Играя в любовь.

Время шло, а я все пыталась смириться с тем, каких дров наломала. В ту ночь все пошло совсем не так, как я думала. Секс с Русланом был офигенным, но вот все остальное меня, мягко говоря, ошарашило. Я была на 100% уверена, что Тушенцов испытывал ко мне что-то большее, чем просто дружеские чувства. Было в нашем общении слишком много моментов, которые подтверждали данную теорию, но парень не то, что не признался в этом, так и вообще отказался что-либо обсуждать. Я прекрасно понимала, что сложно решиться на важный шаг, выйти из зоны комфорта, сменить привычное на что-то новое, но мне все равно было обидно. Неужели за пять лет нашей дружбы я не заслужила просто нормального конструктивного разговора? У меня не было желания навязать Руслану свои чувства, принудить его к чему-то, я просто хотела, чтобы Тушенцов знал, что я испытывала к нему. Но он даже не захотел меня слушать. Как будто парень понимал, что я хотела сказать, и испугался этого. Но почему? *** Незаметно прошла неделя, а Руслан все не объявлялся. Он не звонил, не писал. И чем дольше Тушенцова не было, тем больше я скучала. И в этот раз это ощущалось слишком сильно. Я не могла находиться дома, потому что каждый уголок напоминал мне о парне. Здесь мы смотрели сериалы, там дурачились, а тут Руслан разбил мою любимую кружку, за что был нещадно бит подушкой. А в спальню зайти без слез я вообще не могла. Даже перестала там спать, ютясь на неудобном диване в гостиной. Стены квартиры просто сдавливали меня, но ещё сильнее они сжимали в тиски мое сердце, которое уже готово было лопнуть от боли. Поэтому я решила нагрузить себя работой, чтобы поменьше находиться дома. Засиживалась в офисе допоздна, пока охранник не приходил и не выгонял меня. Каждый вечер медленно брела по улицам, специально выбирая самый длинный маршрут. Заходила в магазин внизу дома и покупала бутылку коньяка, который, к слову, никогда не любила, но от традиционной текилы теперь было горько и тошно. Поднималась на свой этаж, открывала дверь и заходила в пустое, враждебно настроенное пространство. Садилась на диван и наливала в рюмку отвратительное, воняющее клопами пойло, надеясь с его помощью стереть из головы все воспоминания, и хорошие, и плохие. Этот вечер ничем не отличался от остальных. Я снова поздно возвращалась домой. Снова зашла в маленький круглосуточный магазинчик на первом этаже. Снова взяла коньяк. Прошмыгнула в подъезд, и перешагивая через несколько ступенек сразу, быстро добралась до своей лестничной площадки. Увиденное там повергло меня в ступор. На холодном бетонному полу, прислонившись спиной к моей двери, сидел Руслан. Рядом с ним стояла полупустая бутылка виски. «Даже проблемы решаем одинаково», - пронеслось у меня в голове. Тушенцов был пьян, даже не так, он был просто в дрова. Парень сидел с закрытыми глазами, тихо бормоча что-то себе под нос. «Рус», - позвала я его, но Руслан никак не отреагировал, казалось, он вообще не слышал меня. Я присела на корточки рядом с Тушенцовым и осторожно погладила его по голове, чтобы не напугать. Парень приоткрыл мутные от алкоголя глаза, пытаясь сфокусироваться. «Ри, - заплетающимся языком произнёс он, - мне так плохо». «Пойдём домой, - я взяла Руслана за руку, ласково перебирая его татуированные пальцы, - а то, если ты начнёшь здесь блевать, соседи нас не поймут». «Дура ты, - обиженно произнёс Тушенцов, - мне из-за тебя плохо». «Вот как», - озадаченно протянула я, понимая, что дело принимало не самый хороший оборот, и только скандала на лестничной клетке нам сейчас не хватало. «Вставай, - я схватила парня под руки, пытаясь поднять, - пойдём». «Никуда я с тобой не пойду, - Руслан картинно надул губы, - ты опять мной воспользуешься». Я чуть не расхохоталась голос. Но обижаться на него сейчас не имело никакого смысла. Слишком много промилле было в крови у парня. «Тушенцов, - произнесла я, еле сдерживая улыбку, - ты ведёшь себя, как пьяная баба». Он попытался передразнить меня, но «вертолеты» в голове оказались сильнее. Руслан кое-как поднялся и оперся на мое плечо, стараясь удержать равновесие. Я аккуратно завела его в квартиру. Стянула с него куртку, «баленсиаги» и потащила в спальню. Тушенцов