«Дай мне почувствовать, что я дышу»

Старший сын оло’эйктана проснулся раньше своего привычного режима. За несколько минут до рассвета ему приснился расплывчатый кошмар, в котором он стоит на верхушке высочайшего дерева. Он застрял и понятие не имеет как спуститься, ведь под ним километры страшной высоты. Жесткая листва неприятно елозит по телу, хрупкие ветви жутко трещат под ногами. Неустойчивое положение в совершенно незнакомом месте вызывало у парня панический ужас — одно неверное движение могло привести к падению насмерть. Дерево начало раскачиваться от сильного ветра, ветки опасно затрещали. Держать за них было рискованно, но и не держаться хоть за что-либо — вообще не разумно. Голова противно кружилась, парня мутило. Невероятное напряжение сковало каждую мышцу, а сердце то замирало полностью, то больно стучало о грудную клетку. Ао’нунг уже хотел было взвыть, чтобы хоть кто-нибудь снял его с этого мерзкого дерева, потому что сам он точно не сможет. Ему страшно. В следующий миг рядом появилась огромная горная банши со всадником на спине. Громкий рев летающего существа заставил меткаина резко проснуться. Увидев родную маруи и лицо мирно спящей рядом сестры, Ао’нунг облегченно выдохнул. «Это просто сон», — подумал он, придя в себя. Вероятно, это все из-за рассказов тех лесных мальчиков из клана Оматикая. Понарассказывали историй про своих любимых икранов и теперь кошмары из-за этого сняться. Хотя такой сон приснился юному фридайверу только сегодня. Аккуратно встав с лежбища, чтобы случайно не разбудить сестру, Ао’нунг покинул маруи и вышел на террасу. Недалеко от дома он увидел отца, расслабленно встречающего новый день с первым лучом солнца. Заметив сына, Тоновари произнес: — О, ты сегодня рано. С добрым утром! — С добрым, но попозже, — хмуро пробурчал сонный Ао’нунг. — Где мама? — Она отправилась к рыбакам. Кто-то из них наступил на морскую колючку, когда забрасывали сети на мелководье. Колючки — это неприятно, но лечится быстро. — Ясно. Я погуляю чуть-чуть, потом вернусь. — Хорошо. Кстати, Ао’нунг! — остановил сына Тоновари. — Не забудь, что сегодня после заката мы отдаем дань уважения океану. Будет большое празднование по всем традициям. Когда увидишь детей Салли, пригласи их повеселиться вместе с нами тоже. — Ох, обязательно позову, — саркастично произнес юноша, вспоминая инопланетянские средние пальцы Ло’ака, которыми он тычет ему в лицо при каждой удобной возможности. Понять бы еще, что это значит. В общем, странный лесной мальчик с вечным шилом в заднице. У отца же Ао’нунг спросил: — А огненная вода будет? — Цыц! Мал ты еще для такого питья, топай давай, — с легким упреком, но при этом с почти незаметной улыбкой ответил глава клана Меткаина. Выставив перед собой раскрытые ладони, мол, «понял», и быстро отвернувшись, чтобы скрыть хитрую ухмылку, Ао’нунг зашагал прочь. Он решил не идти вдоль побережья, а пройтись по первому кругу деревни. Однако ноги привели его в джунгли. Из-за обилия растительности здесь было влажно, вокруг пахло густой свежестью и сладкими ароматами цветов. Ступая босиком по мокрой от росы траве, фридайвер размышлял как проведет сегодняшний день: неплохо было бы порыбачить близ рифа. Внезапно перед ним упал крупный спелый фрукт. От удара о землю он даже раскололся, показывая наружу ярко-оранжевое содержимое. Если бы Ао’нунг сделал еще шаг вперед плод свалился бы ему прямо на голову. Фридайвер ошарашенно поднял глаза вверх. На фруктовом дереве кто-то сидел, причем очень высоко, так сразу и не разглядишь. Однако среди листвы мелькал тонкий темно-синий хвост с кисточкой на конце. «О! Детский хвостик», — отметил Ао’нунг и улыбнулся про себя. Широкие листья зашуршали и среди них показалось сосредоточенное лицо Нетейама. Старший сын Торука Макто, заметив внизу фигуру Ао’нунга, сначала помахал ему, а потом что-то