Осколки прошлого

      «Ты была плохой девочкой, мне такое не нравится. Надеюсь, в следующий раз ты исправишься.»       «Засосы и укусы пройдут, я обещаю. Просто скрой их от отца, крошка.»       Настя не выдержала. Она зашла в магазин, взяла бутылку пива и отправилась на кассу. Там она мило стрельнула глазками парню, и он купил алкоголь по своему паспорту.       Наконец, к магазину подъехал «Мерседес» с тонированными стёклами. Из машины вышел Белов. Пчёлкина кинула бутылку в сумку и кинулась к Ване. Девочка горько разрыдалась у него на плече, и Ваня вмиг понял, почему Настя просила приехать как можно скорее.       Парень аккуратно отодвинул от себя девочку и осмотрел. Когда он сопоставил признаки, Ваня помотал головой, говоря:       — Насть, это то, о чём я думаю?       — Да. Ты был прав. Скажи это, — Настя горько усмехнулась, отпивая пиво.       — Я не хочу злорадствовать в такой ситуации. Пойдём в машину. Мне важно, чтобы ты была в безопасности, — Ваня усадил девочку на заднее сиденье и отъехал.       Несколько минут они просто молчали, не в силах нарушить тишину. Настя смотрела в окно, пытаясь успокоиться, но тщетно — слёзы продолжали литься из глаз. Сегодня Пчёлкину могла настичь та же участь, что и её маму когда-то.       В какой-то момент она задумалась: а что было бы потом? Смогла бы она, как ни в чём ни бывало, ходить после этого в школу, улыбаться, разговаривать с кем-то, смеяться? Смогла бы чувствовать себя обычным нормальным человеком? И с каждой секундой девушка приходила к ужасающему выводу, что нет. Не смогла бы.       Настя просто умерла бы на месте, в той чёртовой комнате, не позволив себе больше ни минуты находиться на этом грёбаном свете. Может, кто-то бы и переживал из-за её внезапной смерти; может, отец даже бы задумался обо всём, что натворил за эти годы; жалел бы.       Зато Настя больше бы никогда не столкнулась с этим унижением и не позволила бы никому воспользоваться своим телом, словно вещью. Никто не имеет права так распоряжаться ни одной девушкой, кем бы он ни был!       Из мыслей её вытолкнул голос Белова:       — Этот ублюдок тебя изнасиловал?       — Их было трое, Вань. Но изнасилования не произошло… — Настя продолжала глушить пиво. — Такая тупая ситуация: кончились гондоны, и они не знали, что делать. Я воспользовалась ситуацией и ударила их, как папа учил.       — Слава Богу, что с тобой всё в порядке, Насть. Пожалуйста, больше не общайся с этим парнем. Заблокируй его.       — Я и без тебя знаю… — Настя убрала бутылку в сумку. — А у меня к тебе предложение есть…       — Какое? — Ваня не поворачивался к Насте и наблюдал за ней через зеркало. Пчёлкина так улыбнулась ехидно, точно чертяка.       — Половое…       Белов едва не врезался в ближайший столб. Прямо сейчас, ему девочка предлагает интим, особенно после того, что произошло ранее.       Даже если бы Настя не была такой маленькой, даже если бы она нравилась Белову, даже если бы это мог быть последний секс в жизни Ваньки — он бы не пошёл на это. Пользоваться ситуацией — это против принципов Белова.       — Насть, ты в шоке, поэтому и предлагаешь это. Давай мы не будем возвращаться к этой теме?       — Ну ты же хочешь. Все парни этого хотят. Всё в мире крутится вокруг этого. Девочки-старшеклассницы одеваются откровеннее, чтобы за гаражами дать парням. Если ты не дашь своему молодому человеку, он уйдёт. Этот мир оказался слишком грязным. И любовь ваша — дерьмо. Всего лишь смесь инстинктов и похоти. Вань, неужели реально отношения начинают только ради секса? — Настя смотрела в окно, философствуя. Как и требуется в таких лиричных случаях, за окном пошёл дождь.       