Причина

Во мне стало больше тебя, чем меня самого.

На стол между мной и тобой ложится обручальное кольцо. —Мы должны развестись. Несколько секунд молчал, переваривая новость. —Репетируешь новый сценарий? Опускаю взгляд на пустой безымянный палец. Так странно. Всегда думал, что даже если мне отрубят все десять, никогда не перестану носить его. Теперь же символ нашего брака - золотое девятилетнее сокровище, привычно поблескивает на поверхности стола. —Я подам на развод в ближайшее время. — собственный голос кажется таким чужим, страшно слушать и вникать в суть. —Причина? — скрещиваешь пальцы в замок, слегка поддаваясь вперед. Цепляюсь за привычный рисунок тату и ползу выше, натыкаясь на серьезный взгляд напротив. Ты в замешательстве. Я тоже. Моих рук касается тремор и не отпускает до последнего сказанного слова. Я прячу их, потому что знаю: ты слишком внимателен к таким вещам. —Мы уже обсуждали это. Я говорил, что тебя слишком мало. Больше не чувствую, что важен для тебя. Думаю, так будет лучше для нас двоих. —Люди разводятся, когда перестают любить друг друга. Все другие проблемы можно решить. Я действительно стараюсь, мне нужно закончить проект, и мы сможем… Чувствую, как подступает тошнота и навязчиво скребет горло. Хочется убежать от самого себя. Перестаю понимать суть сказанных тобой слов. Всё, что говоришь, пробегает мимо, совсем не цепляя. Твой голос тоже кажется чужим. Кто ты такой? Кто я такой? Были ли мы действительно знакомы все эти девять лет? —Хватит. Я слушаю одно и тоже из раза в раз. Я очень устал. Прости, но это решение окончательное. — прерываю тебя слишком грубо. Брови напротив сходятся в переносице, демонстрируя возмущение. —Что происходит? Оглушаешь меня этим вопросом. Стараюсь отвечать как можно быстрей и уверенней. —Я влюбился в другого человека. Мне жаль. — встаешь, и я подскакиваю из-за своего места, готовый к обороне. Шаг. Еще один. Мой шаг назад. Еще один. Эта гонка быстро надоела. Смело наступаешь, попутно касаясь локтя. Резко потянул на себя, встречая сопротивление и желание освободиться с моей стороны. В голове горит красный свет и орет сирена. «Никакой близости тел и мыслей, Тэхён.» —Не трогай. Моё дыхание сбивается. Хочется убежать, спрятаться, скрыться, но ты не даешь даже глаза отвести. Терроризируешь меня удушающим взглядом и требуешь ответов. —Я говорил, что ты ужасный актер? Твоя игра никуда не годится. —Что? Ты всегда говорил, что у меня отлично выходит. —Значит, ты признаешь, что всё происходящее сейчас просто хреновая постановка? Мы вместе десять лет. Ни разу не доходили до разговора о разводе даже в крупных ссорах, а сейчас ты заявляешь, что пора разбегаться? —Девять лет. — закатываешь глаза. Чувствую, как начинаешь выходить из себя, сжимая локоть всё сильнее. —Влюбился в другого? Ты не умеешь лгать. Можешь делать это с кем угодно, но не со мной. А теперь ответь мне на вопрос, Чон Тэхён. Что происходит? Так уж вышло. У людей всегда всё так выходит. Стою прямо напротив тебя, а в голове вдруг начинают всплывать картины из прошлого, словно им сейчас самое место. Первые дни в университете. Мы с Чимином только заселились в комнату и сразу были готовы лететь в местный клуб, дабы напиться до беспамятства. Направление актерского мастерства. Не скажу, что поступить было сложно. Мои родители посвятили всю жизнь киноиндустрии. С самого рождения я знал, что буду частью этого процесса. Итак, спустился на улицу и ждал такси, пока Чимин натягивал штаны на свой тощий зад. Было ошибкой доверить ему выбор наряда на вечер, я был в несвойственном себе образе, но Чимин настоял. Обычно я не носил такое - блузка была слишком открытой, и я чувствовал дискомфорт. «Скоро будешь носить брендовые шмотки, на одном спортивном стиле далеко не уедешь, поэтому молчи и напяливай.» Тогда я еще не знал, что смогу выбирать то, что захочется и вся страна будет копировать мой стиль. Но в тот день пришлось просто принять неизбежное, и вот я стоял около общежития, которое будет моим домом еще несколько лет и ждал. На улице было прохладно, обнял себя за плечи и пытался немного согреться. —Кс-кс. Услышал совсем рядом и напрягся всем телом. Возненавидел Чимина и мысленно дал ему хорошую затрещину. —Гав-гав, хрю-хрю. Кого еще знаешь, животное? На твоем месте я бы завалил хлебало. — выпалил прежде, чем повернуть голову на источник звука. Ты сидел на корточках и смотрел на меня в то время, как кошка ластилась к безвольно лежащей на коленях руке. —Расслабься, котёнок, сегодня не по твою душу. Ужасное первое знакомство. Хуже я бы не смог придумать. Было даже немного стыдно до того, как незнакомец открыл рот. Ты поднялся и убрал руки в карманы, рассматривая образ «Аля Чимин». В этой полутьме нас спасал лишь свет фонаря, который мягко очерчивал силуэт напротив. Наверное, стоило попросить прощение за столь неучтивый комментарий, но я все слова забыл. Так был увлечен этим темным глубоким взглядом, который сливался с темнотой улицы, что не заметил, как подъехало такси. —Хватит флиртовать. Трезвого тебя невозможно терпеть, даже не пытайся. — Чимин подтолкнул в сторону машины, и мы уехали. Пока что, причиной развода и не пахнет. Как и причиной брака. Занимался футболом сколько себя помню. Родители поддерживали и считали, что этот вид спорта лучше всего подойдет для будущей профессии. Футбол формирует эстетику тела, поддерживает мышцы в тонусе, развивает стремление к победе и улучшает навыки командной работы. Неплохой список для будущего актера. Я был хорош. Капитанством не горел, брать отвечать за других людей - не то, что меня интересовало. Был нападающим и очень даже приличным, приносил команде достаточно голов. В университете принял решение посещать тренировки и хотел стать частью команды. Прошел отбор и все необходимые испытания. Как я узнал, что тренировать будешь ты? Никак. Слышал имя, но понятия не имел, кто это. Пока не округлил глаза, стоя в шеренге таких же первокурсников, как и я. Вальяжно подошел и встал рядом с физруком, который объявил твои регалии. От лица второго курса тебя выбрали тренировать наше сборище. Физрук пожелал удачи и удалился. —Кто из вас Ким Тэхён? Первое, что выпалил в роли тренера. Я нервно сглотнул, а ты сразу же поднял взгляд на меня, зная ответ. Мы молча смотрели друг на друга какое-то время, игнорируя всех присутствующих. —Это