прости, но я должен

Небо окрасилось в яркие, почти алые цвета. На закате оно всегда выглядит необычно, завораживающе, как в сказке. На фоне свинцовых облаков летали последние за этот день птицы, периодически пересекаясь и снова разлетаясь в разные стороны. Было впервые за несколько дней, даже за несколько лет, спокойно: впервые никто никуда не бежал, не надо было встречаться с какими-то странными людьми и не было необходимости резко срываться с места, одеваясь и собирая обмундирование, потому что где-то пробили стену. Наконец-то можно было спокойно вдохнуть прохладный вечерний воздух, наблюдая за тем, как солнце проваливалось за горизонт. Жан стоял на крыльце старых казарм, из которых он и его товарищи давно вышли и в которых сейчас живут другие кадеты. Перед зданием расстилалась знакомая площадка, на которой когда-то проходили тренеровки и время тогда казалось таким же неспокойным, как и сейчас. И кто бы мог подумать, что впереди их ждёт такое запутанное и ещё более страшное будущее, и что времена жизни бок о бок с титанами были на самом деле беззаботнее и радостнее. Переполняемый воспоминаниями, парень упёрся взглядом в одну точку перед собой и ушёл целиком в себя, не заметив, как сзади кто-то подошёл и встал рядом. Жан заметил присутствие ещё одного человека только тогда, когда его плеча коснулись чей-то нос и мягкие губы. Он вздрогнул, резко оборачиваясь на пришельца, который от резких движений отпрянул в сторону. Перед лицом возникли большие и глубокие зелёные глаза, с пронзительным, уставшим и немного грустным, почти молящим взглядом. Эрен стоял, оперевшись на перила небольшой оградки крыльца; длинные волосы развивались на слабом ветру, периодически закрывая собой серьёзное лицо. Жан тихо выдохнул, расслабляясь. — Ты напугал меня, — хихикнул он и аккуратно положил свою руку поверх руки Эрена, поглаживая грубые костяшки. — Извини, — тихо буркнул Эрен, опуская взгляд на жест Жана и слабо улыбаясь, — Я не хотел. Снова наступило молчание. Они стояли, сцепив руки и опустив куда-то вниз глаза, как подростки, как будто они впервые держатся за руки, хотя помимо этого у них было уже много физических контактов. Но почему-то именно сегодня они чувствовали себя особенно уязвимо, всё было как в первый раз. Так казалось за долгое время отсутствия любых взаимодействий. Сейчас, в удивительно спокойной обстановке, они и правда чувствовали себя детьми, которым было немного неловко, но всё ещё комфортно друг с другом. Эрен перехватил руку Жана, поднося её к губам и целуя длинные пальцы. Кирштейн улыбнулся, покрываясь румянцем и давая Эрену делать всё, что захочется. Ему так не хватало этого. — Ты не представляешь как я скучал, — оторвался от его руки Эрен. — О, представляю, — усмехнулся Жан. Йегер снова приложился губами к руке, двигаясь поцелуями по всей её поверхности. — Жан, — позвал он вдруг резко, поднимая голову на лицо напротив и заглядывая в глаза Кирштейна. Его любимая привычка. Раньше Жану было тяжело от этого, хотелось всё время отвернуться, отвести глаза от пронзающего взгляда зелёных глаз. Но сейчас он с выгнутой вверх бровью и искрой интереса смотрел в ответ, жадно изучая давно изученную вдоль и поперёк глубину. — Пойдём в казармы инструкторов? — продолжал Йегер после недолгого молчания. — Зачем? — ехидно задал уточняющий вопрос Жан, хотя прекрасно знал ответ. — Там сейчас никого нет, мы могли бы уединиться и спокойно провести время, — Эрен был немного смущён. Или румянца его щекам придавали лучи солнца. Жан быстро кивнул и Эрен тут же взял его за руку, ведя в помещение за их спинами. Темно. Тепло от разогревшегося на солнце за день дерева распространялось