Ваня Белов прошёл через многое, но во время этого монолога сердце сжималось так, что к горлу подступал ком. С каждой секундой в нём всё больше возрастало желание собственноручно прикончить этих подонков. Ваня хотел видеть муки тех, кто убил в маленькой девочке наивность и доброту, заставил вырасти раньше. Белов знал, что не мог показывать слёз и грусти, поэтому отвечал с паузами.       — Насть, всё совершенно не так. У тебя был ужасный опыт, но он не отражает реалий. Отношения начинают, потому что любят друг друга. Есть симпатия, химия. Ты не можешь жить без этого человека, ты хочешь заботиться о нём, дарить тепло, поэтому начинаешь встречаться с ним. Если чувства, конечно, взаимны. А секс — он просто укрепляет отношения. Это не фундамент здания, а кирпичик.       — А зачем люди занимаются им?       Белов не хотел становиться той самой энциклопедией для подростков. Ему было неловко говорить об этом. Но он хотел, чтобы Настя поняла, как правильно.       — Чтобы стать ближе и роднее через прикосновения и поцелуи. Это про доверие. Ты раздеваешься, ты совсем обнажён, и таким образом показываешь, что не видишь опасности, готов открыться. Но отношения могут и не включать в себя эту часть. Есть люди, которым не нужно это, они называются асексуалами. Тогда они встречаются и просто кайфуют от присутствия друг друга. Куда ты хочешь, чтобы мы поехали?       — Куда угодно, но не домой. Давай покатаемся по городу? Мне надо отвлечься. Мне с тобой очень хорошо, — Настя вытерла слёзы.       Белов-младший кивнул. По городу — так по городу.       Одну её оставлять в таком состоянии точно нельзя.       — А что для тебя самое главное в девушке? Если не то, как она в постели... — Настя замялась, но Ваня её понял.       — Верность, — без раздумий, надтреснутым голосом сказал Белов. Настя кивнула, не зная, как дальше развивать диалог.       — Я себе первый раз по-другому представляла. Как-то нежно, красиво, чтобы потом плакать от счастья. Но не сложилось. — Настя стала проговаривать то, что внутри и не нуждалась в слушателе. Но Ваня держал ухо востро, чтобы не прослушать важное. — И тебя один раз представила. Не знаю, зачем… — Выпалила Настя. — Извини, пожалуйста. Забудь. Я зря это сказала.       — Насть, ты ещё маленькая для меня. Да и твой папа будет не в восторге. Мне кажется, ты не любила Влада.       — Любила! — Запротестовала Настя так, что аж подпрыгнула.       — Не любила. Он тебе мозги запудрил, что все вокруг говно, а он — хороший и идеальный. Ты и поверила. Ты искала кого-то, кто мог бы разделить твои моральные принципы. А ещё ты хотела выпендриться передо мной, потому что я тебе нравился. Верно?       — Нет! — Спорила Настя.       Но, тем не менее, она знала — Белов сказал всё идеально точно.       — Да. Дурочка, — Ваня ласково улыбнулся, — дурочка, Настюшка.       — А ты кто? Иванушка дурачок, как в сказках, — ответила Настя.       Оба рассмеялись, пока внезапно Настя не наткнулась взглядом на парня, идущего по улице. Он был похож на Влада. Ей вновь стало страшно и обидно.       Настя обняла себя, замолкая, и вдруг произнесла тихо, но отчётливо:       — Вань, я боюсь. А если они меня найдут и изнасилуют? Как бы я ни хотела игнорировать эти события, я не могу. Надо решать что-то…       — Если ты поговоришь с отцом, то он всех прикроет на пожизненное.       — Никакого отца. Я не хочу с ним говорить. Ему плевать на меня, он думает только о Даше. Да и он скажет, что я виновата. Правильно скажет.       — Нет. Жертва никогда не может быть виновата. Ты могла хоть голой приехать к Владу — он не имел права тебя трогать, если ты этого не хотела, — говорил Ваня.       