asmr: ухаживаю за тобой

      Сказать, что Олег заебался — в целом, не сказать ничего. Его работа предусматривает режим «сдохни или умри» и Шепс сам шел на это осознанно, когда подписывал трудовой договор без всяких сомнений. Специалист по подбору персонала упорно старалась парня переубедить, лаконично подмечая: «вы выгорите, вероятно» и «может вам подобрать другую вакансию?». Но Шепс не был бы Шепсом, если бы не уперся рогами в стену и не долбился аргументами в пользу в своего будущего рабочего места. Офис гипермаркета, в котором он работает штатным редактором отдела разработок сайта, находится не в центре города в какой-нибудь фешенебельной высотке из зеркал и стекол, а среди складских помещений и сети торговых домов на отшибе, буквально в десяти минутах езды от аэропорта. Его задача, как ретушера, заключается в том, чтобы все товары выглядели по-красоте, в отличие от сотрудников с красными от монитора глазами и немой мольбой на быструю смерть. График у Олега стабильно страшный: пять через два по девять часов, а про время, уходящее на дорогу, лучше вообще промолчать. Первое время такая непосредственная близость к самолетикам Олега веселила и воодушевляла, а спустя месяц такого темпа жизни, каждый день делая пересадку в аэропорту, Шепс мечтает либо улететь нахрен куда-нибудь на Бали, либо чтобы самолет рухнул прямо на него, потому что нервы у мужчины не железные и нервный тик подкрадывается заметно. Привязка к гаджетам у Олега уже практически стопроцентная: работа предусматривает пялиться в монитор и пакет программ Adobe сутки напролет, а засыпает и просыпается мужчина в обнимку с телефоном. В последнее время даже не хватает времени на нормальный перепихон с кем-нибудь с сайта знакомств. Поэтому Олега едва хватает на странного рода вирт с кем-то левым из Тиндера. По правде говоря, то ли у него либидо рухнуло ниже плинтуса, то ли внутренний радар, заебавшийся слать хозяину сигналы: «это не то», «это не для нас» и «да уходи ты отсюда, господи», видимо, отключил Шепсу функцию обольстителя сердец. Но упавшее желание трахаться не отменяет того факта, что Олегу нужна разрядка, потому что нервный срыв стучится в двери, а чтение или просмотр шоу ни разу не помогают отпустить сковывающее напряжение. Формат open space рассчитан на килек в банке или флешбеков в школьные годы, когда приходилось затыкать уши от звуков и шума одноклассников. Теперь вместо учителя — начальник отдела, а вместо надоедливых одноклассников — коллеги, но легче от этого не стало. Порой даже на дом что-то приходится брать и в блокноте уже иронично фиксируется слово: домашка. Олег думал, что формат открытого взаимодействия с людьми его непосредственная ниша, ведь он такой коммуникабельный и общительный. Но как оказалось, Шепс проебался в этом пункте самопознания. Мужчина не особо рассказывает о себе, а еще он сильно чувствительный на звуки и всякие механические шорохи. Коллектив на половину состоит из девушек, с некоторыми он общается поверхностно, толком не зная имен, но с Линой умудрился сдружиться. А еще с Владом и Костей, потому что они, как ему кажется, самые вменяемые и интересные люди из отдела. В один из дней Лина и еще пару девушек, решают посреди офиса устроить салон красоты, иначе как объяснить желание заплести косы и расчесать волосы друг друга в середине рабочего дня. Шепс, в целом, не придает этому событию значения, сегодня довольно разгруженный день на заказы и можно пострадать хуйней. Глаза сильно измотаны яркостью экрана и мужчина решает упереться взглядом в женскую процессию, чтобы не ослепнуть в ближайшее время. Девушки хихикают, разговаривают, снимают резинки и Лина