиотскую фотографию на стенку группы лагеря, да хоть убей меня. Последнему я буду рад больше всего, — он оттолкнул от себя парня, переходя на крик. Если честно, не только Субин, но и сам Кай не ожидал от себя такого. Первый стоял в неподдельном шоке, не веря в то, что тряпка решила дать отпор. — Ты испортил мне всю жизнь! Ты доставал меня на протяжении нескольких лет, а всё из-за чего? Какая причина? Что я тебе сделал? Где я повинился, расскажи мне! — снова слёзы. — Я.. — Мне всё равно, мне уже без разницы, — перебил Кай, — можешь не говорить. Я знаю, что нет никакой причины. Даже если бы и была, какое вообще право ты имеешь поступать так со мной? Ты лишишь меня всего… Всего, что у меня было и могло было быть. Скажи мне, ты доволен? Тебе это принесло какую-то пользу? — он не давал ему сказать, а сразу продолжал говорить дальше, боясь быть перебитым и не договорить всё, что так давно сидело внутри. — Очень уж на это надеюсь.  Я унижался перед тобой, терпел все унижения, избиения, и никому не рассказывал об этом.  Воздуха уже не хватало, в глазах застыли слёзы, а в голове была каша, которая не позволяла нормально говорить, но Кай пытался. Это его последний шанс высказать всё. — Я три месяца жил в какой-то разрухе, только потому что тебе захотелось сделать из моей комнаты, предоставленной лагерем - место для тусовок с друзьями. У меня изрезаны все руки, потому что я потерял смысл жизни и не хотел жить. Мне даже не с кем было поделиться своими переживаниями и рассказами о том, как ты гнобил меня всё это время!  Но когда в моей жизни всё же появился этот человек, которому я готов был доверить всё - ты забрал его у меня. А ведь даже он ни о чём не знает. Я не рассказывал ему, потому что боялся за него, и боялся тебя. Но теперь мне не страшно. Делай со мной что хочешь, мне без разницы. Да хоть убей меня прямо здесь, я буду даже рад! Но только попробуй загубить мечту и карьеру Рики, тебе с того света откликнется от меня. Ты понял?! — Кай прокричал это на одном дыхании. Субин стоял с приоткрытым ртом и распахнутыми глазами. Вот никогда даже в голову не приходило, что Кай способен на такое.  Резко опомнившись, Субин поменялся в лице: поджал губы и вскинул брови. — Это всё?  Теперь Кай уже выглядел менее уверенным.  — Запишись к психологу, если не с кем поговорить. От твоего ора только голова заболела, — он демонстративно прижал руку ко лбу, — вали давай отсюда.  Сильный толчок ногой в живот и Кай оказался уже за порогом чужого номера. — Я устал после генеральной репетиции, мне нужно принять душ. А ты возвращайся в свой гнилой уголок и поплачь над своим горем. Пока, — он хлопнул дверью, запираясь на замок.  

***

3 hours before…

Рики был разбит. Он поднимался по лестнице к Каю в номер, чтобы забрать свои вещи. — Кай, я за вещами, — Рики с порога заметил парня, лежащего на кровати. Да, он сильно злился, наговорил лишнего и обидел его, но он по прежнему его любил. Им нужен просто небольшой перерыв в отношениях, да и в общении скорее всего тоже. С их ссоры прошло порядком шесть часов, но Кай всё ещё плакал, от чего сердце сжималось и на душе становилось паршиво. Нишимуре на мгновенье показалось это странным. Даже он успел слегка прийти себя за это время, а Кай всё ещё в истерике. Возможно у него случилось что-то ещё? — Кай, — Рики дотронулся до скрытого под одеялом, подрагивающим от плача тела, — с тобой всё в порядке? — ответа не последовало.  Рики ещё несколько раз дотронулся до парня. Поняв, что ответа так и не дождётся, он резко стащил с парня одеяло.  Рукава черной толстовки, которыми парень закрывал лицо, были мокрыми, а на простыне подсыхала свежая лужа крови.  — Кай! Блять, какого хуя. Ты обещал мне, что больше не будешь этого делать! Зачем ты снова это делаешь?  Хюнин медленно отвёл дрожащие руки от лица, открывая вид на заплаканные глаза, моментально щурясь из-за яркого света.  — Всё нормально, Ники, не переживай. Выйди пожалуйста, дай мне побыть одному.  — Кай, расскажи мне, что случилось? Ты ведь плачешь уже по другому поводу, верно? Что ты опять с собой сделал?  — Ники, всё нормально. — Блять Кай! Ты.. Ты забыл, что обещал мне? Я устал, правда. Я устал от того, что не могу оставить тебя одного ни на минуту. Хватит уже резать себя, если ты хочешь этим показать что ты бедный и несчастный, тебя все обижают и недолюбливают, я это уже понял. Сука. Ты не один такой. Хочешь умереть? А обо мне ты вообще не думаешь? — слёза медленно скатилась по его щеке. Рики вышел из комнаты хлопая дверью. 