Настя при этом уткнулась в телефон, отклоняя вызовы. Заметив взгляд Белова через зеркало, пояснила:       — Отец звонит… Достал уже. Не хочу с ним разговаривать, — Настя запрокинула голову на сиденье, отбросив мобильник в сторону.       — Он переживает за тебя. Стоит предупредить его, что с тобой всё в порядке, — Ваня достал телефон и набрал Вите. — Алло, дядя Витя? Настя со мной, мы гуляем. Смотрим на ночное небо. Всё в порядке.       — Мне беспокойно за неё было, — ответил Витя, — предчувствие дурное какое-то. Вот и звонил. А она трубки не берёт. Спасибо, что отзвонился. Пока.       — Ему реально пофиг, что я поздно вечером нахожусь с тобой? — Возмутилась Пчёлкина. Ей хотелось, чтобы папа забеспокоился, нервничал.       — Ну просто он хорошо меня знает и понимает, что спать с маленькой девчонкой я не буду.       — А если бы мне было восемнадцать, ты бы влюбился в меня?       Ваня проигнорировал вопрос, повернув во дворы. Настя обиделась, надула щеки, как у хомяка, и отвернулась.       — Ты решила, что будешь делать дальше? У тебя есть два варианта: полиция или самосуд.       — Я не хочу в полицию! — Закричала Настя. — Я знаю, что там считают в таких случаях, что сама виновата! Они поржут надо мной и всё. И мне тяжело это во второй раз рассказывать! Я хочу сама с ним разобраться.       — Ну уж нет, — возразил Белов, — никакого самоуправства. Я сам отомщу. Мне нужны его данные, чтобы я мог его припугнуть. Предоставишь?       — Да пожалуйста, — Настя зашла в соцсети и отправила Ване переписку. Белов остановился и стал изучать сообщения. Сначала ему было легко читать историю сообщений: там всё было мило и невинно.       Но, когда Влад просил голые фотографии, Ване стало мерзко до глубины души. Он резко реагировал на такое грязное отношение к девушкам.       — Настя, зачем ты ему нюдсы послала?       — Чё? — Не поняла Пчёлкина новомодный сленг.       — Ну фотки, где ты без всего. Он их слить может твоим учителям и отцу. Или в СМИ продать. На будущее: либо ты фоткаешься без лица, либо вообще ничего не шлёшь. И показываешь вживую.       — Не смотри! — Настя пыталась вырвать телефон и лезла на переднее сиденье.       — Я не смотрю. У меня нет желания смотреть на тебя обнажённую. Ты же пока не хочешь задействовать полицию?       — Не хочу, — огрызнулась Настя. — Я хочу есть и забыть этот кошмар.       Пчёлкина понимала, что этот вечер не будет длиться бесконечно, и Ваня уедет к себе домой. А может, к своей девушке. Настя не знала, что там на личном у Белова, но не хотела спрашивать, чтобы не добивать себя. Девушка боялась оставаться в одиночестве, потому что именно тогда началась бы борьба с воспоминаниями.       — Хорошо, мы поедим чего-нибудь в «Маке».       Пчёлкина кивнула, не зная, как выразить свою благодарность Ване. Она подозревала, что, разбираясь с Владом, Ваня подвергает себя опасности. Настя почему-то хотела поцеловать Ваню, думая, что так она немного сбежит из ужасной реальности. Однако, это бесполезно — Белов не был настроен на романтику.       Они ещё немного посидели в «Маке», поели вкусных чизбургеров и картошки, проведя время за хорошей беседой. Затем Ваня отвёз Настю домой и довёл до двери квартиры. Витя открыл им и многозначительно усмехнулся.       — Насть, если что, пиши! — Крикнул Ваня, выходя из дома. Настя помахала ему рукой.       Она ожидала, что отец начнёт кричать, возмущаться, но Витя был спокоен.       — С тобой всё в порядке? — Мужчина коснулся плеча дочери. Пчёлкина дёрнулась. Прикосновение ощущалось как электрический разряд. Неприятно, колюче, шершаво. Настя вспоминала, как её целовал в плечо Влад, пока Егор оттягивал кожу зубами на втором.