ты, придурок. Чего застыл? Имя свое забыл? — Чимин толкнул меня вперед, а я завел руку за спину, показывая ему средний палец. —Мне поручили выделить того, кто справился с испытаниями на отлично. Лучшие показатели, высший суммарный балл... — я заинтересованно приподнял бровь и расплылся в улыбке. —Я во многом хорош. Будем честны, скромностью я никогда не отличался. Всегда знал себе цену и адекватно оценивал собственные возможности. Сделал несколько неторопливых шагов мне навстречу и остановился, удерживая улыбающийся взгляд. Меня отвлек звук разрывающейся бумаги, я смотрел, как лист с баллами превращается в мусор. —Блестящие рекомендации, громкие победы... Забудь об этом. Здесь нет Ким Тэхёна. Только команда Сеульского университета. Говоришь, во многом хорош? Докажешь на тренировке. — сказал скучающим тоном и вновь отдалился, занимая прежнее место. Чимин схватил за плечо и отдернул назад, как только я готов был вступить в словесную схватку. —Замолчи. Это первая встреча, просто встань сюда и выключи взгляд убийцы. Чимин спас тебя в тот день. Или меня. Или нас. После этой твоей выходки всё внутри меня завелось с пол оборота. Кто ты такой? Всего лишь на год старше, а вел себя, как великий и просветленный. —И это ты был лучшим? — слышу насмешку в голосе, когда лежу на прохладном зеленом поле после первой индивидуальной тренировки. — Дриблинг явно не твоя сильная сторона, техника хромает. Читал характеристику от твоего тренера: «Не проявил инициативу в капитанстве, не силен в командной работе. Наиболее удачная позиция: атакующая». Что такое, Ким? Бежишь от ответственности? Поднимайся, дайвер. Тебя не было, когда шел набор в команду, а теперь смотрел на каждого отдельно непосредственно во время работы. Ты измотал меня, я пытался остановить сердце, которое выпрыгивало из груди. Лежал на том поле и чувствовал, как кровь лупит по венам, а капельки пота сбегают с висков. Принял из твоих рук бутылку воды и сделал несколько жадных глотков. Пришлось подняться и встать напротив. —Разве ты не должен давать наставления и поддерживать? Только умеешь унижать и тыкать в минусы? Учитель из тебя ужасный. Это был поединок взглядов. Извечный. Не было в нем ни победителей, ни проигравших. Но сражение никогда не прекращалось. —Я не учитель, а предприниматель. А в бизнесе либо плывешь, либо тонешь. Ты продемонстрировал мне мастерство тонущего. И ты просто ушел, оставляя меня одного. Хотел опустить с небес на землю? Но я всегда был на ней. Объявил мою новую позицию на поле - центральный защитник. Знаю, чего ты добивался. Я принес бы больше пользы команде в лице нападающего, но ты решил взяться за мою командную черту. Точнее ее отсутствие. Что было дальше? Началось самое интересное. Не проходило ни одной тренировки, чтобы ты не прицепился ко мне. Но я перебесился и решил просто наслаждаться вниманием. Не просто же так ты был помешан на моей скромной персоне. Решил, что твой дружок просто встает на меня, раз ты так любишь ласкать моё имя на каждой тренировке. И наше взаимодействие в миг стало намного интереснее. —Накажете меня, тренер Чон? — сладко произношу после очередного твоего недовольства в свой адрес. —Раз ты так просишь, котёнок. Три подхода по тридцать отжиманий. — остается только набрать побольше воздуха в легкие и повиноваться этой сраной командирской жилке, которая требовала подчинения и безоговорочного послушания. —Признай уже - тебе просто нравится выкрикивать моё имя. — головы тринадцати человек повернулись в мою сторону, затем в твою в ожидании ответа. —Никак не могу отказать себе в таком удовольствии. Чимин чуть ли не пищал и прогнозировал нам горячее будущее. —Почему я должен бежать еще? Мы же команда, сам говорил. Почему еще два круга? Заводишься, когда у меня дыхание спирает, хён? — подхожу всё ближе, опускаю взгляд на губы, которые как ни в чем не бывало выпаливают: —Именно так, ты еще и футболку скоро снимешь. Это вообще моё любимое шоу. Чимин не мог держать себя в руках и просто пребывал в восторге каждую тренировку. Мы с тобой заменяли ему дорамы, он всё ждал продолжения и хоть какого-то развития сюжета. Но мы застряли на этапе завуалированного раздражения. И сколько бы я ни пытался язвить и защищаться, каждый раз был похожим на следующий: —Ким Тэхён. —Ким Тэхён! Термин «игровая дисциплина» для тебя пустой звук? Поменьше отсебятины, установку на игру тебе индивидуально озвучивать? В следующий раз каждый этап будем в картинках разбирать. —Тэхён! —Ким, у тебя есть лишние ноги? —Тэхён, на скамейку запасных. —Еще раз выкинешь что-то подобное и я вышвырну тебя отсюда, Ким Тэхён. Это командная игра, не будешь давать пасс - можешь не выходить больше на поле. Только это я и слышал каждый раз. Я бы уже давно послал эту затею и перестал приходить, если бы ты не был так чертовски горяч, ну и бесспорное положительное влияние физической активности на деятельность мозга играет свою роль в данном вопросе. Но моё терпение не безгранично. —А ты только балаболить умеешь? Всё затихает. Игра останавливается. Команда боится даже вздохнуть, наблюдая за двумя баранами. Увидел легкую улыбку, которая украсила губы напротив. Боже мой. Я вдруг поплыл и забыл, что сказал несколько секунд назад. —Делимся на две команды, проигравшая оплачивает ужин. Чимин, будешь судить. Проведем блиц. Чимин кинул жребий, я был взволнован. Просто хотел убедиться в профессионализме нашего тренера. Это было красиво. Мне нравилось играть против сильного соперника, а ты был именно таким. Не давал расслабиться ни на секунду. Счет открыл ты. 1:0. Начинал злиться. Ты знаешь, что я терпеть не могу проигрывать в подобных вещах. Плевать мне было на футбол, я хотел поставить на место тебя и почувствовать сладкий вкус победы. Хлопаешь по плечу каждого, но даже на секунду не даешь себе расслабиться. Ничего не могло сбить тебя. Игра продолжалась, а ты шел как танк. Мы перекинулись взглядами. Ты отвлекал меня. Вытирал пот краем футболки, выводя из строя. Не мог отвести от меня сосредоточенного взгляда, словно это была не командная игра. В тот день мы вышли один на один. Это было очевидно. Ты жаждал победы. Не имел права проиграть. И вот гол забиваю я благодаря твоему любимому дриблингу в моем исполнении. 