***

time is up..

Утром Рики проснулся без настроения, помятым и не выспавшимся. Вспоминая события вчерашнего дня, он нахмурился, закрывая лицо руками и тяжело вздохнул.   Сегодня им как-то предстоит выступать на отборе, который они ждали три месяца, к которому так долго готовились, от которого зависело их будущее. Вчера вечером Ли Джон написала Рики о том, что они с Каем выступили потрясающие и допущены до главного отбора.  Не спеша одеваясь, Нишимура прокручивал в голове сцены о том, как же всё таки ему вести себя с Каем. Надо ведь было поссориться так не вовремя!    Из мыслей выбивал гул на улице. Окно было открыто, поэтому до ушей доносились множество голосов и криков.   — Да что там такое, — Рики замер, вслушиваясь в шум, исходящий по другую сторону окна. Не сумев разобрать, он подошел к окну, чтобы понять, что происходит снаружи. Стоило ему раздвинуть шторы, как его глаза махом распахнулись в ужасе, а тело пробрало дрожью. Две машины скорой помощи и полиция стояли около четвертного корпуса. — Блять, — только лишь крикнул Нишимура, прежде чем вылететь из своего номера. Несколько раз споткнувшись на лестничном пролете, Рики пулей вылетел из корпуса и побежал в сторону толпы людей, скопившихся около огороженного желтой лентой четвертого корпуса. — Пропустите, — проталкиваясь через людей, кричал Рики, — пропустите меня! — Держите его, — крикнул кто-то из прибывших врачей. Двое мужчин в форме быстро схватили Рики за предплечья, не давая проходу к месту происшествия. Но даже это не остановило его. Легко вывернувшись из чужих рук, Нишимура перепрыгнул через желтую ленту, подбегая к телу на асфальте, накрытое черной тканью. Опустившись на корточки, он одним резким движением стянул ткань с лица. Увидев тело, он тут же упал, отползая назад. В глазах потемнело, а тошнота резко подступила к горлу. Труп Кая. Холодное белое тело, с перерезанным горлом лежало на земле в луже густой красной крови. Его выражение лица было таким умиротворенным, будь-то бы он просто уснул. А может он просто спит?  Перед тем как потерять сознание, Рики показалось, что Кай слегка улыбается, будь-то бы он так давно ждал этого исхода и только теперь был рад и спокоен.