Мам, привет!

Колготки порвались…

Наверное, где-то за стул зацепила, не злись!

Колени разбиты — на улице гололёд…

В кроссах скользко, и правда, но это быстро пройдёт!

Нет, нет, ты что, я не пьяна,

И синяки на запястьях — моя вина!

Спасибо, есть не буду, устала, пойду спать!

В надежде, что этот вечер не приснится мне опять…

      — Да, пап. Я устала, хочу спать. Ты как?       — Я впервые испытал сильный страх за тебя. Надеюсь, что чутьё подвело, — Витя наклонил голову, чтобы поцеловать дочку в макушку, но Настя вскрикнула и отбежала:       — Не трогай меня!       — Настя! Давай поговорим по-человечески! — Сказал Витя уже тени убегающей на первый этаж дочери.       Пчёлкин вновь почувствовал себя беспомощным существом, будто котенок, которого лишили крова. Витя был властным человеком, он решал судьбу целой страны, но не мог урегулировать конфликт с единственной дочерью. Здесь не помогла бы ни экономическая теория Адама Смита, ни императив Канта. Нужен был другой путь, но какой — мужчина не знал. Пчёлкин прошёлся рукой по перилам лестницы и ушёл пить таблетки.       Настя закрылась в комнате на все щеколды, только после этого обретя чувство защищённости. Вани рядом не было. В темноте Настя видела силуэты Влада и его дружков. Они тянули к ней грязные руки, стремясь испачкать и Настю. Они ухмылялись, намекая, что главный раунд ещё впереди. Пчёлкина схватилась за голову, прерывисто и часто дыша. Она не заметила, как покачивалась на кровати, обняв колени. Настя плакала, потом царапала кожу, которая больше не казалась хорошей.       «Я потаскуха, шлюха и последняя блядь. Прости меня, мама», — думала Настя, продолжая плакать. Потом глаза устали от потока слёз и стали совсем сухими — Настя начала скулить от отчаяния. Пчёлкина попыталась уснуть, потому что завтра нужно было идти в школу, к первому уроку. Она прикрыла глаза и травмирующие воспоминания вновь стали проигрываться, как сломавшаяся плёнка режиссёра. Настя кусала губы, сдерживая крики.       Телефон загорелся, говоря о новых поступивших уведомлениях. Настя взяла его в руки и увидела сообщение от Вани Белова.       «Настя, знай, что ты очень сильная девочка. То, что этот ублюдок сделал с тобой — незаслуженно. Ты не виновата, слышишь? Я отомщу за тебя. Держись. Я с тобой.»       «Спасибо тебе, Вань. Прости меня за те слова, на кладбище. Я вела себя, как эгоистка.»       «Не говори ерунды. Я поступил неправильно по отношению к тебе. Просто оказался между двух огней: вроде как отец требовал молчать, и ты, которая заслуживала знать правду. И армия учила не врать. И я выбрал позицию помощника.»       «Всё хорошо. Я тебя простила.»       Настя убрала телефон в тумбочку и отвернулась к стенке. Картинка перед глазами всё не исчезала, как бы девочка ни хотела. Вновь Влад наваливался на неё, трогал, целовал, кусал.       Главный удар для Насти был впереди. Утром она собралась в школу. Настя полностью поменяла свой образ на закрытый, едва ли не монашеский. Настя хотела любой ценой скрыть свои достоинства, которые были посрамлены.

