Нервное и тревожное.

      Утро начинается с какой-то неясной тревоги. Олег несколько раз глубоко вдыхает, стараясь успокоиться по уже много раз проверенному методу. Не хватало только ещё Саше свою нервозность передать, у того и так съёмки сегодня. Шесть утра, спать до будильника ещё полчаса. Младший подлезает под чужую руку, жмётся как можно ближе. Всё будет хорошо, не нужно паниковать раньше времени.       Саша недовольно ворчит сквозь сон, сильнее притискивая брата к себе, чтобы спать не мешал. Тот успокоено вздыхает, прикрывая глаза. Всё обязательно будет хорошо, лишнее нагнетание ни к чему.       Встают ровно по будильнику. Саша спросонья похож на дворового кота на солнце: лохматый и моргает медленно, стараясь не уснуть обратно. Движения вон заторможенные. Олег целует не торопясь, привычный ритуал, который не нарушается уже несколько лет. Старший почти урчит от таких мелочей, ластится под руки, жмётся в поисках тепла, в том числе и душевного.       — Сашенька, тебе собираться надо, — младший отлипает с тихим смехом, смотря на недовольное лицо. — Совсем ведь иначе никуда не уедешь, просто не пущу.       — И будет потом нам очередной грандиозный скандал, — медиум трётся носом о колючую с утра щёку и всё-таки поднимается.       Сумка собрана ещё с вечера, а вот себя в порядок привести надо было. Олег послан, в том числе готовить завтрак и не приставать с нежностями, Саша прикидывает, что лучше надеть. В Москве-то тепло ещё, а вот в месте испытания… Хоть бы прогноз погоды кидали, без указания города, района и что там ещё есть. Если какую-нибудь лишнюю куртку можно в любой момент снять, то вот замёрзнуть и болеть в его планы не входило. Одного хватало более чем.       Утро проходит как обычно спокойно, за чашкой чая и разговором о прошедшей ночи. Саша не помнит, снилось ли ему что-то, так что и хоть каких-то предсказаний сделать тоже не получится. Знает только, что ничего простого им не попадётся. С Райдос на лёгкие задания не посылают. Олег всё ещё не перестаёт нервничать, всё равно что-то тревожит; в целом дело пахнет керосином. Старшего провожает вовремя, машина уже ждёт, целует на прощание. А как дверь закрывается, так накрывает чистейшей паникой. Никакой информации нет и у не участвующих экстрасенсов, что служит ещё одним поводом себя накрутить.       Вообще всё это отсутствие знаний бесит ещё с самого начала.             7:28       Пиши хотя бы мне, пожалуйста, я очень переживаю.       Держать в себе невозможно, все тревоги выливаются в одно короткое сообщение. Саша читает почти сразу, ответа нет, но то, что брат обязательно будет отписываться, Олег знает и так. Для своего маленького — что угодно.       Младший медиум места в квартире себе найти не может, спокойно усидеть тоже, медитации и дыхательные практики не помогают. Через три часа приходит короткое «Самара» и Олег немного выдыхает. Родная земля может помочь, в крайнем случае хотя бы поддержать.       То, что они на месте, Саша отписывает ещё часа через полтора. Совсем немного легче. Позвонить не получится, телефоны забираются сразу, а жаль, но зато чувствуется брат превосходно. Тоже переживает, но не настолько, и это скорее обычное волнение перед прохождением. Каким бы сильным и опытным не был экстрасенс, а каждый раз как в первый. По крайней мере у них в семье так.       На месте не сидится, Олег несколько раз моет полы и перетирает пыль под Сашины песни в наушниках, спокойствия так и не прибавляется. Ещё меньше его становится, когда брат отписывается, что пошёл. Младший медиум даже не удивляется сообщению при «забранных телефонах» — если брату что-то надо, он это получит вне зависимости от того, насколько это возможно. Младшего хватает ровно на пять минут. Как он набирает Диму в памяти не откладывается.       — Что-то срочное, Олег? — на фоне шум, так что чернокнижник явно не дома. — Привет, да.       — Я за Сашку переживаю до трясучки, никак успокоиться не могу.       Олег выдыхает, прислоняясь лбом к стене. Не надо было звонить, чем тут Дима поможет-то? Трясёт в прямом смысле, последний раз такое было… Да никогда такого не было, чтобы до кругов перед глазами и холодных ладоней. Даже на своей Битве, даже в двенадцатом выпуске на этом грёбанном кладбище.       — Не нагнетай, — Матвеев на несколько секунд отрывается от трубки, говорит кому-то что-то, нормально не слышно. — Саша у тебя сильный, справится. А так ещё дрянь какую-то притянешь случайно. Если это всё, то я пошёл.       — Всё. Спасибо, Диман.       Младший отключается первым. На некоторое время это всё-таки успокаивает, хотя душа не на месте. И встанет туда, скорее всего только тогда, когда брат отпишется, что всё в порядке и он закончил. Выгулять себя до этого благостного момента — почти жизненная необходимость. Стены родного дома давят и голову тоже не мешало бы проветрить.       Какой-то цели, конкретного плана нет, лишь бы не дома и не гонять в голове одни и те же мысли. Ничего хорошего Олег всё равно не надумает в таком состоянии, а доводить себя до истерики не хотелось ещё больше. Тем более, что ничем это не поможет и лучше уж точно никому не будет. Дороги, улицы, переулки... Всё сливается в одно. Фантомы ведут так, чтобы не сталкиваться с людьми, хоть за то им спасибо. Домой медиум возвращается уже за полночь, на телефоне висит только одно непрочитанное: «пиздец».       Такое с трудом обретённое спокойствие в секунду смывается. Хуже, чем весной в Башкортостане не будет, но в целом от этого не легче. Выдохнуть и успокоиться. У Саши где-то что-то успокаивающее в чаях было, сейчас оно более, чем в тему.       Ночь проходит нервно, спать если и хочется, то медиум себе этого не позволяет. Чай вперемешку с кофе и выкуренные полпачки нормальному состоянию тоже не способствуют, но упрямство в данном случае сильнее. Саша потом обругает олухом и балбесом, если будет в состоянии, но это будет самое меньшее зло из всех возможных, а даже если и нет, то границы этого всегда размыты.       К девяти утра старший всё-таки доезжает до дома. Вымотанного и в целом бледного Сашу хватает только на быстрый душ, смыть всё прошедшее, и полкружки заботливо заваренного чая. Спать идёт под чётким контролем брата, чтобы случайно где-нибудь не свалиться. Напоследок только успевает отбурчать, что все материалы будут к вечеру. Вырубается моментально, ещё не успев нормально лечь — приходится поправлять, иначе потом опять разворчится, что всё затекло. Беглый осмотр выдаёт, что никакую магическую бяку Саша не подцепил, уже можно быть спокойным.       Олег укладывается рядом, подтыкает брату плед, чтобы не дуло, по волосам осторожно несколько раз поглаживает в попытке выразить всю свою нежность и поддержку. Саша, хоть и спит, а всё равно ведь всё чувствует. Младший медиум мягко улыбается, аккуратно укладываясь рядом и не тревожа. Теперь всё хорошо, можно и самому немного расслабиться. Брат рядом, в относительном порядке, а остальное не важно.       Просыпается в районе шести и лучше бы не ложился вообще. Глаза разлепить получается с трудом, голова противно ноет, ещё чуть-чуть и до полноценной боли дойдёт. Интересно, у них какие-то таблетки остались?.. Саша за это время успел переползти поближе под бок, почти улёгшись сверху, а голову устроить на чужом предплечье вместо подушки. Ещё и плед скинул, вообще молодец. Теперь мёрзнет, калачиком свернувшись. Олег, тихо вздохнув, поправляет покрывало и осторожно выпутывается из чужих конечностей.       — Тихо-тихо, я тут, Саш, — тихое бурчание сразу же прекращается, как разглаживается и морщинка на лбу.       Тепла, значит, надо, кого-то родного под бок. Первым делом что-нибудь выпить от головы и кофе сделать, младший вообще старается не издавать лишних звуков при этом. Неизвестно, что может случайно разбудить брата, а не выспавшийся старший Шепс страшнее вурдалака. А там оказывается, что и отснятое уже присылают. Что ж, на ближайшее время есть, чем заняться.       