Однажды в прачечной

      Сон Ханбин оказался в беде с самого начала.       "Boy's planet" - программа Мнета, которая обещала потенциально стать одной из самых популярных шоу на выживание этого года. Просто потому, что это шоу Мнета, в которой ещё, вдобавок и по слухам, собирается участвовать известный певец, продюсер и участник группы Pentagon Хуи или Ли Хвитэк.       Ханбин ни за что не мог упустить шанс дебютировать или, на худой конец, показаться в телевидении и обрести некоторую известность, чтобы компания дала ему возможность сиять на сцене.       Потому он здесь.       Ханбин достаточно уверен в себе. По крайней мере, в своих навыках. Удивленные и восхищённые восклицания трейни при его выходе в первый день съëмок и демонстрации Таттинга говорили всё само за себя. Однако, уверенность не есть самоуверенность. Ханбин всегда держит в голове установку о том, что всегда найдётся кто-то искуснее в любом из его талантов. И что это - причина того, чтобы не расслабляться и совершенствоваться из-зо всех сил.       И в который раз убедился, что такое мышление всегда будет играть ему на руку, ибо по другому он не объяснит скопление талантов в этом шоу.       Особенно одного конкретного учителя-музыканта с Фуцзяни.       Чжан Хао.       Чжан Хао, Чжан Хао, Чжан Хао.       Многое переменилось с первых дней съёмок. Сначала он был просто на слуху, благодаря шумным йехуаз к-группы, разговоры которых почти не обходились без упоминания старшего товарища. Они часто искали его и ничего не могли поделать с тем, что идут искать поддержку именно у него. Надёжный старший и очаровательный младший одновременно. Чжан Хао казалось сочетает в себе множество противоречивых качеств, из-за которых лично сам Ханбин не может прикрепить какой-нибудь конкретный ярлык на его личности. Разве что только "Чжан Хао в целом хороший".       Хороший(отличный) вокалист, хороший танцор, хороший(великолепный) скрипач и хорошая личность.       Это первое, что закрепилось в его сознании о Чжан Хао.       Затем он не очень внезапно и совсем не неожиданно становится его со-центром, благодаря голосованию всех стажёров. Ханбин не уверен, что он сам не проголосовал бы за Чжан Хао на месте парней g-group. Но в тот момент он был слишком сосредоточен на своём назначении центра и с горящими щеками вежливо хлопал в ладони, почти умело игнорируя мурашки по коже от чужого взгляда сбоку.       Ханбин не успел моргнуть, как они уже слиплись в одно большое месиво, имя которому они дали "хаобин". С Чжан Хао было легко говорить и они имели много общего не только в плане физических параметров и положения центра, но и в своём прошлом и некотором видении мира, из-за чего всю дорогу до и от места съёмок трейлера они не могли перестать охать со сходств. И различий, если быть ещё честнее. Когда Ханбин плох в математике, Хао в уме может сосчитать шестизначные числа. Ханбин умеет готовить и любит заботиться о детях, в то время как Хао с готовкой и детьми на вы. Буквально. Они словно инь и янь — две половинки одного целого со всеми своими сходствами и различиями, заставляющие живот Ханбина странно трепетать и иметь мысли, которые постесняешься озвучивать.       Поэтому он не удивился, когда ноги сами понесли его к команде Tomboy, хотя в тот момент глазами он проходился на танцевально-вокальных песнях. Ханбин поймал взглядом лукавую улыбку Хао-хëна, наконец встав на своё место, чувствуя себя на удивление стеснительно. Возможно, робость каким-то образом отразилась на его лице, поэтому Хвитэк-хëн сразу же протянул руку, чтобы взлохматить ему волосы и заставить заскулить непосредственное "ну хëн.."       Вах, у него такая замечательная команда.       Ханбин постарался спрятать свою робость от выбора направления "рэп и вокал" и осветить всех своей радостной улыбкой и обещанием постараться изо всех сил.