по помещению, приятно обдавая кожу жаром. Уже больше минуты парни стояли в объятиях друг друга: Эрен сильно, но всё же аккуратно сжимал рёбра и талию Жана, уткнувшись носом ему в шею, а тот в свою очередь отсторожно гладил его спину, рисуя странные узоры и как будто боясь спугнуть. Вдруг Эрен вновь отстранился, снова заглядывая в глаза напротив, как будто ища в них что-то. Взгляд был томным. Жан смотрел в ответ, потихоньку вытягивая из-за спины Йегера руку, беря его за подбородок и притягивая к своим губам. Эрен закрывает глаза и тяжело дышит в губы Кирштейна, немного тихо постанывая. Вообще, Эрен не любил долгих прилюдий, всегда бежал куда-то, торопя события, хотя в этот раз он наслаждался каждым вдохом Жана. Но, привычка пуще неволи, поэтому он почти сразу разрывает поцелуй и спускается губами к шее, кусая и целуя нежную кожу, на светлой поверхности которой появляются багровые отметины. Жан задыхается от ласок, попутно проклиная Эрена за засосы, которые придётся неизвестно как прятать. Но желание было сильнее любого раздражения, поэтому он начал двигаться сам и двигать Эрена в сторону небольшой кровати. Сев на неё, Йегер потянул на себя Жана и усадил его к себе на колени, снова глубоко целуя. Затуманенный разум Жана пробудился, когда Эрен пытался с характерным лязгом расстегнуть бляшку на его ремне. От желания у него тряслись руки и глупая униформа не поддавалась. Тогда Жан сам расстегнул её, облегчая Йегеру задачу и доступ к его телу. Выкинув ремень куда-то в сторону, где он грустно стукнулся об пол, Эрен принялся стягивать с Жана зелёный плащ, который вскоре отправился вслед за ремнём. Йегер аккуратно целовал грудь, размашисто лизал ключицы и глубоко вдыхал запах чужого тела. Оно пахло чем-то родным в перемешку с запахами работы. Эрену нравилось. Прилюдия ему порядком надоели, поэтому он быстро стянул с Жана рубашку и рывком уложил его на кровать. Жан, почувствовав себя безучастно, принялся проделывать ту же процедуру с Эреном, пытаясь аккуратно расстегнуть пуговицы на несчастной рубашке, которые скользили во влажных пальцах, но Йегер не дал этого сделать, с треском быстро сдёрнув с себя мешавшую одежду. Жан закатил глаза: — Какой же ты нетерпеливый. Эрен пожал плечами. Теперь они оба остались в одних штанах: Жан лежал на кровати, а Эрен сидел у него между ног. Оба выжидающе смотрели друг на друга, жадно вдыхая воздух. Наконец Йегер не выдержал и принялся за ремень уже на штанах. Какая отвратительная форма. Жан, зная сколько это будет длиться, снова расстегнул и выкинул ремень сам. Теперь глаза закатывал уже Эрен, но продолжал стягивать с парня брюки вместе с бельём. Избавившись от одежды Жана, он поступил точно также со своей и вопросительно посмотрел на смущённого и отвыкшего Кирштейна, вероятно, задавая немой вопрос про смазку. — В штанах, которые ты благополучно выкинул, — огрызаясь ответил Жан, пытаясь свести ноги, когда Эрен с недовольным ворчанием отправился за брюками. — Ты чего жмёшься? — спросил он по возвращении, улыбаясь и хлопая Жана по бедру, чтобы тот снова развёл ноги, — В первый раз ты был и то смелее. — Отвык, — сдавленно процедил Кирштейн, нехотя разводя ноги и отворачиваясь от глаз Эрена, под взором которых чувствовать себя комфортно, особенно в такой обстановке и в такой позе, было просто невозможно. — Не переживай, я тоже, — весело отозвался он, открывая стеклянную бутылочку с маслом и выливая небольшую часть содержимого себе на два пальца, — Ты это масло с собой всегда носишь? Жан ничего не ответил, прислоняя к приоткрытым губам кулак. Эрен пожал плечами и закрыл бутылёк, убирая его в сторону. Наступила тишина. Йегер