Вот и всё! Пролетели четыре минуты,

Ты уже не рыдаешь, и мать не зовёшь,

Тёплый вечер так быстро сменился на утро,

И ты, может быть, даже в школу пойдёшь.

Я порвал всю дешёвую одежду,

И разрушил твой глупый розовый мир…

      — Насть, ты чё так оделась? Ты не в Дагестане. Юбочку надень, каблучки. Тебе можно, — Витя пил кофе. Пчёлкина помотала головой.       — Не хочу, пап. Извини.       — Ты тихая какая-то стала, грустная. Мне это не нравится, — Витя резко запихнул в рот таблетки и выпил воды.       — Ты же тоже скрываешь, что с тобой творится, — сквозь зубы сказала Настя, беря сумку и выходя к Шмидту.       В школе Настя ни с кем не здоровалась, прятала голову. На лице не было яркого макияжа — Пчёлкиной было стыдно его наносить. Все шептались за спиной, обсуждая, что могло произойти. Некоторые ребята были близки к истине. Настя долго терпела пересуды за спиной, но, к шестому уроку, не вывезла. Она резко повернулась к задним партам и крикнула:       — Блять, вы заебали уже! Отъебитесь от меня! Обсуждайте лучше то, какие вы все умственно отсталые — вам через два года выпускаться, вы нихера не знаете! Займитесь чем-то полезным!       — А чё ты такая правильная стала? Ты же мне лично сосала за деньги, — сказал Исаев. Настя сжала пальцами пенал. Такой откровенной лжи Пчёлкина не ожидала услышать.       — Я не сосала, я просто… — Ещё одно отвратительное действие, которое Настя хотела бы вычеркнуть жирной ручкой из памяти. — Отвалите от меня, иначе по стенке размажу.       — Всё равно ты не такая правильная, какой хочешь быть, — сказал Исаев, пытаясь перекричать хохот компании.       Настя закрыла уши и повернулась к тетрадке. Она кое-как повторила конспект и приступила к контрольной работе. Слава Богу, русский — Настя была профи в этом предмете. Мамины гены давали о себе знать, и Пчёлкина могла без особой зубрёжки правил грамотно писать.       Настя закончила работу в числе первых и сдала её, отсаживаясь на задние ряды. Она бы дорого заплатила, лишь бы не слышать сплетен и слухов о себе. Девушка хотела выйти из класса, но этого не разрешалось. Она залезла в ВК и увидела сообщение от липового аккаунта: Anonymous User, 12:19       «Ну приветик, милая :) Ты помнишь меня? Думаю, да: твоё тело было таким мягким в моих руках. Жаль, что у нас с тобой не получилось тогда.» Настя Пчёлкина, 12:23       «Пошёл нахуй. Тебе пиздец, гарантирую.» Anonymous User, 12:30       «Нет, милая. Пиздец тебе. Ты заслужила того, чтобы я трахал тебя во все дыры, потому что ты — мясо для ебли. Но я пишу не для этого.»       Настя замерла, не став ничего отвечать. Спустя пару минут на экране появились три точки, свидетельствующие о том, что человек по ту сторону переписки набирает новое сообщение. Anonymous User, 12:34       «У меня сохранились твои чудесные фотографии. Хочешь, чтобы их увидела вся страна? Например, твой папочка, который и так спидозный? Или твой крёстный? А, может, начать с твоих любимых одноклассников?» Настя Пчёлкина, 12:35       «Не смей делать этого!!!!!!» — Настя так стучала по клавиатуре, что телефон чуть не выпал из рук. Anonymous User, 12:36       «Я сделаю. Но, если ты мне отсосёшь — не сделаю. Или подумаю, во всяком случае.» Настя Пчёлкина, 12:38       «Не трогай моего отца, мразь. Ты не имеешь права говорить о нём.» Anonymous User, 12:41       «Я сказал по факту, идиотка. Выбор за тобой.»       Настю затрясло. Она вылетела из класса и побежала в туалет с телефоном. Учительница что-то крикнула вслед, но Настя не слышала. Сердце билось так, словно должно было вот-вот остановиться. Пчёлкина села на пол и набрала Ваню. Стоило ему снять трубку, как Настя в отчаянии закричала:       — Он хочет слить мои фотки!       — Настя! Слышишь меня? Успокойся! — Попросил Ваня настойчиво.       — Как успокоиться?! Если отец увидит, он прибьёт! А в школе затравят! Что мне делать?! Их можно удалить?!       — Нет, сообщения ВК не удаляются. Насть, я сегодня всё решу! — Ваня отключил телефон и открыл компьютер. Действовать нужно было немедленно. Белов даже на универ плюнул — сейчас ему важно было помочь Насте.       Ваня начал расследование с соцсетей. Практически все фотографии Влада были липовыми. Белов дёргал ногой, думая, что делать. И вдруг его осенило. Можно было взломать страницу Влада!       Ваня написал Владу с липового аккаунта и предложил заработать, перейдя по ссылке. Глупый Лис попался, и в руках Вани были все данные: логин, пароль и телефон. Белов пробил номер по базам данных и узнал паспортные данные…       — Вань, ты чё не в универе? — Спросил Саша, зайдя в комнату к сыну после того, как услышал звуки.       — Бать, только не нервничай… Мне очень нужно помочь Насте. Урод к ней привязался, изнасиловать пытался, сейчас угрожает. Я стараюсь найти информацию о нём, чтобы к стенке прижать.       — Что он пытался сделать с Настей?! — Переспросил Белов-старший, надеясь, что он ослышался, но нет. Одного взгляда сына было достаточно, чтобы без слов прочитать по глазам — это правда.       Огонь ярости тут же овладел им: Саше хотелось разорвать на клочки тех, кто посмел опорочить честь крестницы. Поэтому он не стал противиться Ваниному решению.       — А как ты собираешься искать данные? Разве это возможно? — Саша сел на диван, за Ваниным креслом. Белов-старший смотрел в монитор, но ничего понять не мог.       — Да, конечно. Я использую методику OSINT. Её создала американская контрразведка. Суть в том, что, на основе открытых данных, ты ищешь уязвимости противника. Можешь пассивно это делать, то есть без взаимодействия с человеком, а можешь активно. Я использовал оба способа, потому что мне нужно было взломать страницу Влада для доступа к перепискам.       — Слушай, а это законно? — С недоверием уточнил Белов-старший. — Как-то звучит опасно…       — Во-первых, слышать о законе от тебя — смешно, папа. Во-вторых — OSINT не имеет никакого противоправного… Характера? — Ваня не мог подобрать точное слово. — Ты же не вторгаешься в частную жизнь, ты только по поверхности лезешь. Да и, если мы говорим о статьях — разве законно насиловать девочку?       — Конечно, нет… Вань, я в шоке… — Белов вновь вернулся мыслями к насилию над Настей. Теперь пазл сложился: изменения в внешнем виде, поведении — это было влияние первых отношений.       — Только я тебя прошу, пап, никому об этом. Мы договорились с Настей, что дядя Витя пока ничего… — Ваня нажал на кнопки клавиатуры, выдержав паузу. Сосредоточенный взгляд пробегал по монитору компьютера. — Не будет знать.       — Да, я думаю, лучше соврать, ради его здоровья. — Согласился Саша. — Так что, ты нашёл информацию?       — Нашёл. Его зовут не Влад, а Евгений Игоревич Решётников. Ему не 19, как он говорил Насте, а 24 года. Учился он не в колледже, а в СПбГУ, на юриспруденции. Не доучился, бросил на 2 курсе. Продаёт запчасти от машин и, судя по сообщениям, употребляет наркотики. Я видел координаты, сопоставил, и всё сошлось. Также, наш Евгений очень любит детскую порнографию, — с омерзением сказал Ваня, — он подписан на определённые группы и часто заходит на страницы подростков.       — Боже… Как Настя могла с ним сойтись? — Саша приложил руку ко лбу. — Тварь… Просто слов нет! Вань, ты действуй, но осторожнее. Я не буду влезать, но, когда начнётся канитель — я вмешаюсь.       Белов-младший кивнул. Он оценил данные, а когда понял, что их предостаточно, набрал Владу. На незнакомый номер Лис не спешил снимать трубку, но спустя секунд десять всё же соизволил ответить.       — Добрый вечер, Евгений Решётников! — Бодро сказал Ваня.       — Вы кто?! — Задал логичный вопрос Влад. Что-то внутри уже стало сжиматься.       — Я — твой кошмар, Евгений. Мне известно о тебе всё: твой адрес, номер телефона, паспортные данные. Ты очень нехорошо поступил с одной девочкой, угрожаешь опубликовать кое-какие фотографии…       Саша слушал разговор сына и поражался тому, как решительно и твёрдо говорит Ваня, как умело он подбирает слова, чтобы напугать. Белов в голосе сына улавливал свои ноты и вспоминал себя в девяностые. Подобно бывшему криминальному авторитету, Ваня не трусил и добивался своего.       — …Если ты это сделаешь, то потом тебя будут получать по кускам. Я тебе это гарантирую, потому что я обладаю связями. Уяснил?       — Эта шалава сама виновата! — Попытался ответить Влад, но Ваня не стал слушать нелепые оправдания:       — Виноват ты. Помимо того, что тебе будет очень больно, ты узнаешь тюремный быт. Потому что ты нарушишь статью 137 «Нарушение неприкосновенности частной жизни». Наказание — до 2 лет лишения свободы, а при использовании виновным лицом своего служебного положения — до 4 лет. Ещё не забудь статью 242.1 «Незаконный оборот порнографических материалов с участием несовершеннолетних». Если опубликованы фотографии очень интимного характера, то ответственность может наступить по этой статье. Тебе грозит до 10 лет лишения свободы. Продолжать? А знаешь, как сокамерники не любят, когда детишек обижают? Как мстят за это?       — Да всё, всё, заткнись! Не буду я сливать ничё! — Заорал Влад на такой высокой частоте, что Ване даже стало жаль его на секунду.       — В течении этого дня, запишешь для девочки видео, где ты на коленях извиняешься. И перед её отцом, кстати. Не будет видоса — будет сломанная нога. Усёк, Женечка?       — Усёк, — Влад сбросил вызов, не желая больше унижаться. Ваня потёр довольно ладони и посмотрел на отца. Белов-старший пытался сказать что-то вразумительное, но вышло только:       — Красава. Настоящий Белов.       Однако, радоваться было рано.       Влад улыбнулся себе в отражении экрана и сказал:       — Фотки не трону, но трахнуть — трахну…

