Трепет любящего сердца

***

Отдых в райских кущах царства Морфея несколько затянулся, обратившись в самый настоящий кошмар. Она не помнила деталей снов: они все будто бы утекали невидимыми волокнами, стоило ей только поближе подобраться к их сути. Но одно из видений она помнила отчётливо. То самое видение, из-за которого нежная кожа её тела покрылась испариной, а сердце колотилось, обещая выпрыгнуть из груди. В том сне она стояла в пустой комнате, поглощенная вязкой смолью темноты, не в силах пошевелиться. Её взгляд обтекал загадочное и неуловимое ничто, концентрируясь на приближающейся фигуре. Издалека до неё доносилось приумножающимся эхом нервирующее шарканье ботинок о бетонный пол. Затаив дыхание, она ждала приближения неизвестного, уже полностью осознав своё нахождение во сне. Однако сколько бы женщина не повторяла себе, что она способна пробудиться лишь усилием воли, оковы сна всё крепче и крепче стискивали ее перевозбуждённый разум, вынуждая поддаться на игрища нейронных систем мозга. Вскоре туманный абрис показался в зоне допустимого виденья, и Марьяна с ужасом ахнула, услышав свой перепуганный вздох ещё десятки раз. «Что?» Насмешливый, грубоватый голос отразился от стен, и теперь до боли знакомая хрипотца, казалось, сочилась ото всюду. «Не ожидала меня вновь встретить? Тут действительно темно, как ты и говорила. Кляла меня на чём свет стоит, а я ведь действительно попал в Чистилище. Боюсь, что это мой последний визит.» Пусть Марьяна не верила в реальность происходящего, но всё же не решалась прерывать вещание. «Не стал бы приходить, если бы была возможность попрощаться по-человечески. Я ведь даже к твоему ненаглядному во сне являлся, не так ли? Не специально, хотел попрощаться, но его подсознание исказило будущее. Он и сейчас меня гонит. Не хочет, чтобы я тебе докучал. Я хочу лишь сказать: прости и прощай, Марьяна. Я никогда не хотел стать тем, кем я стал. Будь счастлива.» И голос растворился в неосязаемой пелене ночи, так же как и до боли знакомый силуэт, приближение которого некогда не предвещало ничего хорошего. Женщина больше не видела его, и теперь её душили слёзы. Они текли по щекам безумным неконтролируемым потоком, очерчивая линию скул и стекая по шее на ворот рубашки. Даже сейчас, абсолютно незащищённая, с открытым сознанием для вмешательства извне она не чувствует за собой вины, а лишь всеобъемлющую боль утраты. И это должным образом уберегает её. Сущности, цепляющиеся за чувство вины, пожирающие человека изнутри посредством внушения ложных идей, на практике ведьмы были одними из самых опасных существ мира усопших. И женщине на редкость повезло, что так называемые «энергетические» вампиры не привязались к ней, ибо уже к концу этой недели она начала бы изживать сама себя. На недавнем практикуме она сама рассказывала своим ученикам о вреде, который психическому состоянию наносят эти самые сущности. И при нахождении на границе безвременья ей очень повезло, что место, где она проживала, было энергетически надёжно защищено от негативного воздействия. Обычным непрактикующим смертным не понять, что есть энергетический барьер, однако же Марьяна всегда характеризовала и ощущала его как купол, пульсирующий энергией практика. Сейчас она ясно ощущала светлую энергию осетина подле себя, обволакивающую её со всех сторон. То же самое она испытывала ещё в августе, когда после долгого перерыва они отправились на совместное испытание. Тогда её захлестнула невероятной мощи сила. И когда её барьеры, которые она самостоятельно выстраивала долгие годы, начали трещать по швам, разлетаясь на множество осколков и рикошетя прямо в неё, на выручку к ней подоспели Костя и защитники его рода, кавказские Аланы. Множество душ встали на защиту ослабевшей ведьмы, воспротивившись невольным пленникам этого места, застрявшим в пограничном состоянии между миров. Кажется, ещё тогда Марьяна осознала, что он выбрал её. Она знала о том, что род практика может встать на защиту человека только в исключительном случае: практик, оказывающий помощь, на недосягаемом уровне должен быть связан с тем, кто нуждается в защите. Это то, что ни один, даже самый сильнейший маг, не способен контролировать. Это могло значить только одно: их судьбы были навеки сплетены неразрывными нитями.