плюхнулся на кровать, я попыталась снять с него худи, но он резко оттолкнул мою руку. «Не надо, - пробормотал парень, - я сам». Он кое-как избавился от толстовки, оставаясь лежать в одних джинсах, их, по-видимому, он снимать не собирался. «Я сейчас тебе таблетки принесу», - я направилась на кухню за активированным углём и водой. Вернулась в спальню и протянула Руслану целую пачку: «Пей». Он нехотя проглотил лекарство и плюхнулся обратно на подушку. Я накрыла Тушенцова пледом, а сама устроилась рядом под одеялом. «Буду спать с тобой, - сообщила я, - вдруг тебе станет плохо». Парень попытался возразить, но как-то уж очень слабо. Я погасила свет, пространство погрузилось в темноту. В ночной тишине я слышала лишь тиканье настенных часов и неровное дыхание Руслана рядом. Он не спал. Я волновалась за Тушенцова, поэтому изо всех сил старалась не уснуть. «За что ты так со мной?» - неожиданно произнёс он. «Как?» - непонимающе спросила я. «Я влюбился в тебя, Ри, в ту самую нашу первую встречу на интервью», - начал парень. И эта информация уже повергла меня в шок. Я уставилась на Руслана, пытаясь в темноте разглядеть его лицо. «Но у меня была Олеся, у тебя был парень, - продолжил Тушенцов, - и я решил, что лучше мне даже с тобой не общаться, но не смог. Придумал всю эту историю про дружбу, поклявшись себе, что спрячу свои чувства в самый дальний угол своего сердца и никогда их оттуда не достану». Я почувствовала легкое дежавю, ведь сама когда-то сделала ровно то же самое. Тем удивительнее звучали слова парня. «И пять лет все было отлично, - его голос звучал крайне эмоционально, - пока не появился этот гребаный Парадеевич». «А он-то тут при чем? - не поняла я, - у меня и раньше были парни». «А при том, что ты была одна, а я уже был готов расстаться с Олесей, - выпалил Руслан, - а тут возник этот кудрявый хер и все испортил». Открывающаяся сейчас правда приводила меня просто в шоковое состояние, выворачивая душу наизнанку. Я и сама не заметила, как по щекам покатились слёзы. «Ты так смотрела на него, - с горечью произнёс Тушенцов, - с такой любовью. А мне было пиздец как больно от этого. Я знал, что всегда буду просто другом. Смешным и неуклюжим Русей, с которым можно поиграть в приставку, подурачиться или обосрать кого-нибудь. И что на меня так ты никогда не посмотришь». «Рус, но я же…», - начала я, но он не дал мне продолжить. «Но в тот вечер, когда я приехал к тебе мириться, - голос парня слегка дрожал, - я все-таки увидел этот взгляд, о котором так мечтал. А ещё поцелуй. Ты не представляешь, насколько много это для меня значило. Я понимал, что произошедшее тебя напугало и не хотел давить, хоть мне тогда и казалось, что у меня появился шанс». Он замолчал, собираясь с мыслями, а я беззвучно плакала, с силой закусив ребро ладони. «Но после того случая у меня дома ты просто взяла и растоптала все мои надежды, - вздохнул Руслан, - ты, как будто, издевалась надо мной. Подпускала ближе, когда хотела, а потом просто отталкивала. Я решил, что с меня хватит, и помирился с Олесей. А чувства к тебе поклялся убить, выжечь, растоптать. У-нич-то-жить». Эти слова очень задели меня. Я даже представить себе не могла, насколько больно было Тушенцову во все те моменты, которые я бездумно творила. «Но ты явилась и опять все испортила, - отчаянно произнёс парень, - а потом ещё этот секс, и все окончательно запуталось». Тут я не выдержала и заревела, громко, горько и навзрыд. Но Руслан даже не попытался меня пожалеть, да я этого и не заслужила. Со мной рядом был самый лучший мужчина на Земле, а я лишь причиняла ему боль, думая только о себя. «Ри, - теперь голос Тушенцова звучал тихо, - я люблю тебя, больше жизни люблю, но я не хочу опять остаться в дураках, когда ты найдёшь себе очередного смазливого красавчика и влюбишься в него. Я не хочу больше страдать». С этими словами парень отвернулся набок и закрылся пледом с головой. Он сказал то, что хотел. Я смотрела на Руслана, и, казалось, физически ощущала его боль. Через несколько минут дыхание Тушенцова стало ровным, он уснул. Я аккуратно погладила парня по спине, желая почувствовать его тепло. «Спокойной ночи, Русь, - прошептала я, - я тоже тебя люблю».