что было 15 лет назад?

Их динамика, их энергия, их дуэт, их химия витали где-то в комнате. До сих пор, они лишь трахались, как животные, изредка прерывались на еду. Никто не хотел уступать другому. Для Леи – это была игра, а для Чифую – принцип. Он не даст не одному человеку считать себя слабым, особенно из-за своего вторичного пола. Даже в прошлом, парень вступил в банду, чтобы доказать, что он куда больше, чем омега. И сейчас, когда на полу валялись куча использованных презервативов, он продолжит доказывать самому себе, что он не сдастся. - Ты слишком энергичен, для человека, которого ебут, как грязную шлюшку, уже сутки. – Лея входит в него снова и снова, давит на него своим телом, изучает весь спектр эмоций на лице парня. Она уже привыкла к его напору, знает его тело с головы до пят. Но каждый раз находит милым, как парень реагирует на процесс. - Я лишь получаю то, что хочу, Ханагаки. – Мацуно стонет, царапая ногтями кожу девушки. Он не соврет, если скажет, что это лучший секс в его жизни. Чифую видит смятение на ее лице, пользуется этим, меняясь местами. Теперь он сверху, смотрит на девушку. Лея красива, Мацуно это прекрасно знает. Он видит, как подымается, со вздохом, ее грудь, как остры ее ключицы, ее взгляд хищника, он всё это видит. Его только больше заводит, что она такая. - Оу. Теперь ты у нас сверху, малыш Мацу. – она дразнит его. Проводит по искусанной шее руками, поднимает вверх, хватаясь за его волосы. Сколько они виделись, раз или два? Ей хватило этого времени, чтобы утащить его в койку на второй их встрече, и до сих пор эти двое встречаются между делами, трахаются до потери пульса, а потом вновь разбегаются, пока кто-то не захочет другого. Девушка двигает бедрами вверх, смотрит за его выражением лица. Такое же. Она правильно всё правильно поняла. Мацуно, тот - кто ей нужен. *** Ребята уже были в аэропорту. Пора домой. Лея уже хотела что-то сказать парню, но тот был первее. - Мне всё понравилось, но больше нам не нужно искать таких встреч. – он произносит это так спокойно, что Ханагаки корчит лицо. Девушка знает, что Мацуно лжет. Эти игры в догонялки были уже лет 5. Каждый раз омега отталкивает её, а потом всё повторяется. - С чего бы? – Ханагаки хватает его за запястье, разворачивая к себе. Ей изрядно надоедают слова, что вылетают изо рта любовника. - Надоело? – спрашивает он сам себя. От части, он не врал, ему действительно надоело вся эта конетель. Но с другой, Чифую понимал, что видит в ней не только секс-партнера. - Нет. Видимо, я слишком сильно тебя придушила, что в мозг до сих пор не работает. – Лея не понимала его. Как может надоесть «она»? Но точно понимала себя, Ханагаки не даст омеге так просто оставить ее. Она уже третий год ловит себя на мысли, что Мацуно ей небезразличен. Альфа хотела сказать об этом сегодня ему в самолете, когда уже отойдет от отеля и соберется с мыслями. Но его заявление дало звонкую пощечину, в какой-то момент даже стало страшно. - Прекрати нести бред, Лея. Я не хочу иметь с тобой больше никаких дел, так будет лучше. Мне почти 30 лет, я хочу семью, хочу ребенка. – Чифую уже начинал злиться. Сейчас его будоражила её наглость. Он ей не вещь, чтобы вот так просто говорить: «да» или «нет». - Ах, так вот оно что. Семья. Ну конечно. – Лея злилась, делая хватку всё сильнее. Запах макадамии заполнил всю VIP-комнату. Чифую сжался от такого выброса феромонов. Нельзя дать слабину, иначе начнется течка, а блокаторы он не брал, ведь до этого выпил их дома. Но сейчас иная ситуация, в которой девушка давит своей природой. Она делает толчок в грудь омеги, и тот падает на рядом стоящий диван. Омега чувствует, что начинает терять контроль, ему даже на помощь позвать некого, так как охрана сюда не заходит. Это частная комната и её охраняют люди Ванг. - Ребенок, так ребенок, Чифую. - Лея рванула воротник его рубашки, пуговицы с сухим