***

Марьяна пробудилась посреди ночи, в холодном поту и полной темноте. Душевной темноте. Казалось, что её сновидение, которое она впервые так отчётливо помнила после пробуждения — предвестник неминуемой беды, оттого, повинуясь рефлекторному порыву, она сползает с кровати, вознамерившись проверить домашних. Заглядывает к Ярославе в комнату, и тиски, доселе сжимавшие сердце Марьяны, ослабевают: девочка сладко спит, обнимая любимую плюшевую игрушку. Тревога постепенно отступает, испаряясь. Марьяна тихо, практически беззвучно закрывает за собой дверь и идёт к двери гостиной комнаты, где, по идее, должен находиться Костя. Но там она его не обнаруживает. Расстеленный диван, скомканный плед и покрывало, заменившее мужчине подушку. Но Кости нет, и это тревожит женщину, которая уже спешит на кухню, надеясь обнаружить возлюбленного именно там. И действительно: войдя в кухонное помещение, Марьяна застаёт мужчину за распитием виски. Полбутылки Jim Beam, как предполагает Марьяна, уже булькают на дне желудка Гецати, а оставшаяся четверть спиртного поделена таким образом, что половина её наполняет рокс, а другая едва ли закрывает дно полуторолитровой бутыли. Как ни в чём ни бывало мужчина поднимает тяжёлый взгляд на вошедшую Марьяну, грустно улыбается её появлению и вновь опускает глаза на стакан. — Не спится? — Хрипит Гецати не своим голосом, а затем делает очередной глоток. — Кошмар приснился, — отвечает Марьяна, сглатывая. В голову предательски закрадываются воспоминания о некогда пьянствующем бывшем муже, и внутри у неё всё холодеет. — Никогда бы не подумала, что ты из тех, кто ищет истину на дне бутылки. — Что поделать? Вот такой я, непредсказуемый. — Мужчина залпом осушает стакан и встает со своего нагретого места, подходит к раковине и помещает в её нишу рокс. — Почему не спишь? — Она знает ответ, но ей так не хочется отпускать мужчину в гнетущем безмолвии, когда он уже, так скоро, собирается покинуть её компанию. — Бессонница, — скупо комментирует осетин, проходя мимо Марьяны и бросая напоследок, — Доброй ночи. — Кость, подожди. Нам надо поговорить. — Надо, но только не сейчас. Я пьяный и не ручаюсь, что могу быть дееспособным собеседником. У него заплетается язык, а координация в пространстве несколько нарушена, оттого мужчина дезориентировано пошатывается, придерживаясь за мебель. Гецати окончательно удаляется из поля её зрения, а после она лишь слышит, как щёлкает металлическая ручка двери и как оседает диван под весом мужчины. А затем всё стихает. И вот теперь Марьяна действительно начинает испытывать вину. Ведь, нынешнее состояние её избранника и расположение его духа, целиком и полностью — её заслуга. Но парадоксальная абсурдность ситуации заключается в том, что Костя, наравне с Марьяной, также мучается от вины. И было бы донельзя славно обсудить всё сейчас, когда невысказанные претензии ещё не забылись. Однако Костя ясно обозначил, что сейчас он как минимум не в состоянии вести дискуссии на серьёзные темы. И всё, что остаётся Марьяне: это мысленно запечатлеть в идеальной писательской памяти всё то, что она хотела бы сказать ему сейчас. Осушив стакан воды, женщина плетётся в спальню, не имея намерения вновь засыпать. Однако недавнее путешествие и пережитый шок, сначала от ошеломляющей новости, а после — от не менее будоражащего нутро сна, делают своё дело. И стоит Марьяне опуститься на постель, как её глаза сами собой слипаются, и женщина засыпает, тут же проваливаясь в новые иллюзии старика Морфея.