сказал, но из-за высоты и шума листвы меткаина плохо расслышал. — Что ты говоришь, я не слышу, — крикнул он вверх, одновременно показывая жестами, что ничего не понимает. Нетейам нахмурился и покачал головой. Он не хотел спускаться со своего дерева с добычей, однако, его срезанный фрукт чуть не покалечил местного жителя, так что слезть и убедиться, что тот в порядке все же пришлось. С дерева оматикая спрыгнул довольно изящно, а главное быстро. Его четкие и заранее продуманные движения даже вызвали у Ао’нунга долю восхищения. Оказавший внизу, Нетейам провел рукой по груди (наверное, проверил не сполз ли чокер), и подошел ближе. — Ты в порядке? Я срезал фрукты и бросал их вниз. Это было неосторожно с моей стороны, прости, пожалуйста. — Все нормально, меня не задело. — Супер. Рад, что промахнулся, — неиронично произнес Нетейам, затем поднял с земли разломленный фрукт и, отрезав небольшой кусочек, отправил лакомство себе в рот. — А ты чего тут ходишь? Вопрос показался Ао’нунгу странным, он нахмурился и строго ответил: — Я вообще-то тут живу и хожу, где хочу. — Да, разумеется, просто обычно я вижу тебя либо на пляже, либо в воде. В джунгли ты, кажется, редко заглядываешь, но я могу ошибаться. — Нетейам отправил себе в рот еще один кусочек фрукта. Глядя на лесного на’ви, Ао’нунг вдруг снова ощутил это странное чувство (оно возникло еще в их первую встречу) — интерес, смешанный с замешательством. Естественно, он знал, что на планете живут и другие кланы помимо Меткаина, однако он никогда не видел на’ви другой расы, и уж тем более таких… привлекательных? В данный момент Ао’нунг был рад встретить Нетейама одного. — А ты обычно крутишься вокруг своих сиблингов. С чего вдруг в такую рань решил на дерево полезть? — Фруктов захотелось, — ответил Нетейам, слегка пожав плечами. — Да и, признаться честно, давно по деревьям не лазал. Соскучился по этому чувству. — По лесу-дому скучаешь? — Нет, мой дом теперь здесь! — возразил Нетейам, а в следующий миг сделал виноватое лицо. — Ой, не надо было мне этого говорить, ведь мы все еще чужие в этом месте. Но мы изо всех сил стараемся влиться в ваше племя и быть полезными. — Да, я вижу. — Ао’нунг вдруг дружелюбно улыбнулся, показав верхние зубы. — Давно заметил, что с каждым днем ты все лучше и лучше катаешься на илу. Уши Нетейама заметно дернулись вверх, когда он услышал слова похвалы. — Серьезно? Рад знать. Мне нравятся илу. Но сам я еще не очень хорошо плаваю, да и язык жестов сильно хромает, — подытожил он, смутившись от этой правды. — Если хочешь, можем вместе потренироваться, — неожиданно для себя предложил Ао’нунг и почувствовал легкое тепло на собственных скулах. Из-за этого пришлось отвести взгляд от Нетейама на какие-то кусты возле пальмы. — Да, давай. Если ты не сильно занят, то можно сегодня после заката. — А, точно! — вспомнил фридайвер и вновь посмотрел в красивое лицо лесного мальчика, в его большие ярко-желтые и слегка удивленные глаза. — Сегодня после заката мы будем отдавать дань уважения океану. Будет большое празднование — сначала проведем традиционный ритуал, потом петь песни, танцевать, вспоминать предков и рассказывать истории. — Ух ты, звучит здорово. — П-приходи сегодня вечером на пляж, — с запинкой произнес Ао’нунг, глядя на Нетейама. — Ты и твоя семья. Будет весело. — Круто! Мы обязательно придем. Благодарю за приглашение. «У него такая искренняя улыбка», — промелькнуло в сознании Ао’нунга. Глядя на Нетейама он вдруг занервничал: отчего-то сердце его стало биться чаще, а дыхание сделалось неровным. Захотелось поскорее уйти. — Да, будем вас ждать. Ты это, извини, но мне уже нужно идти, так что… увидимся вечером. — До встречи. — Пока. Они разошлись каждый в свою сторону. Отвернувшись, Ао’нунг прикоснулся к своему лицу, чтобы проверить не горит ли оно. Вроде не горит. Тогда почему он так