начинает расчесывать одной из коллег мягкие и шелковистые волосы. Олег смотрит минуту, вторую и в голове что-то щелкает, а внутри что-то упортно скручивается в узел и кожа покрывается мурашками. Пальцы Джебисашвили нежно массируют кожу головы, перебирают пряди и расческа проходится по всей длине волос. Шепс смотрит и понятия не имеет, почему прошибает именно его. Он сидит в паре метров от них и даже волосок не может упасть на него, не то что прикосновения. Но мужчина смотрит-смотрит и током прошибает всё тело, мурашки проходятся с новой силой. Олег трясет головой и думает, что дурка уже близко, открывает окно программы и упорно старается редактировать фото для заказа, потому что эти пугающие импульсы наводят его на ироничные мысли и разговор с самим собой, мол: «если у меня встанет на расчесывание волос, я сам отправлюсь к психотерапевту». Эта пытка для нервной системы была около двух недель назад и Олег уже успел позабыть об этом инциденте. Сейчас в офисе душно, пятница давит своей близостью к двухдневной свободе и Шепс вкушает, как поест под какое-нибудь видео в интернете и уснет мордой в подушку на сутки, ибо ему очень нужно расслабиться, а это — единственный способ перезагрузиться. — Олеж, что такой кислый? — Череватый плюхается на свое рабочее место, по правую руку от Олега, словно сосед по парте и заглядывает ему в монитор, на вскидку оценивая степень запущенности. — Как на счет выпить сегодня? Шепс оправляет сползшие очки и разминает затёкшую шею, прикидывая, сколько ему осталось до остеохондроза: — Чери, если я сегодня пойду в бар, то в понедельник ты будешь пририсовывать черную ленточку к моей фотографии. — Будешь отогревать суставы мешочками с солью и мазаться кремом от радикулита? — Череватый смеется, похлопывая друга по плечу и отхлебывая кофе из автомата. — Слушай, может тебе на день рождения пояс из собачьей шерсти подарить? Лина волосами поделится. — Я сейчас кому-то мышку в жопу засуну, — доносится с передних рядов рабочих мест и Шепс смеется. Ей богу, как будто школу и не покидал. Когда рабочий день заканчивается, Олег едва не перепрыгивает лестницы, ведь автобус должен прийти с минуты на минуту, а опоздать ему никак не хочется. Ждать еще полчаса до следующего рейса у него не хватит сил. Время в пути проходит сравнительно быстро, Шепс всю дорогу кимарит, тыкая лицом в стекло и когда, наконец, переступает порог дома вымученно стонет. — Господи блять, — Олег снимает ботинки, — как же я заебался, — куртка на вешалке. — Я точно брошу всё и уеду психоневрологический диспансер. Олег около часа отмокает в горячей воде, под струями кипятка старается думать о жизни, но на ум ничего не приходит, кроме того, как сильно ему нужно что-то сделать со своей головой и, возможно, сходить куда-то на массаж или потыкаться иголками в каком-нибудь уёбищном тайском салоне. Лотерея на заболевания, конечно, Олега не радует, ведь в таких заведениях можно найти не только букет азиатских цветов, но и букет венерический, поэтому Шепс эту затею отбрасывает. Олег, вымытый и свежий, хотя бы с гигиенической точки зрения, плюхается на компьютерное кресло и открывает ютуб, в надежде найти что-то путное. Покупной ужин греется в микроволновке, а на вкладке сайта пока ни единого намека на заинтересованность мужчины. Все шоу надоели и смеяться ему откровенно не хочется. Летсплеи он смотрел лет десять назад и это уже неактуально, подкасты слишком тягомотно для его уставшего мозга, а сериалы встали поперек горла еще месяц назад. Он листает уже бездумно, просто надеется зацепиться взглядом за превью и надпись, без цели на жанр и содержание. Еда уже начинает остывать и Шепс