треском разлетелись по ковру VIP-зала. В воздухе стояло марево от макадамии — запах стал настолько плотным, что казался осязаемым. Чифую выгнулся, когда ее горячие ладони коснулись его взмокших боков, вырывая из груди сдавленный стон. Она действовала напролом, без тени нежности. Резко избавив его от оставшейся одежды, Лея развернула парня спиной к себе, вжимая его лицом в мягкую обивку дивана. Мацуно дрожал, чувствуя, как течка, спровоцированная ее силой, окончательно лишает его воли. Влага текла по его бедрам, и Ханагаки, издав хриплый смешок, грубо вошла в него сразу двумя пальцами, заставляя парня вскрикнуть. - Ты так отчаянно пытался сбежать, а сам уже готов принять меня всю,- прорычала она ему в затылок, кусая за загривок, прямо рядом с его железой. Лея не медлила. Расстегнув свои брюки, она прижалась к нему всем телом, чувствуя, как его лихорадит. Без лишних прелюдий она вошла в него одним резким толчком. Чифую захлебнулся в крике, впиваясь пальцами в подушки - боль мгновенно смешалась с диким, животным удовольствием, которое дарила только истинная альфа. Она двигалась жестко, задавая сокрушительный темп. Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания и шлепков плоти о плоть. Лея одной рукой крепко сжимала его горло, не давая вздохнуть, а другой тянула за волосы, заставляя смотреть на их отражение в панорамном окне на фоне вечерних огней аэропорта. - Смотри, как я тебя вскрываю, - шептала она, ускоряясь. - Я завяжусь внутри тебя так глубоко, что ты забудешь собственное имя.- с каждым толчком её узел начинал набухать, распирая Чифую изнутри. Мацуно чувствовал, как его нутро плавится, как он становится сосудом для ее ярости и власти. Когда Лея достигла пика, она с силой вжала его в диван, фиксируя замок. Её рык слился с его надрывным стоном, когда она начала заполнять его, ставя ту самую метку, о которой он так боялся даже помыслить. Она не отстранялась, наслаждаясь его беспомощностью и тем, как его тело содрогалось в попытках вместить её всю. Но толи от течки, толи страха, Мацуно вырубился в конце зачатия. Чифую начал приходить в себя, замечая, что Ханагаки сидит рядом с ним. Он с испугом попятился назад, но лишь уперся в подлокотник дивана, на котором всё произошло. В нем играла смесь страха и гнева. - Т-ты.. – хрипло прозвучал голос парня, на что Лея улыбнулась. Он окончательно пришел в себя, осознавая произошедшее. Девушка повернулась к нему, всем своим видом показывая, кто здесь победитель. Мацуно же еще сильнее взбесило такое поведение, он замахнулся и влепил альфе пощечину. – Тварь. Ты хоть понимаешь, что наделала? Я избавлюсь, если «там» хоть что-то появиться. Ебучая овца, для тебя это шуточки что-ли?! Так знай, мне не смешно. Ты всё пыжишься своим эго, а на деле, кроме выпуска своих блядских феромонов, на большее нихуя не способна. Как только я приеду в Японию, тут же исчезну из твоей жизни, ты меня поняла, Ханагаки?! – он кричал на неё, стараясь задеть девушку как можно точнее, бился в истерики. Что ему стоило наорать на Лею, она уже надругалась над ним. Парню больше нечего было терять. - Наорался, истеричка? А теперь послушай меня, если ты за эти 3 года не заметил, то я всячески тебе намекала, что ты мне нравишься. Сегодня я хотела сказать всё прямо, без намёков, но ты решил меня бросить. Я перегнула палку, согласна, но что мне еще нужно сделать, чтобы ты наконец-то меня понял? – в её голосе звучала досада, за всё происходящие, она бы хотела по другому, но Чифую был прав, девушка - слишком эгоцентрична. Лея прикрыла глаза, ожидая дальше мат и оскорбления в её сторону, но вместо этого услышала всхлип. Она дернулась, посмотрев на омегу, сердце болезненно сжалось от его вида, весь растрепанный, в синяках и засосах. Ханагаки прижала его в себе в объятия, для нее, которая раньше толком не о ком не заботилась, кроме брата с его дитем и себя, было в