ʚɞ

      Выбранная песня была замечательной. Ханбин ещё во время релиза Tomboy добавил её в свои плейлисты и напевал где-угодно, утомляя этим своих университетских друзей. Но робость, клокочущая где-то внутри, так и не исчезла. Ханбин считал благословением своих ушей слушать пение Хао и Хвитэк-хëнов, которые без проблем брали все нужные ноты, и рэп Гонука, который он сам так старательно прописывал, от усилий комично высунув язык. И всё же killing part получил он — Сон Ханбин.       И никто из этой колоритной компании не был против и не настаивал на том, чтобы повторить процедуру голосования. Это наоборот заставило Ханбина кусать нижнюю губу от беспокойства ещё чаще и иногда грубее, лишь бы как-то уйти от мыслей. Все трое намного искуснее в том направлении, которое они выбрали. Он же здесь, чтобы проверить свои пределы и показать фанатам и зрителям, что у него в талантах не только доброта и танцы, но и хороший вокал, который необходим каждому артисту. Однако, с каждой пропетой строкой, с каждой странно выглядящей мимикой в определённой части куплета, голос будто становился сиплее, а лицо глупее.       Как-же всё по-дурацки.       Справлялся он по-дурацки.       Какого же было его удивление, когда на оценке стажёров хуже всего справившимся с концепцией и с песней в общем выбрали Чжан Хао. Ханбин повернул голову в сторону Хао-хëна, который даже не смел спорить, лишь кивал, словно это самая очевидная в мире вещь. Слово несправляющийся Чжан Хао это то же самое, что и солнце встающее на востоке. Ханбин хотел схватить старшего за хрупкие плечи и встряхнуть как следует, чтобы он не кивал так легко. Не соглашался с тем, что было озвучено в его сторону медовым голосом малыша Гонука.       Почему он, а не я?       Ресницы Ханбина дрогнули, когда он заметил, как безуспешно Хао-хëн старается спрятать своё разочарование. Натянутая улыбка выглядела так нелепо вместе с блестящими от навалившихся, но так и не покатившихся, слëз глазами.       С момента выявления оценки стажёров Чжан Хао не проронил ни слова. Он продолжал тренироваться с ними, верно делал все элементы танца, которые они поставили на тот момент, и так же отдавал всего себя себя высоким нотам. Но было что-то слишком тёмное в его уставших глазах, что-то что намекало, кричало Ханбину, с Чжан Хао что-то не так. Как бы он не уверял сокомандников о том, что с ним всё в порядке, Ханбин всё равно не мог отделаться от волнения, замечая его осунувшуюся фигуру в зеркале.       Даже забавно то, насколько переживание за друга затмило его собственную неуверенность, с каждым днём просачивающуюся в его нутро всё крепче и туже. Настолько туго, что вредный комок казалось врос в каждую частичку его тела и он не мог выдохнуть свободно.       — Хао-хëн. — позвал его Ханбин, присев рядом с ним на полу. Хао молча сидел, глядя в одну точку перед собой, явно погружённый в свои мысли. — Что делаешь? — предпринял вторую попытку Ханбин, но это снова не увенчалось успехом, поэтому тот решил чуть повысить децибелы. — Хао-хëн!       — М? — с растерянным выражением лица Хао, наконец, повернул голову к Ханбину.       — Что делаешь? Ты в порядке?       И Чжан Хао сломался.       Едва сдерживаемые слëзы обрели свободу, пока старший не поторопился вытереть их рукавом кофты и надуться, пытаясь успокоиться. Хао легонько покачал головой, выпятив нижнюю губу так очаровательно, что Ханбин почти улыбнулся, но быстро взял себя в руки и предложил потренироваться вместе.       Это, видимо, срабатывает, поскольку Чжан Хао беспрекословно последовал за ним к зеркалам. Даже если идеи сами не придут им в головы, Ханбин заставит. Как-угодно. Лишь бы Хао продолжал с энтузиазмом говорить всё, что у него на уме и смеяться со своей же дурашливости так, что откидывается всем телом назад и не волнуется о громкости.       И так всё вернулось на круги своя и неуверенность в себе Ханбина в том числе. Он старался не показывать её никому. Это даже удавалось до одного момента.       Ханбин стоял с листом текста в руке посреди тренировочного зала, когда все остальные, кроме их команды, ушли ужинать. Парень старался изо всех сил, но всё время казалось, что того, что он делает, пытается делать, не достаточно. При очередной попытке он сфальшивил. Громкая тишина без привычных посторонних звуков, исходивших от стажёров других команд, заставила его почувствовать ещё большую неловкость, чем обычно. Сокомандники, которые были заняты каждый своим делом, повернулись в его сторону, от чего Ханбин поспешил спрятать лицо за лист.       