сосредоточенно рассматривал тело Жана, а тот лишь тяжело дышал и его дыхание было единственным, что разбавляло эту тишину. Наконец, собравшись с духом, Эрен поднёс пальцы к нежной коже, потихоньку вводя их внутрь. Кирштейн резко вдохнул, задерживая дыхание и шипя. И правда отвык. Очень узко и туго. Тогда Йегер второй рукой обхватил его член, начав плавно его поглаживать, отвлекая парня от пока не очень приятных ощущений. Привыкнув, Жан немного расслабился, а Эрен ввёл пальцы до основания, остановившись и давая отдохнуть. — Можешь продолжать, — выдохнул Жан, откидывая голову назад и сминая руками простыни. — Я же вижу, что тебе неприятно. — Я говорю, что ты можешь продолжать, — раздражённо настаивал Кирштейн, — Я хорошо себя чувствую. Эрен кивнул самому себе, сводя густые брови, и начал медленно растягивать молодого человека под собой, одновременно продолжая наглаживать твёрдый член, из которого обильно текла смазка, облегчая процесс мастурбации. Жан тихо стонал, глубоко вдыхая и много выдыхая. Отвыкшее тело было тугим и упругим, казалось, что оно и вовсе не хотело ничего в себя принимать: ныла спина и сводило ноги. Но вот, спутся время, Жан заметно расслабился, перестав сжимать постельное бельё, его ноги обмякли, упав по бокам от Эрена, а неприятные ощущения в нижней части тела сменились на приятное тепло. Йегер почувствовал это рукой, поэтому добавил третий палец, чтобы в дальнейшем было ещё проще. Всё-таки он уже не пятнадцатилетний мальчик. Жан снова тихо шикнул, но вскоре опять обмяк. Тогда Йегер, пару раз двинув рукой для надёжности, вывел пальцы и вытер их о своё бедро. Снова взяв в руки бутылочку с ароматным маслом, он вылил остатки себе на член, растирая по всей его длине. — Готов? — задал он странный вопрос. — Да, — зачем-то Жан ответил на это, хотя всё и без слов было понятно. Эрен кивнул и подался вперёд, ставя одну руку рядом с Жаном, а другой направляя член. Вход был лёгким, масла было предостаточно. Он шумно выдохнул, ставя вторую руку аналогично другой. Его движения были медленными и аккуратными, периодически он останавливался, давая привыкнуть и слушая тяжёлое, но тихое дыхание под собой. Кожей ног он чувствовал, как по бёдрам Жана ползут мурашки. Он видел, как тот жмурится и не знает куда деть руки, лихорадочно размахивая ими перед носом Эрена и по итогу укладывая их на его плечи. Наконец-то успокоившись, он открыл глаза, затуманенным и томным взглядом заглядывая в глаза Эрена и давая понять, что он готов. Йегер ненадолго завис, рассматривая картину под собой: румяное лицо Жана выражало эмоцию расслабления и наслаждения, расширенные зрачки хаотично бегали по его лицу, растрёпанные отросшие волосы казались особенно пушистыми, а приоткрытый рот так и манил — прекрасная картина. Эрен сглотнул и начал плавно двигаться, уже сам покрываясь мурашками и начиная, пока негромко, стонать. Его стоны всегда были громче стонов Жана, но это никого не смущало. Кирштейн сладко улыбнулся и потянул голову Йегера за затылок к себе, зарываясь рукой в длинные волосы и целуя. Они продолжали стонать в поцелуй, Эрен набирал скорость, резко толкаясь внутрь и плавно, почти до головки, выходя. Жан периодически покрыался мурашками, раскидывая ноги в стороны до максимума. Тепло и хорошо, таких приятных ощущений никто из них не испытывал уже очень давно, последний раз, кажется, ещё во времена кадетства. Отстранившись, Эрен громко выдохнул, прекращая нависать сверху и садясь. Прекратив двигаться и выходя, он похлопал Жана по бокам, давая понять, что тому надо лечь на бок. Кирштейн кивнул и быстро лёг на правый бок. Эрен лёг ему за спину, беря парня под бедро и поднимая его