1:1. Остаются считанные минуты до конца игры. —Хотел поужинать со мной? Мог бы просто предложить. — бросил я, проходя мимо. Мои глаза горели, а кровь разбавил азарт. Я радовался голу, как и любой маленькой победе. А зря. 2:1. Никогда раньше не ощущал, что рад проигрышу. Так было даже интереснее. Команда встала напротив команды, мы начали пожимать друг другу руки. —Благодарю за хорошую игру, хён. Это было наше первое прикосновение. Оба с силой сжимали. На моем лице красовалась полуулыбка, ты был слишком серьезен для победителя. В тот день ты проиграл, Чон Чонгук. Я видел это во взгляде потемневших глаз напротив и чувствовал через затянувшиеся рукопожатие. В мои планы не входило совращать будущих бизнесменов. Мне нравилось выводить тебя из равновесия и чувствовать, как за этим спокойствием бушует нечто интересное. Я приходил не играть в футбол. Не поддерживать свое тело в форме. Приходил не из-за команды и не из-за побед в матчах. Маячил здесь только для того, чтобы видеть этот взгляд, направленный в мою сторону. Пока не случилось то, что начало выбивать из колеи. —Сейчас было хорошо, Мин Юнги. —Юнги, отлично. —Давай, можешь лучше. Постарайся в девятку в следующий раз. —Юнги проведет разминку, я подойду позже. Я не мог спокойно смотреть на него, потому что начинал заполняться чистой злостью без примесей и осадка. Чувствовал себя пустым сосудом, который был создал для нее и только для нее. Мин Юнги. Мин Юнги. Мин Юнги. Других имен словно не существовало. Мы остались в раздевалке одни, я как раз закрывал молнию спортивной сумки и собирался уходить. —Ты не в настроении в последнее время. Всё хорошо? Не могу похвалить тебя за внимательность, ведь это было очевидно. —Просто прекрасно. —Поедешь со мной на профориентацию в лицей от команды. Будь готов во вторник. —Думаю, с этим лучше справится Юнги. — уже был готов выйти, как твоя рука резко врезалась в дверцы, перекрывая путь. Это было громко. Я даже вздрогнул, но когда перевел взгляд на тебя, то наткнулся на издевательскую и слишком довольную улыбку. Минутную тишину разбавляло только наше дыхание и моё нарастающее недовольство. —Серьезно? — специально снизил голос, но казалось, словно ждал такой моей реакции на свои действия. Сократил расстояние, наклоняясь ближе. — Котёнок, твоя ревность здесь неуместна. Конечно же это была не ревность. Не понимаю, о чем ты тогда говорил. —Послушай сюда, кошара блохастый. — я сделал смелый шаг вперед, тыкая пальцем в грудь напротив. — Ты всё это время только и делал, что сыпал недовольствами в мой адрес, но Юнги буквально покрываешь комплиментами. Видимо, Мин действительно заслужил твои облизывания вдоль и поперек. — я понимающе кивнул. Моё эго было задето, в такие моменты контроль покидает тело. — Плевать я хотел на тебя и на этого посредственного… — вновь слишком громко, но теперь уже от соприкосновения моей спины с хлипкой поверхностью шкафчиков. За талию прижимаешь ближе, заставляя потеряться и быть сосредоточенным только на прикосновении. Дыхание предательски сбивается и приходится отвести взгляд, дабы избежать неизбежного. —Так вот в чем дело... Просто хочешь, чтобы похвалил тебя. — голос обжигает кожу в тандеме с теплом тела такого невыносимого тебя. Длинные пальцы слишком привычно убирают сбившиеся локоны со лба. Я вдруг теряюсь. Отстраняешься и заглядываешь в глаза, наслаждаясь моим расплывчатым состоянием. —Мне это не нужно. Я хорошо держался тогда. Гордость такая вещь. Идет совсем рядом с гордыней и отправляет людей в ад. —Вот именно. Тебе это не нужно. Лучше тебя не было ни в моем году, ни в этом. Я уже выразил свое мнение по поводу тренера для первого курса. Мой выбор - ты. Тебе скучно здесь, нужен уровень повыше. Играешь так, словно собираешься в высшую лигу. Я восхищен. Не могу отвести взгляд, когда ты на поле. Начал часто моргать, пытаясь переварить услышанное. Мне никогда такого не говорили. Родители особо не захваливали, всё казалось им само собой разумеющимся. Тренера обычно ведут себя так же, как и ты, просто указывая на ошибки. Я привык. Услышав это осталось только округлить глаза. Ты усмехнулся и коснулся пальцем кончика моего носа, напугав даже этим. Затем вышел из раздевалки. Так получилось, что меня невзлюбили несколько преподавателей. Понимаю. Не осуждаю. Но один явно перебарщивал. «Культура речи» - название дисциплины, суть которой ему самому не мешало бы познать. Был так сильно сконцентрирован на моих родителях и их роли в поступлении сюда, что не замечал главного - у меня получалось. Я был готов стерпеть всё, но никогда этого не делал. Словесные поединки занимали меня, но однажды он перешел черту. Постарался задеть не меня. Этого я ему простить не мог. К нападкам я привык, а видеть, как другие люди страдают - жутко не любил. Еще и мой эгоцентризм сыграл свою роль. Люблю переводить все стрелки на себя, такой уж человек. —Ты бездарна. Не понимаю, как попала в лучший университет этой страны. — сжал руки в кулаки и старался тупо смотреть перед собой, игнорируя происходящее. Это не моё дело. Бросил на нее быстрый взгляд и понял, что совершил ошибку. Девушка закусывала губы, сдерживая слезы и пялилась в пол. — Из тебя не выйдет ничего стоящего. Лучше уже сейчас идти работать в круглосуточный магазин и не терять моё и свое время. —Жаль, что вы когда-то не последовали своему совету. Мы бы сейчас тоже не теряли свое и ваше время. Мудрость смотрела в глаза глупости. Неоспоримый опыт разглядывал новичка. Благородная старость сражалась с молодостью. Мог так сказать, если бы уважительно относился к пожилым людям. Но мне настолько плевать кому сколько лет, что все до сих пор в шоке. Я смотрел в глаза мудрым детям и глупым старикам. Я разглядывал человека, который не может проанализировать свой опыт и допускает одни и те же ошибки, а дилетант схватывал с первого раза. Это вечное сражение. Старость и молодость. Старость заложена в каждой молодости и маячит своей неизбежностью, а молодость выживает в каждой старости и иногда пускает сигнальные огни. —Это мне говорит человек, который добился места здесь только благодаря родителям. Он прав. Как и все, кто говорил, говорит и будет говорить об этом. Мой старт был слишком удачлив, ведь я как губка впитал всё от семьи. Купить место в университете не так просто, как они думают. Я купил это место своим талантом, а этот талант мне достался от родителей, поэтому опровергать это мнение я не спешил. —Да, — выбить оружие из рук оказалось слишком