новинку такое чувство, но альфе это даже нравилось. - Изнасиловала меня, а теперь ластишься, какая же ты дура. - Чифую пытается казаться грозным, но на деле обнимает девушку в ответ. Он проклял тот момент, когда они познакомились сто раз, ведь боль никуда не делась, но Мацуно не мог никуда деть своих чувств. Что он вообще мог сделать правильно? Как заметить чувства Ханагаки, когда та на каждом шагу флиртовала, где же была грань между этим всем? Омега не мог знать наверняка, но сейчас, все разрешилось. По крайней мере, он на это надеется. *** timeskip. - Алло? – сонно произносит парень, его только 2 недели назад начал отпускать токсикоз, и он наконец-то мог выспаться. Многие говорили, что второй триместр самый спокойный и бодрый, но не в случае Мацуно. Омегу буквально рвало от любого запаха, будь то еда или что-то еще. Но сейчас он мог спокойно вдохнуть полной грудью, не боясь, что полетит в уборную, сдерживая рвоту. - Чифую, ты когда уже нахрен приедешь? Я тебя не видел целый месяц, долго твоя командировка еще продолжится? – по ту сторону экрана слышался обеспокоенный голос его друга. Лея еще тогда предлагала всё рассказать родным, но Мацуно отмахнул эту затею, сказав, что хочет, чтобы это был некий сюрприз. А когда живот уже будет виден, то они раскроют карты. На деле всё было просто, но скрываться от новоиспеченного Акаши было трудно, он везде чуял недоговоренность сестры или самого Мацуно. - Я приеду через две недели, как только буду в Японии, сразу же примчусь к тебе, договорились? Передавай всем привет от меня, пока-пока – Чифую сказал всё практически на одном дыхании и моментально отключился. На шум проснулась и девушка, которая спала всё это время рядом с возлюбленным. – Разбудил? - Есть такое. Такемичи? – девушка встает на локти, целуя сначала лоб омеги, а затем живот. Она уже привыкла, что каждое утро брат названивал Мацуно, чтобы узнать что с ним, как он и почему уехал так срочно в Китай, дав только объяснение, что мол в командировку на неопределенный срок. В ответ на свой вопрос Ханагаки получает кивок и издает смешок. – Хорошо, что он лично за тобой не летит в Китай, а то весь сюрприз на смарку. - Это спасибо твоему зятю, который не отпускает его. – в ответ смеётся парень, плюхаясь обратно на кровать. В действительности, Харучие и сам понимал, что что-то здесь не так, но не хотел, чтобы Такемичи беспокоил других, когда они сами были в медовом месяце. Ведь выбить отпуск было такой морокой, а тем более на месяц. Поэтому каждый раз, когда омега навострял ласты в сторону Китая, Санзу тут же его осаждал. - Хоть тут я могу сказать ему спасибо. Кстати, а зачем ты соврал, что приедешь через две недели, если вылет уже сегодня? – она конечно тоже бы хотела подольше остаться в Шанхае, но дела в Японии тоже были, а оставлять Чифую одного, Лея не могла себе позволить. Но потом Ханагаки что-то вспомнила и хитро улыбнулась возлюбленному. – Ты мой мстительный мальчик.. - Да, мстительный, ему можно скрывать от друга, что сначала он сходится с Санзу, затем выскакивает за пару дней за него замуж, а мне нет? – с прищуром лыбится зеленоглазый, а затем и вовсе заливается смехом, вдыхая полной грудью воздух – А теперь, неси мне лепешки с зеленым луком и вонючий тофу, я их сто лет не ел. - Сэр, есть сэр – Лея подносит руку к голове, как бы отдавая честь, и мигом вскакивает с кровати за этими самыми блюдами. *** Золотистый песок Мальдивских пляжей приятно грел кожу, а шум океана убаюкивал, но тишину прервал звонкий всплеск и возмущенный возглас. - Харуто! Я только что нанес на тебя защитный крем! - Такемичи, прищурившись от яркого солнца, строго смотрел на своего пятнадцатилетнего сына, который только что демонстративно прыгнул в воду прямо в одежде .