ногу вверх, расширяя пространство и снова входя, на этот раз быстрее и нетерпеливее, благо тело Жана позволяло. Эрен двигался быстро, даже очень, громко стонал и пыхтел. Жан старался быть тише, хоть это и очень сложно с таким темпом, но он не любил издавать громкие звуки во время секса. Йегер был почти на пределе, ошпаривая горячим дыханием ухо и шею, кусая плечи. Жан пытался его успокоить, чтобы тот сбавил темп, поглаживая его по щеке и волосам, но он как будто не чувствовал. Тогда Кирштей положил руку на щёку Эрена, слегка надавливая и поворачивая к себе его голову. — Эрен, — позвал он, похлопывая его по лицу, — Эрен, послушай меня пожалуйста. Йегер остановился, восстанавливая дыхание и фокусируясь, глядя Жану в глаза. Его взгляд был слегка обеспокоенным. — Давай немного потише, хорошо? Голос Кирштейна был удивительно ласковым и тихим, как будто они сейчас просто лежат в поле, смотря в небо. Эрен испуганно хлопал глазами. — О, боже, прости пожалуйста. Тебе больно? В его голосе была тревога. — Нет, всё в порядке, просто замедлись чуть-чуть, ради растяжения удовольствия. Эрен быстро кивнул и продолжил, плавно и нежно. Каждый толчёк был сильным, но входы и выходы медленными, в них чувствалась особенная забота. Жан запрокинул голову назад, прикрывая глаза, а Йегер снова впился зубами в его плечо, не сильно, но след точно останется. Вдруг он разжал челюсть и закусил губу, мыча и прижимаясь к Жану. А Кирштейн почувствовал разливающееся внутри тепло, липкое и мокрое. Его лицо растянулось в улыбке и стало похоже на морду довольного лиса, он засмеялся, зарываясь рукой в волосы на затылке Эрена, пытавшегося отдышаться. — И всё равно ты быстро кончил. — Не смейся надо мной. Не моя вина в том, что ты такой шикарный. Жан засмеялся ещё сильнее, а Эрен поморщился, отстраняясь и выходя. — От смеха ты вибрируешь, — пояснил он, вопросительно глядевшему на него Кирштейну. Он снова хихикнул, ложась на спину и глядя на свой всё ещё стоящий член с лёгким удивлением. Эрен тоже увидел это и снова устроился у Жана между ног, ложась на живот. — Делать минет я тебе не буду, — заворчал он, обхватывая рукой твёрдый орган. Во время секса он всегда сильно уставал и обычно почти сразу отрубался, но в этот раз что-то пошло не так и ему пришлось ещё не на долго задеражаться. Поэтому он был не в духе. — Жаль, я не брезгую, — пожал плечами Жан и поморщился, когда Эрен сжал его член в руке. — Я - не ты, — процедил он, но быстро ослабил хватку, плавно поглаживая нежную кожу на твёрдых мышцах, — Ладно, я хочу спать, давай быстрее. Он громко и недовольно выдохнул, ускоряя темп движения руки. Четырьмя пальцами и ладонью он проходился по члену вверх и вниз, а пятым, большим пальцем, когда рука оказывалась наверху, поглаживал головку. Жан сжал руки в кулаки и закусил губу, тяжело дыша. Он был уже на пределе и в один момент вскрикнул и запрокинул назад голову. Эрен успел увернуться, поэтому липкая сперма упала ему на плечо. Он поморщился и вытер её одеялом, а Кирштейн снова засмеялся, падая спиной на кровать. — Блять, предупреждать надо, — выругался Йегер, ложась рядом с Жаном и прижимая его к себе, сжимая руками широкие плечи. — Интересно, каким образом? — буркнул недовольно парень и тут же осёкся, когда ему в ухо размеренно засопели. Он нежно улыбнулся, поглаживая парня по голове и целуя аккуратно в лоб. Но радость и спокойствие быстро сменились напряжением, когда за стеной послышались голоса товарищей, которые явно обсуждали внезапную пропажу Жана. Полежав немного и ещё раз кинув взгляд на спящего Эрена, он кое как выпутался из крепких объятий, от чего Йегер что-то проворчал и перевернулся на