***

      Все школьные дни для Насти смешались в одну кучу. Она на автомате переходила из кабинета в кабинет, выполняла указания учителей. Всё на механическом уровне. Поэтому когда учительница по русскому сказала:       — Настя, ты будешь участвовать в вокальном конкурсе!       Пчёлкина даже никак не среагировала. Она просто кивнула, смотря на педагога без каких-либо эмоций.       — Настенька! Я вижу, что тебя что-то беспокоит, — воодушевлённо говорила учительница, — и я догадываюсь, что, ты можешь мне не говорить. Мне тоже было 14, и я тоже любила. Да, звучит странно от женщины с морщинами, но… Я понимаю, что тебя удручает.       Настя подняла уставший взгляд на учительницу. Ей стало мерзко от того, что люди считают её глупой девчонкой, которая загоняется только из-за парней. Пчёлкина бы хотела сказать, что дело в чём-то более страшном, чем безответная любовь. В том, с чем сталкивались, к сожалению, женщины по всему миру. То, что ломает психику, любовь к себе и надежды на светлое будущее.       Но Пчёлкина не могла произнести вслух эту фразу, тем более, какой-то там учительнице. Казалось бы, три слова сказать: «Меня пытались изнасиловать», но они не шли наружу, застревали где-то в горле. Поэтому Настя просто кивнула, принимая дебильную версию с парнем.       — И я решила отправить тебя на конкурс! Ты девочка артистичная, яркая очень! Поёшь хорошо, я помню, в начальной школе ты пела на 9 мая.       Ага, было такое. Настя пела на День Победы. Только потом Витя дал всем люлей, что его дочь втягивают в военную пропаганду. Тогда Пчёлкина не поняла, почему это разозлило отца. Теперь всё сошлось. Он ненавидит войну, потому что она забрала его любимую жену.       — И я думаю, что ты победишь! Я даже не сомневаюсь! Ты успокоишься и переключишься! Здорово, да? — Учительница искренне верила в успех своей затеи. Настя вновь сделала утвердительное движение головой, не в силах спорить. — Вот и хорошо! Выбери какую-нибудь песню со смыслом, чтобы жюри расчувствовалось. Ну, думаю, ты сама знаешь, как лучше! Удачи! — Учительница встала с кресла, махнула бойко кулаком и ушла. Настя хотела орать и злиться: ей надо будет прыгать по сцене, хотя она хочет спрятаться от враждебного мира. Что за дебилизм?       Вечером Настя думала, какую песню она хочет исполнить. Так как всё вокруг неё рушилось, выбор склонялся к чему-то грустному. Пчёлкина сначала хотела исполнить «Все проиграли» из «Школы». Она бы оделась в костюм эмо… Нет, ерунда. Пчёлкина сломала себе голову, но ни один из вариантов не давал удовлетворения. Настя решила попытать удачу и пойти спросить у отца. Пчёлкина готова была поставить селезёнку на то, что папа бы предложил что-то из репертуара «Рамштайна».       — Бать, ты можешь мне помочь?       Витя даже оторвался от срочных дел. Он так хотел, чтобы Настя обратилась к нему, как раньше: нежно и тепло. Пчёлкин был уверен, что сделает всё, что нужно.       — Да, Настюшка. Что случилось?       — Меня в школе отправили на какой-то конкурс, вокальный. Петь надо, а что, я не знаю. Я хочу что-то со смыслом. Может, ты знаешь? Только не предлагай «Раммов», я понимаю, что ты их фанат, но я не вывезу.       Витя призадумался. Он потирал подбородок, долгое время не произнося ни слова. Настя уже думала, что папа сдастся, но Пчёлкин поднял палец вверх, восклицая:       — Я придумал! Да, это будет круто. Короче. Насть, ты хотела бы почтить память матери?       — А как я могу это сделать? — Настя не могла уловить цепочку мыслей отца. Витя же был в восторге. Он протараторил:       — Твоя мама в последние годы подсела на «Наутилусов». Она даже слушала их пластинку во время беременности. Ты потом засыпала под них хорошо. А на свадьбе нашей был сам Бутусов! Мама попросила его спеть «Крылья». Он пел, а мы танцевали вальс под это. Песня хорошая, Настюх. Это моя рекомендация тебе.       — А у тебя нет видео со свадьбы?       — Есть, я недавно оцифровал кассету. Иди сюда, — Витя включил компьютер, зашёл в папку и открыл нужное видео. Настя села напротив монитора, с замирающим сердцем ожидая начала.       Внутри Насти всё перевернулось, когда она увидела маму в свадебном платье. Она была прекрасной, а самое главное — счастливой. С какой любовью она смотрела на своего мужа и Настиного отца! Как нежно они двигались по залу, следуя ритму песни! Настя провожала взглядом пару, стараясь уловить всё самое важное.       — А о чём эта песня? Почему мама выбрала её? — Спросила Настя, когда видео кончилось.       — Она о взрослении. Это моя трактовка. Каждый человек рождается с «крыльями», он верит в сказку. Однако на жизненном пути он сталкивается с болью, испытаниями, и от этого его «крылья» исчезают. С возрастом человек теряет способность радоваться жизни как ребёнок, его одолевают страхи, неуверенность в завтрашнем дне. Также, как мне кажется, эта песня о смене эпох. Про девяностые. Ты не жила, не поймёшь, какое это было страшное время. Доказывать, что сильный жрёт слабых, доказывать, что сажа бела. Мы все потеряли кого-то на этой безумной войне… Это время действительно было войной. Криминал, предательства, меркантилизм, бедность…       — Эта песня мне близка. Я верила в то, что этот мир чист и честен. Но, когда я узнала всю правду, я повзрослела и больше не могу быть малышкой. Я беру эту песню, папа. Я её исполню.

***

      Виктор Александров в числе первых знал, что Настя участвует в конкурсе. Он радовался этому — другого повода для мести быть просто не может. Четыре года слежки за Витей, составление планов. Это всё подошло к концу. Вот он — судьбоносный день. Александров взял фотографию матери в руки и пообещал:       — Сегодня всё свершится…

