Семь ( а может быть, больше).

Акутагава Рюноске не понимал, когда это началось. Обычная ненависть до тигра сменилась чем-то, похожим на смирение. По крайней мере, так ему казалось по началу. — Будь внимательнее, — крикнул он Ацуши, когда тот не успел увернуться от удара противника. Он прекрасно помнил о способностях быстрой регенерации напарника, но всё равно не мог успокоить чувство тревоги, что внезапно проснулось в нём, стоило показаться на теле Ацуши крови, сочащейся из раны. Акутагава упорно игнорировал это чувство, пытаясь убедить себя, что это никакое не волнение, а страх и нежелание провалить миссию, ведь так он не приблизиться к признанию Дазая. — И без тебя знаю, — без грубости в голосе кинул ему блондин. И Акутагава вновь старался убедить себя, что не отдавал себя отчёта в действиях, прикрывая раненого напарника, пока тот старался хоть как-то ускорить регенерацию, чтобы противник не убил его. Потому что если Накаджима Ацуши умрет, Дазай никогда не признает Акутагаву Рюноске. Это стало первым звоночком его странного поведения, на которое он постарался закрыть глаза. Вторым звоночком стало дозволенное прикосновение. Ацуши после миссии невольно коснулся его руки, аккуратно сжав указательный палец Рюноске, благодаря того за спасение. — Мы же напарники, в конце концов, — нервно выдохнул Акутагава, чувствуя, как сердце отчего-то пропустило удар, а после сделало несколько слишком быстрых, но руку убирать не спешил. Ацуши изогнул бровь, не веря его словам. Рюноске и сам понимал, что прозвучало это с его уст крайне глупо. В конце концов прошло ещё несколько секунд прежде чем Ацуши осознал, что всё ещё сжимает палец Акутагавы в своей руке, и поспешил убрать её почти со скоростью света. Он развернулся, бросил что-то на прощание и поспешил удалится. Но Акутагава видел его краснеющие кончики ушей. В третий раз Акутагава заметил что-то неладное в своем поведении, когда Накаджима заболел. Рюноске никогда не волновало здоровье других людей, если этим человеком не была Гин. Гин была единственной, о чьём здоровье Рюноске заботился в первую очередь. Но, если говорить совсем честно, на своё здоровье ему было глубоко плевать. Поэтому он показательно игнорировал удивлённые и насмешливые взгляды сестры когда он пошёл в аптеку за лекарствами от простуды и с удивительным упорством старался не представлять удовлетворенное лицо Дазая с другой стороны экрана телефона после того, как он на своё сообщение, в котором сообщил о неважном состоянии Ацуши, в ответ получил просьбу озвучить его адрес. И Рюноске вовсе не нравилось удивлённое лицо Ацуши, когда тот открыл дверь и увидел на пороге стоящего напарника, держащего в руке небольшой пакет с лекарствами. Акутагава прошёл в квартиру блондина без разрешения, но тот, казалось, сильно и не сопротивлялся, пусть на его лице и проскочил страх, который он тут же поспешил скрыть. — Ты живёшь с кем-то? — Спросил брюнет, увидев на столе две пустые чашки. Он вовсе не был удивлен. Естественно, у Накаджимы мог быть кто-то. Его это вовсе не волновало. Тигр кивнул. — Да. С Кекой. Агенство поселило нас вместе потому что… — Я не хочу это слышать, — нагло прервал его Акутагава. Он действительно не хотел слышать объяснения тигра. Они действовали на нервы и заставляли его чувствовать что-то, граничащее с желанием убить. Ацуши лишь кивнул. Рюноске достал нужные таблетки, набрал в стакан воды и поставил чайник. Всё это время он чувствовал на себе пристальный взгляд, и тот отчего-то напрягал. — Откуда ты узнал мой адрес? — Наконец задал блондин интересовавший его вопрос. — Дазай сказал, — невпопад ответил он, поднося напарнику лекарство и воду. Тот принял стакан и таблетку и подозрительно на них уставился. — Ты