Чуть не забыл наушники, но вовремя спохватился. С ноутбуком и кружкой устраивается обратно на своём месте, от брата отлучаться не хочется, да и тому тоже надо, чтобы рядом. Всегда вместе, всегда рука об руку, какая бы хрень не творилась в мире. Саша, в очередной раз скинувший плед, теснится под бок и успокоено выдыхает.       На Лину смотреть даже не интересно. Как женщина и эмпат она, конечно, молодец, но тут совсем не в ту степь пошла. Хотя звучит, конечно, убедительно, тем более, что сомы такие и правда водятся. Только вот не в них совершенно дело, а так она просто не видит всей картины.       Когда на остров спускается Саша, становится ясно сразу, что что-то не так. Олег напрягается. Если это именно то, что он думает, то... То это очень-очень плохо. Уже всё случилось и ничего не изменишь, но если правда... Сколько там уже глубоких трансов не было-то вместе с приступами эпилепсии? Младшего медиума откровенно трясёт, не помогает даже осознание, что брат вот он, рядом, живой и здоровый. И, видимо, уже у них семейное в себя души полностью впускать. Саша бы хоть предупредил команду, что ли.       И всё-таки обходится только трансом. Олег выдыхает. С версией про отражение он, в целом, согласен. Сущью или какой-нибудь там бесовщиной и не пахнет, а просто так люди на середину реки не выплывают.       Викина версия про отца тоже кажется несколько сомнительной, хотя и не невозможной. Впрочем, дальше с ведьмой Шепс не согласен вообще. Покойник чётко говорил, что не хотел бы рассказывать жене. Надо было отстаивать желание покойного, тем более что он сам всеми возможными способами показывал, что не надо. А не вот это вот. Жена пожила бы и забыла. Как теперь ей существовать со всей информацией — неизвестно. Тут медиум полностью был с Линой согласен.       Впрочем, Райдос же виднее.       Олег, досмотрев, выдыхает. Теперь становятся понятны и вчерашние тревоги, и в целом все приступы паники. Жаль, нельзя ездить в качестве поддержки, им обоим было бы легче.       Саша отсыпается до самой ночи, более-менее глаза открывает только в два. Выспался, наконец. Сразу лезет целоваться, плевать, что после сна, зубы не чищены и вообще надо бы сначала себя в порядок привести, родное тельце сейчас значительно важнее. По нему он тоже слишком уж соскучился.       — И тебе доброе утро-ночь, — младший ластится большим котом, ни на шаг не отходил без особой нужды. Мало ли что. — Стало легче?       — Значительно, — ласково чешет брата по подбородку, улыбается. — Смотрел уже?       О грустном лучше сразу, чтобы слишком уж не затягивать. Да и к тому же правда интересно узнать, что там его родное существо надумало.       — Лина могла бы и что-то более правдоподобное придумать, а так в целом молодец, — Олег едва не урчит, сильнее запрокидывает голову, устраивает руку на чужом плече. — И Вика молодец, хотя за покойного обидно, не хотел же, а она как всегда. "Это был секрет живого человека!" Какая разница, живой или нет, если он говорить не хочет? А ты у меня как всегда на высоте, только не делай так больше. Я испугался за тебя очень, хорошо, без твоей эпилепсии обошлось.       — Спасибо за критику, — Саша с довольным лицом устраивается на чужих бёдрах. — А вот про "не делай" обещать не могу, не от меня зависит.        Младший медиум вздыхает, поглаживая чужие бока. Понятно, что оно так, только тревоги от этого знания никуда не деваются.        — Нет, Саш, — оторвать брата от шеи сложно, но можно. Его вообще тормозить вовремя надо. — Сначала душ, поесть нормально, а потом уже всё остальное. Ты больше двенадцати часов спал, приведи себя в порядок сначала.       — Но потом ты весь мой. Не убежишь.       Куда уж тут сбежишь. У старшего если настроение игривое, то всё, пока не перебесится — не успокоится.