***

      Конкурс был через две недели. Всё это время Настя ездила к Оле, которая развивала ей голос и репетировала с ней выступление. Поначалу Пчёлкина мало контактировала с Беловой, но потом злость из-за вранья сошла на нет. Их общение стало лёгким, как прежде.       Настю сняли с уроков, чтобы она могла подготовиться к мероприятию. Всё по классике: грим, макияж, причёска, маникюр, педикюр. Пчёлкина протестовала против приукрашивания, потому что она ощущала себя грязной из-за этого. Как написал Влад, «мясом для ебли».       — Настя, ты дочь министра финансов, — повторял Витя, — ты не можешь выйти в свет без макияжа. Это статус. Запомни это.       Пчёлкина сдалась, закрывая глаза перед зеркалом. Когда она увидела платье, то ей вообще плохо стало. Оголённые плечи, квадратный вырез наверху. Настя ощущала себя беззащитной и обнажённой.       — Пап, я не хочу…       — Я за него заплатил большие деньги. Это последний писк сезона, как говорят бабы. Так что не смей протестовать. Что за приступы целомудрия? — Витя застегнул платье, коснувшись спины. Насте стало противно.       — Да, кстати, я не буду присутствовать на конкурсе, меня вызвали на саммит в ОАЭ. Ты справишься, — сухо сообщил Витя.       — Классика. Ты никогда не бываешь рядом, когда я в этом нуждаюсь, — Настя вывернулась из рук отца и ушла в гримёрную.       Пчёлкина сжала кулаки, стараясь не дать волю слезам. Ей не дали отдышаться, принять произошедшее. Поддержка шла только от Вани. Никто не желал слышать её желаний. Насте ничего не нравилось, и дело было не в сочетании цветов.       Платье, макияж, каблуки — это всё вызывало у Насти ненависть к себе и ощущение пошлости. Всё это, как казалось Насте, спровоцировало Влада на его поступок. Сейчас она будет стоять в этом перед всей школой. Какой стыд.       Настя сделала пару вдохов и пошла на прогон. Руки тряслись, едва не выронив микрофон. Пчёлкина с трудом настроилась на пение. Ей повезло, что её отчаяние вторило настроению лирического героя. Всё прошло нормально. Настю хвалили и желали победы, пока она мечтала, чтобы этот день кончился скорее.       Прошло несколько часов, и настало время начала конкурса. Настя не думала о результатах — её цель была отстреляться быстрее. Кажется, Судьба сжалилась, и поставила её первой в списке. Настя видела, как конкурсанток поддерживают родители, обнимают, желают успехов. А Настя сидела одна. Эти девочки уже выиграли, чёрт возьми, потому что родители могут уйти с работы и быть рядом с детьми.       — Пчёлкина! Спустись вниз.       Настя с неохотой поплелась. Медленными шагами она спустилась по ступенькам школьного крыльца. Сначала Настя не поняла, что происходит, а потом разглядела вдали машину отца. Пчёлкина вообще ничего не понимала.       Из автомобиля вышел Витя, в дорогом костюме и с букетом роз. Там было цветов пятьдесят пять, не меньше. Настя подбежала к папе, всё ещё с недоумением смотря на него. Пчёлкина коснулась ткани пиджака, будто пытаясь удостовериться в том, что это не мираж.       — Ты должен же быть в ОАЭ.       — Меня не пустили. Так сложилось, — Витя неловко усмехнулся. — Ты знаешь, я тут вычитал мысль, что отец — первый мужчина в жизни дочери. Он даёт образец, как должен вести себя избранник. И мне нравится эта фраза. Поэтому вот, первые цветы в твоей жизни… — Витя вручил букет ароматных роз.       В их момент вмешался звук выстрела. Витя почувствовал удар в ногу, а затем небольшое онемение. Он улыбался, стараясь не вызвать беспокойство у дочери, пока не началась интенсивная боль.       — Папа? — Сорвалось с губ Насти впервые за год.       Выстрел повторился, на этот раз — мимо. Витя застыл на месте, а затем упал на землю. Асфальт стал покрываться каплями крови. Настя отошла от первого шока и заорала:       — Папа!!!       — Настенька, — Витя не мог толком говорить, но он взял все силы, чтобы предостеречь дочь от ошибки. — Не трогай мою кровь, пожалуйста.       — Что ты несёшь?! Блять, в тебя выстрелили, ты умрёшь! — Настя оторвала ткань платья и собралась приложить к ранам. — Ты идиот!       — Настя, не заставляй… Повторять… Вызови «Скорую», но не делай ничего сама. Это опасно…       Год назад Настя мечтала о смерти отца, но теперь, когда он был близок к этому, она осознала, как сильно любит своего папу. Какими бы ни были их отношения — между ними установилась крепкая связь. И Настя ни за что на свете не отдала бы отца в руки смерти.       Настя набрала «03», едва попадая по клавишам. Она не помнила, как кричала в трубку, требуя как можно скорее приехать. Пчёлкина стояла на коленях перед раненым отцом и злилась на него за то, что он запретил помогать ему. Она была связана по рукам этим запретом, хотя хотела помочь, и бессилие внутри вызывало негодование.       — Сука, ты не имеешь права сдохнуть, — повторяла Настя, — я запрещаю тебе подыхать! Ты не можешь кинуть меня!       Пчёлкин закрыл глаза, потеряв сознание. Настя продолжала орать, заламывая пальцы, чтобы не дотронуться. Она кричала и звала, даже понимая, что папа не может услышать её.       Мигалки «Скорой» ослепили глаза. Врачи погрузили Витю на носилки, ничего не объясняя. Всё произошло так стремительно, что Настя не успела попросить у врачей разрешения быть с отцом в «карете».

А первые, пышные розы от отца, которые лежали на холодном асфальте, сохранили его кровь…