- Ну ма-а-ам, это же океан! — Харуто вынырнул, отбрасывая со лба мокрые белые пряди, так похожие на волосы отца. - Какой крем, когда тут такая красотища? Такемичи вздохнул, поправляя легкую пляжную рубашку. Он хотел было добавить что-то о дисциплине, но почувствовал, как сильные руки собственнически обхватили его за талию, а в изгиб шеи уткнулся прохладный нос. - Оставь его, Мичи-чан, - пророкотал низкий голос Санзу. Альфа пах пряным кедром, но сегодня этот запах был мягким, домашним. - Пусть озорует. Мы здесь, чтобы отдыхать. - Санзу Акаши, человек, который еще неделю назад внушал ужас подчиненным в «Бонтене», сейчас выглядел как воплощение идеального семьянина. Он буквально выгрыз этот отпуск у Манджиро, едва не перевернув штаб-квартиру, чтобы провести месяц только с мужем и сыном. Его взгляд, обычно безумный и острый, теплел каждый раз, когда он смотрел на Такемичи. - Ты слишком его балуешь, Хару, - фыркнул Такемичи, но расслабился в объятиях, прислонившись спиной к широкой груди альфы. - Я балую вас обоих, - Санзу легонько прикусил мочку уха мужа, заставляя того вздрогнуть. - Ты заслужил этот покой. Такемичи улыбнулся, но на мгновение его взгляд затуманился. Он вспомнил утренний разговор с Чифую. Его лучший друг резко улетел в командировку в Китай, и Такемичи нет-нет да и беспокоился: как он там один? Чифую иногда такой неосмотрительный... - Снова думаешь о Мацуно? - Санзу почувствовал перемену в настроении своего возлюбленного. В его голосе не было ревности, лишь легкая укоризна. - Чифую взрослый парень, любовь моя. Тем более, он обещал привезти Харуто какой-то «невероятный сувенир». - Эй, я все слышал! - Харуто уже выбрался на берег и, отряхиваясь как пес, обдал родителей брызгами. - Если дядя Чифую привезет мне жареных скорпионов, я заставлю отца их съесть! - Харуто Акаши! - Такемичи мгновенно «включил» родителя. - Еще одно слово в таком тоне, и я точно заберу у тебя этот чертов мотоцикл. Извинись перед отцом за брызги! - Подросток тут же сдулся под строгим взглядом матери. Несмотря на веселый нрав, он знал грань, которую переходить не стоило. - Прости, мам. Прости, отец, - буркнул он, но тут же хитро улыбнулся. - А на ужин мы пойдем в тот ресторан со стеклянным полом? Санзу коротко рассмеялся, притягивая Такемичи еще ближе. - Пойдем. А потом пойдем смотреть на звезды. Вечер обещал быть тихим. - Санзу внимательно следил, чтобы у Такемичи всегда был охлажденный коктейль, а Харуто не слишком задирал официантов. В этом маленьком раю, вдали от криминального мира Токио, семья Акаши наконец-то была просто семьей - шумной, любящей и абсолютно счастливой. Такемичи смотрел на своих альф и понимал: Чифую справится, а его место здесь - в кольце рук Харучие, под звонкий смех их невозможного сына. *** Когда все уже были в Токио, Такемичи не выдержал и снова позвонил своему другу, но ответа не последовало, и парень не на шутку перепугался. Он уже собирался звонить Лее, как вдруг Чифую перезванивает. - Ты чего трубки не берешь, знаешь, как я переживал?! – «Мацуно» не успел и слова вставить, как закричал взволнованный Акаши и услышал смех в трубке. – Смешно тебе, падаль? - Очень, я уже возле твоего дома, открывай ворота. – Не продолжая посмеиваться с друга, Чифую невольно хватается за уже заметно округлившийся животик, но Такемичи этого не видел. Лея наблюдает за этим и довольно улыбается. В трубке она слышит, как брат говорит, что вылетает и видит, что ворота открываются. Девушка тормозит возле дома и видит немного растерянное семейство Акаши через окно. Она выходит из машины, улыбается им и проходит к пассажирской стороне, открывая дверь своему спутнику. Чифую подает руку альфе и выходит из машины. Если Харуто и Харучие ничего такого не заметили, то Такемичи сразу обращает свой взор на кругленький живот своего друга. В голове у него щелкает, и он с удивлением открывает рот. Но омега молчит и ждет, пока эти двое сами всё не скажут. Уже на кухне ребята сидели за столом, попивали чай и ели сладости. Такемичи