Он замер от нежного поглаживания по спине и мягкого голоса Чжан Хао, зовущего его.       — Ты слишком стараешься, Ханбин-а. — сказал старший и слегка отошёл, забирая у него листочек. — Ты повредишь связки, если так продолжишь.       — Он прав. — кивнул Хвитэк и сделал грустное выражение лица, заставившее младших улыбнуться. — Не наседай на себя так.       — Ханбин-хëн, ты уже лучший! — не мог не вставить из своего угла Гонук, широко улыбнувшись. Очаровательный.       — Дыши, Ханбин-а. — вновь прозвучал мягкий баритон Чжан Хао. — Правильное дыхание залог успешного вокалиста, помнишь? — игриво подтолкнул он его.       — Ты про «дыхание животом»?       — О, — губы Хао округлились, а затем он дал пять Хвитэку, задавшему вопрос. — Вы правы! Что и ожидалось от гения вокала.       Больше всего Ханбин нервничал из-за своего вокала. Люди любят говорить, что у него сладкий голос, но помимо этого он не видел в своём мастерстве ничего выдающегося. Умеет петь? Умеет. Хорош ли он своим вокалом в плане мастерства? Не уверен. Сценка перед ним прошлась по ушам эхом, с чувством, прошедшимся по всему позвоночнику, заставившее его ощутить иглы в спине, настолько напряжённо он стоял.       И снова мысли.       Почему не они, а я?       Ханбин не настолько неуверен в себе, но это не то же самое, что выдвинуть себя на роль центра в его берлоге (читай танцевальной студии), где он не стеснялся показать себя и свои навыки, он буквально инструктор. Здесь же многое зависит, даже не сколько от одного участника, а от всей команды в целом, её сплочённости и атмосферы.       Они все могли бы справиться намного лучше, чем он.       Ханбин глубоко вздохнул, натянул на лицо улыбку и, сказав ребятам, что пойдёт ужинать, покинул тренировочный зал, не обращая внимания на прищуренный взгляд Чжан Хао и встревоженный Гонука и Хвитэка.       Уверен ту ноту Хао взял бы без проблем.       Кусок в горло не лез. Ханбин сидел уткнувшись носом в поднос, просто помешивая палочками рис в светло-голубой миске. Его любимый цвет. Центр не забывал посылать приветственную улыбку каждому мимо проходящему стажёру, но в целом это всё, что он мог выжать из своего состояния. Остальные, кажется, не догадывались об этом, продолжая непринуждённо болтать друг с другом и изредка подключая к этому, на удивление, молчаливого Ханбина.       Если я не справлюсь, это скажется на всей команде.       Тренировки подходили к концу и стажёры по-тихоньку начинали занимать ванные, чтобы принять долгожданный душ и подготовиться ко сну. Ханбин собрал свои грязные вещи и направился в прачечную. Там он поставил небольшую корзинку с одеждой на стиральную машину с негромким стуком, намереваясь разобрать их и сложить аккуратно в машинку.       ...От Сон Ханбина за километр несёт фальшивостью. Мнет серьёзно считает, что он заслуживает всего того экранного времени, когда вокруг столько других талантливых парней?       Ханбин застыл.       Его ресницы дрогнули, а глаза увлажнились, но он лишь покачал головой, пытаясь отогнать комментарий одного пользователя из головы. Было не самой лучшей идеей после ужина втихую забрать айпад и пойти в туалет, чтобы поискать своё имя сейчас. Он сильно закусил губу, продолжая перебирать вещи.       ...Искренне пытаюсь найти в нём положительные стороны, но, с учётом его популярности, мне не остаётся ничего другого, как смириться с его нахождением в будущей группе.       Движения парня стали торопливыми, он бы даже сказал хаотично резкими. Настолько, что корзинка с последними носками не вытерпела интенсивности его движений и упала на пол. Как и сам Ханбин после этого, не в силах даже выругаться на простой пластик. Он с тяжёлым вздохом откинулся на стиральную машинку, которая по идее должна была быть включённой и приводить в божий вид его потные спортивки и футболки, если бы не отсутствие сил в каждой унции его тела. Возможно, из-за отсутствия сил он и не смог сразу остановить слëзы перед Умути, что говорил с ним так нежно и аккуратно, словно он ребёнок. Ваа, Сон Ханбин должно быть много заплатил за это лицо...