другой бок, и встал с кровати. Нехотя он собрался и покинул тёплое и тёмное помещение, оставляя Эрена одного и не зная, когда ещё они теперь встретятся. На душе заскреблись кошки. Жан сидел на большой белой кровати в светлом и просторном номере какой-то гостиницы. За окном кричали дети, играла музыка и полным ходом шёл фестиваль, в котором принимать участия не было никакого желания. На улице адская жара и парень честно не понимал как люди живут в этой стране. К спине противно липла рубашка, которую хотелось содрать вместе с кожей и выкинуть в злосчастное открытое окно, которое давало только шум, вместо охлаждения. Жан быстро стянул её с себя, устало швыряя промокшую насквозь вещь в угол и хотел было приняться за брюки, но его отвлёк стук в дверь. — Кого ещё черти принесли? — специально громко сказал Жан, снова накидывая рубашку, которая сразу мерзко прилипла, и быстрым шагом идя в коридор. Быстрыми движениями он открыл замок, который приглушённо и также недовольно лязгал, и рывком распахнул дверь, от чего стоявшему за ней Эрену пришлось сделать шаг назад, чтобы не получить ею по лбу. Злость Жана тут же испарилась и он удивлённо уставился на знакомое лицо с редкой растительностью на нём. — И тебе привет, — тихо буркнул Эрен, глядя волком на Жана сквозь волосы, — Тёплые у тебя приёмы. — Что ты здесь... Как ты?... — не мог подобрать слова Кирштейн, но парня в номер пропустил, тихо закрывая за ним дверь. Эрен ничего не ответил, молча и тихо, словно привидение, проходя в единственную комнату и по-хозяйски садясь на кровать. Всё ещё изумлённый Жан проследовал за ним. — Неужели ты не рад меня видеть? — с ехидной улыбкой поинтересовался Йегер, убирая с лица мешающиеся волосы. — Рад конечно, — смущённо ответил Жан, садясь рядом с Эреном, — Но как ты меня нашёл? — Ты проходил вчера мимо моей больницы, — пожал плечами парень, уводя взгляд. — А-а, — почему-то грустно протянул Жан. Захотелось перевести тему, — Я получал твои письма. Щёки горят, жара уже не является первой причиной этого. — Я рад. Почему-то Жану было дискомфортно прямо сейчас рядом с Эреном. Он казался чужим, от него веело лёгкой опасностью и холодом. Он не был похож на себя прежнего, живого и яркого. Как бы он не пытался смягчиться и сделать взгляд менее волчьим, получалось плохо. Жан поёжился. — Не думал, что встречу тебя снова... Так быстро. — Да, и года не прошло, — криво улыбнулся Эрен и снова посмотрел на Жана. Тот вздрогунл. Взгляд Эрена был пустым. — Неважно выглядишь? — почему-то вопросительно протянул Кирштейн, проходясь взглядом по Эрену. — Спасибо за комплимент, — попытался пошутить Йегер, видя дискомфорт и скованность парня рядом, но, кажется, сделал хуже, — Да ладно. Просто часть плана. — Ясно, — шепнул Жан, — Извини. Снова повился тишина. Над кроватью зловеще тикали часы. Жан периодически громко сглатывал, а Эрен нервно перебирал свои пальцы. Вдруг он резко встал и повернулся к Жану. Тот вздрогунл и замер, глядя на молодого человека перед собой. — Я тебя пугаю? — как всегда прямолинейно задал вопрос Йегер, заглядывая в глаза и ища в них что-то. Теперь в них появился слабый блеск беспокойства и они снова выглядили живыми. Жану немного полегчало и он расслабился, аккуратно поднимаясь с кровати. — Извини, — тихо попросил он, подходя к парню, — Да, меня немного напрягает твоё состояние и враждебное поведение, но я вижу, что это всё ещё ты. Жан взял в свою ладонь руку Эрена, поглаживая грубую кожу. Йегер, не отводя взгляд, быстро облизал сухие губы. — За что ты извиняешься? — искренне не понимая задал вопрос Эрен, сжимая в ответ руки Жана в своих, — Ты не должен. Я не обижаюсь, я прекрасно