всё это время смотрел на свою сестру и друга, поджидая удобного момента, чтобы спросить. Но те в будто бы не замечали его взглядом, продолжали мило беседовать то с друг другом, то с Санзу. - Чифую, где мой обещанный сувенир. Отец сказал, что ты мне должен что-то привезти. – Харуто нарушает спокойствие беседы, громко заявляя о сказанном ранее обещании. «Мацуно» еще раз смотрит на Лею, на что та кивает и достает из сумки какой-то снимок, передавая своему омеге. Харуто смотрит на них удивленно, в мыслях думая, что ему просто фотки недостаточно. И уже тяжело вздыхает, разочаровавшись в «сувенире». Но омега дает снимок не младшему, а своему другу, немного отворачивая голову. Такемичи берет фотографию в руки, но не показывает никаких эмоций, а, вот рядом сидящий, Харучие поднимает глаза с листка на гостей. Их встречает его удивленный взгляд, подросток видит: неоднозначную реакцию родителей и уже сам подходит к ним. Мальчишка глядит на снимок и выкатывает свои шары. Он уже захотел закричать, но его остановили. - Сколько вы так шкеретесь от меня? – задает вопрос спокойно голубоглазый, складывая руки на груди. - Тебе сказать месяц или в годах? – нервно спрашивает «Мацуно», поглаживая от волнения живот. Лея видит растерянность партнера и негодование брата, поэтому начинает поглаживать Чифую по спине, зная, что это приносит ему успокоение. Такемичи видит это, но взгляд остается прежним, одно дело, если бы Чифую просто не рассказал о беременности, но уже другое, когда он намеренно укрывал, что крутит шашни с его сестрой. Бывший Ханагаки кивает, намекая на оба варианта. – Беременность длится пятый месяц, а вот наши с Леей отношения пять лет. – Тараторит Мацуно, но продолжает. – Это еще не всё, что ты должен знать. Мы недавно расписались с твоей сестрой. Такемичи недоверчиво смотрит на девушку перед собой, какбы намекая, что он предупреждал насчет друга. Но ничего не может уже с этим поделать, они его близкие люди, даже если скрывали правду. Ничего не изменишь. - Вы. Я даже слов не знаю каких подобрать, чтобы описать вас обоих. – парень продолжает хмуриться, но смотрит еще раз на своего друга и вздыхает. Харучие всё это видел и лишь приобнял свою жену, чтобы подбодрить. Омега переводит взгляд на мужа, улыбается ему, ластясь поближе – Горе любовники. Блядь, я ебал. Нет, ну серьёзно, я рад за вас, но могли бы и раньше сказать. – уже смеясь, произносит Акаши. Подлетает к девушке с парнем и обнимает их, продолжая смеяться с ситуации. - Ага, а значит, когда ты весь белый и пушистый в тихоря сделал, практически, ровно тоже самое, ты у нас молодец, а когда я, то всё каторга? – вскидывает бровями Чифую, не ожидая такого переменчивого настроения у товарища. – И вообще, ты тоже с Харучие – горе-любовники, так что нечего бочки катить, придурок. - Всёё, хватит ссориться. Я вообще скоро братом стану. Нет, когда отец сказал, что будет сувенир, то я думал, там шлемик или перчатки, а тут целый ребенок – прыгая вокруг своих родственников, визжал самый младший. Парень уже привык, что он – единственный в семейке ребенок, но тут ему преподнесли такой подарок, конечно подросток будет рад. – А как вы его назовёте? А пол уже знаете? А вторичный? А он на кого похож, на тетушку или на Чифую? А вдруг он будет похож на меня? Или на не на меня, а на маму? – не унимался с вопросами младший. В голове уже у всех гудело от его вопросов, но тот продолжал прыгать и что-то спрашивать. Поэтому, не выдержав, Такемичи поймал его за ухо, как бы давая намек, чтобы сын успокоился. – Да всё, всё, я понял, мамулечка, отпусти, пожалуйста, больно, больно. Когда уже время перевалило за полночь, ребята решили, что пора по домам. Харуто же заснул, так как придерживался режима, да и ему скоро опять нужно будет в школу, и так целый месяц прогулял. Хозяева дома проводили гостей и пошли спать. День был очень насыщенным, даже слишком.