Ты мой секрет

      Едкий, но невероятно приятный свет софитов искрами отпечатывается в глазах. И, кажется, в голубизне взгляда эти блики сверкают на протяжении последних часов внутри сцены чудного театра. Они не тухнут, наоборот, все отчетливее мелькают на фоне пестрых декораций.       Арсений стремился к сочному бархату занавеса и многочисленным креслам напротив. Желал получать громкие аплодисменты среди изысканных стен. И это тот самый день, когда терпкое предвкушение сменяется приторной сладостью. День его ни первого и ни последнего выступления. Это же театр. Самый настоящий театр!       Огоньки вновь озаряют светлый взор, а взмахи длинных ресниц едва ли не разжигают искры счастья. Он действительно наслаждается минутами на сцене и собственной игрой. Это его истинное блаженство.       Пока Арсений одаряет зал широкой улыбкой, яркие эмоции трещат в груди и бьются о ребра.       Поклоны, быстротечные секунды и зрители срываются с мест. Девушки, парни, мужчины и женщины протискиваются к подножью сцены. У каждого в руках прелестные букеты и небольшие подарочные пакеты. Арсений завороженно оглядывает людей. Дыхание перехватывает от единственной мысли, что пестрит в рассудке: они пришли посмотреть спектакль с его участием.       Невероятно.       Вдох.       Арсений подходит к краю сцены.       Скромная толпа быстро собирается возле, старательно вытягивая букеты вверх. Он принимает каждый из шедевров флористики.       Сердце щемит от переполняющих чувств. Ему сложно поверить в успех, который в итоге оказался не призрачной мечтой.       Арсений часто переспрашивает о получателе цветов, но один за другим люди повторяют его имя.       Все же он добился заветного признания.       Кажется, все букеты наконец переданы, но кто-то сбоку кричит с просьбой забрать еще один. Еще один Особенный букет.       Арсений оборачивается и почти давится воздухом, когда видит огромное количество красных роз, что аккуратно перевязаны бордовой лентой. Он ошарашено осматривает девушку, не замечая счастливой улыбки на губах:       — Это от тебя?       — Нет, — громко отвечает та, — Вам передали.       Возможно, в одно из мгновений Арсений и вовсе перестанет дышать, потому что догадка о возможном отправителе сразу же вспыхивает в сердце.       Антон.       Мой невероятный Антон.       Он сглатывает накатившую сентиментальность, забирая тяжелые цветы. Грудь вздымается тревожно, а в голове так пусто и внезапно спокойно. Арсений забывает о шуме людей и, автоматически прощаясь, уходит в гримерку. Он не хочет говорить с коллегами. Он хочет слышать нежный голос любимого мужчины.       Выдохнув частицы трепета, Арсений кладет букеты на диван, оставляя в руках лишь бархатные розы. Он пристально осматривает их лепесточки, гладит осторожно и выуживает крохотную записку.       «Позвони мне, Арс.»       Глупая улыбка расползается по лицу, а руки тянутся к телефону, где в быстром наборе светится номер человека, который может подарить любовь, находясь на расстоянии сотен километров.       Гудки противно бьют по ушам, но внезапно мягкое «Привет» звучит следом, сглаживая нервный писк.       — Спасибо, — тут же проговаривает Арсений, бросая короткий взгляд на цветы.       — Уверен, выступление прошло отлично и ты был как всегда неотразим, так что это лишь благодарность за Ваши невероятные актерские данные, Арсений Сергеевич, — сквозь улыбку произносит Антон.       — Не буду спорить, — соглашается он, внимая фырканью на другом конце провода, — в любом случае это было неожиданно.       — Поздравить любимого человека с новым спектаклем? — шепчет Антон.       — Да… — мечтательно вздыхая, Арсений присаживается за столик с небольшим зеркалом. С отражающего полотна глядит прямиком на него совершенно другой человек. Тот самый юный Арсений с растрепанными кудрями, счастливым лицом и до безумия влюбленными глазами. И причина сладких чувств лишь Антон.       — Арс, — тихо начинает Шастун, — я люблю тебя.       Тепло разливается по венам, а сахар на кончике языка топится быстро. Восхитительный аромат легкой романтики впечатывается в расслабленные мысли.       Попов глубоко вдыхает, коротко откашливаясь.       Все же слышать чувственную фразу и понимать человека сквозь призму механических голосов — любовь.       Трепетно сжимающееся сердце стучит, точно передавая маленькие сигналы ответа. Он нужен незамедлительно, потому что давно вертится в мыслях и, без сомнений, очевиден для разума.       Эмоции льются через край от осознания столь ярких ощущений настоящего обожания.       — Я люблю тебя, — искренне повторяет Арсений, тепло улыбаясь собственному отражению.       Он обязательно обнимет Антона, как только прилетит в Москву. Обязательно поделится светлыми чувствами сквозь призму желанного прикосновения.       Обязательно покажет любовь.