легко. Больше аргументов у него не было. — это так. К чему споры. Мама и папа постарались, и вот я здесь. Вы правы, маэстро. Но у Хаян выходит хорошо. Мы делаем это упражнение впервые. Диафрагму нужно почувствовать, это не дело пяти минут. Уверен, иногда вы прикусываете собственный язык во время еды, хотя делаете это каждый день на протяжении жизни. Лучше бы вы работали в круглосуточном магазине, а не унижали других. Педагогический дар живет не в каждом. Да, в этом весь я. Ничего не могу поделать. Только дай повод и меня не заткнуть. Брови нахмурились, а взгляд серых пустых глаз стал даже каким-то испуганным. Я знал, чем будет парировать. Он мог даже ничего не говорить. Своим возрастом. —Помяните моё слово, Ким Тэхён: вас родители могут довести до разных хороших мест. Обеспечить лучшее образование и приличное место работы, но характер копает вам могилу. Никого более невежественного я не встречал за все тридцать лет работы в этом заведении. Уважение старших - основа нашего общества, и в то время, как остальные готовы учиться и впитывать опыт - вы устраиваете войну, в которой уже проиграли. Музыка дала понять, что пара подошла к концу, как и моё терпение, как и его терпение. У меня появились проблемы с дирекцией, которые я быстро уладил. У меня появились проблемы с Хаян, которая приняла мою защиту за способ ухаживания. Эта девушка меня не интересовала, просто нужен был повод к стычке с ним. Никогда не пропускал тренировки до и после этого случая. Но в этот раз сказал Чимину, что с меня хватит на сегодня. Идти туда и защищаться еще и от тебя не было сил. Хотелось просто прийти домой и выдохнуть. Почувствовать себя в безопасности и спокойствии, что я и сделал. Ты звонил. Потом звонил еще. Я не был в настроении болтать, поэтому просто считал, сколько секунд длится звонок. Затем, сколько раз издается звук вибрации. Потом просто залипал на твое имя на экране телефона. Ты сдался на раз пятый. На следующий день зашел в лекторий и был морально готов к новой борьбе, но там был ты. Учитель выглядел напряженно. Не знаю, что должно произойти, чтобы ты выглядел напряженно. Невозмутимая стальная расслабленность. Может, ты был под успокоительными всё время? Даже не знаю, чем еще можно объяснить эту гармонию с миром. Оба повернулись в мою сторону, ты склонился в уважительном поклоне и спокойно прошел мимо, напомнив время и место тренировки, которые не менялись с первого дня учебы. Лекция прошла... Адекватно. Он вообще умел так? Никого не выставлять дураком, не самоутверждаться за чужой счет и не считать себя всезнающим и великим? Это мистика какая-то. Я влетел в отдаленный корпус и нашел нужный кабинет. Буквально вытащил тебя в коридор под вопросительные взгляды одногруппников и сразу же напал. Пены у рта не хватало, чтобы целиком и полностью описать моё состояние. —Что ты сделал? — бегал взглядом по твоему лицу и старался дышать спокойно, но не выходило. —Не понимаю, о чем ты. — сложил руки в карманы и наблюдал за этой живописной картиной, боясь прикоснуться к прекрасному. —Что ты сказал ему? Кто тебя просил влезать в это? — мой настрой никуда не уходил, я буквально закипал у тебя на глазах. И вот я вижу, как взгляд становится всё тяжелее. Ты молчишь какое-то время, предоставляя уникальную возможность взять себя в руки и сбавить обороты. —Тебе обязательно вступать в дискуссию со всеми преподавателями кафедры и доказывать, что ты самый умный? Я смотрел на тебя озлобленным взглядом, как собака на грани бешенства. Ты парировал своим спокойствием. —Дискуссия? Это высшее искусство беседы, эталон благородства и уважения, идеал корректного взаимодействия. Они только и умеют, что давить авторитетом и возрастом. Это просто смешно. Ни о какой дискуссии и речи не шло. —Тебе учиться здесь еще три года, ты так долго не протянешь. — мимо нас проходят студенты и преподаватели. Классическая музыка врывается в диалог, заявляя о начале пары, но мы посылаем ее к чертям. —Сам разберусь с этим, ясно? Еще и предъявляет мне... Считаешь, я виноват? Этот факт был обиднее всего. Я весь натянут, как струна. Плевать, на чьей ты стороне. Достаточно того, что я действовал так, как считал нужным и не жалел об этом. А ты влез и всё испортил. Не знаю, что ты там сказал ему, но так нагло взял и украл у меня вкус победы. Я негодовал. —Я считаю, что ты не умеешь договариваться и искать выгоду, действуешь слишком эмоционально и не думаешь о последствиях. —Я не позволю унижать себя. Я здесь, чтобы научиться. Хочу этого так сильно, что доползу до конца и перетерплю всё. Заберу всё, что у них есть, а если не захотят отдавать, то украду. Мне нравится всё, что касается актерского мастерства, и какой-то старый, заносчивый, дырявый мешок меня уж того не прогнет. Зачем пошел к нему? Странно, но чем больше я защищался и чем яростнее выплевывал каждую фразу тебе в лицо, тем более расслабленным и заинтересованным ты становился. Это был театр одного актера. Так я себя чувствовал. Но я не играл. —Он забирает у тебя слишком много сил и злости, они нужны мне. — я быстро заморгал и набрал воздуха в легкие через приоткрытые губы. Не знаю, кто больше выводил меня из себя. Ты или он. —Может, я так просто развлекался, а ты влез и всё испортил. Держись подальше. Я сам справлюсь. Мне пора было идти, занял слишком много времени от твоей пары. Развернулся и сделал несколько шагов, но затем услышал свое имя. Пришлось остановиться и обернуться, в последний раз наслаждаясь внешними данными, которые всучил тебе сам Бог. Ты вновь сократил расстояние, гипнотизируя взглядом. По-хозяйски коснулся задней стороны шеи и начал мягко массировать, выводя меня из строя, а затем надавил, приближая. —Ты станешь самым востребованным актером в этой стране. Никто тебя не остановит - это я тебе обещаю. — упрямо смотрел мне в глаза, а я продолжал чувствовать прикосновения к коже на шее, которые искусно тормозили мозговые процессы. Было так странно, я вдруг растворился в подушечках этих пальцев. —Влезешь еще раз и больше не увидишь меня на тренировках. — меня хватило только на шепот. Запустил кончики пальцев в волосы и сжал у основания заставляя запрокинуть голову и смотреть в глаза. Чуть не сорвал стон с моих губ, но он был пойман и уничтожен только благодаря природной выдержке. —Да что ты. Угрожаешь мне, котёнок? — усмехнулся, внимательно рассматривая. Голос