Трепет любящего сердца

***

Видя на тесте постепенно проступающие все ярче и ярче две полоски, Марьяна сглатывает ком в горле, прижимаясь к плечу своего мужчины посильнее. Хочется расплакаться, но вот от чего — ей самой неясно. То ли от свалившегося на них счастья, то ли от страха за неизведанность и неопределенность будущего. Она понимает, что в связи с ее новым интересным положением их жизни круто изменятся. И в какую сторону — совершенно неясно. И эта неизвестность не сказать, что пугает. Скорее тревожит. Главной причиной для ее опасений является, пожалуй, основополагающий фактор — здоровье, которое и без беременности у нее не идеальное. Наследственный анамнез, благо, не отягощен ни патологиями, ни хроническими заболеваниями. Но большинство ее проблем, начавшихся с приближением менопаузы, тревожно грозятся отразиться и на ее ребенке. Однако, быть может, она попросту себя накручивает? Ее привычная жизнь изменится, и от рабочей деятельности придется на какое-то время отказаться, по крайней мере от ритуалистики точно. И пока это меньшее, что на данный момент занимает её ум. Безусловно, эзотерическая деятельность занимает практически всю ее жизнь, являясь и хобби и работой единовременно. Но если отказ от практик гарантирует ей рождение здорового ребенка, без патологий и отклонений, то она готова пожертвовать своим ремеслом во благо новой жизни под своим сердцем. На фоне предстоящего пополнения в семье — это совершенно не кажется Марьяне глобальной жертвой, скорее временным компромиссом. Как минимум — она писатель, и на время беременности она может направить свои силы в творческое русло, углубиться в теоретическое изучение древнейших шаманских культур, практик, методик, а потом и издать свои труды и наработки, что принесет какой-никакой, но доход, пускай он и будет в разы меньше тех денег, которые она получает ежемесячно за работу с клиентами. Но дефицита в деньгах ячейка экстрасенсов не испытывает, тут скорее вопрос состоит в том: а чем же она будет себя занимать, пока ее мужчина будет работать не покладая рук? Очевидным также оставалось и то, что до окончания «Битвы Сильнейших» уйти в подполье у нее не выйдет. Придется участвовать в испытаниях и вступать в горячую полемику в готических залах тоже, будто ничего и не изменилось, хотя сейчас она и ощущала, что совершенно не желает культивировать негатив, особенно вокруг себя. Следующей причиной ее тягостных мыслей было и то, как же эту неординарную новость воспримет ближайшее их окружение? Что скажут родители Кости, показавшиеся ей полностью расположенными и к ней, и к Ярославе? Что скажет сама Ярослава? Приревнует ли внимание матери к будущему брату или сестре? Но при этом она понимает, что даже если им и придется столкнуться с осуждением масс и даже самого близкого круга общения, они ни за что на свете не отступятся от готовности принять на себя ответственность за уже существующего ребенка. Но пока все было настолько расплывчато ясно, что делать скоропалительные выводы не хотелось совершенно. Сейчас ей стоило сконцентрироваться на внутреннем голосе, который подсказывал, что прежде чем заниматься вопросами глобального масштаба — стоит решить важнейший из вопросов и записаться на прием к врачу и УЗИ, чтобы узнать общую картину со стороны здоровья. Постепенно приходя в себя, женщина замечает, что ее мужчина нежно оглаживает упругую поверхность ее живота, глупо улыбаясь своим мыслям. Эта картина не может не радовать глаз, ведь все происходящее и без того кажется сном, а сейчас, когда она понимает, что у нее под сердцем тихо и мирно уже существует новая жизнь, когда Костя, растроганный перспективой становления отцом, трется ладонью о ее живот, едва сдерживая слезы — она понимает, что предел мечтаний достигнут. И трепет их любящих сердец звучит в унисон, сливаясь в новый ритм. В ритм сердцебиения их ребенка.