Сон Ханбин? Разве это не тот толстяк со средней школы...

Может ли он похвастаться не только сделанным лицом и странными танцами?...

      Первые всхлипы разрушили мёртвую тишину прачечной. Плечи Ханбина затряслись и он не сдержал ещё один всхлип, ожесточённо кусая губу, лишь бы отвлечься от слëз. Просто не сейчас. Пожалуйста.       Я не должен плакать.       — Ханбин-а? — послышался знакомый голос, из-за которого Ханбин в тот же миг поднял голову с паникой на лице.       — Хао-хëн..       Последний слог получился плаксивым. Чжан Хао с обеспокоенным выражением лица пересёк порог и закрыл дверь, как всегда сладко, протягивая "Ханбин-ни?"       Ханбин не сдержался и зарыдал.       Чжан Хао сразу бросился к нему, обхватывая руками в попытке крепко обнять. Ханбин уткнулся ему в плечо, чувствуя на затылке нежное поглаживание, а на спине аккуратные похлопывания. Тот лихорадочно что-то шептал, чего Ханбин не мог разобрать из-за собственного плача. Не пришлось долго ждать, чтобы белая футболка только пришедшего парня промокла в плече насквозь. Ханбин по-детски надулся, почувствовав влажную ткань, и заплакал ещё несдержаннее, крепче хватаясь за Чжан Хао, из-за чего ему пришлось для удобства расположиться на коленях Ханбина.       Он так устал.       Просто и по-человечески устал.       Продолжающимся уже достаточное время всхлипам казалось нет конца, как и поглаживаниям по голове, спине и "я рядом, Ханбин-а, поплачь, ничего страшного" голосом, ставшим таким родным всего за короткое время. Парень не преувеличит, если скажет, что именно из-за последнего он до самого конца не мог успокоиться.       — Хэй, ты как? — спросил Чжан Хао, когда Ханбин неторопливо отстранил свой сопливый нос от белой и, к сожалению, сырой футболки старшего.       Он пожал плечами, а затем застенчиво опустил голову и покрыл ладонями лицо, чтобы спрятать. Впервые он отдал так много воли эмоциям в чьём-то присутствии, поэтому чувствовал себя очень неловко. Чужие пальцы медленно убрали его руки с лица и первое, что попалось Ханбину в глаза это родинки на щеках другого.       — Ты, наверное, голоден? — участливо спросил Хао, вставая с его колен и протягивая руки к бутылочке на одной из машинок.       Ханбин не сдержал смешка.       Зиро кола, ну конечно. Если обычный человек состоит на 70% процентов из воды, то Чжан Хао из зиро колы, которой он мог запивать буквально всё, что угодно и в принципе пить вместо воды.       — Мингю вскользь упомянул, что ты почти не притронулся к еде. — продолжал говорить Хао, приближаясь с заветной бутылочкой. — Держи. Ты наверняка очень хочешь пить, раз выплакал всю жидкость.       У Ханбина не было выбора, кроме как взять напиток. Не тогда, когда он настойчиво сувал бутылку ему в руки, а потом с кратким "я вернусь" вышел за дверь. Он не ждал его долго, поскольку уже спустя пять минут Хао вытирал ему лицо принесённым им платочком.       — Расскажешь что случилось? — тихо произносит старший, аккуратно проходясь его по вспотевшему лбу, а затем опустил ткань на румянные щëки.       Ханбин ответил не сразу. Он сидел и думал что было бы приемлемо ему рассказать, но, взглянув на напряжённое лицо Чжан Хао, который вовсю пытался о нём позаботится, Ханбин сдался.       — Наверное, я вымотался. — Чжан Хао терпеливо продолжал слушать, почти закончив с лицом. — У меня такое чувство будто... — Ханбин на секунду замолчал, дав Хао протереть ему подбородок и убрать платок в карман шорт. — Всего, что я делаю недостаточно. Сегодня я сфальшивил на важной части, завтра? А завтра может быть испорчу весь наш номер.       Старший отрицательно замотал головой, издав ноющий звук.       — Ни за что. Ты Сон Ханбин, тебе нужно постараться, чтобы испортить выступление.       — Я не уверен в своём вокале. — довольно резко продолжил Ханбин, проигнорировав реплику Хао. — И сегодня я прочёл о себе много нового.       — Ханбин.. — несмотря на то, что Чжан Хао произнёс его имя, было видно, что он не собирается его прерывать. Это будто он пытался этим тихим зовом показать сколько в нём к нему сочувствия и понимания.       Голова Ханбина упала хëну на плечо, поскольку Хао, сразу убрав платок в карман, сел рядом с ним, готовый его внимательно слушать. Он тяжело вздохнул и желваки заиграли на его скулах, пока он невольно вспоминал все те написанные безликими слова.       — Я хотел себя испытать, знаешь. Показать всем и, самое главное, себе самому, что бросаю вызовы и могу справиться с любой задачей, с вокалом в том числе. — Ханбин судорожно вздохнул. — Мне сразу дали killing part. Сначала я обрадовался, а потом понял, что не могу как следует подобрать мимику, мои движения неловкие и мне тяжело даются некоторые ноты. В плане техники хëны искуснее меня, а Гонук изобретательнее.       Хао молча взял его за руку, кивая и призывая продолжить. Он слушает.Это подстегло его говорить быстрее и меньше думать над тем, что сказать.       — Я чувствовал себя так потерянно на протяжении всех этих дней. И из всех людей они выбрали как самого худшего тебя? Я был в шоке и в растерянности, это побудило меня давить на себя ещё сильнее. Что я должен быть идеальным, понимаешь? — он сделал небольшую передышку в виде глотка воздуха. — И кучу комментариев с обвинениями в пластике, в никчемности, в том, что я не заслуживаю своего места. Это всё вывело меня из себя и я... и я... — Ханбин смущëнно переплёл их пальцы и спрятал лицо в плече старшего. — Ты увидел меня таким.       Они просидели в уютной тишине некоторое время, пока дыхание Ханбина расслаблялось с каждой секундой. И сам он, как ни странно, действительно успокаивался, сонно потираясь о плечо Чжан Хао щекой.       — Ханбин-а. — младший замычал, дав понять, что слушает, и Хао продолжил. — Мне очень жаль. Имею в виду, что всё так навалилось. Спасибо, что открылся мне, я это правда ценю. — Хао в свою очередь потирается щекой о макушку Ханбина, заставляя того хихикнуть. — У тебя всё хорошо получается. Ты один из самых талантливых стажёров на шоу и я это говорю не потому, что предвзят! — он замолчал, явно пытаясь сформулировать свою поддержку на корейском и тихо бормоча слова, в которых не уверен. — Ты отличный артист, поверь мне. Каждый здешний стажёр согласится с этим, как и каждый ментор. И ничего страшного, что я увидел тебя таким. Вообще-то, ты выглядишь мило, когда плачешь.       Ханбин поднял голову с недоверчивым взглядом в сторону Хао, который едва старался спрятать игривую улыбку.       — Когда ты плачешь, твоё лицо похоже на глину. — сказал Чжан Хао, кружа руками вокруг своего лица, пытаясь что-то изобразить, но то ли из-за ракурса, то ли из-за того, что Ханбин в шоке не может оторвать глаза от лица Хао, он не смог понять что и лишь качнул головой.       Подборы комплиментов Чжан Хао иногда поражают воображение. Ханбин не уверен, чего он ожидал от того, кто, в первые недели знакомства пытаясь сделать комплимент его глазам, в частности ресницам, сказал, что у него глаза как у коровы. Хао даже поискал в интернете изображения коров, чтобы дать понять, что не имел в виду ничего такого, лишь комплимент, ведь у этих животных правда большие глаза и длинные ресницы.       Невозможный.       Восхитительный.       Особенно, когда так гордо улыбается, словно это самое лучшее из того, что он вообще говорил.       — Давай вернёмся в комнату? — спросил Хао, заметив, что у Ханбина поднялось настроение. — Тебе нужно умыться и поспать.       — Конечно.       Ханбин проигнорировал иррациональное желание сказать с тобой куда угодно.