***

Широко распахнув глаза, Рики подскочил на кровати, жадно глотая воздух. Смотря перед собой, он пытался отдышаться, будь-то бы его душили всё это время.  Какой же жуткий кошмар ему приснился. До сих пор не по себе, а всё тело в мурашках. С облегчением выдыхая, Рики снова рухнул на кровать.  Вдруг дверь в его комнату распахнулась, в на пороге появилась Ли Джон и офицер полиции. — Рики, ты уже очнулся, — она подошла ближе и села на краешек кровати. — Ты как?  — Нормально, а что случилось? — спросил Рики, рассчитывая услышать в ответ причину, по которой офицер полиции заявился к нему в номер. — Рики… Мне очень жаль, но, — она начала шмыгать, — Кай перерезал себе горло и спрыгнул с крыши.  Слова, прозвучавшие словно гром среди ясного неба, заставили Рики широко распахнуть глаза и прижать руку ко рту. — Нет, этого не может быть. Это не правда, — сказал Рики, но внутри него уже начало зреть холодное осознание. Сердце стучит так быстро, что кажется, оно вот-вот вырвется из груди.  Это оказался не сон.. — Ты потерял сознание, когда увидел его и мы отнесли тебя сюда. Мы ждали пока ты очнешься около четырёх часов, — сказала Ли, поглаживая Рики по руке. — Мы успели проверили камеры. В этот день в четвертый корпус ходили только ты и он, после твоего ухода, никто больше не приходил, так что это было не убийство, а суицид, — начал офицер. — Так же мы проверили здание, оказывается он жил там всё это время, не смотря на то, что оно не пригодно для проживания, но я думаю ты уже был осведомлен об этом, раз спокойно приходил туда на протяжении нескольких месяцев. Так же, мы тщательно обыскали его комнату и там было кое-что для тебя.  Он указала на коробку около тумбочки. — Там была записка «для Ники», тренера сказали, что это вроде как твоё прозвище, поэтому мы принесли её тебе. Но нам пришлось открыть её, чтобы проверить содержимое. Мы всё ещё расследуем и пытаемся установить причину его поступка. Если ты знаешь, вспомнишь или узнаешь, то немедленно сообщи нам,  — сказал офицер. Рики трясло, в глазах пелена, а дышать с каждым вздохом становилось всё тяжелее. Получалось лишь едва улавливая слова офицера.  — Отбор перенесён. Даты еще не известны, — Джон встала с кровати. — Думаю тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Если что, приходи ко мне или напиши. Я рядом, — сказала она, покидая комнату вместе с офицером. Нишимура сжимает кулаки, впиваясь ногтями в кожу. По щекам потекли слезы. Сил утереть их не было. Взгляд блуждает по комнате, но ничего не имеет значения. Все вокруг теряет смысл. Грусть и гнев смешиваются в едином потоке. В голове белый шум, даже мысли не лезли.  Рики попытался собрать все свои силы и встать. Получилось только сесть. Он схватился за голову, впиваясь пальцами в волосы. Он оттягивал их со всех сил, желая причинить себе боль. Хотелось биться головой об стену, чтобы по итогу проломить её вместе с черепом. Сдавшись, он свалился с кровати, ударяясь коленками об пол. Подползая к коробке, оставленной для него, он придвинул её к себе, заглядывая внутрь.  Записка «для Ники», была написана на оторванном откуда-то клочке бумаги. Сзади была подпись: сначала посмотри видео, а потом можешь прочитать записи. А в уголке приписано мелким шрифтом: если захочешь. Содержимым коробки оказались: блокнот в чёрной обложке, флешка и какие-то скомканные кусочки бумаги, раскиданные по дну. Сам блокнот был пустой, но Рики сразу подметил, что множество листов было вырвано оттуда. По всей видимости эти смятые клочки бумажки - это и есть вырванные странички. Но зачем он их вырвал?  Решив последовать инструкции парня, Нишимура решил посмотреть видео. Поднимаясь с пола вместе с флешкой, он почувствовал как в глазах резко потемнело, что заставило его облокотиться о прикроватную тумбочку, чтобы не упасть. Добравшись до стола, он включил ноутбук и дрожами руками, только с третьего раза вставил в разъем флешку.  Видео было подписано: «Прости меня:(». Увидев родное лицо на экране, глаза моментально наполнились слезами.