стал совсем плавным и неторопливым, как вода, которая вскоре встретится с обрывом. — Будешь продолжать так вести себя и вылетишь из команды. Университет не допускает до участия в соревнованиях тех, у кого низкий средний показатель. Только попробуй сорвать мои планы из-за своего острого язычка - дискутировать придется уже со мной, и ты поймешь, что прежние оппоненты были просто разминкой. Это была угроза чистой воды. Я даже напрягся, ведь ты был прав. Слышал об этом, когда нам озвучивали список дополнительных дисциплин и правила вступления. На этом тебе стоило закончить, но ведь нет. —Порадуй меня, веди себя хорошо. Вот это и отрезвило меня. Почувствовал, как дыхание вновь сбивается из-за накатившей ярости. Я приподнялся и замер около этих губ, которые позволили себе сегодня слишком много. —Я тебе глотку перегрызу, если скажешь что-то подобное еще раз. Улыбка неторопливо расползлась, а взгляд наконец оставил мои губы. Мы были на волоске. Еще секунда и я бы не выдержал. Все моё нутро рвалось наружу. Мне хотелось либо ударить тебя, либо поцеловать. Даже не знаю, чего больше. —Не сомневаюсь. Семейство кошачьих считают самым опасным. Все-таки ударить хотелось больше, но ты сделал шаг назад, не переставая демонстрировать эту дурацкую улыбку, и удалился. Я наблюдал, как ты меняешься рядом со своим курсом. Выглядел очень расслабленно, всё время улыбался и хорошо ладил с командой. Мы с Чимином заняли трибуны, чтобы понаблюдать за тренировкой. Рядом с нами сидело много воздыхателей, которые текли от вида спортивных мальчиков, ты ни разу не посмотрел в эту сторону. Зато я не мог отвести взгляд. Ты действительно был хорош. Стратегические ходы, техника исполнения, командное взаимодействие. Всё работало так, словно передо мной единый организм. Однажды мы играли против второго курса. Вдруг понял, что не могу. Просто не могу. Еще до начала игры, когда ты встал на сторону своей команды я понял, что не хочу играть против тебя. Хочу быть на твоей стороне. Но как только команда второкурсников открыла счет, ты стал мрачным. Выжидающе смотрел на меня и только на меня, воздух становится тяжелее с каждой секундой игры. Второй гол. Не выдерживаешь. Подлетаешь ко мне и цепляешься недовольным взглядом, вспарывая им внутренние органы. —Что ты творишь? —О чем ты? —Не смей играть со мной в пол силы. Покажи, на что способен. — неосознанно отступаю, переводя взгляд на свою команду. Даю им знак, что всё хорошо. —Играю как всегда. — снова шаг на меня, но теперь полный беспочвенного недовольства. —Не зли меня, Ким. Дай мне хорошую игру. — ты начал слишком напирать, и мы оба услышали свисток судьи. Он показал тебе желтую карточку. Два гола после этого были от нашей команды. Игра закончилась ничьей. Все следующие матчи мы вырывали победу. —Ты же Тэхён, верно? Чонгук только и говорит, что о тебе. Он гордится так, словно сам учил тебя футболу с трех лет... Это и стало причиной моей глупой улыбки до конца дня. Если честно, я не слышал, что он еще говорил, потому что уже успел уловить самое главное. Но твой однокурсник слегка встряхнул меня, потому что молчал слишком долго. —Не хочешь поужинать с нами? Мы собрались выпить соджу. — он закинул руку на плечи, и я уже собирался скинуть ее, но в этом не было необходимости. —Если сейчас же не отойдешь, то утоплю тебя в бетоне. Затвердев, он начнет давить одновременно на каждую клеточку твоего идеального спортивного тела. В сосудах начнутся массовые тромбозы из-за нарушения кровообращения и вуаля - кислородное голодание всех жизненно важных органов. Жестокая смерть. Еще и труп сложно найти. Ему семнадцать, не смей трогать. — говорил медленно и со знанием дела, подкрепляя всё очаровательной улыбкой, но глаза с легким прищуром наблюдали за действиями парня, который послушно убрал руку. —Мне восемнадцать через два месяца. — перекинул взгляд на меня. Улыбка покинула линию губ, остался только прищур. —Тренировка окончена. Пора домой. —Но меня пригласили выпить. —Конечно, через два месяца иди куда хочешь. Это была ложь, конечно же. И вообще через два года меня уже окольцевали, даже не успел понять, что к чему. Жизни, считай, не вкусил. Я не отказывал себе в развлечениях с шестнадцати лет только благодаря другу Чимина, который намутил поддельные права, чтобы нам продавали алкоголь, но это не считается. День Рождение мною любимого Юнги. Мы устраивали сюрприз, моей задачей было купить торт. Справился превосходно, а затем решил зайти в уборную. Неторопливо мыл руки, когда ты зашел. Вода продолжала охлаждать кожу, пока буравил тебя взглядом через зеркало. —Тебе не стоит этого делать. — ты терроризировал меня уже несколько дней. Четвертый номер твоей команды пригласил на ужин в субботу вечером, и я согласился. Не очень-то его напугали твои угрозы с бетоном. Меня обещали покормить бесплатно, конечно, я согласился. Ладно, дело было не в этом. Хотел немного позлить своего тренера и выудить информацию у того, кто знает тебя дольше. Таков был план. —Я должен слушать команды в зале, но в остальном разберусь сам. — подошел со спины, не отрывая взгляда от моего отражения в зеркале и закрыл кран, убирая фоновый шум. Облокотился о края раковины, я чувствовал призрачное прикосновение груди к своей спине. Дыхание начало сбиваться, я провел языком по пересохшей губе и отвел взгляд от зеркала на твои руки. Загорелая кожа красиво выделялась на белой поверхности. Ты сжимал край, открывая вид на голубоватые линии вен и вторящие им темные рисунки. Оба напряглись, когда недалеко от уборной послышался голос Юнги и Чимина, который должен был отвлекать именинника, пока мы не приготовим всё. Так уж вышло, что я запаниковал и сделал первое, что в голову пришло - схватил за руку, утягивая за собой, а ты даже вспомнил про торт. Закрыл дверь кабинки и расположил шуршащий пакет на крышке унитаза. Мои недовольные возгласы были остановлены бескомпромиссной ладонью, которая перекрыла им единственный путь. Слишком близко. —...