крутит колесико мышки усиленнее: — Да ёб твою мать, что-нибудь уже включить! Олег листает снова и останавливается завидев превью со стилистикой подкаста с каким-то парнем перед микрофоном на картинке. Вроде ничего криминального и вырвиглазного, а надпись гласит: «асмр: пойдем спать?». Шепс прикидывает, что вероятно, это какой-то парень рассказывает что-то о фазах сна или о том, как важно выдрыхнуть свои законные восемь часов в сутки. Но у Олега уже нет сил искать что-то другое, а живот призывно урчит, улавливая запах еды и поэтому Шепс быстро подогревает свой ужин, уносит всё в комнату и клацает на видео, приступая к еде. Картинка на видео выплывает из черного экрана и перед микрофоном улыбается черноволосый парень с карими глазами и, о господи, перекрытой татуировками шеей. Он сидит в обычном компьютерном кресле, позади него весьма непримечательный фон: однотонные серые шторы, светлая стена с подсветкой, которая обычно мелькает в видео Тиктокеров, из-за чего комната погружена в красный и это выглядит совсем не пошло, а уютно и Олег соврет, если визуал его не успокаивает. — Привет-привет-привет-привет, — парень шепчет в микрофон, и поднимает руки, начиная шуршать пальцами. Микрофон издает звуки и Шепс стопорится, замирая с вилкой в руке, не отрывая взгляда от монитора. — Сегодня я хочу немного побыть с тобой-побыть с тобой-побыть с тобой, — татуированный немного наклоняется и так повторяет фразы, говоря медленно, то влево, то вправо от микрофона. Окольцованные пальцы, также перекрытые чернилами, появляются перед камерой и создается впечатление, что эти плавные движение происходят прямо перед глазами и тело Олега вновь пускает нервный импульс. Шепот сопровождается звуками и хочется вслушиваться сильнее. Шепс повышает громкость на динамике и облизывает губы. — И помочь тебе расслабиться-расслабиться-расслабиться, — парень двигается плавно и делает какие-то совершенно непонятные манипуляции, практически не открывая рта из-за чего генерируются необъяснимые, но на удивление, приятные звуки. — Чтобы ты как можно скорее-как можно скорее-как можно скорее… уснул или уснула. Отдохнул и набрался сил. Татуированный нежно и невесомо касается пальцами мехового фильтра на микрофоне и проводит по нему очень медленно, придвинувшись ближе транслирует неразборчивый шепот. Он поднимает руки к камере и по очереди касается пальцами чего-то сначала слева, потом справа, имитируя то, что он касается правой и левой частей лица, сопровождая это мокрыми звуками рта и монотонным: «тык-тык-тык». У Олега по коже идут мурашки. — Сначала я бы хотел убрать твои волосы, расчесать и убрать, — юноша шуршит фильтром, проводя по нему пальцами. — Наверняка за сегодняшний-за сегодняшний напряженный день, у тебя не было времени позаботиться о них, — он выдыхает в микрофон. — Но ты можешь не переживать-не переживать-не переживать, потому что я позабочусь о тебе. Олег сглатывает и опускает взгляд на название канала, в нем никаких причуд и странных словосочетаний, лишь лаконичное: «366oi». Шепс несколько секунд мнется, стоит ли нажать на красную кнопку? Татуированный держит в руках маленькую круглую расческу, которые, кажется, продаются в каждом супермаркете и легонько постукивает по пластику ногтями: — Вот такой маленькой-маленькой-маленькой, — «366oi» подносит расческу ближе и снова постукивает. — Коралловой-коралловой-коралловой расчесочкой я уберу твои волосы. Парень облизывает губы, нарочито громко воспроизводит звуки ртом, выдыхает и проводит расческой по меховому чехлу. Шепс буквально чувствует, словно юноша проводит рукой по его волосам, имитация звуков настолько приближена к реальности, что