***

На этот раз Марьяна пробуждается с первыми лучами солнца, едва светает. От затяжного сна у неё трещит голова, поэтому, выдавив таблетку из блистера, она запивает её водой из стакана на прикованном столике и лениво плетется на кухню, сонно потирая глаза. Из комнаты дочери доносится едва слышное мерное сопение, на что Марьяна реагирует тёплой материнской улыбкой. Заныривая на кухню в туманное облако утренней дымки, женщина довольно щурится от ярких лучей восходящего солнца. Но её улыбку в ту же секунду сменяет удивление, когда она замечает Костю у холодильника. — Доброе утро, — шепчет женщина, прикрывая за собой дверь в помещение. — Чего не спишь? — Не хочется, — Костя отвечает тем же шёпотом, даже не смотря в сторону Марьяны. — Костя, пожалуйста, давай поговорим. Я не вынесу этого напряжения между нами. Ты дуешься на меня, словно я виновата. — Я не дуюсь, Марьян. Я чувствую за собой вину и не знаю как правильно себя вести, — мужчина извлекает из холодильника заледеневший контейнер с пюре, усаживаясь за стол. Вооружившись вилкой, он принимается за трапезу, будто бы не замечая, что ему приходится разгрызать кубики льда из пюре. Женщина молчаливо присаживается рядом с ним, убирая вилку из его руки, отодвигая контейнер подальше и переплетая их пальцы. — Костя, пойми одно: я не злюсь, и тебе не за что испытывать вину. Вчера мне потребовалось время на размышления, чтобы взвешенно обдумать сложившуюся ситуацию. Чтобы трезвым и свободным от эмоций умом прийти к какому-либо выводу. И я пришла. Я тебя ни в чём не виню и также прошу, чтобы ты не винил себя. Ты хотел как лучше, и я благодарна тебе за заботу. Единственное, о чем я тебя прошу: не утаивай от меня ничего впредь. Пожалуйста. Как бы тебе не хотелось оградить меня от проблем. Мужчина шумно выдыхает, сгребая ведьму в объятия. Он прижимается к ней, словно ребёнок, нашкодивший и теперь просящий прощения у матери. За умиротворёнными разговорами проходит утро, после чего пара эзотериков отправляется на съёмки очередного готического зала вместе, в одном такси. В ходе разговора они решают, что смысла в сокрытии их отношений нет, также как и нет смысла их афишировать. Лучшим из вариантов будет давать телезрителям пищу для пересудов, но не заявлять открыто о своих отношениях. В такси Марьяна набирает номер Саши, который молниеносно, после первого же гудка снимает трубку. Поначалу на неё сыплется отборнейшая брань, после чего мужчина сбавляет градус ярости, шепча: «скажи, что с тобой всё хорошо». После недолгого разговора, в ходе которого Саша пытается выяснить причины, по которым Марьяна игнорировала его звонки и сообщения, они сговариваются обсудить всё уже при личной встрече. Всё это время Костя не тревожит её, учтиво соблюдая дистанцию между сидениями на заднем ряду, давая ведьме личное пространство. Как ни странно ему даже краем уха не хочется подслушать, что же ей говорит его экранный «соперник», поэтому он утыкается в телефон, переводя фокус внимания на новостные каналы и паблики, пестреющие постами о недавних событиях. Мужчина за те десять минут, что Марьяна общается с Сашей, в очередной раз за сезон преисполняется отвращением к телезрителям, судящим и его, и Марьяну, исходя лишь из информации жёлтых газетёнок.

***

Прибыв на съёмочную площадку, Марьяна и Костя, ни много ни мало становятся главными объектами интереса. Их окружают как редакторы проекта, так и коллеги, ни на шутку взволнованные долгим отсутствием ведьмы и медиума. — Я тебя когда-нибудь убью, — шепит Шепс-старший, сгребая лучшую подругу в объятия. Костя же недолго объясняется перед старшей наставницей — Надеждой, успокаивающе заверяя последнюю, что сейчас у них всё хорошо. Вездесущая Джебисашвили в очередной раз оказывается неподалёку в компании главных фаворитов самой юной аудитории и внаглую греет уши, выведывая основание для сплетен. Меньше всего в происходящем заинтересована Райдос, которая не может найти себе места: мечется по гримёрке с острым желанием внимания, однако главной героиней сегодняшнего вечера явно будет не она, девочка с комплексом отличницы. Сегодня Марьяна, за неимением времени на сборы, на съёмку приезжает без привычной укладки, а с прямыми волосами появляться перед камерами ей не хочется. И Костя это замечает, услужливо предлагая: — Хочешь, я заплету тебе косички? Марьяна, совершенно не ожидавшая подобного предложения, вопросительно выгибает бровь. — Мама не всегда успевала сделать причёску Лене перед садиком, вот и пришлось научиться, — поясняет Гецати. — Знаешь, а давай. Женщина перебрасывает ногу через сиденье и присаживается на стул, прижимаясь грудью к спинке, давая медиуму возможность без лишних препятствий заняться её сегодняшней причёской. Пока мужчина внимательно разделяет необходимый для косичек пробор, Марьяна беседует с коллегами, которые находят жизненно необходимым прокомментировать происходящее. Лишь на язвительные, но безвредные выпады Джебисашвили Марьяна не реагирует, всем своим видом давая понять неведьме, что поддержание диалога её совершенно не интересует. Про себя Марьяна колко отзывается в адрес «коллеги», подмечая, что её внешний вид оставляет желать лучшего. Чёрный берет, напоминающий «кандибобер» из известнейшего мема с просторов интернета и броский макияж, который вполне можно было бы счесть свидетельством систематических побоев, если бы только Марьяна не видела, как Лина красилась. — Знаешь, — прерывает думы Марьяны Гецати, переплетая её лоснящиеся локоны. — А ты куда послушнее, чем Лена. — Это пока, — лукаво шепчет Марьяна, хитро щуря бирюзовые очи. Провидец лишь смеётся, представляя, что он с ней сделает вечером, и увлечённо доплетает вторую косу. — Принимай результат, — Костя протягивает возлюбленной зеркало, давая возможность убедиться в его исключительной профессиональности. — Мне очень нравится, если честно, — ведьма красуется перед зеркалом и искрящимися от восторга глазками посматривает на мужчину через отражение. Он целует её в макушку, а после покидает помещение, объясняя это тем, что пора переодеваться в «парадную» форму.