они всё время грызутся. Если честно, то я сразу смекнул, что речь шла о нас. Ты приложил указательный палец к губам, прося быть тише и убрал ладонь. —Тэхёну нравится быть сучкой номер 1, а Чонгука, уверен, это просто заводит. Вот они и сошлись. Стоило сделать гравировку на кольцах с этой фразой. Мы несдержанно улыбнулись друг другу, я наблюдал за яркими зрачками, в которых плескались веселые огоньки, но через секунду улыбка сползла с лица от осознания ситуации. Ты был слишком близко, в кабинку могла уместиться вся команда, а ты навис надо мной, устраивая внеплановое соревнование взглядов. Звук воды отвлек, но не надолго. —Тэхён напился недавно и сказал, что... — я резко подорвался и уже потянулся к щеколде, но ты был быстрее. Перехватил запястье и вжал в стену своим телом, не позволяя сделать лишнего вздоха, не то, что движения. — ...Чонгук просто ходячий секс. И это не про тело, слишком просто для этого избирательного актера. Мозг он любит иметь чужой, долго и качественно. А Чонгук, как он уже успел пронюхать, им не обделен. Чертов Чимин. Подкатывал к Юнги и молол всё, что на язык приходило. Какого черта ему вообще взбрело в голову говорить обо мне? Моё сердце никогда так сильно не колотилось. Ты имел уникальную возможность наблюдать, как моя бледная кожа лица краснеет. Явление редкое. Как белая радуга на Северном полюсе. —Сложно не заметить их взглядов друг на друга. Думаю, ты прав. Голос Юнги звучал тише. Когда они уже оба свалят... Мы оказались в довольно неловкой ситуации, но смущенным был только я. Уверен, ты бы даже доплатил, чтобы остаться здесь подольше и продлить мои мучения. Тебя, судя по виду, всё более чем устраивало, в то время как я пытался сбежать от заинтересованного взгляда и рассматривал обувь, матерясь одними губами. Аккуратно поддеваешь подбородок, заставляя взглянуть в глаза снова. Сушилка для рук сработала неожиданно, и я вздрогнул, потому что в целом был слишком напряжен. Большой палец начал свое неторопливое путешествие вдоль линии скул. Кажется, я заблудился тогда. А когда заблудишься, каждый знает, что нужно делать - кричать. Кажется, я был первым человеком на планете, который хотел заблудиться. Голос Чимина стих, и я был этому несказанно рад, но нет же. Этого ему было мало. —А когда он спас Тэхёна от нападков этого старика, то мой мальчик потек. Чувствую пятой точкой - будет что-то интересное. Ты вздернул одну бровь вверх, ведь я уверял, что сам бы справился со всем и запретил лезть в мои дела. Чимин был живым трупом. Как и я. Так себя чувствовал, во всяком случае. Да, ты помог и избавил меня от проблемы. Это было странно и приятно. Стоя в той кабинке мне хотелось исчезнуть каждый раз, когда Чимин открывал рот. Я уже продумал план убийства друга, но мои мысли были перехвачены и перенаправлены. Ты приблизился и замер около моих губ меньше, чем на мгновение. Это станет моим первым поцелуем. Не будем считать тот стремный случай с одиннадцатиклассницей на спор и еще пару по пьяни, о которых я знаю только со слов Чимина. Это станет моим первым поцелуем, который я запомню. Недолго думая, врезаешься в губы, нетерпеливо заходя глубже, но встречая сопротивление. Крепко зафиксировал лицо руками, словно боялся, что могу куда-то деться из этой злосчастной кабинки. —Поверь мне, однажды они найдут общий язык. Голос Юнги отвлек, и я ослабил бдительность, чем ты и воспользовался без раздумий. Горячий язык проскальзывает глубже, сплетается с моим в своеобразном танце. Ладонь прерывисто и жадно спускается на талию, одно резкое движение и вот уже врезаюсь в грудь напротив. Запускаешь пальцы в волосы, заставляешь повернуться чуть вбок, углубляя поцелуй. Хаотично гуляю по напряженным плечам, сжимая по той же самой причине - боюсь, что ты исчезнешь из этой кабинки. Поцелуй перетекает в странную борьбу, никто не хочет уступать. Ни с чем не сравнимое ощущение ответной жадности, горячие крепкие руки сжимают талию, сильнее прижимая к себе и я чувствую последствие, которое упирается в меня, намекая на твое желание продолжить. Слегка царапаю открытое место на задней стороне шеи, чувствуя, что уже и самому одного поцелуя становится мало. Мычу в губы, когда прихватываешь нижнюю зубами и слегка оттягиваешь, прерывая поцелуй. Сбившееся дыхание заполняет тесное пространство, но если бы только оно. Свое место здесь занимает возбуждение, странное неконтролируемое желание продолжить. Или сбежать. Одно перетекало в другое. Я сбежал. Чимин был прав. Привлекательное тело, эстетичные черты лица и изящные изгибы - немаловажный факт, как бы некоторые это не отрицали. Но как же я наслаждался, когда ты продумывал тактику игры. Не мог отвести взгляд, когда задумывался над чем-то. Часто видел тебя с книгами, не мог не заметить, с каким рвением ты поглощал знания. Как решал конфликтные ситуации, как умел отстоять свою точку зрения, как грамотно использовал информацию о соперниках. Всё это сводило с ума. Я до сих пор не отказываюсь от своих слов. А это лицо, а это тело, эти волосы, эти руки, шея, ключицы, губы... Пронзительный взгляд, мелодичный голос, внушительный рост, легкость и грация передвижения, притягивающая улыбка. Я был просто свержен наповал. До того, как мы оказались в ловушке замкнутого пространства, меня распирало на две части. Одна вопила, насколько ты прекрасен, умен и обворожителен, и вызывала во мне жуткий интерес. Другая была уверена в том, что кроме перекидывания колкостями мне ничего не светит. Я ориентировался на нее. А ты взял и сбил меня с курса. Началась буря. Я был просто пассажиром одинокого корабля, который шептал «помогите», пока вокруг него творился хаос. Между нами всё изменилось. Я отдалился, ты просто наблюдал со стороны и молчал. Ничего не происходило в течение двух дней, а затем на одной из университетских тусовок, ты подошел первым. —Нужно поговорить. Не дождавшись ответа, прошел мимо. Если честно, то я стоял там и думал, а стоит ли идти? Я обернулся, наблюдая за удаляющейся фигурой. —Твою же мать. — выпил залпом алкоголь из своего стакана и пошел следом. Ты закурил. Я терпеть не мог запах сигарет. В твоем исполнении был готов терпеть вечность что угодно. Вокруг была масса голосов, посторонних шумов, драк, криков, разбитых стекол. —Это было ошибкой. Я не должен был... Прости. Звуки споров, смеха, байков, музыки из соседних зданий. Я улыбнулся. —Ошибка. — кивнул своим мыслям и почувствовал, как напрягается челюсть. — Ну конечно…— я тихо мотнул головой, продолжая глупо улыбаться. — Просто забыл, как выглядит Юнги, понимаю. Всякое бывает. Не бери в голову. Юнги тебя не особо интересовал, как и ты его. Это я знал наверняка, Чимин только и говорил о том, как чудно у них всё складывается. Мне просто нужно