неподготовленному к этому Олегу хочется взвыть. Шепс щёлкает по кнопке «подписаться» и невольно прикрывает глаза. — Вот так, аккуратненько, — звуки шуршания по волосам продолжаются, но «366oi» уже проводит рукой рядом с камерой, имитируя взаимодействие с тем, кто смотрит видео. Олег где-то очень глубоко внутри себя объясняет, что это всего навсего наложенная аудиодорожка, но его всего сводит от приятных ощущений и нервы скручиваются в клубок. — Я не причиню тебе дискомфорта, распутывая. Вот так, нежно и аккуратно. Чтобы ты ощущал только приятные-приятные-приятные прикосновения. Парень хмурит сосредоточенное лицо, словно в самом деле занят тем, чтобы навести порядок на уставшей и заебанной от работы голове, периодически нашептывая «вот здесь», «вот так» и Олега ведет куда-то явно не туда. — Твои волосы такие послушные и шелковистые, — юноша убирает расческу в сторону и вновь плавно двигает руками перед камерой. — Сейчас я хочу сделать тебе легкий-легкий-легкий массаж головы пальчиками-пальчиками-пальчиками… Звуки снова топят Олега в блаженстве, его расслабляет так, что шестеренки начинают крутиться в разы медленнее, а желание хныкать от какого-то гипнотического действия этого парня в татуировках, растет в геометрической прогрессии. — Массаж головы он очень расслабляет-расслабляет. Помогает избавиться от головных болей и всяких-всяких посторонних мыслей, — парень проводит манипуляции пальцами, имитируя массаж. — Я могу чуть-чуть давить подушечками пальцев, чтобы сделать массаж немного интенсивнее. Вот так, затылочек-затылочек-затылочек… и потихонечку буду двигаться к височкам. Круговыми движениями массируя виски и за ушком-за ушком-за ушком-за ушком-за ушком… Олег едва ли способен сейчас понимать, что с ним происходит: нервы, словно сошли с ума и непроизвольно пускают по телу разряды тока, внизу живота время от времени всё сжимается и Шепс едва не дрожит от того, насколько реально и ласково звучат манипуляции этого кареглазого парня с канала «366oi». Глаза норовят закатиться и больше не выкатываться и мужчина абсолютно не знает, как объяснить свое состояние. — И с другой стороны. Тык-тык-тык-тык. Нежно, плавно. За ушком. Тебе понравилось за ушками? Олег поджимает губы и хочет театрально всхлипнуть, потому что да, ему двадцать пять и ему понравилось за ушком. — Блять, — выдыхает Шепс и откидывается на спинку кресла, опуская его до предела и закрывает глаза, концентрируясь на своих ощущениях. — Теперь я уберу твои волосики, чтобы они не мешали мне. Сейчас я хочу нанести тебе увлажняющий гель-алоэ. Твои волосы я уберу с помощью такой повязки, — татуированный шуршит плюшевой повязкой с ушками перед микрофоном, но Шепс не открывает глаза, он думает, что хоть сгущенкой меня обмажь, только не останавливайся. — Она такая мягкая, плюшевая. Резиночка такая слабенькая-слабенькая-слабенькая ты не почувствуешь никакого давления. Парень стучит короткими ногтями по упаковке с гелем и подносит руки к микрофону, то приближая, то отдаляя звук, неразборчиво шепчет и дышит. — Нам нужно с тобой спать-спать-спать, ты устал, вымотался. Такими движениями я сейчас нанесу тебе средство и мы будем спать. Тык-тык-тык… Гель быстро впитывается, не переживай. Он впитается и ты будешь чувствовать себя комфортно-комфортно-комфортно… Плейлист на канале «366oi» продолжает проигрываться, вот только Олег об этом уже не знает. Кнопка подписки стала серой, колокольчик горит, а татуированный волшебный парень продолжает шептать в микрофон и издавать приятные звуки. На столе так и остался недоеденный ужин, а Шепс уснул на кресле крепким, беспробудным сном, кажется впервые за долгое время.