понимаю как я выгляжу и что лучше я не становлюсь. Это нормально, что ты напугался. Его голос дрогнул и он резко опустил голову, от чего густые волосы быстро, как шторы, закрыли его лицо. Жан обеспокоенно наклонился, пытаясь заглянуть в глаза парня. — Эй, — позвал он, ласково улыбаясь, — Тише, всё хорошо. Не надо переживать, я никогда не оттолкну тебя, даже если ты выглядишь как-то не так по твоему мнению. Йегер снова поднял голову, но больше не смотрел в глаза. Лишь слабо улыбался. — Я скучал, — вдруг сказал он, — После того, как ты ушёл тогда из каразрм, я думал, что больше мы не встретимся. — Я тоже, — расплывчато ответил Жан, приближаясь к Эрену и аккуратно обнимая его. Тот в ответ сильно сжал парня в руках, зарываясь носом в его шею. Жара уже не казалась такой адской. Жан лежал на кровати. Она была мягкая и приятная, похожа на облако. Солнце уже садилось за горизонт, в комнате приятно потемнело. Теперь уже не было так беспокойно, Эрен лежал рядом и отрешённо смотрел на потолок. Тишина и покой, даже за окном стихли все шумы. Вдруг Йегер резко поднялся и сел на бёдра Жана, чтобы вскоре нависнуть над ним. Кирштейн лишь хлопал глазами, пытаясь понять мотивы такого поведения. — Я могу не выжить, — вдруг сказал парень. Его волосы падали на лицо Жана, поэтому он рывками убрал их за уши, что не сильно помогло. — К чему ты это сказал? — с лёгкой тревогой в груди было уже тяжело бороться. Губы Кирштейна задрожали. — К тому, что это может быть наша последняя встреча. Снова липкая тишина окутала помещение. — Я не хочу видеть как ты умрёшь. — Я всё равно умру. Руки молодого человека жёсткие и шершавые, но тёплые, обжигающие лицо и похожие на руки матери, натруженные и такие родные. Жан трётся щекой о ладонь Эрена, ища в нём защиты и спокойствия. Йегер лишь смотрит сверху вниз, наблюдая и оценивая состояние парня под ним. В глазах Жана читались беспокойство и грусть, они умоляли и просили не уходить, не оставлять. Эрен не хотел, но он должен был исполнить своё обещание, данное несколько лет назад. — Не смотри на меня так, я должен. — Я знаю. Тёплое дыхание опалило лицо Жана, когда Эрен поднимался с локтей и снова садился на бёдра Кирштейна. Он запрокинул голову и ещё раз тяжело выдохнул, запуская пальцы в свои распущенные волосы. Он устал, устал как собака, но чувство долга и ответственности кипело в нём, заставляя идти вперёд и стараться совершить запланированное. Он посидел так ещё какое-то время, прежде чем резко сорваться и стремительно уйти в коридор. Жан только успел крикнуть ему в след: — Обещай, что останешься в живых! — Обещаю, — тихо ответил Йегер, понимая, что это невозможно, но Кирштейн услышал, слабо улыбаясь и падая на кровать. Воспоминания душат, слова отдаваясь пульсацией в висках, а на глаза наворачиваются слёзы. Вокруг дым и крики, безумно жарко, рядом стоит обеспокоенный Райнер с мокрыми глазми. Жан не понимает где он и что происходит. Его убитый взгляд лишь цепляется за небольшую фигуру Микасы где-то вдалеке. Рядом с ней маячит Армин, а в руках у неё что-то круглое. Мяч? Нет, откуда тут мяч? Бред. Что происходит? Голова болит и не хочет соображать. Где-то кто-то снова вскрикнул, далеко, а как будто над самым ухом. Жан зажмурился и снова раскрыл глаза, пытаясь сфокусироваться. Парень смотрит в сторону огромного скелета, нависшего над городом: он медленно рассыпался, разлетаясь пеплом по земле. В тот момент до Жана наконец дошло, что же в руках у Микасы. От этих мыслей стало тошно и горько, из глаз безвольно полились слёзы, предательски задрожали руки. — Ты же обещал, — лишь смог выдавить из себя молодой мужчина, борясь с комом в горле, — Обещал...