было отделаться от этого странного липкого чувства и сделать ситуацию еще запутаннее. Пришлось раствориться в этих звуках. Всё было лучше, чем «это было ошибкой...» Стоило ли нам остановиться еще тогда? Мог ли я подумать в тот день, чем это всё может закончиться? На следующий день я вел себя, как обычно, мы вернулись к старым добрым подколам и расстоянию, достаточному для выдержки. Через пару недель команда поехала на соревнования в Пусан. Началась разгрузка вещей из автобуса, и мы спустились за последней партией, но парни уже всё занесли. Автобус был пуст. Ты нажал на кнопку, мы зашли в лифт, а за нами огромной стаей начали заходить французы, которые прибыли с туром. Мне не осталось выбора, кроме как забиться в угол. Ты закрыл меня собой, облокачиваясь на стенки лифта. Слышал твое дыхание. Помню, как прикрыл глаза. Твой аромат взял в невидимый плен, напоминая о небезопасной близости. Это было секундой. Но насыщенной секундой. Я бы не отдал ее за сто тысяч миллионов долларов. Замкнутые пространства были для нас проблемой. И решением. Открыл веки и поднял на тебя взгляд, ты молча сглотнул и закинул голову назад, пытаясь улизнуть от меня. Ты уже давно был на крючке. Бежать было некуда. Я медленно провел кончиками пальцев по напряженному телу напротив, пересчитывая ребра. Мне хотелось прикоснуться, не видел ни одной причины, чтобы отказать себе в этом. Дотронулся до плеча, а затем проложил дорожку до пульсирующей вены на шее. Знаешь, есть несколько способов убить человека. Жизненно важные органы под охраной. Сердце и легкие спрятаны под решеткой ребер. Мозг расположился в черепной коробке. Остается только два пути: Первый - повреждение крупных артерий. Второй - слова. Я убью тебя однажды, чувствовал ли ты это в тот момент? Убью. Без ножа, без пуль, без кинжала, шпаги, камня, кулаков. Я убью тебя. И себя. Но в том лифте я просто чувствовал, что мои прикосновения делают с тобой и сам сходил от этого с ума. На пятом этаже иностранцы начали выкатывать чемоданы и покидать маленькое пространство. Дверь закрылась. Знаешь, почему я сделал то, что сделал в тот день? Потому что мы остались одни в лифте, а ты и шагу назад не сделал. Продолжил стоять так. Считай, спровоцировал меня. Коснулся задней стороны шеи и надавил, сталкивая нас губами, зубами, языками, сердцем, душой... Всем, чем можно было столкнуться. И вот уже ныряю языком в теплую и желанную глубину чужого рта, чувствуя наконец долгожданное удовольствие от происходящего. Губы напротив становятся требовательными и слишком властными, заставляя забыть, кто вообще всё это начал. Я нехотя отстранил ненасытного мужчину, мы оба застыли, восстанавливая дыхание. —Это было ошибкой. Как неловко вышло. Слишком темно здесь. — вышел, оставляя позади распаленного и заведенного тебя. Заслужил. Даже слушать не хочу все эти оправдания, которые ты кидал, когда говорили об этом позже. «Ты выглядел так, словно я изнасиловал тебя в той кабинке. Подумал, что не стоит портить наши взаимоотношения». «Ты был слишком опасен для меня, Чон Тэхён». «Тебе не было восемнадцати, чего ты ожидал? Совсем ребенок». «Я неправильно выразился. Почему цепляешься к формулировке? Ты уверен, что я сказал именно “ошибка”?» И так далее, пытался съехать с темы и задобрить меня, но я хотя бы отомстил. Уже немного греет душу. Я все-таки пошел на ужин с тем парнем после его долгих уговоров. Подумал, нужно отвлечься от этого круга: учеба - тренировки. Ты пришел сразу после того, как мы сделали заказ и сел напротив меня рядом с однокурсником. —Думаю, нам стоит поговорить. Не будем смущать Тэхёна и выйдем на улицу. Он был вежлив, а ты сломал ему нос. Скорая, полиция... Пришлось обедать в одиночестве. Мне досталась двойная порция. Я немного остыл и поехал в отделение, чтобы вытащить тебя оттуда или наоборот засадить на подольше. Решал, пока добирался. Когда доехал до участка, то застал тебя, заполняющего документы, а рядом стоял статный мужчина. Я сразу понял, что это твой отец. Только отцы могут так смотреть на детей, когда забирают их из рук полиции. —Кто это? — прозвучал достаточно обоснованный вопрос в сложившейся ситуации, и я замедлил с ответом всего на секунду. Ты оторвался от бумаг и привычно бросил: —Мой будущий муж. — мои глаза округлились, как и в первый раз, когда я услышал это. Ты был сумасшедшим… Давай вернемся на неделю назад, был родительский день. Я встречал своих около ворот, а ты подошел, чтобы обсудить предстоящий матч. —Тэхён, как я рада тебя видеть! — мама подошла одна, заключая меня в объятия. —Привет, я тоже. Где папа? —Его удерживают и требуют автограф. Я успела улизнуть. А кто это? — я уже и забыл, что ты здесь, поэтому повернул голову в сторону ее взгляда. —Его будущий муж. У меня начала кровь в висках стучать. Я нервно сглотнул. Кто вообще говорит такое родителям при первом знакомстве? Мы тогда даже не встречались. Абсурд. —Что ты несешь? — прошипел сквозь натянутую улыбку и со страхом в глазах посмотрел на маму. — Это мой тренер. — я попытался выкрутиться, но эта неугомонная женщина уже зацепилась за тебя. Ее глаза заинтересованно загорелись. —Ты же Чон Чонгук, верно? Мы наслышаны о вашей семье, творите настоящие чудеса по части строительства. В скором времени планируем переехать и как раз думали о том, чтобы встретиться с представителем компании. —Рад встрече, госпожа Ким. Если нужна будет помощь, то всегда можете обратиться ко мне. — ты приветственно поклонился. —Твоя мама была прекрасной женщиной, мы встречались всего несколько раз, но эти встречи дороги мне. Значит, будущий муж? —Мама! —Что такое? В наше время редко встретишь мужчин с серьезными намерениями. —Мне даже восемнадцати нет, держи себя в руках. —Это дело поправимое. Тэхёну нравятся тренировки, он горит футболом и занимался еще в школьные времена. —Ваш сын во всем хорош. — это было последней каплей. Сердце растаяло, и она готова прямо сейчас начать приготовления к свадьбе. — Только слишком упрямый. —Ты прав, зятёк. Это он в отца, иногда просто невыносимо быть в их компании. —Так, всё... Я пойду найду папу. И вот мы снова в аналогичной ситуации. Я тогда совсем забыл об этом и проигнорировал, но в этот раз всё казалось намного серьезнее. —Он шутит, господин Чон. Я Ким Тэхён, рад встрече с вами. — подарил низкий уважительный поклон и пожал протянутую руку. Он сверлил