***

Видео началось с того, что Кай недолго смотрел в объектив камеры, после чего прищурившись улыбнулся. Он записывал видео в студии звукозаписи, на фоне белой стены и синтезатора. — Ох, я немного волнуюсь, надеюсь они не против, что я снимаю видео на их камеру без разрешения и украду флешку. Надеюсь они простят мне это, — говорил Кай, всё ещё улыбаясь. — Привет, Ники, — он сделал паузу, — прости меня пожалуйста за то, что я собираюсь сделать, — он снова замолчал. — Что-то слова совсем не идут, прости за это тоже. Прости, если буду молчать или запинаться. Слишком много я хотел бы сказать тебе. Прости, если видео получиться слишком длинным.  — Я не мог уснуть сегодня, потому что между нами всё кончено. Я совсем не обижаюсь, я осознаю свои ошибки и понимаю тебя… Знаешь, ты единственный человек, которого я любил. После родителей, конечно же, — он посмеялся. — Они умерли, но я всё равно люблю их. Кстати, помнишь первый день, когда мы только познакомились? Ты тогда помог мне собрать бусинки для браслета, вот этого, — он приспустил рукав, показывая украшение. — Его сделала моя мамочка, я её так сильно люблю. Скоро я встречусь с ней и скажу ей об этом. А вот с тобой Ники, я больше встретиться не смогу, поэтому скажу тебе сейчас. Я люблю тебя, — он попытался сложить сердечко руками, но получалось так себе. —  Я не знаю, говорил ли я это вслух, но я часто повторял это перед сном, на тренировках, на наших прогулках, посиделках на крыше. Внутренний голос на репите повторял это.  Мои внутренние голоса очень много разговаривают, — Кай вдруг перестал улыбаться. —  Один голос говорил мне: ты должен сказать ему правду, пока не стало слишком поздно. Скажи ему правду! Второй голос говорил: Я не могу сказать ему. Правду, чтобы он смотрел на меня сквозь слёзы? Я не посмею довести его до слез. Он не заслуживает плакать. Ему ведь будет так больно, — он прикусил губу, смотря вверх, думая, говорить или нет.  — Однажды ночью я осознал то, что до сих пор не мог принять. Мне стало ясно сколь многое я утратил и я понял, что стою на краю пропасти, — он начал рассказ, но вскоре остановился. — Нет, я не буду начинать с самого начала. Иначе это видео будет слишком длинным и ты не захочешь смотреть. Ты ведь досмотришь до конца, если я расскажу кратко, Ники?  Он сложил ладошки в умоляющем жесте, хлопая глазами.  — Надо мной начали издеваться в средней школе. Когда эти ребята узнали, что у меня умерли родители, то стали травить меня ещё сильнее, понимая, что никто не защитит меня. Да и я был слишком слаб в тот момент, чтобы давать отпор. Я терпел это всё. С каждым годом мы взрослели и травля становилась всё жестче. Как оказалось время не лечит боль, а только учит жить с ней. Если вначале издевательством надо мной было: вытряхивание содержимого рюкзака в мусорку, изрезанная одежда, которую я брал на танцы, черви в пенале. То позже, они стали избивать меня, окунать головой в унитаз и так далее. Я получал много выговоров от учителей. Они думали, что я погуливал уроки, но на самом деле я лежал без сознания где-то за школой или в туалете. — При этом всём, я продолжал хорошо учиться, выкладывался на полную на тренировках и показывал отличные  результаты, потому что у меня была цель. Мне с детства хотелось стать звездой. Хотелось, чтобы меня показывали по телевизору, обо мне говорили и любили меня, — Кай мечтательно вздохнул. — Со временем я начал выгорать, идти к желанному будущему стало тяжелее, да и желание пропало. Я начал задумываться о многом. А может у меня и вовсе нет в будущем, о котором я так беспокоюсь? Как оказалось, я был прав. Помнишь, когда я спросил тебя: «Как думаешь, после каждого дождя бывает радуга?», ты ответил мне: «наверно нет». Я ответил, что считаю так же. Мне казалось, что мой дождь никогда не закончится. А потом я понял, что ты был моим солнцем во время дождя, скрашивая каждый прожитый день и образуя яркую радугу. — Но к сожалению, я не могу быть с тобой дальше, Ники. Я не хочу портить тебе жизнь своим присутствием. Я бы очень хотел, чтобы у тебя в жизни  появился улыбчивый человек, лицо которого будет отражать только радость, а не угрюмость. Как же сильно я хочу этого! Как бы мне хотелось быть таким, но у меня не получалось перешагивать себя, как бы я не пытался… а я правда пытался.  