Устоявшееся сотрудничество

Дима задыхался. Ему не хватало воздуха. Вибрация в его заднице была настолько сильной, что он не мог заткнуть себя и прекратить скулить. Происходящее сейчас было чистейшим издевательством и лишь отдаленно походило на секс. Олег ограничил их физический контакт. Он почти не трогал инкуба, пока вставлял вибратор и связывал, а теперь вообще не касался и лишь наблюдал. Дима повернул голову в его сторону, окинув взглядом, полным негодования. Он бы выразил все свое возмущение, но непрерывная мощная вибрация плавила его мозг, и с губ срывались лишь неразборчивые звуки. Это было почти невозможно терпеть. Вампир сидел на стуле возле кровати, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку, довольный собой и картиной, которую он наблюдал. В его глазах читался жадный блеск. Ему нравилось смотреть на такого инкуба и впитывать в себя его мучения. Дима лежал лицом вниз, его запястья были пристегнуты к лодыжкам наручниками. Он не мог сдвинуться с места, повернуться или выпрямить согнутые в коленях ноги. И, черт бы побрал эту ситуацию, он мог легко разорвать эти наручники, вытащить из себя адскую машину, созданную человечеством, добраться до Олега и засунуть ее в него же, но он этого не делал. Физически ему было хорошо. Его тело реагировало соответствующе на непрерывную стимуляцию, но ему сильно не хватало тактильного контакта. У них не было секса несколько дней, потому что Олег пропадал, занятый работой, и возвращался уставшим, а сегодня заявился с новыми покупками. За последние два месяца инкуб привык к постоянной кормежке, а теперь испытывал непривычный голод. Ему нужны были касания, ощущение теплого тела вблизи, а не эта пытка — демо-версия секса. Тем не менее, он не предпринимал попыток исправить неприятную ему ситуацию, потому что в некоторые дни вампир тоже играл по его правилам и позволял творить со своим телом то, к чему относился настороженно. Хотя, по итогу ему это нравилось, чего Дима сейчас не мог сказать о себе. Он дергался, натягивал наручники, и большими усилиями сдерживал себя, чтобы не разорвать их. Олег понимал, что его парень может освободиться, и либо ему внезапно понравился вид обездвиженного инкуба, либо его восторгал сам факт такой покорности. Дима совсем потерялся во времени. Он не знал, сколько так пролежал. Казалось, что очень долго. Простынь под ним пропиталась его собственной спермой. Он кончил от стимуляции, но не испытал от этого должного удовольствия. Это была обычная реакция организма. Несмотря на то, что он кончил, он не испытывал удовлетворения от этого и жаждал более привычного контакта, хотел, чтобы Олег прикоснулся к нему в своей привычной манере, как делал это обычно, но тот вот уже столько времени сидел на месте, прокручивал в руке пульт от вибратора и просто смотрел. Он был возбужден, но не делал ничего, чтобы это исправить, точно наказывал инкуба за что-то. Очень подлым и жестоким образом. Ему было почти обидно из-за того, что Олег не трогал его, спихнув все на какой-то вибратор. Дима всегда приветствовал игрушки в постели, но для него, как и для любого другого инкуба важно было ощущать близость. Он хоть и питался чужими эмоциями на расстоянии, этого всегда было недостаточно, чтобы насытиться. Вампир раздразнил его и не давал то, в чем он нуждался, вынуждая терпеть эту несправедливость, заходиться в стонах от физического удовольствия, но не получать эмоциональное. — Бля-я-ять, — сквозь стоны провыл Дима. Все его тело било дрожью, а Олег просто смотрел на него и не предпринимал никаких попыток что-то изменить. Они даже не обговаривали это. Инкуб лишь согласился на просьбу заковать его в наручники, с неожиданностью для себя принял в себя пробку, а потом Олег просто отошел, оставив его с самым высоким уровнем вибрации, не удосужившись что-то объяснить. В нем неожиданно проявились хищнические, садистские замашки, которые он не стеснялся проявлять. Некоторые партнеры Димы из прошлого, знающие о его сущности, обращались с ним грубо, как со шлюхой, привычной к сексу, повидавшей множество членов, которая не нуждалась в ласке и долгих прелюдиях, но Олег никогда не относился к ним. Для него всегда важны были невесомые прикосновения и поцелуи. Видимо, он обнаружил в себе новые желания, которые инкубу не очень нравились. Вибратор упирался прямо в простату Димы, и это сводило его с ума. Он кончил во второй раз, без единого прикосновения к ноющему члену, и был настолько раздосадован, что хотел просто накричать на своего парня из-за его бездействия и молчания. Помимо всего, ему было очень неудобно в такой позе. Тело неприятно затекало, и ему безумно хотелось размяться и вытянуться на кровати. — Хватит, — сипло произнес он, когда его член снова начал отзываться на непрекращающуюся вибрацию, которую Олег не спешил отключать. Дима даже не был уверен, что вампир услышал его из-за шума вибратора. И, либо тот действительно не услышал, либо сделал вид, желая продлить их процессию. Дима склонялся ко второму варианту. По итогу он все-таки не выдержал. Он не хотел снова кончать с пробкой внутри, без единого прикосновения к жаждущему телу. С пониманием, что Олег не собирался это останавливать, он с силой дернул руками и разорвал цепь на наручниках. Облегченно выдохнув, он разогнул ноги, опустил бедра на кровать, уперся в нее рукой, а вторую завел назад, схватился за этот вибрирующий кошмар, вытащил из себя и устало отбросил в сторону. Дима перевернулся, чтобы сесть, и разорвал браслеты от наручников на руках, а затем на ногах. Теперь они явно не подлежали повторному использовани, чему он был только рад. Стоило то же самое проделать с вибратором, но в комнате стало подозрительно тихо. Звук вибрации прекратился, и инкуб подозревал, что тот и так сломался от удара о стену. — Наигрался? — недовольно спросил он, растирая запястья и бросив взгляд на Олега. Тот выглядел растерянным. Он встал со стула и подошел к кровати, но будто не решался приблизиться к обиженному инкубу. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, — произнес он и выглядел совсем иначе, нежели несколько секунд назад, его лицо больше не сияло удовольствием и властностью, теперь он словно действительно раскаивался. — Придурок, — буркнул Дима и швырнул в него половину браслета от сломанных наручников. — Сколько ты собирался смотреть? — Я думал, тебе нравится, — так же растерянно ответил Олег и опустил взгляд, точно провинившийся школьник. Не дав Диме ответить, он опустился на колени перед кроватью. — Дай мне извиниться, — попросил он следом и приник к бедру инкуба, прижался к чувствительной коже губами, запечатлев на ней несколько поцелуев. Дима не стал возражать. Как бы зол он ни был, ему всегда были приятны физические ласки. Олег действительно заигрался, но выглядел искренне виноватым, потому Дима позволил ему извиниться, как тот и просил. Он откинулся на подушку, глядя на своего парня сверху-вниз. Тот не спешил цепляться за кожу клыками, как делал это обычно, только целовал, мягко, нежно, с неким трепетом, будто боялся сделать хуже. Руками он мягко поглаживал ноги инкуба, стремясь подарить то, чего лишал его весь вечер. Когда Олег обхватил его член рукой и направил ко рту, Дима начал постепенно расслабляться. С ним снова был его ласковый парень, не стремящийся проявить однозначную доминантность, а желающий принести удовольствие. Когда его член погрузился в жаркую влажную глубину горла, Дима застонал. Он кончил два раза, но только теперь ощутил желанное наслаждение, когда его телу было уделено должное внимание. За их отношения Олег научился хорошо принимать его, и в этот раз взял сразу на всю длину, пропустил член так глубоко, что уткнулся носом в лобок, хотя в его позе это было очень неудобно. Дима накрыл его щеку рукой и с поощрением погладил. Такое отношение ему нравилось намного больше, нежели то, что было пару минут назад. За годы, наполненные бесконечными половыми связями он практически разучился отличать свои потребности от своих желаний, но в постели с близким человеком эти желания возникали сами по себе. Диме хотелось к себе особенного отношения от Олега, хотелось заниматься сексом не просто для восполнения энергии, а чтобы ощутить близость и участие. Он запустил пальцы в волосы вампира и лег на спину, перебирая густые пряди. Теперь ему было по-настоящему хорошо, когда вампир старательно прятал клыки и обхаживал его член своим горячим ртом, когда поставил в приоритет его удовольствие. С губ Димы сорвались тихие стоны — Олег сглотнул с его членом в горле. Такое извинение пришлось ему по вкусу. Негатив быстро отступил под натиском любимых губ. Инкуб окончательно расслабился и несильно сжал волосы своего парня. Тот ритмично водил губами по члену, иногда пропуская его в горло, не использовал руки, которыми продолжал поглаживать Димины бедра, точно перевоплотился. В нем больше не было той похотливой ипостаси, которая с жадностью наблюдала за мучениями инкуба, мечущегося по кровати, связанного, не знающего, куда деться. Когда Олег снова вобрал в себя член по основание, Дима содрогнулся в блаженстве и кончил, вызвав у своего парня кашель. Он ожидаемо подавился и тут же отстранился. Сперма текла по его подбородку, его глаза слезились, волосы были взъерошены. Дима смотрел на него, приподнявшись на локте, и самую малость злорадствовал. — Прости, я перегнул, — произнес вампир неожиданно, не двигаясь с места, все еще сидя на полу. Дима больше не мог злиться, глядя на такого Олега — покорного, испытывающие чувство вины, готового на все, лишь бы заслужить прощение. Он искренне раскаивался и будто бы действительно не понимал, зачем сделал то, что сделал. — Иди ко мне, — произнес Дима и лег на кровать так, чтобы вампир мог устроиться рядом. Тот стер сперму с подбородка рукой и наконец взобрался на кровать, но не решался подступиться ближе, сохраняя дистанцию, потому инкуб сам лег к нему вплотную и уложил голову ему на плечо. Они лежали в тишине, каждый в своих мыслях. В один момент вампир нерешительно приобнял с своего парня и погладил в районе лопаток. Дима не злился, но все равно испытывал некую обиду и размышлял: будь он обычным человеком или таким же вампиром, стал бы Олег измываться над ним так, как сегодня? Это не было похоже на его обычное поведение, но, может быть, он решил отдаться своим темным желаниям, решив, что делил постель с инкубом, которому все равно, как трахаться? — Я не хочу, чтобы ты воспринимал меня, как шлюху, — произнес Дима, нарушив молчание. — Я сам предлагал тебе всякое, но мне не понравилось, что сегодня ты ни о чем не предупредил и просто смотрел. Он решил сказать сразу о том, что его действительно беспокоило, чтобы в дальнейшем не попасть в ту же яму. Олег ответил не сразу. Он неспешно провел ладонью по спине инкуба прежде, чем проронить: — Ты очень важен для меня. Прости, я перегнул, и жалею. И чувствую себя нереально тупо. Дима шумно выдохнул и закрыл глаза. Ему хотелось скорее провалиться в сон и забыть о том, что произошло. Он видел, какие чувства испытывал к нему Олег. Понимал, что то был не пустой звук, но смертельно боялся напороться на конфликт, который они не смогут решить.