меня взглядом, как это обычно делаешь ты. —Мой сын не стал бы шутить о таких серьезных вещах. — ты усмехнулся, переводя на меня взгляд, я готов был шею тебе свернуть. — Я знаком с твоими родителями. Они внесли большой вклад в культуру Кореи, ты должен гордиться ими. —Благодарю вас, я действительно горд. —Как успехи в учебе? — ты поднялся и отдал заполненные документы мужчине в форме. —Я стараюсь. —Похвально. После этих двух случаев я не смог остаться равнодушным и вновь накинулся на тебя раньше, чем ты успел сказать хоть слово, снося волной накопившихся претензий. —Что ты несешь, Чон Чонгук? Какой муж, ты в своем уме!? —Почему так напряжен? Расслабься немного. Выдохни. Знаешь, есть очень хорошие техники дыхания, которые помогают успокоиться. Когда вспоминаю нашу студенческую жизнь всегда удивляюсь, как я не придушил тебя. —Выдохнуть? Я теперь маме не могу позвонить, не выслушав тираду о том, что должен присмотреться к тебе. Что ты творишь? Ты был невыносим. Ты и сейчас такой же. Как мы вообще смогли прожить так долго вместе? —Назовем это: вклад в будущее. —Я оставлю тебя банкротом! —Тише, котёнок. Не будем торопить события. —Не будем торопить? Не мог подумать об этом перед тем, как выпалить такое своему отцу? Чем больше я загорался, тем довольнее выглядел ты. Ты просто высасывал из меня спокойствие. —Не вижу смысла скрывать своих истинных намерений. Ну вот опять. Начал сокращать расстояние, забывая, что мы оба только и умеем, что ошибаться. Я затих на какое-то время, пытаясь догнать слова, которые разбежались из-за тебя. —Я не выйду за тебя. —Я и не предлагал. Это могло вывести из себя кого угодно. Какой момент стал точкой невозврата? Может, у тебя другой ответ на этот вопрос, но я думал о том вечере. Тренировка была окончена, все уже ушли, а я переписывался с отцом по поводу выходных. Неделя выдалась тяжелой. Могу сказать, что ты был без настроения, но солгу, потому что ты был буквально демоном. Тренировки проходили очень напряженно, раздавал четкие указания без эмоциональной окраски, даже Юнги не хвалил. Скажу честно, я начал переживать. Ты подошел к шкафчику и забрал вещи, молча подошел к выходу, а потом вдруг остановился. Помню, как смотрел на удаляющуюся спину и ждал, когда она привычно исчезнет в дверном проеме, но ты вновь повернулся ко мне лицом. Стояли так какое-то время, а потом я неспеша подошел к застывшей молчаливой фигуре. Коснулся подбородком плеча и медленно провел ладонями по спине, давая тебе возможность остановить в любую секунду, но ты ничего не сделал. Снова этот аромат. Как же я привык к нему. Запах твоего парфюма за все эти годы въелся в мои легкие и останется там навсегда. Я чувствую его везде, нигде не могу найти покоя. Этот запах стал частью меня самого. Ладони гуляли по широкой спине медленно и со вкусом. Я изучал линию лопаток, напряженные плечи. Можно сказать, что я тактильно влюбился с первой встречи. —Останься у меня сегодня. Чимин свалил на выходные домой, и я кайфовал от одной только мысли, что смогу побыть один. Ради тебя я готов был пожертвовать многим, даже жизнью Чимина, если бы он решил не уезжать. Мы пришли и сразу же легли спать. На следующее утро проснулся вовремя, но решил прогулять пару, потому что у меня тут было кое-что поважнее истории. А мне нравилась история Кореи. История знает людей лучше, чем люди историю. В этом ее очарование. Но в тот день я был готов даже к выговору. В моей постели впервые лежал парень. Чимин не считается, мы в детстве даже писали в один горшок. А тут ты. А мы не писали раньше в один горшок, и поэтому это было историческое событие, историчка бы поняла меня. Когда ты проснулся, то я огреб за то, что не разбудил и сам не пошел на пары. Через пару дней мне исполнилось восемнадцать. Мы делали так много шагов к друг другу. Сколько в итоге их набралось за девять лет? Достаточно ли для того, чтобы один человек понял другого? Да. Тогда что делать дальше? Нет. Тогда сколько еще их нужно сделать? Девять лет брака. Ты был моей первой влюбленностью. Был моей первой любовью. Был моим первым мужчиной во всех смыслах этого слова. Был моим первым (и единственным) мужем. Во мне стало больше тебя, чем меня самого. Девять лет брака. Что же убьет нас? Быт? Не сойдемся характерами? Измена? Психологическое или физическое насилие? Непрошеное вмешательство семьи? Случай? Можно ли любить человека спустя столько лет? Или это лишь дело привычки? Ты не любишь острую еду. Всегда завтракаешь. Ходишь в зал утром каждый понедельник, среду, субботу. Терпеть не можешь пробки, но метро ненавидишь еще больше. Смотришь фильмы только с моим участием, на другие у тебя нет времени. Слишком часто куришь. Не любишь мыть посуду. Только красное вино, реже виски. Никакого мятного мороженного - для тебя это извращение. Любишь пасмурную погоду и никогда не пользуешься зонтами. Обожаешь свою машину. Душу отдашь за нашу собаку. И... привык ко мне? Любишь меня? Насколько влиятельна эта сила? Любви или привычки. Привычка. Что-то сухое. Высохшая увядающая старуха, которая, как ты думаешь, вот-вот умрет, но она держится уже лет двадцать. Она ходит в одной одежде на протяжении всего того времени, когда ты увидишь ее впервые. Тонкие губы обведены красным. Злится на случайно заехавшие машины, ругается на туристов, не любит любую погоду только из-за ее изменчивости. Если бы привычку можно было описать цветом, то мне кажется, она была бы люминесцентным ядовито-зеленым. Глаза хочется выколоть, но одновременно и притягивает. Невозможно смотреть слишком долго, но и переключиться на цвета рядом нет возможности, потому что он словно не отпускает. Похожа ли привычка на любовь? Сложно ли их спутать? Думаю, легче простого, ведь этим страдает чуть ли не большая половина людей, живущих в браке. —Я подам документы завтра. —Действительно думаешь, что я отпущу тебя так просто? Ты - мой муж. И останешься им, пока я не умру. Так что у тебя только один путь к разводу - моя смерть. Знаешь, есть несколько способов убить человека. Жизненно важные органы под охраной. Сердце и легкие спрятаны под решеткой ребер. Мозг расположился в черепной коробке. Остается только два пути: Первый - повреждение крупных артерий. Второй - слова. Я убью тебя однажды, чувствовал ли ты это в тот момент? Убью. Без ножа, без пуль, без кинжала, шпаги, камня, кулаков. Я убью тебя. И себя.