хочешь убить меня? Акутагаве не нужно было что-либо говорить, с этим прекрасно справлялся его красноречивый взгляд, которым он окинул блондина. Тот лишь кивнул, закидывая в рот таблетку, разжевывая её и запивая водой. При всем этом он забавно поморщился, заставляя Рюноске выдавить что-то на подобии улыбки, от вида которой Накаджима подавился водой. Это было четвёртой вещью. Остаток дня прошел за сидением на кухне, распитием горячего чая, что, как считал Акутагава, при простуде обязательно, и тихими разговорами. За эти несколько часов у него почти не появилось желания убить напарника, чему он был удивлен. Как, в прочем, и сам Ацуши, иногда всё ещё с опаской бросая взгляды на брюнета. Но к концу вечера он всё же и вовсе успокоился и смирился. Рюноске в тот день узнал, что Ацуши очень разговорчив, и что его голос не всегда действует на нервы. Пятой вещью, на которую Рюноске обратил внимание, но продолжил игнорировать, было то, что он признал Накаджиму Ацуши неплохим человеком, заслуживающим признания Дазая. Самому Ацуши он об этом никогда не скажет, а продолжит хранить это осознание глубоко в себе. Шестой вещью было то, что он стал замечать незначительные детали, которые делали Накаджиму Ацуши собой. Ацуши любит чай с двумя ложками сахара, его любимое блюдо — отядзукэ. Несмотря на то, что он очень застенчив, он любит своих товарищей из агентства и готов пожертвовать своей жизнью ради них. Накаджима Ацуши не боится перечить Рюноске, даже несмотря на то, что содрогается под его злым взглядом. Пусть Акутагава всё ещё думает, что причёска Ацуши — кривая и глупая, теперь ему кажется, что она блондину идёт. Акутагава заметил едва различимый фиолетовый контур на радужках глаз тигра. Наверняка его особенность, подаренная способностью. Накаджима Ацуши любит котов и не любит себя. Хотя последнего Акутагава понять не мог. Седьмой вещью стала фраза Гин, брошенная ей, казалось, случайно, но изменившая восприятие и понимание вещей Рюноске. — Вы с Ацуши встречаетесь? — Спросила она после того, как Тачихара с дрожащими руками и ногами покинул их квартиру после знакомства с Рюноске. Конечно, они и до этого были знакомы, но сегодня Мичизу впервые предстал перед Рюноске в качестве парня его сестры. И Акутагава не знал, порадоваться за Гин или убить Тачихару, найдя для неё кого-то получше. — Что? — Спросил он, от неожиданности выплюнув кофе. — Нет. — Нет? — Удивлённо спросила она, словно ожидала совершенно другого ответа. — С чего ты вообще взяла? — Ну...— Нерешительно начала девушка. — Знаешь, ты покупал ему лекарства когда он заболел, и я видела вашу переписку в твоём телефоне за тот день. Он поблагодарил тебя за заботу и… — Ты что? — Опешил Рюноске, не зная, как реагировать. — Откуда ты знаешь мой пароль от телефона? Гин лишь пожала плечами с коварной улыбкой. — В любом случае, этих аргументов недостаточно. Мы с тигром не встречаемся. — Уже как-то неуверенно добавил он. Гин лишь сочувствующе улыбнулась. В конце концов Акутагаве Рюноске пришлось принять все те вещи, которые он продолжал игнорировать раньше, когда он на следующий день после разговора с сестрой поцеловал Ацуши после миссии, наконец осознав, что влюблен. Ацуши целовал легко и нежно, совсем не настаивая и не торопясь, и Акутагаве казалось, что он готов был утонуть в этом поцелуе и прикосновении ладони Накаджимы к его щеке, когда тот оставил последний короткий поцелуй на его губах. Акутагава больше не игнорировал факт того, что его парень милый. И не только, когда улыбается. Акутагава больше не боялся брать его парня за руку, когда они зашли в фотобудку, и вместе, словно дети, кривлялись для камеры, а после Ацуши оставил лёгкий смазанный поцелуй на его щеке для последней фотографии.