разволновался? Что заставило его сердце биться чаще? Он просто смотрел Нетейаму в глаза и… в голове заискрило. Ладони увлажнились, а грудь наполнилась странным чувством: оно вроде приятное, отдает слабой щекоткой под ребрами, но в тоже время — такое пугающее, неизученное. Сколько оматикайя уже живут в Ава’атлу — пару месяцев? Ну, может чуть больше. Они действительно изо всех сил учатся и стараются сблизиться с меткаина, и, нужно признать, у них это довольно неплохо получается. Во всяком случае половина семьи Салли точно старается. Погрузившись в свои мысли Ао’нунг не сразу заметил, как добрел до дома. На террасу как раз вышла отдохнувшая Цирея. Сладко потянувшись после сна, она заметила брата и радостно помахала ему. Ао’нунг лениво махнул ей в ответ и поднялся по туго натянутым сетям к ней под крышу. — Чего такой хмурый? — поинтересовалась Цирея, когда за пару секунд внимательно изучила лицо брата. — Забыл какой сегодня день? — Нет. — Вот-вот, сегодня нельзя хмуриться, праздник же. И на него нужно обязательно позвать новеньких. — Я их уже позвал, — ляпнул Ао’нунг. — Что?! Когда ты успел? — Только что. — Ого, не ожидала от тебя такого радушия, — сказала девушка и заулыбалась. — Поэтому такой недовольный? — Я не недовольный, просто задумался. — О чем? — Да так… Не важно. Пожав плечами, Цирея очень близко подошла к старшему брату, ласково обняла его сильную правую руку, заглянула в родные глаза цвета аквамарина и снова искреннее улыбнулась. — Можно тебя попросить кое о чем? — Конечно, — мягко ответил он ей, чувствуя при этом теплую сестринскую нежность. — О чем? — Не хулигань сегодня. — Рея, ну, когда я последний раз хулиганил? — Прошу, не дуйся, я же на всякий случай говорю. Пообещай мне. — Хорошо, сестра, обещаю. — Спасибо. А Ло’ак придет, не знаешь? — Если не придет, приволоку его за детский хвостик, — усмехнулся фридайвер. — Ао’нунг! — Цирея возмущенно пихнула брата в живот. — Только посмей! — Шучу, я шучу. Не переживай, не трону я твоего лесного мальчика. Буду вести себя хорошо, обещаю. — Уж постарайся.

***

— Ао’нунг позвал нас всех сегодня на вечеринку клана Меткаина, — поделился информацией Нетейам, вернувшись в утуру, где застал недавно проснувшегося младшего брата, Кири и Тук. — Фу, — подал голос Ло’ак, лениво раскачиваясь в своем гамаке. — Он опять задумал какую-то гадость? — поинтересовалась Кири, присаживаясь возле теплого очага. — Похоже на то, — поддержал предположение сестры Ло’ак. — Ребят, ну вы чего. Он был очень мил, сказал, что сегодня у них день океана. Народ гулять будет, веселиться. Нас тоже позвали, чтобы мы больше прониклись их традициями и обычаями. — Тебе надо ты и проникайся, а я лучше буду воду из ушей доставать, а то мозг совсем водорослями обрастет. — А ты уверен, что он у тебя есть? — решил подколоть брата Нетейам. — Ха-ха, как остроУМНО, бро. Все замолчали. Слышно было только потрескивание сухих веток под очагом, и движение прозрачной воды под полом утуры. — Ну, ладно, как хотите, — огорчившись, Нетейам сложил руки перед грудью. — Значит пойду я, папа, мама и Тук. Правильно, Тук? — Ура, я пойду с вами веселиться! — Супер, — брат наградил сестренку доброй улыбкой. — Будем танцевать до утра и петь. Я слышал, кто-то из местных говорил, что Цирея красиво поет. — М?! — Ло’ак с явным интересом глянул в сторону старшего брата. — А что, Цирея тоже там будет? — Бро, она же дочь Оло’эйктана, конечно, она там будет. Что за вопрос? А еще говоришь, мозги у тебя есть. — Ой, заткнись! Чего до моих мозгов докопался, душнила! — Я тоже пойду, — перебила возмущения Ло’ака Кири. — Хочу посмотреть на ритуалы и священные обряды. — Отлично! Значит, идем всем составом, — заключил Нетейам и обвел всех любящим взглядом. — Уверен, будет весело. Ло’ак одновременно вздохнул и закатил глаза. Вставать с удобного гамака он пока не спешил.