***

В первом готическом зале они стоят не комфортно далеко друг от друга. Редакторы объясняют это чрезмерным контрастом в выбранных ими (а если быть точнее — только Костей) нарядах. Так уж вышло, что сборы впопыхах — вещь крайне непрактичная, и впредь не стоит пренебрегать временем. Она, с заплетёнными косичками, подобранными в единую прическу красной тесьмой, в ярком клетчатом сарафанчике на детский манер, украшает кадр. Её образ навевает мысли о не так давно ушедшем лете, в то время как «лук» возлюбленного ведьмы полная ей противоположность. На нём клетчатый серый костюм, под который мужчина надел чёрную водолазку (надёжно прячущую ещё не рассосавшиеся гематомы от засосов). Стоя в шеренге через двух человек, Костя успевает подметить острый взгляд Марьяны, явно корящий его за выбор этого судьбоносного лука, что разводит их по разные концы строя. Ничего интересного на съёмке первого готического не происходит, за исключением, разве что, нежных касаний Марьяны ладони Влада с подачи неугомонного Башарова «Марьяна, проверьте пожалуйста». Костя злость прячет, убеждая себя, что ревность в подобной ситуации безосновательна. Это просто её манера поведенческая, всячески проявлять тактильность. Однако даже это прикосновение к руке другого мужчины заставляет Костю напрячься. Ну, что поделать? Он собственник до мозга костей. Первая часть съёмочного процесса заканчивается, и экстрасенсов на разных машинах везут на просмотр нового выпуска. Марьяна в очередной раз в компании Гецати отправляется, прихватив с собой подельника во всяких авантюрах — Влада. Серию они смотрят, как заведено, вместе. Она лежит на плече Кости, едко комментируя всё происходящее на телеэкране. Особенно жестоко Марьяна судит Лину, обещая отыграться на ней за святое «неверие» в «чернушные» версии коллег. По мнению Марьяны, Лина уж больно долго задержалась на проекте, и пока у шаманки есть такая возможность — она сделает всё, чтобы изжить её из их эзотерической компании. Костя возлюбленную со снисхождением слушает, тепло улыбаясь на ведьмины остроты в адрес Джебисашвили. Что-то в её словах действительно есть. И пускай Костя не собирается занижать балл коллеге по цеху, как это делает Марьяна, он всё же вносит свою лепту и обещается сделать ей замечание по поводу категоричного отрицания и неприятия в версии медиумов. Во втором готическом, к счастью ведьмы и медиума, их всё же ставят рядом, ибо второе платье Марьяны, — чёрное приталенное, с открытыми плечами, отлично сочетается с костюмом Гецати. И теперь уж Косте куда спокойнее: его милая змеючка, сочащаяся ядом в адрес ни-в-коем-случае-не-ведьмы, рядом стоит. По окончании съёмки пара первой выскальзывает из съёмочного павильона, незаметно для глаз вечных сторожилов-фанатов запрыгивая в первое подъехавшее такси, сливающееся с прочими машинами на Новой Басманной. Марьяна уже на подъезде к их дому на самочувствие жалуется, отмечая из симптоматики сильные головные боли и тошноту. Возможно, на ней сказывается усталость от скопа событий, что опускаются на её плечи обременительным грузом, а возможно она действительно приболела из-за резкой смены климатов. В квартиру Костя Марьяну на руках заносит, категорически запрещая ей делать что-либо самостоятельно. Уложив женщину на постель и всучив ей градусник, мужчина удаляется. И возвращается уже со стаканом воды и таблеткой Спазмалгона. Градусник фиксирует температуру в 38 с половиной градусов по Цельсию. План резко меняется, и Костя приносит Марьяне жаропонижающее. И ещё долго сидит рядом, пока она не засыпает. Оставляя ночник включённым, мужчина уходит на кухню, чтобы разобраться с работой. В ожидании ответа от своего агента, мужчина уличает момент и заваривает себе чашку с кофе, располагаясь у столешницы. Он обводит кухню довольным взглядом, отмечая, что с приходом в эту квартиру женщин — она по-своему расцвела. Витая в самых нежных мыслях о Марьяне и её дочери, мужчина неожиданно приходит в себя, сфокусировавшись на настенном календаре. Склонив голову, он пробегает взглядом по числам, замирая. А когда у Марьяны в последний раз была менструация?