Ники, надеюсь ты не будешь одинок так же долго, как был одинок я. Надеюсь ты как можно скорее найдешь человека, достойного тебя. Спасибо тебе, что провёл эти месяца со мной.  Наверно это эгоистично? Для меня ты был лучиком света, а я был кромешной тьмой для тебя. Да? — Кай грустно вздохнул, запуская руку в светлые волосы. — Я буду следить за тобой! Ты обязан быть счастлив! Стань счастливым за меня, пожалуйста, — он смахнул слезу и опечалено вздохнул.  — Моим обидчиком был Субин. Я не говорил тебе, потому что не хотел чтобы ты с ним связывался. Ведь если ты сделаешь что-то, что ему не понравится, он будет делать с тобой тоже самое, что и со мной. Я не позволю ему с тобой так обращаться.  Я жил в четвёртом корпусе, потому что Субину и его друзьям нужен был свободный номер. Они начали угрожать мне, поэтому я переселился. Помнишь как ты ухаживал за мной в июне, когда я упал с лестницы ? На самом деле в тот день Субин снова избил меня, после чего столкнул с лестницы. И это фото… — Хюнин сделал недолгую паузу, морщась, — сделано тоже Субином. Он заставил меня… Ники, мне не стыдно было встречаться с тобой, мне хотелось крикнуть всему миру о том, что у меня появился такой человек как ты! Просто я беспокоился о тебе. Если ты дебютируешь, то тебе не нужны лишние слухи и сплетни. В Корее не приняты однополые отношения.  Ники, моё последнее желание, это чтобы ты был счастлив. Я с неба подскажу тебе, на правильном ли ты пути или всё же что-то идёт не так. Я буду рядом с тобой. Я хочу подарить тебе свой блокнот. Если вдруг ты соскучишься по мне, то напиши мне что-нибудь. Давай представим, что этот блокнот - это наше средство общения. Рассказывай мне о своих переживаниях, рисуй свои сны, рассказывай о том как прошёл твой день или что ты сегодня кушал. Я буду читать это всё оттуда, — он указал пальцем вверх.  — Я знаю, как это трудно, держать всё в себе, не имея возможности высказаться. Я вырвал свои записи оттуда, можешь не читать их - это не обязательно. Я просто решил, что не хочу чтобы перед смертью у меня остались ещё какие-то секреты от тебя. Мне кажется, лучше ужасный конец, чем ужас без конца.  Прости меня за мои частые истерики на крыше. Прости, что не уделял тебе столько внимания, сколько ты заслуживаешь. Прости, если ты уставал от меня. Прости. Это всё, что я хотел тебе сказать, пока Ники. Я тебя любил, люблю и буду любить. 

***

Рики был окончательно сломан. Разбит на тысячу мелких осколков. С каждым словом Кая, ему становилось всё хуже и хуже. Он примерно час подряд задыхался в истерике, кричал во всё горло и плакал, перед тем как дрожащими руками схватить телефон и набрать контакту «Мама». Спустя несколько гудков, в трубке послышался нежный женский голос. — Мама, заберите меня отсюда, я не хочу больше здесь находиться. Я хочу покончить с собой, — кричал Рики, — я не хочу больше жить, мама. Я не могу больше… Он умер из-за меня. Я не помог ему! Я не заслуживаю жизни, это я должен был умереть! Он ни в чём не виноват! Пожалуйста, заберите меня!

***

В глазах тьма. Кай почувствовал как нечто тёплое стекает у него по шее, когда он провёл холодной сталью себе по горлу. Дышать стало тяжело, в глазах потемнело ещё сильнее, чем прежде. Металический привкус неприятно ощущался на языке Было больно. Было хорошо. Так и должно быть. — Ники, — прохрипел Кай, давясь кровью и смотря в окно напротив, — будь счастлив. После этих слов он спрыгнул.