***

В связи с хорошей погодой, завтрак было решено провести на террасе, предварительно утеплившись, приготовив волшебный персиковый чай и запасшись огромным блюдом свежеприготовленных панкейков. Пока Марьяна за обе щеки уплетала воздушные блинчики, протянув ножки под пледом к Костиным коленям, сам Костя смотрел окошки на прием к врачу, все сильнее и сильнее склоняясь к тому, что записываться в районную женскую консультацию — дело гиблое. — Марьян. — М? — Прихлебывая чай и любуясь открывающимися видами на город, протянула Марьяна. Настроение вот уже который час держалось прекрасное, и даже редкие тучки, перекрывающие яркий солнечный свет не омрачали ее расположения духа. — Я посмотрел абсолютно все номерки на ближайшее время, так вот их просто нет. Самотеком идти — бессмысленно. У меня такое предложение: мы запишемся в частную клинику и на учет встанем там. Что скажешь? — Я не знаю, хорошая ли это идея, — женщина приподняла бровь, добавив: — Я не сказать, что сильно доверяю частным клиникам. А что, если вся сертификация у них там липовая, и доктора ряженные? Мне не хотелось бы вверять здоровье нашего малыша невесть кому. К государственным больницам у меня как-то больше доверия, пускай и визуальная составляющая, конечно, страдает изрядно. — Я понимаю, дорогая, но это проверенная клиника, уверяю тебя. Частная консультация, как минимум, гарантирует конфиденциальность и профессиональный подход. Но вопрос исключительно в том, чего хочешь ты? Насильно я тебя никуда не повезу. Выбор лишь за тобой, а я просто предлагаю варианты. Благодарная улыбка тронула уста женщины. Она прикрыла глаза, откинувшись на спинку дивана и помассировав виски, сказала: — Если ты абсолютно уверен в квалификации медицинских работников этой клиники, то давай выберем ее. Ты в этом деле гораздо подковенее меня, поэтому смысла вступать в полемику я не вижу. — Меня пугает твоё спокойствие. — У меня на редкость хорошее настроение, — заулыбалась Марьяна, поглаживая через Костин свитер свой животик. Отставив ноутбук на прозрачную столешницу, Костя подобрался к ней ближе, уложив свою голову аккурат туда, где располагалась рука Марьяны. Ему не хотелось ничего говорить, в 101-й раз благодарить судьбу за этот подарок. Ему просто хотелось молча радоваться их счастью, отчасти потому, что тревожно было сглазить. Марьяна прекрасно понимала его, и тоже по большей части молчала, однако мысленно они переговаривались, неустанно повторяя друг другу слова безмерной благодарности и любви. В первые десять минут после подтверждения беременности они так и просидели на полу в ванной комнате, сбитые с толку, но абсолютно уверенные в решении пройти этот тяжелый путь. Они оба сходились на мысли, что жизнь — штука до предела скоротечная, и она может оборваться в любой момент. Ты можешь строить планы на вечер, договариваться о встречах с близкими людьми, а потом просто не вернуться домой. В одночасье мир рушится, и после тебя останется лишь ворох вещей, купленных и наскладированных за жизнь, и останутся близкие. Дети. Твое прямое продолжение. И если им суждено стать родителями на экваторе среднестатистической продолжительности жизни — так тому и быть. Они любят друг друга, уже понемногу начали строить свою семью, от чего им бежать и чего бояться, если судьба посылает им такой подарок? Закончив трапезу и недолго собираясь, пара отправилась на приём в ту самую частную клинику, о которой они раннее беседовали, тревожно представляя, что их ждет впереди. Будущее представлялось совершенно неясным, но уверенность друг в друге наполняла их сердца светом надежды.

***

В клинику они прибыли спустя полчаса пути, взволнованные и сбитые с толку. Для Кости все происходящее было в новинку, всё же его первый ребенок, тем более не запланированный. Для Марьяны все происходящее уже было пройденным этапом жизни и также давно забытым, однако трепета в сердце происходящее вызывало не меньше. Хотелось верить, что все сложится наилучшим образом: осмотр пройдет удачно и прогноз врача будет позитивным. Не хотелось фантазировать и строить надежды почем зря, однако надежда — всеобъемлющее чувство, и оно накрывало с головой, подобно волнам в беспокойном море, не позволяя рассматривать худшие из исходов. Зайдя в здание, пару встретила приторно-стерильная обстановка: чистые, вымытые до блеска полы, свежий, стильный ремонт, не имеющий ничего общего с привычным внешним видом государственных медицинских учреждений. Минималистичный интерьер, не омраченный базовыми плакатами на стенах о важности поддержания личной гигиены. Место, по крайней мере внешне, вызывало доверие. Сдав верхнюю одежду в гардероб и надев бахилы, пара, взявшись за руки, проследовала к назначенному кабинету, предвкушая неординарность встречи и знакомства. Стук по полотну двери и из-за нее донеслось спокойное «войдите». И они зашли. В просторном кабинете, залитым утренним солнцем, витала совершенно магическая атмосфера. Здесь было уютно и спокойно, как-то по особому располагающе. Даже гинекологическое кресло, выглядывающее из помещения рядом не вызывало отторжения и неприятия. За рабочим столом сидела худенькая девушка лет тридцати-тридцати пяти на вид. Она была довольно миниатюрный и казалась невероятно приятной: аккуратная стрижка по плечи, ухоженные руки, расслабленное и приятное лицо внушало доверие. День обещал быть волнительным и долгим.